Новое откровение о советской экономике или как можно погубить рабоче-крестьянский блок

Н.И. Бухарин

НОВОЕ ОТКРОВЕНИЕ О СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКЕ ИЛИ КАК МОЖНО ПОГУБИТЬ

РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКИЙ БЛОК

К вопросу об экономическом обосновании троцкизма Очень часто бывает, что какой-нибудь исторический поворот вызывает идейные споры, которые прорываются сперва по совершенно "случайному" поводу, развиваются по "случайным" направлениям и на первый взгляд представляют из себя нечто совершенно непонятное. Лишь через некоторое время откристаллизовываются определенные идеологические узоры, и последующий анализ без особого труда открывает совершенно определенные классовые или групповые общественные течения, имеющие совершенно определенное социальное значение и играющие совершенно определенную социальную роль.

Другие книги автора Николай Иванович Бухарин

Книга представляет собой написанный простым языком комментарий к программе РКП(б) 1919 года. В 1920х годах использовалась в качестве учебного пособия в партийных школах. Сканировалось с сокращенного текста — выпущены ¤6-¤40 посвященные, видимо, теоретической части программы.

Работа была закончена Николаем Ивановичем Бухариным осенью 1914 года. Она содержит развернутую критику теоретической экономии "австрийской" школы (Бём-Баверк и т.п.), которая включает социологическую критику, критику метода и критику всей системы во всех ее разветвлениях.

Н.Бухарин и Г.Пятаков

КАВАЛЕРИЙСКИЙ РЕЙД И ТЯЖЕЛАЯ АРТИЛЛЕРИЯ

(Веселый ответ критикам "Экономики переходного периода".)

"Экономика переходного периода" вызвала некоторый обмен мнений на сей предмет. В наше время очень трудно заниматься "чистой теорией", но практические интересы все же требуют и этого "жанра" мысли. Немудрено поэтому, что книга, как первая попытка дать теорию перехода экономической формы общества, побудила некоторых товарищей взяться за перо. Перед нами лежат три "критики" книги: тов.

Н.И. Бухарин

ПУТЬ К СОЦИАЛИЗМУ И РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКИЙ СОЮЗ

I. МЫ ВЫХОДИМ ИЗ НИЩЕТЫ. МЫ СТРОИМ СВОЕ ХОЗЯЙСТВО БЕЗ ПОМЕЩИКОВ И КРУПНЫХ КАПИТАЛИСТОВ

Начиная с 1924 года мы, рабочий класс и крестьянство прежней царской России, начали довольно быстро вылезать из ужасной разрухи, стали залечивать тяжелые раны, стали изживать неурядицу и беспорядок, царившие в прошлые годы. Всякому -- другу и недругу -- теперь уже делается ясным, что хозяйство огромной страны начинает становиться на ноги. Какую отрасль производства мы ни возьмем, всюду мы замечаем оживление, подъем, продвижение вперед.

Н.И. Бухарин

ТЕОРИЯ ПРОЛЕТАРСКОЙ ДИКТАТУРЫ

"В конечном счете" всякая теория имеет практические корни. Но если это верно по отношению к любой науке, это "верно в квадрате" по отношению к общественным наукам. Они являются направляющей всем видимой двигательной силой, и тут особенно ярко сказывается положение Маркса, что "и теория становится силой, если она овладевает массами".

Но, чтобы теория двигала массы по правильному пути, нужно, чтобы она сама была правильной теорией. А чтобы она была правильной теорией, для этого она должна удовлетворять некоторым общим "методологическим" требованиям.

Н.И. Бухарин

ЕНЧМЕНИАДА

(К вопросу об идеологическом вырождении)

И нарекут имя Ему Эммануил,

еже есть глаголемо с нами Бог.

Библия.

...А за крыльцом

Сосет рябой котенок суку.

Сей факт, с сияющим лицом,

Вношу, как ценный вклад, в науку.

Саша Черный.

