Новенький

Когда в школе появляется новый мальчик, сын дипломата, учителя и ученики принимают его настороженно. Новенький, Осей, – единственный чернокожий в «белой» школе. К настороженности добавляются зависть и удивление после того, как в первый же день учебы новенький составляет необычную пару с Ди, самой популярной девочкой школы. И тогда другой мальчик, привыкший держать все под контролем, решил разрушить новый союз. Шекспировские страсти: любовь, ревность и предательство – на школьной площадке Вашингтона.

Отрывок из произведения:

Ди первая увидела его. Она запомнила это удивительное чувство. За несколько волшебных секунд, когда незнакомец принадлежал только ей, мир соскочил с рельсов и уже не вернулся в привычную колею.

Школьный двор был полон. Многие приходили пораньше, чтобы поиграть в догонялки, классики или вышибалы, пока не прозвенит звонок. Сама Ди сегодня задержалась, мама отправила ее наверх переодеваться, потому что Ди запачкала пуловер, когда ела яйцо, хотя сама она и не видела никаких пятен от желтка. Часть дороги Ди бежала бегом так, что косы подпрыгивали за спиной – пока не увидела поток школьников, которые двигались в том же направлении, и успокоилась, поняв, что успевает. Она вошла во двор за минуту до первого звонка.

Рекомендуем почитать

В городе, в котором все время идет дождь, заправляют две преступные группировки. Глава полиции Дуглас – угроза для наркоторговцев и надежда для всего остального населения. Один из преступных лидеров, Геката, желая остаться в тени, замышляет избавиться от Дункана. Для своих планов коварный преступник планирует использовать Макбета – инспектора полиции, который подвержен приступам агрессии и которым легко управлять. А там, где есть заговор, будет кровь.

Некогда могущественный владелец огромной корпорации Генри Данбар теряет контроль над реальностью. Его здоровье ухудшается, и он передает управление двум старшим дочерям, которые только того и ждали. Упрятав папашу в частную клинику, они замышляют хитроумный план, позволивший бы им обогатиться, оставив отца не у дел. Но Данбар, почуяв неладное, сам планирует побег из клиники, чтобы вернуть себе прежнюю власть и изменить свое решение в пользу младшей дочери, Флоренс.

Кейт как будто попала в клетку. Дома ей приходится убирать и готовить для своего эксцентричного отца-ученого, доктора Баттиста, и младшей сестры Белочки. На работе в детском саду родители и начальство недовольны Кейт и ее слишком резкими методами воспитания, хотя дети ее обожают. Несмотря на строптивый нрав, Кейт уже готова смириться со своим положением, но тут ее отец, работающий в научной лаборатории, неожиданно решает свести ее с Петром, своим лаборантом, которого вот-вот вышлют из страны. Взбунтуется ли Кейт хотя бы на этот раз? И что на самом деле задумал ее отец?

Феликс на пике своей карьеры. Он успешный режиссер, куратор театрального фестиваля. Когда из-за козней врагов, своих бывших коллег, Феликс лишается своего места, он вынужден уехать в канадское захолустье, чтобы там зализывать раны, разговаривать с призраком своей умершей дочери Миранды и – вынашивать план мести. Местная тюрьма предлагает Феликсу преподавать заключенным, и Феликс возвращается к когда-то не реализованному плану: поставить радикально новую версию «Бури» Шекспира. А заодно и отомстить врагам.

«Ведьмино отродье» – пересказ «Бури» эпохи YouTube, рэп-лирики и новой драмы в исполнении Маргарет Этвуд.

Где можно встретить шекспировского героя, чтобы поговорить с ним и пригласить к себе домой? Герой романа Саймон Струлович встречает Шейлока из «Венецианского купца» на кладбище. У двух персонажей много общего: оба богаты, у обоих умерли жены, а дочери выказывают излишнюю независимость. Это только начало сложной дружбы.

Обладатель Букеровской премии Говард Джейкобсон издевательски передает букву и дух Шекспира – с иронией и остроумием.

Джазовый пианист и владелец небольшого бара Шеп находит подброшенную к больнице девочку-младенца – вместе с чемоданом денег. Шеп удочерит Пердиту, вырастит как свою и вложит в нее всю душу. Оба они не будут догадываться о том, что Пердита – брошенное дитя ревности. Ее настоящий отец – жестокий руководитель финансовой компании, приревновавший жену к лучшему другу. Удастся ли Пердите сомкнуть разрыв во времени и узнать правду о своем происхождении?

