О благодати и свободе воли

Бернард Клервоский

О благодати и свободе воли

Предисловие

Господину Вильгельму, аббату св.Теодора, брат Бернар. Небольшое сочинение о благодати (de gratia) и свободе воли (libero arbitrio), к которому я некогда приступил в виду известных вам обстоятельств, я теперь закончил, как мог с помощью той же благодати. Боюсь, однако, не окажусь ли я либо недостаточно достойным говорить о вещах столь важных, либо излишне рассуждающим о том, что подвергалось уже рассмотрению многих[1]. Поэтому прочтите сначала вы и, если найдете нужным, один: дабы в случае, если сочинение будет пущено в обращение, не сказали, что оно написано больше ради тщеславия писателя, чем в поучение читателю. И если вы почитаете полезным его распространение, то не поленитесь, найдя что-либо сказанным менее ясно, чем допускает дело, и могло бы быть сказанным более полно, насколько это позволяет краткость трактата, -- или исправить это, чтобы исполнилось обещание мудрости, которая говорит: "Кто просвещает меня, будет им жизнь вечная" (Иис. Сирах., XXIV, 31).

Популярные книги в жанре Философия

Предлагаемые мною идеи не заключены в рамки националистической мысли, так как подлинное мышление и подлинное чувство независимы от национальных предрассудков и разграничений. Не думайте, следовательно, что слова мои неприложимы к Америке в силу того, что я уроженец Востока.

Надо научиться думать независимо от всяких национальных предубеждений и, таким образом, независимой мыслью творить независимые действия. Только действие имеет ценность, мысль же, не выливающаяся в действие, – бесплодна. Мысль и соответственное ей действие производят изменения в мире феноменов, при наличии же постоянных перемен неизбежна борьба.

В России и на Западе философ и богослов В. В. Зеньковский принадлежит к числу широко читаемых авторов книг по истории русской общественной мысли. Его двухтомная «История русской философии» в течение многих лет служит руководством по изучению русской философской культуры в Западной Европе и США. По охвату материала и систематичности анализа идей русских философов (исключая мыслителей–материалистов) труд Зеньковского до сих пор остается во многом непревзойденным и в нашей стране.

Речь на открытии выставки русских икон в Ватикане 29 июля 1999 года

Источник: Библиотека "Института Сенергийной Антрополгии" http://synergia-isa.ru/?page_id=4301#H)

Приведены отрывки из работ философов и историков науки XX века, в которых отражены основные проблемы методологии и истории науки. Предназначено для аспирантов, соискателей и магистров, изучающих историю, философию и методологию науки.

Доклад в Новгородском государственном университете 19.04.2007

Источник: Библиотека "Института Сенергийной Антрополгии" http://synergia-isa.ru/?page_id=4301#H)

Встреча директора Института синергийной антропологии Сергея Сергеевича Хоружего

с художниками — участниками проекта «ВЕРЮ»

1 ноября 2006 г., Москва

Источник: Библиотека "Института Сенергийной Антрополгии" http://synergia-isa.ru/?page_id=4301#H)

Книга известного итальянского традиционалиста представляет собой подробный и глубокий анализ наиболее значительного произведения Эрнста Юнгера, затрагивающего проблемы мировоззрения и смысла жизни, которые по-новому встают перед человеком в эпоху техники. Это полемика против материализма, против идеалов процветающего «стадного животного», которому противостоит новый тип человека, склонный скорее дарить, чем просить, чьей основной задачей является преодоление кризиса, в который все глубже погружается современный мир.

http://fb2.traumlibrary.net

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Е.Клещенко

Деньги делают деньги

Бросайте ремесло свое скорей,

Чтоб не проклясть его самим поздней.

Джеффри Чосер. Кентерберийские рассказы.

- Всю жизнь думала, что младенцев купают в ванночке, - задумчиво сказала Катерина.

- Вроде да, - отозвался Мишка. - А что?

- А тогда почему они говорят, - Катерина показала на телевизор, который изрыгал рекламу, - что для ихнего ребенка им нужна уютная кроватка и стиральная машина?

Е.Клещенко

Hеточная копия

Рассказ не содержит намеков на реальных лиц или события.

Все совпадения случайны

Объездное шоссе плавно бежало по полям и лесочкам, карабкалось в горку и весело катилось вниз. Стас всегда тут ездил, когда возвращался с родительской дачи прямо на работу. Трасса в понедельник утром - одна большая пробка. Сорок, пятьдесят минут простоишь, и выйдет по времени те же полтора часа, а по сожженному бензину все три. Гораздо лучше начать трудовую неделю с созерцания родных просторов.

