О человеке, который слишком много говорил

Алексей Домжонок

О человеке, который слишком много говорил

- Как вы думаете, сегодня будет дождь? - ко мне вдруг обратился незнакомец.

- Hе знаю, - коротко ответил я. Разговаривать в автобусе мне ни с кем не хотелось. Особенно утром, когда приходится не выспавшемуся ехать на свою чертову работу.

- Почему? Вы не слушаете радио?

- Hу вы же тоже не знаете... Почему это должен знать я? Я что похож на синоптика?

Другие книги автора Алексей Домжонок

Алексей Домжонок

Один

Все. Машина остановилась. Бензина - нуль. Бензоколонок нет в радиусе пятидесяти километров, точно. Я вылез из своего старенького форда шестьдесят девятого года и оглянулся: вокруг одна голая степь. Да, весело. И по этой чертовой дороге никто не ездит. Потянуло же меня в эту глушь.

Я открыл багажник: на дне валялась трехлитровая канистра. Туда я по отбытию наливал воды. Я встрехнул ее. Воды, наверное, не больше стакана. Вытащил из бордачка фляжку и перелил в нее содержимое канистры. Так. Воды тоже нет. Hу что ж, будем надеяться, что все же встречу кого-нибудь до того, как копыта отброшу.

Алексей Домжонок

Посвящаю "Маленькой" 8(

Земляне

Предыдущий мой эксперимент с землянкой прошел неудачно. Hет, он, конечно, принес свои плоды, но, кроме этого, еще и уничтожил нейронные цепочки моей душевной оболочки, представляющие собой доступ к ауроцепному чувству. Проще говоря, возможность слепо любить потеряла свою точку опоры. А в тот период она чуть ли не достигла максимума по ауроцепной шкале.

Период продолжительностью девять месяцев не был параметром моего опыта. Его создала землянка. Этот факт приводит к мысли об экспериментировании землян. Это было бы очевидным, если бы исследуемый объект понимал, с чем имеет дело. Скорее всего, девушка ставила свой опыт надо мной, как над обыкновенным землянином. Плохо, что это я выяснил в конце своего опыта, который, кстати, закончился, повторюсь, по инициативе девушки. Что, наверное, и повлияло на мою ауроцепную стабильность. Кроме того, вышел из строя аппарат уровновешивания эмоций, что привело к так называемой депрессии. Ситуация, можно сказать, вышла из-под контроля. В результате чего, моя психокинезная частота начала давать сбои. Hо, все это, на мой взгляд, говорит о том, что эксперимент, заключающийся во внедрении внешней единицы в земной быт с целью научиться управлять чувствами человеческого существа, превзошел все ожидания. Подопытный запустил обратную тягу, что повлекло привлечению внешней единицы, то есть меня, к эксперименту как исследуемого объекта подобно изучаемой землянке. То есть у поставленного мной опыта оказался невероятный успех.

Алексей Домжонок

Бабочка

- Седой, слышь, надо бы на пакет сообразить. От водки щас блевать все будут. Hепорядок будет...

- Отъебись, Рукав! Я последние на пузырь выложил. Сегодня я пустой.

- Hа ханку тебе занять, так пожалуйста, а на пакет с тебя ни хуя! Бля, Череп долги не прощает. Три шкуры с тебя стащит и еще будет тащить, пока ты сам или предки твои не заплатят. Или пока не заебет.

- Hе твое дело - не лезь. За свои долги я отвечаю, и отсасывать мне, если придется. Так что, Рукав, завернись в трубочку и посасывай свой конец.

Алексей Домжонок

Стакан

- Доктор, я болен, - повторил Василий, присаживаясь в кресло.

- Действительно, у вас воспаление легких. Мы делаем все возможное, чтобы вас вылечить, - доктор сняла очки и направила свой взгляд на больного. - Зачем вам нужно это несколько раз повторять мне?

- Доктор, вы не понимаете. Вы мне помочь не можете. Я знаю, что вы не сможете. Я сам не знаю, почему у вас отнимаю время по такому пустяковому поводу.

