Нянька

Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год

Отрывок из произведения:

Будучи принципиальным противником строго обоснованных, хорошо разработанных планов, Мишка Саматоха перелез невысокую решетку дачного сада без всякой определенной цели.

Если бы что-нибудь подвернулось под руку, он украл бы; если бы обстоятельства располагали к тому, чтобы ограбить, — Мишка Саматоха и от грабежа бы не отказался. Отчего же? Лишь бы после можно было легко удрать, продать «блатокаю» награбленное и напиться так, «чтобы чертям было тошно».

Рекомендуем почитать

Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год.

Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год

Схватив меня за руку, Стряпухин быстро спросил:

— В котором ухе звенит? Ну! Ну! Скорее!!

— У кого звенит в ухе? — удивился я.

— Да у меня! Ах ты. Господи! У меня же!! Скорее! Говори!

Я прислушался.

— В котором? Что-то я не слышу… А ты сам сразу не можешь разобрать?

— Да ты угадай, понимаешь? Угадай! Какой ты бестолковый!..

— Да угадать-то не трудно, — согласился я. — Если бы ушей было много ну, тогда другое дело… А то два уха — это пустяки. Левое, что ли?

Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год.

Из сборника "О хороших, в сущности, людях!", Петербург, 1914 год.

Из сборника "О хороших, в сущности, людях!", Петербург, 1914 год.

Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год.

Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год

Другие книги автора Аркадий Тимофеевич Аверченко

Я бы не назвал его бездарным человеком… Но у него было во всякую минуту столько странного, дикого вдохновения, что это удручало и приводило в ужас всех окружающих… Кроме того, он был добр, и это было скверно. Услужлив, внимателен — и это наполовину сокращало долголетие его ближних.

До тех пор, пока я не прибегал к его услугам, у меня было чувство благоговейного почтения к этому человеку: Усатов всё знал, всё мог сделать и на всех затрудняющихся и сомневающихся смотрел с чувством затаённого презрения и жалости.

«… У нее дьявольское терпение. Свое «а зачем» она может задавать тысячу раз.

– Лида! Говори прямо: что тебе нужно? Запирательство только усилит твою вину.

Женская непоследовательность. Она, вздыхая, отвечает:

– Мне ничего не надо. Я хочу посмотреть картинки.

– Ты, Лида, вздорная, пустая женщина. Возьми журнал и беги в паническом страхе в горы.

– И потом, я хочу сказку. …»

В книгу вошли лучшие юмористические рассказы крупнейших писателей-эмигрантов начала XX века. Их роднит вера в жизнь и любовь к России.

Для старшего школьного возраста.

Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год

В очередное издание альманаха «Юность» входят наиболее яркие произведения А. Аверченко и В. Войновича, долгое время не публиковавшиеся в нашей стране, и лишь теперь возвращенные широкому кругу читателей.

Мой друг, моральный воспитатель и наставник Борис Попов, провозившийся со мной все мои юношеские годы, часто говорил своим глухим, ласковым голосом:

— Знаете, как бы я нарисовал картину «Жизнь»? По необъятному полю, изрытому могилами, тяжело движется громадная стеклянная стена… Люди с безумно выкатившимися глазами, напряженными мускулами рук и спины хотят остановить ее наступательное движение, бьются у нижнего края ее, но остановить ее невозможно. Она движется и сваливает людей в подвернувшиеся ямы — одного за другим… Одного за другим! Впереди ее — пустые отверстые могилы; сзади — наполненные, засыпанные могилы. И кучка живых людей у края видит прошлое: могилы, могилы и могилы. А остановить стену невозможно. Все мы свалимся в ямы. Все.

«… Но с полдороги случилось маленькое происшествие: мрачный, сонный парень молниеносно сошел с ума… Ни с того, ни с сего он вдруг почувствовал прилив нечеловеческой энергии: привстал на козлах, свистнул, гикнул и принялся хлестать кнутом лошадей с таким бешенством и яростью, будто собирался убить их. Обезумевшие от ужаса лошади сделали отчаянный прыжок, понесли, свернули к краю дороги, налетели передним колесом на большой камень, линейка подскочила кверху, накренилась набок и, охваченная от такой тряски морской болезнью, выплюнула обоих пассажиров на пыльную дорогу. …»

Аркадий Аверченко (1881–1925) – замечательный русский писатель-юморист, подлинное мастерство которого сразу покорило его современников, не случайно присвоивших ему титулы «Короля смеха» и «Рыцаря улыбок».

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Экслер по пятницам

Самый эффективный способ борьбы со спамом

13:10 21/03/2003

Как известно, бороться со спамом можно и нужно. Однако эта борьба не должна носить характер массовых манифестаций, поджогов спамерских посольств или попыток отправить спамерам обратно своп-файл от Windows. Короче говоря, незачем попусту орать, лучше дело делать.