Другие книги автора Трейси Шевалье

Покидая родную Англию вместе с сестрой, Хонор Брайт не представляла, насколько чужой будет для нее Америка. Солнце здесь слишком горячо, грозы — жестоки, люди — не похожи на соседей по квакерской общине. Даже любимым шитьем она не может заниматься по-прежнему — здесь принято не вышивать, а делать аппликации. Что выбрать: стать такой, как все в Огайо, или решиться на последнее бегство…

«Девушка с жемчужиной».

Картина, много веков считающаяся одной из загадочнейших работ Вермера Делфтского. Но… в чем заключена загадка простого, на первый взгляд, портрета? Возможно — в истории его создания?

Перед вами — история «Девушки с жемчужиной». Вечная — и вечно новая история Художника и его Модели, история Творчества и Трагедии. Возможно, было и не так… Но — какое это имеет значение?

История, уходящая корнями в далекое прошлое, полная тайн, которые до сих пор не в силах раскрыть ученые.

История женщины, загадочным образом связанной с жившей несколько веков назад Изабель де Мулен, которую многие считали святой, а церковь объявила ВЕДЬМОЙ…

Шаг за шагом она движется по пути, проделанному Изабель, — ив конце этого пути уже брезжит разгадка…

Год 1901-й. Две семьи приходят на кладбище навестить могилы родных. Девочки из этих семейств становятся близкими подругами, положив начало знакомству, которое иначе никогда бы не произошло в консервативной Англии начала двадцатого века. Вся жизнь героев так или иначе связана с кладбищем. Первая любовь и секс, ненависть и семейные тайны, смерть близких…

Новый роман автора нашумевшей книги «Девушка с жемчужной сережкой» — впервые на русском языке!

Консервативная Англия начала XIX века. Небольшой приморский городок. Именно в нем происходит встреча уроженки этих мест Мэри Эннинг, чья семья живет в ужасающей бедности, и дочери состоятельного лондонского адвоката Элизабет Пилмотт, которая вместе с сестрами поселилась здесь. Девушки подружились. И дружбу их скрепила общая любовь к неизвестным существам, окаменелые останки которых они находили в прибрежных скалах.

Однако их привязанность трещит по швам, когда Мэри и Элизабет влюбляются в одного и того же человека, тоже охотника за древностями.

Найдут ли девушки в себе силы вернуть дружбу? Или та будет перечеркнута взаимными упреками и несправедливыми обвинениями? Хватит ли у Элизабет мужества защитить Мэри Эннинг, когда та попадет в беду?

Новая книга от автора международного бестселлера «Девушка с жемчужной сережкой».

Шедевр французского Возрождения — серия шпалер «Дама и единорог», созданная в XV веке, — находится в музее Клюни. Но мало кто знает, что женщины, изображенные на гобеленах, имеют портретное сходство с дамами, сыгравшими важную роль в жизни художника.

Кто же они, благородные героини шпалер, приручившие единорога, который является символом душевной чистоты. Кто же они, эти дамы, олицетворяющие на шпалерах умиротворение, юность, любовь, соблазн?.. Кто же они, эти женщины, заставившие художника взглянуть на мир по-другому?

Еще один шедевр от автора нашумевшей книги «Девушка с жемчужной сережкой».

1792 год, Англия. Семейство Келлавеев переезжает из провинции в Лондон, город величия и порока. В столице Британии неспокойно. За Ла-Маншем бунтует Франция. Всех неблагонадежных и сочувствующих французским революционерам ставят под подозрение — кто не за короля, тот против Бога. Беда приходит и в семью Келлавеев. Дочь Томаса Келлавея, Мейси, становится жертвой похоти сына владельца цирка и дома, где они проживают. Сам Томас, отказавшись поставить подпись под декларацией преданности королю, настраивает против себя общество. Единственный, кто не побоялся прийти на помощь, — это Уильям Блейк, поэт, вольнодумец, художник, мистик, умеющий разглядеть в человеке то, что скрыто под его временной оболочкой.

Очередной шедевр прозы от автора, подарившего миру «Девушку с жемчужной сережкой».