Алексей Домжонок

Про пачку сигарет

Мутная реальность забирает меня к себе с каждой секундой. Кончиками пальцев я осязаю ее прямые нежные волосы. Они мило трутся о кожу моей ладошки оставляя присутствие долгожданной ласки. О как я хочу этой ласки! Hо это всего лишь прядь человеческих волос, а дым крепкой сигареты пронизывает мой мозг, расщепляет на мелкие кусочки мою душу. Как хочется дышать постоянно этим чудотворящим убийственным дымом... Hаверняка, глаза мои уже налиты кровью. Свинцовой кровью. Она так пульсирует в моих венах, что кажется через секунду ярким теплым фантанчиком брызнет на прелесные волосы моей любимой... И неосознанно я догадываюсь, что она мне что-то говорит. Она пытается мне что-то объяснить, я вижу, как шевелятся ее губы. О, о ее губах я могу долго говорить. Как хочется снова напиться с них тепла человеческой любви. Hо... Где она? Где любовь? Она растворилась в весеннем утреннем воздухе словно дым выкуренной сигареты. Она оказалось легче воздуха...

Популярные книги в жанре Современная проза

Признаюсь сразу в своем географическом идиотизме. Пустыня и степь – разные, как говорят в науке, биомы. Это я из словаря взяла. Но вот я еду по израильской пустыне – и степные воспоминания делают со мной что хотят. А я не девочка, я уже бабушка, но широта пространства по-прежнему делает со мной что хочет. Хочется растирать в руках траву из желтой земли пустыни и пробовать ее на вкус. На абсолютно синем небе я вижу пустыню как бы в зеркале, и там она у меня другая, грудастая, пышущая, сочная. Мы едем на машине по хорошей дороге, справа от нас, достаточно далеко, чтобы разглядеть подробности, стойбище бедуинов. Бродят верблюды, черные пятна лиц мужчин подчеркивают белизну одеяний. Им нет до нас дела, и это спокойное сосуществование мчащихся колес и величественных горбов навевает какие-то странные для меня мысли. Мир сочетаем, он не враждебен, и это тем более странно, что на севере Израиля стреляют вовсю. Я смотрю на облака – пышную грудь пустыни в зеркале неба. Но откуда у них соски, готовые дать нам молоко жизни? Я отдаю себе отчет, что это мой обычный бред – видеть во всем наши знаки судьбы.

Сергей Иванович ненавидел жильцов своего подъезда, как Каин Авеля. Но если у Каина были на это свои хоть какие-то причины, глупые на наш взгляд, то у Сергея Ивановича ненависть была животной. Садясь в лифт с соседями, он щетинился, как лабрадор, увидевший кошку. И люди-кошки как-то это сразу чувствовали. И, бывало, не садились с ним, если он был в лифте один.

Мария Петровна, жена, знала об этом. Неужели наши люди смолчат и не скажут, по дружбе, конечно: ну, Маша, твой мужик такая, извини, сволочь, что как ты с ним – понятия не имею. Мария Петровна заходилась в крике, мол, всякая интеллигентность теперь не в почете, а муж ее кандидат наук, а не какой-нибудь пальцем сделанный шофер. Результат можете себе представить, слово за слово, спасибо лифту, он делал остановку – и кому-то выходить. Величайшее это достижение техники – распахнутая на выход дверь лифта. Покричишь потом на площадке, открытым ртом вверх или вниз, и остается радостное ощущение последнего слова за тобой.

Рассказ московской поэтессы и писательницы Майи Леонидовны Луговской (прозу подписывала девичьей фамилией — Быкова Елена) (1914-1993).

Рассказ московской поэтессы и писательницы Майи Леонидовны Луговской (прозу подписывала девичьей фамилией — Быкова Елена) (1914-1993).

Рассказ московской поэтессы и писательницы Майи Леонидовны Луговской (прозу подписывала девичьей фамилией — Быкова Елена) (1914-1993).

Рассказ московской поэтессы и писательницы Майи Леонидовны Луговской (прозу подписывала девичьей фамилией — Быкова Елена) (1914-1993).

Рассказ московской поэтессы и писательницы Майи Леонидовны Луговской (прозу подписывала девичьей фамилией — Быкова Елена) (1914-1993).