Спамерам от наших криков-воплей ни тепло, ни холодно. Уж если они встали на такой путь зарабатывания денег, то совестить их - совершенно бесполезно. С этими ребятами должно разбираться правительство путем принятия соответствующих законов и постановлений. Причем законы эти должны выполняться. А уж что там будет написано - кастрировать ли спамеров, обливать бензином и поджигать, либо же просто распечатать все те миллионы дебильных писем, которые они нагенерили, и треснуть их этой пачкой по идиотской башке - лично мне наплевать. Я из-за этих скотов не буду требовать отмены смертной казни. Если правительство решит удушить их подушкой - пускай душат. Это все-таки какой-никакой гуманизм. На мой взгляд, кипящее масло - наиболее подходящий инструмент...

Алекс ЭКСЛЕР

Выступление на 23-е февраля

Сегодня мне бы хотелось поговорить о 23-м февраля - празднике, посвященном армии и военным. Я очень осторожно пробую подходить к этой теме, так как хохмить по поводу этого праздника или, не дай Бог, издеваться над ним - я вовсе не собираюсь. Совсем даже наоборот. У меня много друзей профессиональных военных. Я даже сам в некотором роде - запасной лейтенант. Да-да! Hе удивляйтесь! Именно я собственной персоной провел месяц в одном авиационном полку где-то на просторах нашей необъятной Родины. Hе надо иронических ухмылок! Этот полк, как ни странно, до сих пор существует и даже восстановил ту часть боеспособности, которую потерял после моего кратковременного присутствия.

Алекс ЭКСЛЕР

Выступление перед советским народом по случаю дня Святого Валентина

Hе пил я. Hе пил. Хотя повод есть...

День Взятия Бастилии впустую прошел!

(с) Дядя Митя

Интересно, чего вы сегодня от меня ждали? Что я со всей страной дружно просюсюкаю: "Поздлавляю с плаздником святого Валентина", нарисую два красненьких сердечка, целующихся голубков, разбросаю по всему экрану всяких кошечек, ангелочков и тому подобную пошлятину? Какая нахальства - так плохо обо мне думать! Я вообще до сих пор не могу понять - с какой стати наш дружный советский народ со страшной силой позабыл свои исконные праздники и резко воспринял все худшее, что есть на западе? Да еще и окрасил это в наш неповторимый национальный колорит. Куда делась национальная гордость великороссов, о которой так много писал дедушка Ленин в своей эпохальной работе "Как нам реорганизовать рабкрин"? У нас же была масса простых, но светлых праздников. Праздников, заметьте, по поводу которых всегда был повод выпить (а зачем же еще эти праздники существуют)! Как просто, но в то же время величественно проходили эти волнующие события! Весь советский народ в едином порыве, со слезами на глазах и с гордостью в душе сдвигал бокалы и выпивал за:

Любовь Федорова

Кpаткий pазговоpник священослужителей

"цеpковных славян" за тpапезой я конспектиpовала в течение многих лет. Сейчас пpосто надоело, хотя можно было бы и пpодолжать. Hавеpное, матеpиала уже достаточно, чтобы обобщить его в книгу, что-нибудь вpоде "Песни и сказки цеpковных славян", а пока могу пpедставить кpаткий pазговоpник.

В скобочках - мои пpимечания или пеpевод.

Самодейственник.

И яко избавился от плеши

Дмитрий Фишерман (Рыбальченко)

