Новые катакомбы

Артур Конан Дойл

Новые катакомбы

- Послушай, Бергер, - сказал Кеннеди. - Я хочу, чтобы ты был со мной откровенным.

Два известных исследователя истории древнего Рима сидели в уютной комнате Кеннеди, окна которой выходили на Корсо. Ночь была прохладной, и им пришлось придвинуть кресла к итальянскому камину - не слишком удачному сооружению, от которого исходило, скорее, не тепло, а душный воздух. Снаружи, под яркими зимними звездами, раскинулся современный Рим: длинная двойная цепь электрических фонарей, ослепительные огни кафе, грохот мчащихся экипажей, говор оживленной толпы на тротуарах. Но здесь, в роскошной комнате молодого английского археолога, царил только древний Рим. На стенах висели потрескавшиеся, тронутые дыханием времени осколки лепных орнаментов, по углам стояли потемневшие старинные бюсты сенаторов и полководцев. Их лица жестко и сурово смотрели на говоривших. Посередине комнаты, на столе, среди бумаг, обрывков и рисунков, разбросанных в беспорядке там и сям, стоял знаменитый макет бань Каракалла, сделанный Кеннеди. Эта реконструкция была выставлена в Берлине и вызвала огромный интерес и восхищение у знатоков. Под самым потолком были прикреплены древние амфоры, а богатый турецкий ковер увешан старинными вещами. Все они несли печать безупречной подлинности, были крайне редкими и обладали огромной ценностью. Кеннеди, хотя ему было немногим больше тридцати, пользовался европейской известностью в своей области, и, более того, у него было изрядное состояние. Богатство либо служит роковым препятствием для исследователя, либо, если он обладает целеустремленностью, дает ему огромные преимущества в борьбе за славу и признание. Кеннеди часто поддавался соблазнам и оставлял свои занятия ради удовольствий. Он обладал острым умом, способным к целенаправленным действиям. Но эти старания часто заканчивались апатией. Его красивое лицо, высокий белый лоб, слегка хищная форма носа, чувственный рот все отражало силу и одновременно слабость его натуры.

Другие книги автора Артур Конан Дойль

В этот увесистый том включены практически все произведения Артура Конан Дойла о жизни и трудовой деятельности Шерлока Холмса: три повести и 56 рассказов.

• Серебряный

• Желтое лицо

• Приключения клерка

• «Глория Скотт»

• Обряд дома Месгрейвов

• Рейгетские сквайры

• Горбун

• Постоянный пациент

• Морской договор

• Случай с переводчиком

• Последнее дело Холмса

Illustrations by Sidney Paget, 1893

Как спасти брак короля и кого принимают в «Союз рыжих»? Способна ли крыса помочь установить убийцу и что можно найти внутри рождественского гуся? Какое зловещее послание несут в себе зернышки апельсина и за что отсекли палец инженеру-гидравлику? На эти и многие другие каверзные вопросы можно с легкостью найти ответ. Правда, для этого нужно быть всего-навсего гением. Таким, как мистер Шерлок Холмс с Бейкер-стрит.

Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему вовсе не приходилось ложиться. Я стоял на коврике у камина и вертел в руках палку, забытую нашим вчерашним посетителем, хорошую толстую палку с набалдашником — из тех, что именуются «веским доказательством». Чуть ниже набалдашника было врезано серебряное кольцо шириной около дюйма. На кольце было начертано: «Джеймсу Мортимеру, Ч. К. X. О., от его друзей по ЧКЛ» и дата: «1884». В прежние времена с такими палками — солидными, увесистыми, надежными — ходили почтенные домашние врачи.

Военный врач Джон Уотсон ищет недорогое жилье. Его соседом по квартире оказывается загадочный Шерлок Холмс — «сыщик-консультант», способный раскрыть самые запутанные преступления. В это же время череда таинственных убийств, следующих друг за другом, ставит в тупик лондонскую полицию. С этого момента начинаются детективные приключения, без которых не мыслят своей жизни уже несколько поколений любителей этого жанра…

Классика детектива – лучшие рассказы Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне в сборнике «Последнее дело Шерлока Холмса».

