Новые приключения адвоката Перри Мейсона

Андрей Легостаев

НОВЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ АДВОКАТА ПЕРРИ МЕЙСОНА

От автора:

Впервые о существовании такого литературного персонажа как Перри Мейсон я узнал в середине семидесятых годов от моих любимых писателей братьев Стругацких. Помните, "Понедельник начинается в субботу":

"Д-детективчик вам п-принесу. Г-Гарднера. В-вы ведь читаете по-англицки? Х-хорошо, шельма, пишет, з-здорово! П-Перри Мейсон у него там, з-зверюга-адвокат, з-знаете?"

Рекомендуем почитать

Звуки оркестра смолкли, вспыхнул яркий свет. Известный адвокат по уголовным делам Перри Мейсон улыбнулся Делле Стрит, которую держал за талию, поблагодарил легким поклоном головы и повел к их столику.

– Ты сегодня устало выглядишь, шеф, – сказала доверенная секретарша адвоката.

– Это пройдет, – улыбнулся Мейсон.

– Еще бы! – воскликнула Делла Стрит. – Сегодня ты, наверное, провел в суде самое трудное дело!

– Ну, – Мейсон взял бокал с вином и посмотрел на свет, – не самое трудное. Дело Карсона, было гораздо труднее.

Перри Мейсон в срочном порядке покидает конференцию адвокатов, чтобы помочь сыну своего старого друга, которого обвинили в убийстве. Он и не подозревает, что в этом деле замешаны его старые враги.

Другие книги автора Андрей Легостаев

ПИТАТЬСЯ АКРИДАМИ

К IV веку христианство распространилось в странах Малой Азии и Северной Африки, усвоило восточный мистицизм и породило такое явление, как отшельничество. Отшельники удалялись в пустыню, где предавались самосозерцанию и молитвам. В соответствии с повелением Христа быть как птицы небесные, которые не сеют и не жнут, а господь питает их, отшельники питались подножным кормом: акридами и диким мёдом (именно так написано в "Евангелии от Матфея" о жизни Иоанна Крестителя, а затем эту же формулу многократно повторяли авторы житийной литературы). Что такое дикий мёд - объяснять не надо, а акриды это саранча, которой и сейчас немало в тех местах. Во время нашествия саранчи её ели все, и бедные и богатые. Саранчу сушили впрок, жарили, пекли и ели сырой. В Каире или Дамаске во время нашествия саранчи падали цены на мясо, ибо кто же станет покупать говядину, когда есть акриды? То есть, акриды и дикий мёд - не самая плохая еда. Hу а когда не удавалось сыскать гнездо диких пчёл или количество акрид резко снижалось, отшельники с полным безразличием к самим себе сидели голодными. Таким образом, авторы житийной литературы, упоминая акриды и дикий мёд, имели в виду, что в жизни бывает то густо, то пусто. Hо русский читатель понял акриды совершенно иначе. Русские кузнечиков не едят, так что акриды были сочтены за что-то отвратительное, служащее измождению плоти, и выражение "питаться акридами" стало равнозначно тому, чтобы жить впроголодь, соблюдая самый строгий пост. И даже дикий мёд, упоминаемый в паре с акридами, положения не изменил, его обычно просто опускают.

День добрый, уважаемый All!

Спасибо всем за теплые слова, в адрес моего романа. Со многими мыслями я, естественно, не согласен, но — IMHO… Предлагаю Вашему вниманию забавный фрагмент и предысторию создания романа.

«Шахриярскую царицу»я написал за сутки — начал в шесть часов вечера и, с перерывом на нормальный сон, закончил в четыре дня следующего. Относился я тогда ко всему этому крайне легкомысленно и было то аж в 91 году, где-то в октябре месяце. Тогда я по заданию издательства, в котором состоял, работал над редактурой крайне мерзкой эротической романы — меня поразило, насколько там все несвязно сюжетно, насколько серьезно, без тени юмора и герои и автор относятся к действу и насколько пошло: мне приходилось убирать многочисленные «клиторы», «влагалища»и даже «межножья»… да… И я решил написать нечто подобное, но: 1) весело; 2) увлекательно; 3) описывать постельные сцены (ради которых задуман рассказ) предельно откровенно, но по возможности без пошлостей. И еще: меня всегда поражал образ странника (рыцаря, ковбоя, частного сыщика), болтающегося бесцельно по миру и совершающего приключения, друг с другом не связанные и с отрывом от жизненного пути героя — приключение: роман или фильм… Я не могу врубиться в психологию такого героя — ну никак, хотя понимаю — есть такие. И в «предыстории»к «Шахриярской царице» сделал ну очень робкую попытку понять. Следующим шагом в этом направлении был собственно «Наследник…»

Дж.ЛЛОРД

РИСТАЛИЩА ТАЛЛАХА

1

Реальность - ярче, сложнее и... страшнее любых, самых изощренных человеческих фантазий.