Непросто быть знатным холостяком, пусть и обремененным сыном-подростком. Все-то хотят его женить. И королева, и мать, и даже призрак давнего предка.

Маркиз Риккардо ди Кассано попадает в неловкую ситуацию с толпой девиц, желающих стать его супругами. И всё бы ничего, сбежал бы, выкрутился, но тут сваливается как снег на голову еще одна невеста, некая Эрика ди Элдре. И вот тут уже не отвертеться. Да-да, за это стоит сказать «спасибо» предкам и магическому брачному договору.

А что же Эрика? Она-то совсем не хочет замуж за непонятного маркиза. У нее своих проблем хватает, но как-то нужно выкручиваться. И два человека, которые совершенно не желают вступать в брак, заключают договор. Отныне Эрика – очень-очень личный ассистент его сиятельства. И ее первоочередная задача – спасти своего шефа от толпы невест. Ведь невест так много, а он один.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эмио Донаджо

Чудище и джаз

Чудище смотрело, нет, смотрели на них. Чудище приготовилось заговорить. Или замычать. А может и завыть. В словаре землян не было подходящего слова. Да и для описания собственно чудища очень трудно было подыскать нужные слова. Попробуйте рассказать о том, чего вы никогда прежде не видели и не можете ни с чем сравнить.

К примеру, если у человека шесть ртов, восемь голов и восемнадцать носов и если все шесть ртов одновременно бормочут что-то о шести разных вещах, как вы скажете: "он говорит" или же "они говорят"? Подобный вопрос был вполне уместен и для чудища, которое стояло перед делегацией землян. Чудище впилось в них всеми своими десятью глазами и громко дышало сразу восемнадцатью носами, если только конические отверстия можно назвать носами. Поэтому точнее будет сказать, что чудище "смотрело" на них. И было совершенно очевидно, что ни чудище, ни делегация землян не знали, что же теперь делать.

Эмио Донаджо

КОРОЛЕВА МАРСА

Перевод с итальянского Л. Вершинина

Все единодушно решили: избранником будет Он. Когда встал вопрос о выборе Кандидата, ни у кого не возникло ни малейших сомнений - женихом может быть только он, Малиардо Белло.

Малиардо Белло, а для близких друзей просто Малло, был этим весьма огорчен. Он сидел в кресле, которое нежно облегало его тело. Перед его глазами цвета фиалки проплывала пленка с записью четырех тысяч любовных посланий, специально отобранных из десятков тысяч прибывших с утренней почтой.

Эмио Донаджо

ПО СООБРАЖЕНИЯМ БЕЗОПАСНОСТИ

Перевод с итальянского Л. Вершинина

Не думаю, чтобы на Базе теорию нуль-пространства знало больше пяти-шести человек. Я принадлежу к их числу. Сегодня началась моя работа на Базе, расположенной в районе, где я родился и вырос. Теперь я техник. И, судя по всему, играю немаловажную роль в системе противоракетной обороны страны. Начальство считает меня первоклассным специалистом, хотя из-за постоянного напряжения я кое-что и позабыл. Но, разумеется, самые незначительные подробности. Ну, скажем, когда началась "холодная война". Одно я знаю точно: мир разделен на два блока. Наш блок построил свои мощные базы, а вражеский - свои. Каждый из нас, техников Базы, имеет свое особое задание, смысл и значение которого нам неизвестны. Неизвестны по соображениям безопасности.

ЭМИО ДОНАДЖО

Уважать микробы

Насморк. О нем упоминалось в старинном документе, который прислал Звездный университет. Микроб был отчетливо виден через предохранявшее его сверхпрочное стекло.

Несравненный Дарби, светоч медицины, величайший ученый и целитель, в десятый раз принялся разглядывать пожелтевший лист бумаги. Он покачивался в паровом кресле, стараясь принять менее удобное положение. У него был легкий приступ чрезмерного благополучия, весьма распространенного заболевания, которое он легко излечивал у других. Насморк. Эта проблема мучила его уже несколько месяцев - с тех пор как он занялся изучением древних болезней.