Чрезвычайная запутанность наших социально-экономических отношений, одновременное сосуществование самых разнообразных хозяйственных форм и соответствующих им людских группировок, сложный переплет этих элементов, их крайняя подвижность и т. д., - все это неизбежно выплывает и дает себя знать не только в сфере политических настроений и политических формулировок, но и в так называемых высших областях идеологии. В переходное время - да и не только в переходное время - нередки случаи, когда групповое самосознание начинается именно с этого конца. Таким образом обнаруживается, что под невинными теоретическими рассуждениями кроется весьма определенное общественно-политическое содержание, и идейный откол влечет за собой политически-групповое почкование. С этой точки зрения вполне понятно, что наша партия должна стоять на посту и здесь, чутко прислушиваясь к тем идеологическим процессам, которые складываются из множества ручейков и ручеечков, постепенно формируются и могут в конце концов иметь важное значение в ходе общественной жизни. Не раз и не два партия предупреждала уклоны в сторону от пролетарской линии благодаря тому, что блюла - пусть над этим сколько угодно смеются мещане всех сортов и рангов - свою марксистскую чистоту. Конечно, этим вовсе не сказано, что мы должны воспитывать дух принципиального консерватизма. Перед нами горы задач и проблем. В некоторых областях идеологии мы делаем только первые шаги. Но всегда и всюду мы руководствуемся и будем руководствоваться испытаннейшим методом, - методом марксизма. Между тем, находятся оригиналы, для которых этот партийный закон отнюдь не писан. К числу таких оригиналов, в первую очередь, принадлежит Э. Енчмен. Мы бы не сказали о нем ни одного слова (как к нам ни пристают, ибо на всякое чиханье не наздравствуешься), если бы этот автор не находил себе сторонников. Но он их, к несчастью, находит. Перспектива заменить все науки пятнадцатью анализаторами, видимо, нравится определенным прослойкам внутри нашей партии. Вот тут-то и кроется опасность, которая видна особенно ясно, если понять социальную обусловленность этого чудовищного идеологического искривления. Задача настоящей статьи и заключается в том, чтобы вскрыть и логический, и социальный смысл всей енчмениады. Не можем не сказать нескольких слов о литературной физиономии енчменовских произведений. В литературе, претендующей на звание пролетарской, нет ни одного образца, который был бы, хотя отдаленно, похож на произведения Э. Енчмена. Столько в них торгашеской саморекламы, самовлюбленного паясничанья, бредовой мании величия, резкого антипролетарского индивидуализма. Читатель, привыкший работать среди пролетариев, должен преодолевать чувство брезгливости и отвращения, когда ему приходится читать Енчмена: до того бьет в нос поистине базарное хвастовство этого человека. Досужие люди могут сделать статистический подсчет, сколько из страниц в брошюрах Енчмена посвящено саморекламе. Результат получится восхитительный. Вот некоторые образцы этой саморекламы: великий, священный (sic!) для меня текст, - моя теория новой биологии, эти, поистине, новые скрижали грядущего*1; совершенно новые потрясающие дедукции*2; много мощного и яркого*3; автор теории новой биологии в истории человечества не знает и отдаленно похожего или отдаленно равного по мощи органического события (речь идет о проникновении теории новой биологии в организм современного человечества)*4. Автор уж, конечно, опередил на несколько лет восставшие трудовые массы производством органического катаклизма в самом себе и, натурально, ставит своей задачей призывать восставшие трудовые массы к совершению целого ряда действий, необходимых для полного реального торжества этого самого потрясающего события, о каком когда-либо знало человечество*5, т.-е. для полного усвоения теории новой биологии. С сей целью Э. Енчмен навязчиво предлагает себя в руководители Ревнаучсовета республики или Мировой Коммуны с соответствующими подчиненными органами на всем пространстве Республики или земного шара (так прямо и написано! Н. Б.)*3. Путем введения особой системы физиологических паспортов новоявленный Мессия, на котором почил дух теории новой биологии, переворачивает мир. Ну, а в позднейшую эпоху Рев. Науч. Совет Мировой Коммуны, созданный (?! Н. Б.) и руководимый (?) 15-ю анализаторами теории новой биологии, должен явиться единственным институтом коммунистического управления*6. Автор полагает, что открывает истину, которая не была известна ни одному из существовавших человеческих организмов, во всяком случае, ни одному из человеческих организмов, фигурировавших под именем мыслителей, философов, ученых и проч.*7. Конечно, эта истина, это новое евангелие гениального Мессии, воспринимается с потрясающими (обязательно потрясающими! Н. Б.) результатами просто грамотными рабочими. Только восставшие пролетарии имеют уши, чтобы слышать благую весть (курсив мой. Н. Б.) о наступающей эпохе органических катаклизмов*8. Новый Христос не страдает скромностью: уже сегодня на снежных вершинах идеологии (sic! Н. Б.) восставшего пролетариата автор видит свою теорию новой биологии, как исчерпывающего все проблемы (!!!) руководителя коммунистических, хозяйственных и идеологических отношений. Хозяйство и идеология коммунизма сливаются вместе в море единиц теории новой биологии. В этих 15-ти анализаторах не только вся идеология коммунизма, но и все элементы коммунистической практики*9. По поводу одного из своих тезисов автор замечает: Эффект одного произнесения этой... истины оказывается всегда безмерно более сильным, чем все восстания против метафизики, которые знала история мысли*10. По поводу другого тезиса он вещает: автор приступает к осуществлению безмерно, безгранично более грандиозного замысла и т. д.*11. Для автора близкими являются слова легендарного несвоевременного революционера: огонь пришел я низвесть на землю и как желал бы я, чтобы он скорее возгорелся... и как томлюсь я, пока это совершится... (Еванг. от Луки - 12, 49 - 50), и автор теории новой биологии признается организму, как хорошо он понимает, что теперь, в дни пролетарской революции, накануне, в начале второй эпохи пролетарской революции, недолго уже осталось томиться и ждать...*12. Мы очень благодарны за признание. Тем более, что, как оказывается, эта хилиастическая ерунда добывание для Э. Енчмена председательского трона в божественном Ревнаучсовете - должна реализоваться всеми революционными средствами*13. Конечно, при таком дерзновении все мыслители просто дураки в сравнении с Енчменом. Исключение он делает (как потом мы увидим, из лицемерия и хитрости) для одного Маркса, которого поощрительно похлопывает по плечу.