Действие знаменитой повести Артура Конан Дойла «Знак четырёх» крутится вокруг некоего ларца с сокровищами правителя индийского княжества Агры, похищенного некогда англичанином Джонатаном Смоллом и тремя туземцами во время боевых действий в Индии. Трудно сказать, знал ли Артур Конан Дойл подлинную подоплёку этого события или уж такова была сила его фантазии, что способна была порождать сюжеты, часто оказывавшиеся на поверку «почти подлинными», но очень похожая история с сокровищами восточного владыки и английскими солдатами случилась на самом деле. Совсем как в произведении автора, она долгие годы сохранялась в глубокой тайне и вышла наружу только осенью 1893 года, когда в городе Уодсворт скончался отставной солдат, долгое время прослуживший в колониях. Перед смертью он, призвав священника и полисмена, сделал официальное заявление о совершении им кражи. По словам умирающего, он, служа в пехотном полку, в 1885 году принимал участие в боевых действиях против войск короля Бирмы Тибо. После взятия города Мандалай, столицы Бирмы, этот солдат попал в отряд, который охранял королевский дворец…

«В те простодушные времена, — говорит автор романа, — жизнь являла собой чудо и глубокую тайну. Человек ходил по земле в трепете и боязни, ибо совсем близко над его головой находились Небеса, а под его ногами совсем близко прятался Ад. И во всем ему виделась рука Божья — и в радуге, и в комете, и в громе, и в ветре. Ну, а дьявол в открытую бесчинствовал на земле. <…> Гнусный Враг рода человеческого вечно таился за плечом человека, нашептывал ему черные помыслы, толкал на злодейства, пока над головой у него, смертного, витал Ангел-Хранитель, указывая ему узкий и крутой путь добра».

Популярные книги в жанре История

Статья посвящена инструментарию средневекового книгописца и его символико-аллегорической интерпретации в контексте священных текстов и памятников материальной культуры. В работе перечисляется основной инструментарий средневекового каллиграфа и миниатюриста, рассматриваются его исторические, технические и символические характеристики, приводятся оригинальные рецепты очинки пера, а также приготовления чернил и красок из средневековых технологических сборников и трактатов. Восточнохристианская традиция предстает как целостное явление, чьи элементы соотносятся друг с другом посредством множества неразрывных связей и всецело обусловлены вероучением. Не является исключением и книгописное ремесло, в основе которого лежит не что иное, как символика евхаристической Жертвы.

Монография посвящена слабо изученной в отечественной историографии проблеме — коллаборационизму на территории Карелии в годы Второй мировой войны. Автор рассматривает факты сотрудничества финского гражданского населения и военнопленных с советскими органами власти в период Зимней войны (1939–1940) и сотрудничества советских людей и военнопленных Красной Армии с финской оккупационной администрацией в годы оккупации территории Советской Карелии (1941–1944). Книга подготовлена на базе широкого круга источников, основу которого составили архивные документы из фондов государственных и ведомственных архивов России и Финляндии. Многие архивные документы впервые вводятся в научный оборот.

Институт мужских союзов своими корнями уходит в отдаленную эпоху становления человеческого общества. Вопрос о нем и связанных с ним обрядах и обычаях изучен слабо. Дорийский мужской союз, основной структурный элемент дорийского полиса, в миниатюре воспроизводит исторический тип полиса вообще. Спарта - единственный пример сосуществования мужских союзов с государством в подлинном смысле этого слова. Организация мужских союзов неразрывно связана с обычаем сисситий - коллективных обедов граждан - основным принципом, положенным в основу политики ограничения частной собственности и упрочения собственности общинной, важнейшим средством укрепления дисциплины и инструментом повседневного контроля над жизнью граждан. Кроме этих вопросов исследуется отличие дорийских мужских союзов, известных по источникам классического и эллинистического времени, от аналогичных организаций более раннего времени и многое другое. Работа основана на литературных источниках, греческих и критских надписях с привлечением параллельного материала эпоса и данных этнографии. Книга адресована историкам, этнографам, юристам и всем интересующимся историей общественных институтов и зарождением государства европейского типа.