Популярные книги в жанре Современная проза

Александр Этерман

Утомительно помнить, что солнце заходит

1

Утомительно помнить, что солнце заходит, Осень - царство прозрачное, ветер шумит И Шекспира на русский язык переводит.

Механически двигаться около нас, Поглощать золотые кадильницы листьев, Стать немного богаче властителя Лидии И немного оставить на будущий раз.

Год встречает прозрачные стены в упор К воскресенью с трудом остается окурок, Влажный воздух сгущается в пресный раствор, И девицы бояться зайти в переулок.

Виктор Владимирович Фомин

Семь бед

О книге

НАЧАЛО

НОЧНАЯ СРАБОТКА

СЕМЬ БЕД...

СТАЖЕР

ДВОЕ

ДУЭЛЬ

ДЕНЬ ЗА ТРИ

ДОМОЙ

ВЫХОДНОЙ

СЕЗОНКА

ВЫЕЗД

ПОСЛЕДНЯЯ ТРЕВОГА

ДЕНЬ ПОГРАНИЧНИКА

Книга Виктора ФОМИНА "Семь бед.

Сегодня ее автору нет еще и сорока, однако ему, бывшему военнослужащему пограничных войск, профессиональному спортсмену, боксеру, Мастеру спорта СССР, чемпиону России и СНГ по рукопашному бою, а ныне - тренеру в одной из новосибирских школ, есть о чем рассказать в своих невыдуманных новеллах читателю.