Н.И. Бухарин

О МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ, НАШЕЙ СТРАНЕ, КУЛЬТУРЕ И ПРОЧЕМ.

(Ответ профессору И. Павлову.)

Академик И. Павлов - один из крупнейших русских ученых. Он имеет мировое имя. Он создал целое направление, целую школу в области физиологии. Крупнейшие его заслуги перед человечеством несомненны. В особенности они несомненны для нас, марксистов. Ибо об'ективно выходит так, что проф. Павлов, который политически, повидимому, страшно далек от рабочего класса, работает, в первую очередь, на рабочий класс. Его учение об условных рефлексах целиком льет воду на мельницу материализма*1. И исходные методологические пути и результаты исследований проф.

Популярные книги в жанре Публицистика

Путина ненавидит Америка. Его проклинает либеральный Запад. Его травят российские либералы. Ему выносят смертные приговоры кавказские сепаратисты. За него молятся в монастырях. Его славят русские патриоты. За него голосуют нищие крестьяне в разорённых селениях.  Кто он такой, шестидесятилетний Владимир Путин, живущий среди вспышек обожания и ненависти?

Русская история в последние полтора столетия — это чудовищная схватка метафизических смыслов. Схватка гигантских исторических конструкций, суть которых открывается религиозному сознанию. Устройство которых постигается мистическим опытом. Тайна которых доступна мыслителям, трактующим государство, как проекцию небесной воли в земную жизнь. 

Русская политика опять покидает свой спокойный просторный водоём и устремляется в узкое русло, где крутятся воронки, вскипают буруны. Всё, что недавно казалось гладью, теперь превращается в стремительную непредсказуемую турбулентность — турбулентность революции.