Так думал Ричард Блейд, сотрудник секретного подразделения Британской разведки MI6A, выходя из небольшого уютного кинотеатра в самом сердце Лондона. Хваленый фильм не вдохновил опытного странника по чужим мирам, более того - не принес никаких чувств, кроме раздражающей скуки и и тоски по настоящим мирам. Живым, реальным мирам, где пахнет плотью и страданием, где оружие, будь то меч, пистолет, или бластер поднимают не для того, чтобы стращать, а чтобы убивать. Насмерть. Навсегда. Не убьешь ты - убьют тебя, старая как жизнь истина, которую напрочь забывают создатели таких вот фильмов.

В книгу включен также роман «Коридор Судьбы», издание которого давно и с нетерпением ждали многочисленные любители фантастики.

Двадцать семь миров распахивали перед ним свои врата; он странствовал по их бескрайним океанам и континентам, сражался и любил, спасался бегством и искал сокровища, обретал и терял друзей, карал несправедливость, бился с людьми и чудовищами, водил армии в сражения и сидел в осаде, штурмовал замки средневековых баронов и базы инопланетных пришельцев. Пираты Альбы, дикие конники-монги, амазонки Меотиды и Брегги, ньютеры Тарна, катразские хадры, гладиаторы Сармы, чудодеи Иглстаза подчинялись ему, шли за ним, обуреваемые тягой к свободе, к золоту или власти. Он был героем и победителем, властелином и полководцем, конкистадором и неутомимым любовником, ибо всегда рядом с ним шла прекрасная женщина.

Итак, Ричард Блейд, пророк.

Дж. Лэрд, оригинальный русский текст.

Двадцать семь миров распахивали перед ним свои врата; он странствовал по их бескрайним океанам и континентам, сражался и любил, спасался бегством и искал сокровища, обретал и терял друзей, карал несправедливость, бился с людьми и чудовищами, водил армии в сражения и сидел в осаде, штурмовал замки средневековых баронов и базы инопланетных пришельцев. Пираты Альбы, дикие конники-монги, амазонки Меотиды и Брегги, ньютеры Тарна, катразские хадры, гладиаторы Сармы, чудодеи Иглстаза подчинялись ему, шли за ним, обуреваемые тягой к свободе, к золоту или власти. Он был героем и победителем, властелином и полководцем, конкистадором и неутомимым любовником, ибо всегда рядом с ним шла прекрасная женщина. Случалось, он выступал и под иной личиной…

Итак, Ричард Блейд, властелин.

Предисловие М. Нахмансона.

Пересказ с английского М. Нахмансона и С. Нахмансона.

Показаны живописные горы на фоне странного фиолетового неба и синего солнца. У крутого обрыва, огороженного перилами, толпа грязных людей в лохмотьях, полулысых, со струпьями на лицах, внимает оратору. Маленький толстый человечек, тоже со струпьями, в драном смокинге и столь же рваном цилиндре, с которого так и сыплет радиоактивный песочек, вдохновенно вещает:

— Леди и джентльмены! Сегодня финальный поединок самых сильных, самых ловких, самых бесстрашных мужчин нашего времени. Победитель получат главный приз! — Cняв цилиндр и смахнув набежавшую слезу, он махнул рукой.

Радхаур, граф Маридунский и его друзья отправляются в опасное путешествие. Они задумали найти сердце Алвисида — бога, свергнутого столетия назад, но не знают, сколь могущественные враги встанут у них на пути.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Книга подходит к концу. Вскоре предстоит написать крупными и четкими буквами обязательное слово «КОНЕЦ». Но я не люблю этого мрачного слова. Предпочитаю «ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ». И этот сборник хочу завершить рассказом о продолжении — о следующей книге, которую хотел бы написать, собираюсь, может статься, и напишу когда-нибудь.

Я долго искал для нее героя. Это не так просто — найти СВОЕГО героя. Действующие-то лица есть в каждой вещи: мальчики, девочки, взрослые, старые; люди, пришельцы, — но кто из них останется в памяти как МОЙ герой?

В детстве читал я цветистую восточную сказку о красавице принцессе. Из глаз этой девушки вместо слез падали жемчуга, изо рта сыпались золотые монеты, на следах ее расцветали розы. Как ступит — розовый куст, шагнет второй раз второй куст, пройдет — за ней цветочная аллея. Я вспоминал эту сказку нынешним летом в Кременье.

В Кременье мы попали случайно — художник Вихров и я. Оба мы искали укромное местечко. Я уже давно знаю, что самые лучшие мысли приходят, когда лежишь на траве и смотришь, как пушистые верхушки сосен плывут по голубым проливам между облаками.

— Нет, товарищ следователь, гражданином я вас называть не буду. Не виноват ни в чем и в роль подследственного входить не намерен. Да, признаю, концы с концами у меня не сошлись, вы уличили меня в путанице. Почему запутался? Потому что пытался умалчивать. Почему умалчивал? Потому что правда неправдоподобна, вы не поверили бы. Извольте, я расскажу, но вы не поверите ни за что. Да, об ответственности за заведомо ложные показания предупрежден. Можете записывать на магнитофон, можете не записывать, все равно сотрете потом. Потому что не поверите.