Исаак Фридберг

Бег по пересеченному времени

Монтаж аттракционов Меняли деньги. Отец принес зарплату, выданную новенькими купюрами образца тысяча девятьсот сорок седьмого года. Десятимесячный Гера потянулся к деньгам, встал и пошел. Впервые в жизни. Можно сказать, Григорию Алексеевичу Равинскому подняться на ноги помогли исторические обстоятельства. Родители, прозябавшие в нищете последние тридцать лет, сочли добрым предзнаменованием интерес маленького Геры к денежным знакам. Мать верила в приметы, многие из них действительно сбывались - кроме тех, которые обещали сытость и благополучие. Новые деньги были похожи на разноцветных бабочек - скорее всего маленький Гера соблазнился именно этим. В скромном родительском доме отсутствовали яркие краски: белые известковые стены, темно-коричневый пол, почерневший лак случайной мебели. Одежду тогда носили тоже либо черного, либо синего или серого цветов. Детских игрушек почти не было; те, что сохранились с довоенных времен, обесцветились естественным путем. Главным произведением искусства в доме был отрывной календарь, черно-белый. Красные дни в календаре попадались редко и особого впечатления на Геру не произвели во-первых, за десять месяцев жизни их было слишком мало, во-вторых, не такими уж они были и красными по причине плохой бумаги. Так что истинная красота, которая - как известно - спасает мир, вошла в Герину жизнь гознаковским рублем. Миновали полтора десятка лет, Гера возмужал и порадовал маму густым волосяным покровом нижних конечностей. По маминым приметам, это тоже выходило к деньгам. Твердый материнский интерес к подобного рода суевериям позволяет догадаться, что и пятнадцать лет спустя жизнь семьи Равинских не страдала от роскоши. Родители кормились инженерным трудом на авиационном заводе и нужду свою приписывали исключительно собственному неумению жить. Кроме чрезмерной волосатости, ничем другим Григорий Алексеевич родителей не баловал. Талантами не блистал, учился обыкновенно. Любил кино - кто не любит? Мечтал стать артистом - кто не мечтает? Закончил авиационный техникум, прослужил год механиком на заводском аэродроме, попал в армию. Там все и началось. Услали его на край земли. Дыра дырой: телевизора нет, единожды в ме- сяц клубный киносеанс, в полковой библиотеке - Герцен, Кожевников, Бо- рис Полевой и газета "Красная звезда". Полярная ночь. Камчатка. Тоска. Длинными скучными вечерами развлекал сослуживцев, пересказывая фильмы - те, что смотрел "на гражданке" раз по десять и хорошо помнил. После отбоя - ползком в каптерку, где можно укрыться от бдительных глаз дежурного офицера, - и давай, "крути кино", забавляй матерых "стариков" и молодых сержантов. Уважение "стариков" и сержантов облегчало жизнь... Запас фильмов довольно быстро иссяк, должность ночного киномеханика терять не хотелось. В одну прекрасную полярную ночь Григорий Алексеевич понес околесицу, лихорадочно соображая, каковой будет расплата. Выдал за американский "боевик" историю собственного сочинения, врал отчаянно - и удачливо, народу понравилось. Запасы вранья неожиданно оказались безграничны, к утру он обычно забывал, о чем врал вечером, но три-четыре сюжета задержались в памяти. Вернулся домой, попробовал сюжеты описать. Зачем? Острая на язык казарма присвоила ему кликуху Режиссер. Кликуха поначалу обидела, потом он к ней привык, ближе к "дембелю" возникли странные амбиции. В канцелярии заводского аэродрома освоил пишущую машинку - но тут коса нашла на камень. Краем уха слышал, будто существуют институты, где обучают писательскому делу, даже не представлял себе, можно ли к ним подступиться. Тем бы все и кончилось, но аэродромному начальству угодно было отправить его в Москву на стажировку. В Москве увидел объявление: знаменитой киностудии требуются участники массовых съемок, - решил глянуть, как делается настоящее кино. На дне походного чемоданчика совершенно "случайно" завалялся самодельный сценарий, печатанный одним пальцем на служебной машинке, - записал, как мог, лихое свое полярное вранье. Оставил рукопись какой-то секретарше, через месяц выслушал печальный приговор носатого редактора, затем благополучно приземлился в родном аэропорту. Полгода спустя обнаружил свои полярные враки на страницах общедоступного кинематографического журнала. Фамилия под публикацией стояла чужая, но известная. История была основательно перекроена, обрела звон и столичный лоск. Совпадение? Или сюжет, уйдя в армейский фольклор, каким-то образом добрел до ушей профессионального сценариста? Бывает. Гера не возмутился - напротив, преисполнился гордости, поднакопил деньжат и в очередной отпуск ринулся к Москве. Носатый редактор встретил его как родного, новую работу скупо одобрил, тут же предложил профессиональную помощь в лице всегда похмельного драматурга. Гера согласился, через три дня получил первый в своей жизни договор; выданный вслед за тем денежный аванс гигантский по тогдашним представлениям - и вовсе оторвал Герины ноженьки от матери-земли. Дал телеграмму на родной аэродром, попросил выслать трудовую книжку, снял комнату и поселился в Москве. Первый договор оказался последним, с трудом удалось взобраться на нижнюю ступеньку кинематографической лестницы - его взяли в ассистенты. Писал за других, обретал друзей, бегал за водкой для начальства. Тогда все это называлось одним словом: пробиваться. Освоился, подарил еще с десяток сюжетов, как говорится - где стоя, а где ползком вник в механику, которая управляла кинематографическим процессом. Тридцати двух лет от роду, наконец, поступил на режиссерские курсы. Заглатывал все, что дают, со старательностью анаконды. Давали много, и лучшие люди. Alma mater и pater. Первую картину не выбирал - безропотно согласился на совершенно мертвый сценарий; была тогда такая практика: пять-шесть мастеров делают великие фильмы, лицо знаменитой киностудии - а под этой "крышей" каждый год крутятся десятки посредственных сценариев, снимаются никому не нужные, обреченные фильмы; молодые режиссеры служат "пушечным мясом". Примитивный грабеж государственной казны. В те годы грабить государственную казну считалось хорошим тоном - первым, самым главным грабителем в стране было государство, вот и защищались кто как умел. Голодные, самолюбивые начинающие режиссеры ломали позвоночник в неравной схватке с гнилым материалом. Судьба инвалидов от режиссуры никого не интересовала; возможно, была во всем том своя справедливость: настоящие режиссеры умирали, но не сдавались - ненастоящие торговали собой, получали взамен персональный автомобиль, номер "люкс" в гостинице, экспедицию на Южный берег Крыма - словом, полтора года кинематографического рая за государственный счет, потом бесславно исчезали на вечные времена. Гера вывернулся. Переписал сценарий, оставив от "первоисточника" только имена и фамилии героев. Реанимация сценария пошла на пользу фильму; едва закончив монтаж, Гера получил приглашение на фестиваль в Берлин, тогда Западный. Там достался ему призок средней пушистости, вошел в команду элитных производителей, коих система холила и лелеяла. Были и у них проблемы, но - другие. "На все про все" ушло пятнадцать лет жизни - небольшой срок по тем временам. Щель, через которую удалось протиснуться на свет божий кинорежиссеру Григорию Алексеевичу Равинскому, была весьма узкой...