Либералы-оранжисты атакуют Кремль. Подтягивают стенобитные машины, готовят штурмовые лестницы. Но на стенах не видно ни ратников, ни котлов со смолою.

Болотная площадь, проспект Сахарова, множество мелких и крупных митингов, неутомимая яростная пропаганда в либеральных изданиях, на радиостанциях, буря Интернета. Всё новые и новые деятели, энергичные лидеры, блестящие журналисты, известные писатели и певцы. Возгонка политических требований: «отмена нечестных выборов», «изгнание Путина из Кремля», «превращение России из президентской республики в парламентскую» — за всем этим брезжит конфедерация вместо федерации, отделение территорий и хаос этого отделения, обугленные окровавленные обломки страны, разгул полевых командиров, криминальная власть в каждом из отдельных осколков.

Не раз я сопровождал Дмитрия Рогозина в его поездках по оборонным заводам России. Он неутомим в своём стремлении видеть, знать, освоить порученное ему грандиозное дело. Это не ознакомительные вояжи, не визиты вежливости, не желание засвидетельствовать технократам своё новое назначение. Это поиск, выглядывание, высматривание, сопоставление этих заводов, этих стапелей с подводными лодками, этих конвейеров с новейшими танками, сопоставление их с каким-то не ясным мне до конца загадочным планом, который  Рогозин носит в себе, выработал его, находясь в Брюсселе по соседству с НАТО.

Сквозь соломинку под гигантским давлением можно прокачать всю воду океана. Оставшееся до президентских выборов ускользающе малое время кипит страстями, маршами и митингами, яростью слов и поступков, которые превращают предвыборное время в огненную стремнину. Перед нами разворачивается удивительный фестиваль политических спектаклей. И у каждого — свой режиссёр, свой взволнованный зритель, свои декорации и суфлёры. 

Зюганов на коммунистических митингах, стараясь быть твёрдым и грозным, хмурит брови, двигает желваками, говорит о национализации недр, о бесплатной медицине и образовании, вызывая сочувствие и понимание немолодых участников митинга, черпающих вдохновение в трепете красных знамён. Их лидер, желая быть красноречивым и ярким,  произносит слово «социалка». И сквозь это словечко уходит в землю всё электричество его твёрдых речей, и возникает странное чувство, что аккумулятор пуст и уже не способен сдвинуть с места отяжелевший политический грузовик.

Калужская земля серебриста. Воздух ночами светится. Звёзды огромны и ближе. Ночные туманы пахнут цветами. В Калуге сны мои безмятежны: мне снятся маленькие дети, и кажется, что я летаю. В этих поймах, перелесках, в этих дующих прохладных ветрах существует таинственная сила, делающая калужскую землю сокровенной и неразгаданной. Об этот серебряный свет, об эти снега, об эти золотые одуванчи- ки раскалывались нашествия великих завоевателей, ударялись о Калугу своей железной грудью и, оглушённые, отступали, уходили в небытие. 

В российском общественном сознании, как в тёмной воде, плавают три идеологии, три огромные льдины. Сталкиваются, ударяются друг о друга, раскалываются, слипаются в причудливых сочетаниях, вновь распадаются, продолжая мерно и угрюмо кружить среди мутного половодья России. Три эти льдины суть три идеологии, не позволяющие российскому мышлению слиться в единое целое. 

Это огромный осколок советского, оторванный от берегов и вяло плавающий среди причудливых водоворотов истории. Это осколок белой монархической православной России, имеющий своих исповедников, своих вероучителей, верноподданных несуществующей царской династии. И это либеральное сознание, незначительное по размерам, но едкое, мерцающее, экспрессивное, то и дело со звоном толкающее два других осколка, вступающее с ними в причудливые союзы и распри.

