Новые стихотворения (1891-1895)

Прощай, Венеция! Твой Ангел блещет ярко

На башне городской, и отдаленный звон

     Колоколов Святого Марка

Несется по воде, как чей-то тихий стон.

Люблю твой золотой, твой мраморный собор,

На сон, на волшебство, на вымысел похожий,

Народной площади величье и простор

И сумрак галерей в палаццо древних Дожей,

Каналы узкие под арками мостов

И ночью в улице порою звук несмелый

     Ускоренных шагов;

Другие книги автора Дмитрий Сергеевич Мережковский

Трилогия «Христос и Антихрист» занимает в творчестве выдающегося русского писателя, историка и философа Д.С.Мережковского центральное место. В романах, героями которых стали бесспорно значительные исторические личности, автор выражает одну из главных своих идей: вечная борьба Христа и Антихриста обостряется в кульминационные моменты истории. Ареной этой борьбы, как и борьбы христианства и язычества, становятся души главных героев.

Мы живем в лучшем из миров. Это убеждение издавна утешает мыслящую часть человечества, которая время от времени задается вопросом, сколько таких миров было всего? И что послужило причиной их угасания? И, главное, каково место современной цивилизации в этой извечной цепи? Эта книга Дмитрия Мережковского была написана в эмиграции под впечатлением Апокалипсиса, который наступил на родине поэта в 17-м году XX столетия. Заглянув в глаза Зверю, Мережковский задался теми же вопросами и обратился за их разрешением к глубокой древности. Чтобы как следует разобраться в духовной жизни этих в буквальном смысле слова до-Потопных времен, он изучил гору древних текстов, многие из которых, видимо, никогда не будут переведены на русский язык. В результате получилась блестящая книга о современном человечестве, со всеми его достоинствами и слабостями, осененная неизбежной перспективой грядущего Страшного Суда. С выводами автора можно, конечно, не соглашаться, но лучше все-таки сначала прочитать эту книгу.

Тутанкамон, зять царя Египта Ахенатона, отправлен был послом в великое Царство Морей, на остров Кефтиу (Крит). Ожидая свидания с царем в покоях Кносского дворца, каждое утро вел египтянин свой путевой дневник. «Чудо бывает великое на острове Кефтиу: дождевая вода от холода твердеет и белеет, как соль. Снегом называют это здешние жители, а у нас и слова для этого нет, потому что глаза наши никогда такого чуда не видывали». Дрожащими пальцами описывал Тутанкамон то, что замечал вокруг, и делалось от этого ему еще холоднее.

На страницах книги Дмитрия Мережковского оживают седая история, священные обряды, боевые ристалища, ослепительные дворцы в кипарисовых рощах. И высится над всеми красотами залитого солнцем острова Крит грозный белый исполин, жилище бога-быка – каменный город Лабиринт. Трясется, завивается в круги таинственный Лабиринт, и ревет в нем голодный зверь, требующий все новых и новых страшных жертв.

Трилогия «Христос и Антихрист» занимает в творчестве выдающегося русского писателя, историка и философа Д.С.Мережковского центральное место. В романах, героями которых стали бесспорно значительные исторические личности, автор выражает одну из главных своих идей: вечная борьба Христа и Антихриста обостряется в кульминационные моменты истории. Ареной этой борьбы, как и борьбы христианства и язычества, становятся души главных героев.

1715 год, Россия. По стране гуляют слухи о конце света и втором пришествии. Наиболее смелые и отчаянные проповедники утверждают, что государь Петр Алексеевич – сам Антихрист. Эта мысль все прочнее и прочнее проникает в сердца и души не только простого люда, но даже ближайшего окружения царя.

Так кем же был Петр для России? Великим правителем, глядевшим далеко вперед и сумевшим заставить весь мир уважать свое государство, или великим разрушителем, врагом всего старого, истинного, тупым заморским топором подрубившим родные, исконно русские корни?

Противоречивая личность Петра I предстает во всей своей силе и слабости на фоне его сложных взаимоотношений с сыном – царевичем Алексеем.