"Когда-то великий князь Константин Павлович произнёс парадоксальную, но верную фразу — «Война портит армию». Перефразируя её можно сказать, что история портит историков. Действительно, откровенная ангажированность и политический заказ, которому спешат следовать некоторые служители музы Клио, никак не способствует установлению исторической истины. Совсем недавно в Киеве с непонятным энтузиазмом была отмечена в общем-то малозаметная дата 100-летия участия украинских войск в германской оккупации Крыма в 1918 г. В произведениях целого ряда украинских историков она превратилась — ни более, ни менее — в дату освобождения украинскими войсками значительной части Крыма и его столицы — Симферополя от большевиков."

Книга К.Р. Кобрина «Средние века: очерки о границах, идентичности и рефлексии», открывает малую серию по медиевистике (series minor). Книга посвящена нескольким связанным между собой темам: новым подходам к политической истории, формированию региональной идентичности в Средние века (и месту в этом процессе политической мифологии), а также истории медиевистики XX века в политико-культурном контексте современности. Автор анализирует политико-мифологические сюжеты из средневекового валлийского эпоса «Мабиногион», сочинений Гальфрида Монмутского. Особое внимание уделено жизни и трудам знаменитого средневекового автора, церковного и государственного деятеля Геральда Камбрийского (1146–1223). Наряду с детальным изучением валлийского средневекового материала, автор также исследует судьбы медиевистики в XX в. — на примере работ М. Блока, Э. Канторовича и О.Г. Эксле. Книга адресована историкам, философам, филологам и культурологам, а также всем гем, кого интересует медиевистика и интеллектуальная история XX века.

В монографии исследуется начальный этап французской колонизации островов Индийского океана — Мадагаскара, Маврикия, Реюньона, Родригеса и др. Рассматриваются традиции народной борьбы против колонизаторов.

Данный сборник статей видных буржуазных идеологов вышел в свет одновременно в Нью-Йорке, Вашингтоне и Лондоне в 1965 году. Среди авторов книги — директор Института по изучению стран Европы при Колумбийском университете Филип Мосли, сотрудник Комитета оборонных исследований в Оттаве Филип Юрэн, директор Программы регионального изучения СССР в Гарвардском университете Мелвин Кроун, руководитель Программы советских исследований в Карлтонском университете (Канада) Адам Бромке и другие так называемые «специалисты по антикоммунизму». Главная цель авторов сборника — показать «влияние китайско-советского конфликта на страны коммунистического мира», на их идеологию, внутреннюю и внешнюю политику, на их взаимоотношения. Перевод с английского. Рассылается по специальному списку.

Книга профессора Принстонского университета Стивена Коткина посвящена последним двум десятилетиям Советского Союза и первому десятилетию постсоветской России. Сконцентрировав внимание на политических элитах этих государств и на структурных трансформациях, вызвавших распад одного из них и возникновение другого, автор обращается к нескольким сюжетам. К возглавленному Горбачевым партийному поколению, сложившемуся под глубоким влиянием социалистического идеализма. К ожиданиям 285 миллионов людей, живших в пространстве реального социализма. К плановой экономике и типичному для нее институту – огромному, неэффективному и неповоротливому заводу. Поскольку движение истории не обходится без случайностей и непредвиденных обстоятельств, книга рассказывает о конкретных попытках придерживаться того или иного политического курса, а также о неожиданных результатах таких попыток. Поскольку распад советской системы и противоречия 1990-х невозможно понять вне контекста перемен, произошедших в мире после Второй мировой войны, этот рассказ носит одновременно исторический и геополитический характер.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Артур Конан Дойл

Охотник за жуками

Перевод Е. Нестеровой

- Вас интересует какой-нибудь странный случай? - спросил доктор. - Что ж, друзья мои, как-то со мной произошел действительно очень странный случай. Надеюсь, он не повторится, ибо по всем законам вероятности вряд ли на долю человека выпадает дважды пережить подобное. Хотите верьте, хотите нет, но все произошло именно так, как я вам рассказываю.