Уральский оптико-механический завод в центре Екатеринбурга — уникальное, неповторимое явление. Он создаёт оптические комплексы, составляющие основу сверхточного оружия. Этими приборами оснащены современные истребители, перехватчики, штурмовики, ведущие воздушные бои, исчисляемые секундами. Эти мерцающие стеклом приборы наполняют танки и бронетранспортёры, позволяя вести скоротечный бой с наземными и воздушными целями. Эти таинственные стекла, линзы и зеркала летают в космосе, познают мир, Вселенную, определяя вспышки и рассылая лазерные лучи к звёздам мироздания. 

Когда панамский президент Норьега решил установить суверенитет над каналом, американцы высадили в Панаме корпус морской пехоты, разбомбили столицу, выдернули Норьегу из дворца и вертолетом отправили в свою тюрьму, где тот гниет по сей день. В Югославии американцы месяц бомбили страну, разрушили мосты, заводы, госпитали, школы, электростанции, превратив цивилизованный европейский народ в обезумевшее племя. Навязали этому "забомбленному" племени выборы под прицелами самолетов-невидимок, под дулами армии вторжения. Привели к власти подонков, коллаборационистов, платных агентов и шизофреников — родных братьев российских демократов, для которых Сербия — перевалочный пункт в Тель-Авив. Те заковали Милошевича в кандалы, сунули в военно-транспортный самолет, и вопреки сербским судьям, политикам и священникам отдали в лапы офицеров НАТО, которые построили в Гааге спецтюрьму для непокорных европейцев. Теперь его немного посудят, немного поколют психотропными препаратами, немного повозят в клетке по европейским столицам и Диснейленду, а потом отвезут в Калифорнию и сделают из него на электрическом стуле гриль.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Н.И. Бухарин

О ХАРАКТЕРЕ НАШЕЙ РЕВОЛЮЦИИ И О ВОЗМОЖНОСТИ ПОБЕДОНОСНОГО

СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО

СТРОИТЕЛЬСТВА В СССР

1. Возникновение проблемы. - 2. Вопрос о зрелости мирового капитализма.

Различная критика большевизма: с точки зрения общей незрелости капитализма, с точки зрения военных разрушений, с точки зрения незрелости пролетариата. - 3.

Вопрос о предпосылках социализма в России: международная социал-демократия, российский меньшевизм, Богданов - Базаров, Троцкий, октябрьская позиция правого крыла большевиков. - 4. Вопрос о построении социализма в СССР как вопрос о характере нашей революции. - 5. Гарантия от внешних опасностей и внутренние силы нашего развития. - 6. Итоги.

Максим Бyхтеев

Старпер

Старпер приметил это место сразу. Как только в окна поезда, ворвавшегося на станцию, стало возможным что-либо различить, старпер уже искал взглядом свободное место. Он торопился , ведь вся эта огромная толпа бездельников в пять человек, столпившаяся на перроне явно намеревалась втиснуться в те же двери, что и он.

Hеприязненно поглядывая на будущих соперников по вагону, можно было явно выделить самого опасного противника - бабульку с тележкой на колесиках. Тягостно вздыхая и промокая лоб платочком она делала вид, что якобы очень устала. Для правдоподобности она даже присела на скамейку, но при приближении поезда вскочила и в мгновение ока уже была у края платформы.

Максим Бyхтеев

У меня был друг...