ЛЮБОВЬ

Его жизнь, почти ничем не отличалась от жизни остальных пауков. Он плел свою паутину, ел паповших в нее насекомых, pадовался жизни. Hо вскоpе в углу напpотив он заметил очаpовательную самочку, котоpая сpазу же пленила его сеpце. Каждый день он созеpцал, как его любовь, гpациозно пеpебиpая своими тонкими изящными лапками, двигалась по паутине. Hасобиpав побольше жиpных вкусных мух, он напpавился к ней, выpазить свою бесконечную любовь. По пути, огонь любви буквально сжигал его маленькое сеpдечко, он мучался и стонал от пеpеполнявшего его чувства. Hаконец, добpавшись, он пpинес ей свои даpы. Самочка была очень благодаpна и нежно поцеловала паука. В глазах у бедолаги засвеpкали все цвета pадуги, поплыли цветные кpуги. Они смотpели дpуг на дpуга, деpжались за лапки и тихо беседовали. Hемного пpогулявшись по pаме окна, паук набpался смелости и pассказал ей о своих пеpеживаниях... в ответ он не услышал ничего... самочка, пообещав, что подумает, отпpавилась домой, сопpовождаемая пауком. Пpоводив ее, он побpел в свое жилище еще более влюбленный чем pаньше. Так пpодолжалось достаточно долго. Каждый час паук думал о свое любимой, его сеpдце колотилось в бешенном pитме. С каждым днем, любовь все возpастала и возpастала. А со стоpоны самочки почти не было никаких любовных пpоявлений. Паук себя успокаивал, говоpил себе: "Эх, паpень... . . Она пpосто не показывает своих чувств", но от этого легче не становилось, хотелось быть с ней, обнять ее, поцеловать - и так всю жизнь. Паук в pаздумьях бегал по своему углу взад-впеpед и вспоминал как он был счастлив, когда они гуляли вместе деpжась за лапки, смотpели дpуг на дpуга нежным взглядом... Эх. Ему хотелось pыдать - но не pыдалось, ему хотелось летать - но не леталось. Ему становило все хуже и хуже. Он потеpял сон, а если и засыпал - то непpеменно видел во сне ЕЕ. Потеpял аппетит - каждый глоток пищи застpявал в его гоpле... Это паталогическая любовь. Измученный вконец паук, упал на свою паутину и заснул. Во сне к нему опять явилась самочка и сказала, что ЛЮБИТ ЕГО. Он не пpоснулся... Он умеp от счастья. >|~(

В.Гаpасев

Сценарий

Предыстория

Луизиана, около 1870 года.

Одесский эмигрант средних лет ( слегка загримированный Джек Hиколсон ) пробавляется махинациями. За многочисленные связи с негритянским населением получает от местных расистов кличку Черномазов.

Переделывает кличку в фамилию Карамазов, на татарский манер, и подписывается таковой впредь. Вступает в конфликт с Ку - Клус - Кланом из за сфер влияния в области страховании негритянской жизни, после чего перебирается в Техас. Под влиянием ностальгии, оседает в ковбойском городке Hью - Скотопрогоньевск.

За громадным письменным столом, на дубовых боках которого были вырезаны бекасы и виноградные гроздья, сидел глава учреждения Семен Семенович. Перед ним стоял завхоз в кавалерийских галифе с желтыми леями. Завхозы почему-то любят облекать свои гражданские телеса в полувоенные одежды, как будто бы деятельность их заключается не в мирном пересчитывании электрических лампочек и прибивании медных инвентарных номерков к шкафам и стульям, а в беспрерывной джигитовке и рубке лозы.

Что же делать, если в семье растёт прелестный, милый, обаятельный, но исключительно избалованный мамой мальчик? И что нужно сделать, если он уже вырос, выучился, но так и остался неисправимым Игорешенькой – маменькиным любимым сыночком, который практически ничего не умеет и не хочет делать? Герои этой книги решили вопрос оригинально. Записывайте рецепт: берём избалованного парня – маменькиного сынка, помещаем его в замкнутое пространство с тремя весьма своенравными кошками, вредной и пронырливой собакой – помесью таксы с фокстерьером, добавляем чрезвычайно громкого, капризного и хулиганистого какаду, взбалтываем и оставляем настаиваться. Всё что не смогли исправить люди, запросто скорректируют кошки, собаки и красавец-какаду по кличке Гаврила!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год

Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год

В конце 1941 года, когда канонир противотанкового артиллерийского дивизиона 22-й танковой дивизии Генрих Метельман прибыл на Восточный фронт, этот воспитанник Гитлерюгенда и убежденный нацист испытывал эйфорию от триумфальных побед вермахта и верил в военный гений Гитлера. Однако вскоре восторг уступил место недоумению, а потом и разочарованию. Война в России слишком сильно отличалась от ярких пропагандистских картинок. И Метельман увидел ее с самой мрачной стороны.

Победы сменились катастрофическими поражениями. 22-я танковая дивизия была разбита под Сталинградом. Самому Метельману чудом удалось вырваться из котла. К этому времени он разуверился в нацистском режиме и искренне полюбил русский народ. Несмотря на строжайший запрет, всю войну Генрих Метельман тайно вел дневник — и в окопах Сталинграда, и во время кровопролитной битвы за Крым, и в хаосе отступления через всю Польшу и Германию. Несколько потертых записных книжек стали основой этих уникальных мемуаров. Они позволили автору уже в преклонном возрасте восстановить картины ожесточенных боев и сурового солдатского быта и искренне, в мельчайших подробностях рассказать о том, какими на самом деле были жизнь и смерть на Восточном фронте.

Он сыграл супергероя Зеленого Сокола в четырех сериалах. Он был молод, силён и сражался с киношным Злом… сорок лет назад. Сможет ли он сегодня наказать маньяка за убитую соседку-проститутку?