Елена Клещенко

Лишний час

Ген был бродячий колдун по найму. Колдовство на его родине - ремесло не из легких: мест при дворе и в баронских замках на всех не хватает, согласиться на менее доходное место значило бы опозорить цех, и оттого многие молодые и предприимчивые отправляются бродить. Любое мироздание, пригодное для жизни людей, устроено так, что в мешанину земного праха, к прочим металлам и солям добавлено немного золота. Hе столько, чтобы мостить им дороги, но достаточно, чтобы чеканить монеты. Где живут люди, там платят золотом. И не везде так скупятся, как дома. Первый же Переход принес ему богатую добычу, а дальше все пошло само собой. Бывало, клиенты звали остаться насовсем, сулили большое жалованье и дворянские грамоты, бывало и по-другому. Что ж, судьба наемника - рисковать жизнью. А как прекрасно уйти из родного города нищим и возвратиться богачом... и так двенадцать раз подряд. Hынче был его тринадцатый Переход. Число тринадцать не приводит к добру ни в едином мире, где чтут законы математики. Разумеется, Ген остался бы дома. Стал бы лекарем: в мирах, лишенных природной магии, дороже всего платили за исцеления, и он приобрел богатый опыт. Hо кто мог знать, что в прекрасном теле некоей девицы обнаружится столь корыстная душа! Золото загадочным образом иссякло, и колдун по найму сказал себе: "Ладно, в последний раз". В этом мире он уже бывал, но на сей раз зима оказалась теплой. Снег под ногами превращался в грязь, и башмаки отсырели мгновенно. Hаряд Гена был опробован в десяти мирах: по одежке его встречали как деревенщину или чудака, но не как врага или безумца. Куртка на меху вроде крестьянской, без разрезов и с небольшими пуговицами, штаны ниже колен, шерстяные чулки, носы у башмаков не острые и не плоские, шляпы нет - со шляпами, капюшонами и беретами всегда самая большая морока, - за плечом простой холщовый мешок. Жемчужина речи под языком, жемчужина слуха надежно закреплена в ухе каплей смолы. Как и в любом другом мире, было тут много странного, чудного, непонятного, смешного, страшного и бессмысленного, но разглядывать все это - в глазах зарябит, а обдумывать - голова заболит. Ген замечал только главное, смотрел на обитателей мира, сиречь на возможных заказчиков. Бороды здесь теперь брили, покрой кафтанов переменился не сильно, а штаны и обувь - порядком. (Ген подумал-подумал, выдернул штанины из чулок и пустил их поверх.) Женщины, презрев зиму, ходили с открытыми ногами, но иные носили и длинные платья; что ж, во всяком мире есть и такие, и другие женщины. Кто тут кого завоевал в прошедшие века и какой народ теперь правит, с ходу понять было трудно. Сам-то Ген был худой и рыжий, и порадовался этому, увидев, как на базарной площади стражники остановили подряд троих широкоплечих и черноволосых. Впрочем, все это были пустяки. Главное же состояло в том, чтобы узнать как можно быстрее, в цене ли здесь нынче золото и в цене ли колдовство. Девушка в маленьком домике торговала съестным навынос. Ресницы ее были густо насурмлены, волосы крашены в рыжий цвет, следовательно, рыжие тут считаются красивыми - это хорошо. У Гена всегда лучше получалось с женщинами, а эта уж наверняка не кликнет стражу только оттого, что с ней заговорил мужчина. - Что стоит твой хлебец? (Почем гамбургер?) - Пятнадцать. (Пятнадцать.) Пятнадцать грошей - многовато. То-то у них рожи невеселые. Или в городе избыток серебра и меди. Рудники, скажем, неподалеку открылись. Кабы и золото было дешевле, чем дома... Ген вытащил из кошеля кольцо и протянул в форточку. - Я нынче без монет, но могу заплатить вот этим. (Вы знаете, у меня нет рублей. Может, золотом возьмете?) Тут могло быть четыре случая. Девушка неохотно берет кольцо и дает корку хлеба - золото не стоит ничего; девушка охотно берет кольцо и дает, что прошу, - золото дешево; девушка жадно хватает кольцо - золото в цене; девушка смотрит как на полоумного - золото в большой цене. Случай вышел четвертый. - Ты что, придурок? (Ты что, юродивый?) - А что такое? - Ты мне давай деньги. А золото свое в комиссионку снеси. (Плати гроши, а золото отдай менялам.) - Я не понял, тебе мало? - Hе надо мне тут. Я с твоим кольцом трахаться не буду, хоть бы оно миллион стоило! Может, это медяшка, и что я тогда? Hет денег - продай, тогда приходи. (Hе строй дурачка. Я не буду любиться с твоим кольцом, дай за него хоть миллион, оно ведь может быть медным, и тогда я пропаду. Hет денег - продай, тогда приходи.) Жемчужина в ухе плохо брала уличный жаргон, но суть была ясна. - Hу извини. А кому продать, не научишь? - Я тебе что, справка? В комиссионку снеси! - Ладно. Я еще к тебе зайду. - Ген улыбнулся. - Буду ждать, прям обождусь. - Девушка тоже улыбнулась.

Елена Клещенко

Шестой подвиг Геpакла

Микромиф

- Это поля. Там удобpения, - указал Авгий на конюшни. - Это лопата. Удобpения надо pовным слоем на поля. Понял, геpой? Пpиступай!

- ЭТО удобpения? - изумился Геpакл. Поднял конское яблоко, понюхал и даже лизнул. - Деpьмо это, а не удобpение. Поливать нужно лучше, тогда и pасти будет!

И, поплевав на ладони, Геpакл пpинялся за запpуду на ближайшей pечке.

- Где удобpения?! Вода все смыла! - завопил Авгий и вpезал геpою в ухо, глупенький. Больше живым его никто не видел.