Известный роман Дмитрия Мережковского рассказывает о конце царствования императора Александра Первого и отображает яркий и сложный период истории России после войны 1812 года – время, отмеченное возникновением революционных тайных обществ и началом войны на Кавказе.

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

«… – Да, от всего спасал талисман, – заговорил он опять, – от огня, от яда, от зверя; от одного не спас…

– От чего? – спросила она. Он не ответил, и она поняла: «От тебя».

Оба закутаны были в звериные шкуры: он – в рыжую, львиную, с пастью на голове вместо шлема; она – в седую, волчью, со шлемом хоревым. У обоих – охотничьи копья в руках, луки и колчаны за спиною. Трудно было узнать, кто мужчина, кто женщина.

Скинув львиную пасть с головы, он поднес руку к шее.

– Болит? – спросила она.

– Не очень. Что это за рана – царапина! Пастухом, в Халихалбате, хаживал на львов с одной палицей. Раз только ощенившаяся львица задрала; след когтей и сейчас на спине. Ну, да я тогда покрепче был, помоложе…»

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Игорь Белый

Родился 13 апреля 1971 года в Москве на Арбате.

Учился в школе, затем на биологическом факультете МГПИ.

Старших слушался редко, часто сбегал из дома. С удовольствием ездил во всевозможные экспедиции, в т. ч. и в Израиль.

Музыкальное образование -- 5 классов игры на фортепиано (бабушкиными стараниями), на гитаре научился играть во дворе, в пику старшему брату-гитаристу. Сочиняет стихи и песни с 9 класса, первые выступления -- со школьной сцены.

Георгий Чулков

Стихи

          Содержание:

Песня Поэт Зарево "В жизни скучной, в жизни нищей..." "Ты иронической улыбкой..." Сестре

ПЕСНЯ

Стоит шест с гагарой, С убитой вещей гагарой; Опрокинулось тусклое солнце; По тайге медведи бродят. Приходи, любовь моя, приходи!

Я спою о тусклом солнце, О любви нашей черной, О щербатом месяце, Что сожрали голодные волки. Приходи, любовь моя, приходи!

Акрам Гасанов

Современная кокетка

Читая нежные романы,

Имея вузовский диплом,

В карьере строя только планы,

Не блещут девушки умом!

Но как умеют притворяться,

За мудрость глупость выдавать,

"Навеки" каждый раз влюбляться,

Чтоб расставаться и страдать.

Хотя бывает, что нередко,

Вступив в серьезный разговор,

"Чуть равнодушная" кокетка

Несет лукаво полный вздор!...

Горбунов Валерий

В поисках счастья

СОДЕРЖАНИЕ:

Я ВИЖУ ДИВНУЮ СТРАНУ

ВОЛНА ТВОИХ ВОЛОС

ГОРОД В ЗИМУ ВХОДИТ

ИЗ СЛЕЗ ОПЛАВЛЕННОГО ВОСКА

ПО СПЯЩИМ ГОРОДАМ

ПРИЛИЗАНА ЗЕМЛЯ

ЧЕЛОВЕК

СОБАЧКА

ЭХО ПРОШЛЫХ ДНЕЙ

ЭТО СТАЛО ВСЕ СЛИШКОМ СЕРЬЕЗНО

ВОКРУГ ЗАСТЫВШИЕ СЛОВА

ЛЕТО

ЗАСЫПАЛО ЛЕТО

ДЕВОЧКА С ЦВЕТАМИ В ВОЛОСАХ

ТАЛИСМАН

КИНОЛЕНТА

Эдуард Караш

Пародия

Снeг сошёл, ручьясь. Поля раздeты...

... Утрeнeют на побeдной нотe

Строки на газeтных полосах...

(Сeргeй Макаров, "Рассвeты"М.,

Молодая гвардия, 1981г)

ГЛАГОЛОМ ЖГЯСЬ

Повeснeло. Сад шуршит, озонясь, Вишня красотeeт, зацвeтясь, Почeму, с тобой потeлeфонясь, Мы нe посвиданились вчeрась...

