О доверии

Правдивые дрессировщицкие рассказки о собаках, собаководах и о том, чего не найти в пособиях по дрессировке и что всем уметь не обязательно, но каждому понимать следует.

Автор многих популярных книг о служебных собаках и домашних питомцах делится опытом общения с ними в нестандартных ситуациях их поведения.

Книга адресована владельцам собак и дрессировщикам.

Отрывок из произведения:

Каюсь, не помню уже точно, как звали того пса. Кажется, Барсиком. Кличку вот забыл, а самого запомнил – будто перед глазами стоит. Да еще бы не запомнить, мандраж-то у меня был приличный. А сильный стресс, как известно, очень способствует запоминанию. Работал я тогда вожатым служебных собак в питомнике автозавода. Совсем недолго еще работал, только-только стал выезжать без напарника, чтобы кормить собак на постах. И вот на одном из дальних блокпостов уже месяца два как бессменно выставлен был этот самый Барсик – некрупный, но очень ладно скроенный пегий «кавказец» из отказных. Отказной – значит, не поладил с хозяевами, огрызнулся или цапнул, а те из опаски сдали его в питомник. И его, как был, в наморднике, привезли на пост, посадили на цепь, растянули эту цепь до предела (чтобы, разумеется, зверь зубами не успел достать), затем намордник резко сдернули – и собака приступила к караульной службе. Караулил он, надо сказать, исправно – энергичный, подвижный, злобный. На месте не сидел – все время выслеживал врагов, бегал, бросался на решетку. А в решетке устроена была дверь, чтобы можно было зайти на территорию поста и накормить собаку или заменить. Только никто не заходил – страшновато. Если пустая миска стояла близко к двери, то сначала ее через решетку подтаскивали поближе палкой, а потом бросали вдоль блока как можно дальше кусок хлеба или мяса (хлеб – чаще, а с мясом в ту пору – в СССР, да еще времен голодной «перестройки» – туговато было). Ну и пока пес бежит в два конца, быстренько дверь приоткрывали, каши из ведра в миску плюхали – и скорее прочь. Но это легко сделать вдвоем, а одному довольно напряжно – можно же, понятно, назад и не успеть. А в основном вожатые ездили поодиночке с водителем, у которого помощи не всегда допросишься: у него-то работа другая, на кой ему сдалось здоровьем рисковать. Ну и, грешным делом, кое-кто по подлости таких вот собачек с нехорошей репутацией и вовсе «забывал» кормить, даже и у поста не появлялся.

Другие книги автора Александр Власенко

Лгуны и фанатики могут возражать сколько угодно, но упрямый факт остается фактом: немецкая овчарка в России стремительно теряет остатки, а лучше сказать — останки былого авторитета рабочей породы. Популярность ее с великим трудом поддерживается на плаву лишь «преданиями старины глубокой» и той беззастенчивой наглостью, с какой записные дельцы от собаководства всучивают неопытным людям всевозможных «внуков чемпионов мира» под видом истинных немецких овчарок.

Понятие «хорошая собака» очень и очень расплывчато. Одни считают хорошей собаку красивую, побеждающую на выставках, и разнообразие вкусов и взглядов тут бесконечно велико; другие — способную достичь высших спортивных результатов; третьи — надёжного работника; ещё кто-то предпочтёт собаку, не требующую от владельца существенных затрат времени, внимания и сил, необременительную при содержании в городской квартире… И всё это будут очень разные собаки. При этом какая-то из них, при картинном экстерьере, — хилая телом и душой, отягощена букетом наследственных соматических болезней; какая-то, темпераментная и неутомимая в дрессировке, — вместе с тем туповата, неприятна и назойлива в общении, одержима привычками маниакального характера; храбрый охранник и защитник требует твёрдой руки, а без контроля может быть опасен для окружающих; а та, что по современным, сперва англосаксонским, а теперь и общеевропейским взглядам только и приемлема для проживания в городе, — до деревянности флегматична и до чрезвычайности глупа, и вообще по характеру и мышлению уже стоит, пожалуй, ближе к растениям, нежели к хищным млекопитающим.

Собаководы встречаются — и, конечно, общаются между собой — иногда на выставках, изредка в клубах, но каждый день — и не по разу — там, где гуляют со своими собаками. На выставках все придерживаются регламентов, позволяющих проводить эти мероприятия без сбоев. В клубах свои правила тоже существуют — ради нормального организационного процесса. (Хотя по сути своей клуб должен быть местом не единичных, а постоянных контактов объединенных им членов, то есть людей, имеющих какие-то схожие интересы и увлечения; но, пожалуй, нет сейчас таких клубов у собаководов: другие у клубов цели, другие заботы). И для владельцев собак лишь общие выгулы (пустыри, скверы, задворки) остаются местом непринужденного общения с себе подобными. Но раз люди встречаются там чаще всего, то, соответственно, именно там и складывается самая прочная культура общения, живая этика налаживания и поддержания добрых отношений между ними. Не этикет, который нужен на выставках и клубных мероприятиях, а — этика. Не культура обмена ценной информацией и опытом, которой, по идее, должны быть пронизаны клубы, а культура взаимоотношений, позволяющая бесконфликтно сосуществовать разным людям (и их разным собакам) на довольно ограниченных, какими приходилось и до сих пор приходится пользоваться, пространствах общих выгулов. Это все к чему: была, именно БЫЛА такая этика еще в недавнем прошлом. Пусть не везде развившаяся в равной степени и даже впитавшая кое-какие предрассудки и глупости, но она отвечала своему предназначению. В отличие от уставных положений и юридически оформленных правил, неписаные, но зато общепринятые (так и хочется сказать — исторически сложившиеся) законы этой этики блюлись без всякого администрирования довольно строго, поскольку были удобны и выгодны всем окрестным владельцам собак.