Это страшно, когда твой старый друг говорит тебе, что для него в жизни больше ничего не существует. Страшно, когда в его глазах поселилась пугающая пустота, всполохами мерцающая фанатичным огнями. Hельзя поговорить с этой пустотой, она поглотит все, даже самые страстные слова, продиктованные глубинами твоей души. У меня был Друг. Он появился у меня давно, ещё лет восемь назад, когда я переехал в другой район и пошёл в новую школу. "Вот твой тёзка!" - сказали мне и показали его. Hастоящих друзей всегда мало, ведь их трудно найти. Hо мы понравились друг другу и стали друзьями. Мы были в чём-то разные, но во многом похожи и всегда находили общий язык. Во всём - начиная от детского хулиганства и катания на санках, заканчивая ночными посиделками на кухне, мы были вместе. Именно - "вместе", словно мы были связаны чем-то очень крепким. Друг не раз приходил ко мне на помощь, неоднажды я помогал ему. Сколько раз мы ели из одного котелка, спали на одной кровати, пили из одной бутылки! Если на вечеринке не было Друга, я всегда остро чувствовал, что его не хватает. Hе было события, которое я отмечал бы, когда он отсутствовал! Мы говорили с ним обо всём. Говорили о том, о чём можно говорить только с настоящим другом. Мы понимали сказанное с полуслова и угадывали мысли друг друга. Мы даже могли предсказать, что сделает или скажет каждый из нас. Мы поступили в Горный институт на разные специальности, но разве это препятствие для друзей! Вместе мы отмечали сессии и экзамены, просто заходили в гости. Устраивали походы на лодке, жгли костры, пели песни... хулиганили по-студенчески. Потом в дом Друга пришла беда - нелепо и трагически погиб его отец. Мы, его старые друзья помогли,чем можно помочь в таких случаях. Потом появились Они - "Свидетели Иеговы" и у меня не стало друга. Мы не сразу поняли как и что произошло. Долго не могли осознать, что у нас быстро и профессионально украли друга. Сейчас мы можем только примерно угадать механизм - как это сделали. Предпринять что-то мы уже не в силах. Может, нам надо было что-то сделать раньше, когда мы заметили - у него в душе беда. Мы пытались..., но он не пустил нас в душу. Он доверился "Свидетелям Иеговы". Мы долго не знали, что он туда ходит, ведь Они запретили ему говорить об этом с друзьями. Теперь у него появились "духовные друзья" - братья и сёстры. Теперь он "прозрел", занимаясь до этого "самообманом". "Самообман", это всё - прежняя жизнь, работа, учёба, друзья.... Они запретили ему думать, видеть жизнь такую, как она есть и стремиться исправить что-то. Они отняли у него всё, включая его "Я", оставив животное чувство блаженства от того, что ничего на свете нет. Hет ничего включая меня и других друзей. Они запретили ему любить, ведь любовь - высокое чувство, которое заставляет биться сердце, а душу трепетать.... Они распылили и извратили само понятие "любовь", заставив любить только Их и говоря, что только такая любовь истинна! Они отняли у него смысл жизни, дав ему занятие, не требующее разума и чувства - слушать то, что говорят другие и повторять это. Они предложили ему самый простой способ быстро избавиться от житейских проблем - забыться. Что-то похожее достигается алкоголем или наркотиками. Проще и быстрее этого может быть только самоубийство. Они очень умны, эти проповедники из Hью-Йорка. Они очень сильны - вековой опыт, материальные ресурсы, стройная система.... Можем ли мы с ними бороться, когда их жертва сами охотно к ним приходят? Каждый верит в то, что хочет, каждый выбирает свою судьбу сам, но у меня был Друг, а теперь его нет! Каждый его разговор - проповедь незнающим, которые "творят зло от неведения". Каждый аргумент в разговоре - "Я верю, я счастлив!" У него не осталось ни одной своей мысли, чувства... ничего. Hичего не осталось от моего Друга. Теперь вы сможете его встретить на улице, когда с блаженной улыбкой он бросится к вам с вопросом: "Хотите изучать Библию?".... Это единственная цель его жизни. Hастоящего друга трудно найти, но как легко его потерять...

ЭММА БУЯЛЬСКАЯ

Ноев ковчег

Stad TURNHOUT

После всемирного потопа спасся только Ной со своей семьёй. Он в свой ковчег взял семь пар чистых и семь пар нечистых. И от них - семьи Ноя и чистых и нечистых - пошло развитие жизни дальше. И всё, что имеет место быть на Земле, несет в себе их наследие, сохраняя необходимость совместного проживания добра и зла, светлого и тёмного.

Полицейские и воры, хирурги и пациенты, манипуляторы и жертвы, родители и дети; радость и депрессия, творчество и безысходная тоска, честность и предательство, любовь и вероломство, жизнь и смерть и т.д. вся жизнь наполнена этими бесконечными парами противоположностей.