Полосeя в строках, образeeшь Я воссоздаю тeбя, рифмясь. Ну и работёнка - оборзeeшь Так глаголясь, то бишь поэтясь...

ЭДУАРД КАРАШ

I

OБЫЧНЫЙ РЕЙС

Бeлоснeжный дизeль-элeктроход "Б.К. Баба'- задe" лихо ("полный назад") отчалил от цeнтральной пристани Бакинского морского вокзала.

На борту около шeстисот пассажиров - eжeднeвная порция подпитки трудовых рeсурсов основного нeфтяного промысла на Каспии "Нeфтяныe Камни", или "Камушки" по нeжному опрeдeлeнию старожилов. Впeрeди очeрeдная 10-12-днeвная вахта послe нeдeльного отдыха "на бeрeгу".

ЭДУАРД КАРАШ

II

ПОСВЯЩЕНИЕ В ПРОФЕССИЮ

...Ещё при подходe к трапу я услышал:

- Салам, начальник, поднимайся ко мнe, - бeлозубая улыбка и взмах бeлой пeрчаткой. Голос свeрху усиливался систeмой громкой связи, но тeм нe мeнee дeжурный матрос у трапа указал мнe пальцeм в нeбо, как бы призывая слeдовать гласу всeвышнeго.

Стальная гeрмeтичная двeрь с тугими рукоятками-запорами, узкий коридор мeжду каютами экипажа, крутая лeстница-трап ввeрх - и я в святая-святых любого корабля - рулeвой рубкe, за обзорными окнами которой маячила фигура капитана.

Эдуард Караш

Жизнь пунктиром

(безглагольная форма)

Пустышка. Зелёнка.

Коляска. Пелёнки.

Детсадик. Стишочки.

Война. Голодуха.

Учёба вполуха.

Тревожные ночки.

Салюты. Победа.

Талоны. Обеды.

Лобастый мальчишка.

Экзамены. Книжки.

Девчонки. Пластинки.

Друзья-голодранцы.

Учебники. Танцы.

Порнушка. В картинках.

Студент. Сигареты.

Зачёты. Приметы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

О, Боже мой, благодарю

За то, что дал моим очам

Ты видеть мир, Твой вечный храм,

И ночь, и волны, и зарю…

Пускай мученья мне грозят, —

Благодарю за этот миг,

За все, что сердцем я постиг,

О чем мне звезды говорят…

Везде я чувствую, везде

Тебя, Господь, — в ночной тиши,

И в отдаленнейшей звезде,

И в глубине моей души.

Я Бога жаждал — и не знал;

Еще не верил, но, любя,

Не презирай людей! Безжалостной и гневной

Насмешкой не клейми их горестей и нужд,

Сознав могущество заботы повседневной,

Их страха и надежд не оставайся чужд.

Как друг, не как судья неумолимо строгий,

Войди в толпу людей и оглянись вокруг,

Пойми ты говор их и смутный гул тревоги,

И стон подавленный невыразимых мук.

Сочувствуй горячо их радостям и бедам,

Узнай и полюби простой и темный люд,

Сам Христос молитвой благодатной

Нас учил: в ней голос сердцу внятный,

Дышит в ней святой любовью все,

И звучит, победу возвещая,

Как призыв, надежда дорогая:

Да приидет царствие Твое!

Будет все, во что мы верим, други,

И мечи перекуют на плуги,

И земля, тонущая в крови,

Позабудет яростные битвы,

И в одну сольются все молитвы:

Да приидет царствие любви!

Пусть природа нам отдаст покорно,

Город, занимавший Меса Ханаан, маршировал по равнине. Джошуа, притаившись в джунглях, наблюдал за ним в бинокль. Город снялся перед самым рассветом, он шел на своих слоновьих ногах, катился на тракторных гусеницах и колесах, подняв ожившие фонари. Разобранные контрфорсы получили новые указания — теперь они ползли, а не поддерживали; полы и потолки, транспорт и другие части города, фабрики и источники энергии стали неузнаваемыми, как мягкая отливка, которая примет новую форму, когда город остановится.