Няня в венчике из роз

Юрий Дружников

Няня в венчике из роз

Няню поэта мы знаем с детства, будто не только поэта, но и нас самих она выходила. Ей принадлежит почетное место в любой биографии поэта. Стоит ли приниматься за такую банальную тему? Что нового удастся сказать? В очередной раз перебирая материалы, накопленные за долгие годы в толстой папке с ее именем, мы решили попытаться взглянуть на няню, так сказать, как на историко-литературное явление, может быть, как на одну из нерешенных загадок биографии Пушкина.

Другие книги автора Юрий Ильич Дружников

Юмористический роман для детей от и до

Позвольте представить, будто они на фотографии.

Вот герои романа с приключениями. Его сочинил для вас писатель

ЮРИЙ ДРУЖНИКОВ

Посредине Олина мама Наталья, которая работает на кондитерской фабрике, и папа - астроном Павел Кольцов.

Сбоку инженер Виктор, Наташин брат, и, стало быть, Олин дядя.

В углу красавица машинистка Розочка Николаевна, которая, говоря по серкрету, собирается выйти за Виктора замуж.

Первое независимое расследование зверского убийства подростка, донесшего на отца, и процесса создания из мальчика самого известного советского героя, проведенное через пятьдесят лет после трагических и загадочных событий московским писателем, который рискнул сопоставить официальный миф с историческими документами и показаниями последних очевидцев

Юрий Дружников

Активисты театра абсурда

В качестве американца, побродившего изрядно по глобусу, скажу, что североамериканская демократия -- самая-самая в мире. А как русский писатель, склонный к инакомыслию, упру палец в ее изъян, в ее самоистязание. Все знают суть этой американской акции (affirmative action -- позитивное действие): меньшинствам даются преимущества при поступлении в университет, приеме на работу и для поддержки бизнеса.

Юрий Дружников

Досье беглеца

По следам неизвестного Пушкина

Роман-исследование

Хроника вторая

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава первая. МИХАЙЛОВСКОЕ: УГОВОР С БРАТОМ

Глава вторая. СЛУГА НЕПОКОРНЫЙ

Глава третья. ЛЕГАЛЬНО, ДЛЯ ОПЕРАЦИИ

Глава четвертая. ЗАГОВОР С ТИРАНСТВОМ

Глава пятая. ПРОШЕНИЕ ЗА ПРОШЕНИЕМ

Глава шестая. "ЧТО МНЕ В РОССИИ ДЕЛАТЬ?"

Глава седьмая. НА ПРИВЯЗИ

Глава восьмая. МОСКВА: "ВОТ ВАМ НОВЫЙ ПУШКИН"

Юрий Дружников

Изгнанник самовольный

По следам неизвестного Пушкина

Роман-исследование

Хроника первая

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

Глава первая. ПУШКИН СОБИРАЕТСЯ ЗА ГРАНИЦУ

Глава вторая. "ПЕРЕСЕЛИТЬ ЕГО... В ГЕТТИНГЕН"

Глава третья. НЕВЫЕЗДНОЙ

Глава четвертая. КОНФЛИКТ УМА И СЕРДЦА

Глава пятая. КУРОРТНИК ПОНЕВОЛЕ

Глава шестая. КИШИНЕВ: ТРАНЗИТНЫЙ ПУНКТ

Глава седьмая. С ГРЕКАМИ В ГРЕЦИЮ

(Повесть об историческом казусе)

«В муравейнике всё так хорошо, всё так разлиновано, все сыты, счастливы, каждый знает свое дело, одним словом: далеко еще человеку до муравейника!»

Ф.Достоевский

Ершистый слуга короля

Приговор суда гласил: «Волочить его по земле через весь Лондон в Тайберн и там повесить так, чтобы замучился до полусмерти. Вынуть из петли, пока он еще не умер, отрезать половые органы, вспороть живот, вырвать и сжечь внутренности. Затем четвертовать его, прибить по четверти тела над четырьмя воротами Сити, а голову выставить на Лондонском мосту». В Тайберне, на левом берегу Темзы, проходили все казни. И до Лондонского моста там, как вы помните, рукой подать.

Юрий Дружников

Стотринадцатая любовь поэта

Мещанская трагедия обретала величие мифа.

Марина Цветаева.

Число писательских жен значительно превышает число писателей -феномен, который требует особых размышлений. При этом ни одной из них в нашем отечестве, да, пожалуй, и во всей мировой литературе не придавалось такого значения и не создавалось такой популярности, как Наталье Николаевне Гончаровой-Пушкиной-Ланской.

Ни жены царей, ни жены советских вождей не были столь популярны. Пушкиной посвящена обширная литература и иконография. Единственная из жен писателей, она удостоилась чести попасть на почтовую марку. И -- ни о какой другой жене не высказано столько противоречивых суждений.