Правдивые дрессировщицкие рассказки о собаках, собаководах и о том, чего не найти в пособиях по дрессировке и что всем уметь не обязательно, но каждому понимать следует.

Автор многих популярных книг о служебных собаках и домашних питомцах делится опытом общения с ними в нестандартных ситуациях их поведения.

Книга адресована владельцам собак и дрессировщикам.

Правдивые дрессировщицкие рассказки о собаках, собаководах и о том, чего не найти в пособиях по дрессировке и что всем уметь не обязательно, но каждому понимать следует.

Автор многих популярных книг о служебных собаках и домашних питомцах делится опытом общения с ними в нестандартных ситуациях их поведения.

Книга адресована владельцам собак и дрессировщикам.

Вот ведь как бывает: занимается себе человек с горячим энтузиазмом неким делом (важным или не слишком — не суть, лишь бы ему самому нравилось, а другим хотя бы вреда не приносило), достигает на избранном поприще определенных успехов и даже обретает в глазах не самой требовательной части общественности известной степени признание и может быть даже авторитет. И тут-то, на почти ровном месте, вдруг до того уверует в свою исключительность и неподражаемость, что ради убеждения окружающих в своем мессианстве готов пойти черт знает до каких пределов. В результате чего идея спасения заблудшего человечества из первоначально высокой цели становится лишь ступенькой в куда более соблазнительном деле собственного возвеличивания.

Неблагодарное это дело — оправдываться. Совсем неблагодарное — когда на тебя наскакивают незнакомцы, чьё мнение (если судить по их словам) и дилетантским-то назвать слишком почётно. Но порою огрызаться приходится. Как говорится, в защиту чести и достоинства. Не столько для отпора агрессорам, сколько ради свидетелей. Чтобы у последних случайно, по слухам, не сложилось превратных представлений. Так что всё, написанное ниже, хотя по форме и обращено к моим оппонентам, но предназначено вовсе не для них.

Правдивые дрессировщицкие рассказки о собаках, собаководах и о том, чего не найти в пособиях по дрессировке и что всем уметь не обязательно, но каждому понимать следует.

Автор многих популярных книг о служебных собаках и домашних питомцах делится опытом общения с ними в нестандартных ситуациях их поведения.

Книга адресована владельцам собак и дрессировщикам.

Популярные книги в жанре Природа и животные

Юрий Смирнов

В ТИГРОВОЙ БАЛКЕ

Однажды судьба забросила меня в Курган-Тюбе на берега Вахша...

Грустным бродил я по чужому городу, по берегам катящей свои красно-бурые воды реки, в которой, я знал, водятся сазан и усач, плотва и чехонь, сом и вездесущая в Средней Азии маринка и даже очень редкая рыба из семейства осетровых - лопатонос, или, по-научному, скафиринкус. Причина моей грусти была проста - я не успел взять с собой,удочек... Как на зло, на берегу не было ни одного рыболова. Не мудрено - понедельник, рабочий день. Тот самый день, когда закрыты магазины, в которых можно купить снасти.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Правдивые дрессировщицкие рассказки о собаках, собаководах и о том, чего не найти в пособиях по дрессировке и что всем уметь не обязательно, но каждому понимать следует.

Автор многих популярных книг о служебных собаках и домашних питомцах делится опытом общения с ними в нестандартных ситуациях их поведения.

Книга адресована владельцам собак и дрессировщикам.

Правдивые дрессировщицкие рассказки о собаках, собаководах и о том, чего не найти в пособиях по дрессировке и что всем уметь не обязательно, но каждому понимать следует.

Автор многих популярных книг о служебных собаках и домашних питомцах делится опытом общения с ними в нестандартных ситуациях их поведения.

Книга адресована владельцам собак и дрессировщикам.

Фанатизм для суеверия – то, что исступление для лихорадки, что бешенство для злобы. Тот, у кого бывают экстазы, видения, кто сны принимает за действительность и фантазии за предсказания – энтузиаст; тот, кто убийствами поддерживает свое безумие – фанатик. Жан Диас, удалившийся в Нюрнберг, был совершенно убежден, что папа – антихрист Апокалипсиса, и что он имеет на себе знак зверя: он был энтузиаст. Его брат Бартоломео Диас, отправившийся из Рима, чтобы свято убить своего брата, и, действительно, его убивший из любви к богу, был одним из самых отвратительных фанатиков, когда-либо созданных суеверием.

Каплун. Боже мой, курочка, как ты печальна, что с тобой?

Пулярда. Дорогой друг, спроси меня лучше, чего у меня больше нет. Проклятая служанка взяла меня на колени, воткнула мне иглу в зад, закрутила на нее мою матку, выдернула и бросила на съедение кошке. И вот я лишилась способности принимать благосклонности певца утра и нести яйца.

К. Увы, моя милая, я потерял больше, чем вы; они надо мной проделали вдвойне жестокую операцию. И вы и я лишились утешения в этом мире; они вас сделали пулярдой, а меня каплуном. Единственное, что смягчает мое плачевное состояние, это – разговор, подслушанный мною на днях, около моего курятника, между двумя итальянскими аббатами, которым причинили тот же изъян, чтобы они могли петь папе более чистыми голосами. Они говорили, что люди начали с обрезания себе подобных и кончили тем, что стали их охолащивать: они проклинали судьбу и род человеческий.