Я только что стал врачом, но еще не начал заниматься практикой. Жил я в ту пору в комнате на Гауэр-стрит. Вы и теперь легко найдете этот дом, хотя с тех пор нумерация изменилась. Если вы идете от станции метро, то на левой стороне улицы увидите дом с окнами в форме арки. В то время домом владела вдова по фамилии Мурчисон, и у нее жили трое студентов-медиков и один инженер. Я занимал комнатушку наверху - конечно, самую дешевую, но тогда и эта плата казалась мне огромной. Мои скромные ресурсы таяли с каждым днем; нужно было срочно найти какую-нибудь работу. Но я не хотел заниматься обычной врачебной практикой, меня привлекали чисто научные исследования. С юных лет я увлекался зоологией. Однако я почти сдался и уже был готов всю жизнь тянуть лямку врача, как вдруг мои сомнения закончились весьма неожиданным образом.

Артур Конан Дойл

Перстень Тота

Перевод Ю. Жуковой

Член Королевского общества мистер Джон Ванситтарт Смит, живущий на Гауэр-стрит, в доме N 147-А, наделен такой редкой целеустремленностью и столь блистательным умом, что без сомнения мог бы стать одним из самых выдающихся ученых нашего времени. Но он оказался жертвой разносторонности своей увлекающейся натуры, которая побуждала его добиваться отличия в разных науках вместо того, чтобы снискать себе славу в одной. В юности он достиг таких успехов в изучении ботаники и зоологии, что друзья смотрели на него, как на второго Дарвина, ему предлагали кафедру в университете, но он вдруг бросил и ботанику, и зоологию и со всей страстью ученого погрузился в изучение химии. За открытия в области спектрального анализа металлов он был избран членом Королевского общества; однако и химии он изменил, забыл путь в лабораторию, а через год вступил в Общество ориенталистов, написав исследование об иероглифических и демотических текстах в святилищах Эль-Каба, чем триумфально подтвердил универсальность своих талантов, равно как и непостоянство своих научных интересов.

Артур Конан Дойл

Подъемник

Офицер авиации Стэгнейт должен был чувствовать себя счастливым. Он прошел через всю войну без единой царапины; у него была отличная репутация, и к тому же он служил в одном из самых героических родов войск. Лишь недавно ему исполнилось тридцать, и впереди его ожидала блестящая карьера. И, главное, рядом шла прекрасная Мэри Мак-Лин, и она обещала пройти с ним рука об руку всю жизнь. Что еще нужно молодому человеку? И все же на сердце у него было тяжело.

Артур Конан-Дойль

Религия в свете нового Откровения

Во все времена любая попытка как-то расширить горизонты мысли и раздвинуть сферу приложения милосердия в истолковании отношений между человеком и его Создателем всегда встречала решительное противодействие со стороны церковников. Однако история учит, что этому противодействию никогда не удавалось остановить постепенное высвобождение человеческого разума из железных оков ритуала и догмы; самое большее, что ему иногда удавалось сделать, - это слегка затормозить подобное высвобождение. Мы в наш век достаточно удачливы уже тем, что и в самом духовенстве, на всех ступенях его иерархии, имеются люди, которые признают, что их религии должны становиться более терпимыми и выказывать более понятливости, если только оне не хотят, чтобы цивилизованный мир от них полностью отвернулся.