Юрий Дружников

Деньги круглые

1.

Разбудил Машу напряженный разговор за дверью.

- Я устала, устала! Тебе плевать: отвалил в парк и обо всем забыл. А у меня дети...

Это мама.

- Каждый раз одно и то же. Завтра зарплата, завтра! С луны ты что ль свалилась?

Это отец.

- Завтра? А дети? Им надо жрать сегодня!

- Делала бы аборты, как все, не стонала бы теперь.

- Сам же сказал: ладно, рожай.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Отец Александр Мень (1935–1990) – протоиерей, богослов, проповедник, автор множества книг о религии. Он был не просто священником, а в каком-то смысле духовным отцом целого поколения. На его проповеди в подмосковном храме собирались люди со всех концов огромной страны, многие приезжали из-за рубежа.

Название книги, составленной Юрием Пастернаком, отсылает к «Цветочкам Франциска Ассизского» – средневековому своду народных преданий о наивном и мудром основателе ордена нищенствующих монахов. Открытость отца Александра, его обаяние, харизма, внутренняя сила, а главное – умение и готовность найти общий язык с каждым, независимо от образования и общественного положения, – всё это продолжает восхищать и притягивать людей даже после его мученической кончины.

В книге собраны воспоминания тех, кто лично знал отца Александра. Среди авторов – писатели Александр Солженицын, Фазиль Искандер и Людмила Улицкая, филологи Сергей Аверинцев и Вячеслав В. Иванов, актёр Сергей Юрский, бард и диссидент Александр Галич, дирижёр Владимир Спиваков, режиссёр и сценарист Андрей Смирнов и многие другие.

"Была суббота, 22 сентября 1884 г., когда в 10 часов вечера жандарм неожиданно принес мне пальто и шляпу: из Петропавловской крепости меня перевезли в Дом предварительного заключения. Зачем понадобилось окружать это таинственностью и тревожить человека в поздний час, когда он уже собирался лечь спать, — не знаю. Но вся тюремная система, насколько я испытала ее на себе до суда и после него, организована так, что сознательно или бессознательно ведет к расcтройству нервов, которые она держит в напряжении то посредством тишины, то разными неожиданностями.

Хелене Хольцман — художница, педагоги публицистка (1891–1968). После переезда в Каунас и захвата фашистами Литвы в 1941 году, ее мужа, книгоиздателя и литератора, Макса Хольцмана арестовывают и он пропадает без вести, старшую дочь расстреливают. До последнего дня оккупации Хелене Хольцман, рискуя собственной жизнью, вместе с младшей дочерью и несколькими подругами спасает евреев из каунасского гетто. До самого ухода фашистских войск с территории Литвы Хелене Хольцман писала дневники. В этих записках впечатляюще изложено все, что довелось пережить ей самой и тем, кого она знала.

ВЛАДИМИР ДОМОГАЦКИЙ

КЛАДОВКА

ПОПЫТКА КОНСЕРВАЦИИ

Предисловие

Владимир Владимирович Домогацкий (1909—1986) принадлежал несомненно к тому типу художника, для которого, как и для его отца - скульптора Вл. Н. Домогацкого (1876—1939), искусство составляло квинтэссенцию жизни. И не только потому, что в искусстве отражена его душа, физическая природа, все связи с миром, а еще и потому, что все, что бы ни окружало его, вся среда, в которой был он, — не только когда рисовал, писал, резал гравюру, а просто думал, курил, читал, пил кофе, разговаривал, хоть с философом, хоть с водопроводчиком, — все волшебным образом преображалось, неожи­данно становилось «совсем из другой оперы». Это было очевидно для каждого, кто с ним хоть немного общался или был знаков Один из его любимейщих писателей, М. Пруст, считал, что «талант художника действует так же, как сверхвысокие температуры, обладающие способностью разлагать сочетания атомов и группировать их в абсолютно противоположном порядке, создавать из них другую разновидность». Рядом с В.В. До­могацким все превращалось в «другую разновидность».

Книга посвящена необычайно бурной и напряженной жизни французского революционера Огюста Бланки. Маркс называл его «благородным мучеником революционного коммунизма». Более тридцати лет своей 76-летней жизни Бланки провел в тюрьмах. Но как только несгибаемый революционер оказывался на свободе, он снова приступал к подготовке и осуществлению новых революционных выступлений. Огюст Бланки занял исключительное место в домарксистской истории освободительного движения пролетариата. Его жизнь и деятельность — образец мужества, стойкости, верности революционным идеалам.