ТРЕБОВАЛОСЬ найти его во что бы то ни стало. Где он прячется, не представлял никто, и не было уверенности, что мы ищем там, где нужно. Правда, мы знали его приметы, знали, в каком окружении его можно встретить, находили следы этого окружения. В довершение трудностей, местность эта была для меня недоступна. Я не мог отправиться туда лично, посмотреть следы своими глазами, вынужден был, сидя по ту сторону грани за письменным столом, обдумывать донесения, сопоставлять, сравнивать, взвешивать факты, чтобы в результате сказать: «Здесь вы его найдете».

Едва ли другая научная теория порождала когда-либо такой страстный взрыв несогласия, недоумения и одновременно такую горячую защиту, как «одноэлектронная теория сознания» Игоря Глухарева. Она по сей день остается крайне спорной. Возможно, движение научной мысли в конце концов отвергнет ее, но и тогда вопросы, поднятые этой гипотезой, не утратят своего значения.

Кроме того, за век, прошедший с ее возникновения, теория стала негласным тестом на творческие способности. Верующие в нее (трудно назвать иначе людей, абсолютно незнакомых с теорией сознания и тем не менее яростных сторонников Глухарева) обычно оказывались авторами наиболее смелых и плодотворных идей в своей области науки.

По достижении 60 лет каждый человек имеет право на омоложение и при этом может выбрать, кем он хочет стать в следующей жизни. Для этого можно изменить свои внешние данные, способности и привычки. Перед предстоящим омоложением архитектор Юш Ольгин долго размышлял, кем он хочет стать и что в себе исправить, а затем решил…

Скромный кассир случайно оказывается единственным зрителем в странном кинотеатре. Он смотрит фильм об удивительном открытии великого ученого и видит себя на экране. Что это: странная мистификация или смелый научный эксперимент?

Кажется, что жизнь Помпилио дер Даген Тура налаживается. Главный противник – повержен. Брак с женой-красавицей стал по-настоящему счастливым. Да и верный цеппель, пострадавший в последней битве, скоро должен вернуться в строй. Но разве таков наш герой, чтобы сидеть на месте? Тем более, когда в его руках оказывается удивительная звездная машина, расследование тайны которой ведет на богатую планету Тердан, которой правят весьма амбициозные люди. Да и офицеры «Пытливого амуша» не привыкли скучать и охотно вернутся к привычной, полной приключений жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

На Интерпрессконе-94 в мой номер за час до вручения премии зашли Борис Натанович Стругацкий и Андрей Лазарчук и попросились посидеть. А у меня сидели за столиком моя жена и Света Бондаренко, которым я купил «Шампанского» и мороженого. Ну, мы подвинулись, я заварил Борису Натановичу чай, мы мило посидели (Лазарчук заметно нервничал — его роман имел реальные шансы на победу). А вечером мне Татьяна грустно сообщает:

— Вот, пила «Шампанское» с великим человеком, а на работе и не похвастаешься. Никто в саду не знает писателей Стругацких…

Могло быть хуже. Много хуже. Честно говоря, гораздо к более тяжелому испытанию он и готовился. Почти всю свою сознательную жизнь.

Он знал, что дойдет, не может не дойти. И не только потому, что впереди — цель жизни. Слишком многое спуталось в один невообразимо сложный узел. И разрубить его можно только одним — дойти…

Как бы ни тяжко это было.

Впрочем, пока пришлось не шибко трудно. Во всяком случае — не для него. Он был готов на большее.

Один из первых на русском языке роман-фэнтези, написанный в жанре «классического детектива». Магия не позволит убийце уйти от возмездия, да и кто сумеет укрыться от Бога, пусть даже уже и свергнутого? Коридоры Смерти, огненные мосты и ледяные стены, жестокие боги и прислуживающие им чудовищные твари... и в награду храбрецу, с честью прошедшему этот страшный путь, — магический меч, которому в этом мире нет равных! Согласно законам жанра, коварство и подлость будут наказаны, а дружба и благородство восторжествуют.

Прежде всего должен признать, что все произошло по моей собственной вине. Детей бить нельзя, даже если это такое несносное существо, как Дженнифер! Впрочем, я и шлепнул-то ее каких-нибудь три—четыре раза…

Конечно, любой психолог скажет, что я был не прав, и нельзя было даже делать вида, будто я собираюсь ее наказать. Но, окажись на моем месте самый флегматичный и самый терпеливый из воспитателей, он отшлепал бы ее вдвое сильнее. Разве можно допустить, чтобы сопливка пяти с половиной лет от роду, пусть даже это ваша собственная дочь, стригла под пуделя гордость семьи — кошку, да к тому же вашей электробритвой стоимостью в двадцать два доллара!..