Автор — полковник Красной армии (1936). 11 марта 1938 был арестован органами НКВД по обвинению в участии в «антисоветском военном заговоре»; содержался в Ашхабадском управлении НКВД, где подвергался пыткам, виновным себя не признал. 5 сентября 1939 освобождён, реабилитирован, но не вернулся на значимую руководящую работу, а в декабре 1939 был назначен начальником санатория «Аэрофлота» в Ялте. В ноябре 1941, после занятия Ялты немецкими войсками, явился в форме полковника ВВС Красной армии в немецкую комендатуру и заявил о стремлении бороться с большевиками. В 1943 начал заниматься формированием Русской восточной авиационной группы. В частности, посещал лагеря военнопленных, агитируя лётчиков вступать в эту воинскую часть. В 1944 выступал с антисталинскими речами по радио и в лагерях военнопленных. В том же году руководил формированием нескольких авиационных групп из числа пленных советских летчиков для перегонки самолетов с немецких заводов в действующие части германской армии. С осени 1944 руководил формированием в Хебе (Чехия) авиационной части, которая в феврале 1945 составила основу ВВС Комитета освобождения народов России (КОНР). В том же месяце стал командующим ВВС КОНР с присвоением воинского звания генерал-майора.

В 1945 году передан американской стороной Красной армии, в 1946 году осуждён по обвинению в государственной измене, лишен воинских званий, государственных наград и казнён.

Книга известного писателя, литературного критика и общественного деятеля Чили В. Тейтельбойма представляет собой наиболее полную из всех опубликованных биографий великого чилийского поэта Пабло Неруды. Превосходно владея необозримым по богатству материалом, автор сумел воссоздать в неразрывном единстве все три аспекта жизни Неруды: творчество, общественную деятельность и сферу личных взаимоотношений. В книгу вошли и собственные воспоминания о Пабло Неруде В. Тейтельбойма, который был близким другом поэта, в течение десятков лет находился рядом с ним в гуще литературной и общественной жизни.

В книге использованы архивные фотографии.

Все, что делает Хидео Кодзима, будь то новая игра или пост в Инстаграме, вызывает у публики неподдельный интерес и бурные дискуссии. В этой книге затронуты истоки творчества Кодзимы, его культовые игры, ставшие классикой, включая серию Metal Gear, Snatcher и Policenauts. Эти тайтлы заставили титанов игровой индустрии заговорить о талантливом разработчике, и признать, что этот гениальный парень знает толк в геймдеве.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий Дружников

Одно желание

Какое может быть желание у нашего брата-эмигранта? Да самое, можно сказать, скромное, близкое к нулю. Вырваться бы только.

Приехали -- черного буханку добыть к бутылке "Смирновской", чтоб отпраздновать начало жизни на второй родине. Ну, апартамент какой-нибудь захудалый -- присесть да газетку расстелить. Одной спальни более чем достаточно -- женщину привести. Хорошо бы днем пиццу развезти за наличные, чтобы вечером в ресторан. Да еще на пяток красных роз и бутылку белого вина, чтобы баба потеплела от моей роскоши. В самолете ведь познакомились, ей обратно в Россию переть.

Юрий Дружников

Опасные шутки Альбера Робида

Юмор, не понятый Лениным

Первая же фраза книги заставляет поежиться: "Несчастный случай с большим резервуаром электричества под литерой N... Вследствие какой-то случайности, причина которой так и осталась невыясненной, разразилась над всею Западной Европой страшная электрическая буря... Причинив глубокие пертурбации в правильном течении общественной и государственной жизни, буря эта принесла с собою много неожиданностей...".

Юрий Дружников

Отец на час

Комедия в двух частях

ДЕЙСТВУЮТ:

ЛАРИСА ЯКОВЛЕВНА, 39

ГРИША, около 16-ти

АНЯ, того же возраста

НИНА ГРИГОРЬЕВНА, 59

СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ, 42

БОРОДКИН, 44

ПРОХОЖИЕ

События происходят в Москве.

* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *

Обыкновенная квартира, разве что старомодный письменный стол нарушает современные мебельные стандарты. Да еще ваза на столе, тоже старинная, в ней большие оранжевые кленовые листья.

Юрий Дружников

Парадоксы кампуса

Избыток свободы

Дважды в неделю по часу у меня в университетском кабинете приемные часы. Иногда никого, и я пишу письма. Иногда - в коридоре очередь, сидят на полу, читают или треплются, ждут. Раз в год я получаю циркуляр от испуганного начальства всему мужскому персоналу: просьба не закрывать дверь, когда беседуете со студенткой tГкte-Га-tГкte. Рассердившись из-за плохой оценки, заявит, что вы посягали на ее прелести. Все знают, что это перестраховка, на практике ничего такого не происходит. Студенты дружелюбны, в отличие от российских, менее циничны и более открыты.