Антон Фридлянд

Вымысел и четыре рассказа

Вымысел

Представь, что в грязи под одним из твоих ногтей прорыта сложная система каналов, ответвляющихся от девяти рек, впадающих в вечно спокойное море. По каждой из этих рек плывет к морю лодка, на которой спит утомленный знойным днем рыбак. Каждому рыбаку снится он сам и остальные восемь рыбаков, каждый из которых видит во сне себя и других восьмерых необыкновенное совпадение, ведь ни один из рыбаков и представить себе не может, что остальные восемь рыбаков существуют не только в его сне. Но пока длится сон, все девятеро объединены невидимой волшебной паутиной и зависят друг от друга - один из них пробудится от того, что весло, дремлющее в его руке заденет сонная рыба, и хрупкое равновесие общего сна нарушится, и неизвестно, случится ли еще когда-нибудь подобное удивительное, пусть и никому неизвестное совпадение, теперь вычисти грязь.

Гареева Ася

ПОРТРЕТ

Посвящается портрету идеального мужчины,

который висит у меня на стене,

и который еще не обзавелся своим

реальным двойником в жизни...

Рисунок получился просто замечательный. Тонкие, чёткие линии, проведённые простым карандашом, полутона, полутени... Она набросала его быстро, буквально за десяток минут, щурясь спросонья от непривычно яркого света лампы в тёмной комнате. Торопилась, боялась, что только что увиденный образ сотрется из памяти, исчезнет... Что она не успеет сохранить его на бумаге, зафиксировать каждую деталь, каждую подробность...

Турана Гасанзаде

ШКАФ

Только безысходная тоска и горечь заставили меня взяться за перо и изложить эту историю, которая тяжким грузом лежит у меня на сердце. Я вновь задаюсь вопросом, почему? Почему человек, всю жизнь, живший, как муха, попавшая под колпак, одинаково и предсказуемо, мог совершить такой необычный поступок. В то злосчастное утро, я проснулся от звона разбитого стекла и открыв глаза, понял...у меня плохое настроение. Это было не впервой, я мог как по нотам расписать мои дальнейшие ощущения. Плохое настроение вдруг превратиться в огненный шар, жарящий тело ярости, которая достигнув своего апогея, наконец, будет спускаться по длинной лестнице вниз, как сухонький старичок с клюкой, отдыхая на каждой ступеньке...и дойдя до последней испустит дух.

Ульвия Гасанзаде

Малыш

Холодный и безразличный ко всему, не имеющий никаких ценностей, не склонный ни к каким чувствам, он порой задумывался над жизнью. На всевозможные "почему", которые он раньше задавал себе, давно был ответ - какая разница, если конец один- смерть. Все, что он делал в жизни, все, чего добился и все, чем он владел, было для него не более, чем просто " от нечего делать". Он не был виноват в том, что порой, когда он делал высокую ставку и со спокойным сердцем собирался проиграть все, чем владел, начиная от фешенебельного особняка, заканчивая просто своей жизнью, он выигрывал вдвойне. Ему это не было нужно, нет, скорее, ему было все равно сколько он заработал или на что все потратил, просто так получалось всегда, что деньги шли к нему сами. Вообщем, он был довольно богатым человеком, что давало ему возможность ничего не делать и предаваться раздумьям о жизни.

Ася Голубкова

Девушка из мечты

...Закрыв за последним из гостей дверь, она устало пошла в гостинную, по пути выключая светильники. За окном взревел мотор отъехавшей машины. В кухне гулко капала вода, из коридора изредка доносился шум лифта. Концерт, который служил фоном, окончился, и через некоторое время зазвучал заново, сработав на реверсе. Она подошла и выключила магнитофон...

Тишина навалилась всей тяжестью, и на плечо сразу ловко вскарабкалось Одиночество, таща за собой Тоску. Они были похожи на демонов с картин Валеджо. Своими маленькими цепкими пальчиками они давили на мозг, буравили его своими словами. Она попыталась отвлечься, сбросить их с себя, но они неумолимо шептали: "Вот видишь, ты никому не нужна... Ты совершенно одна... Сейчас с тобой что-нибудь случится, а тебе некого даже будет позвать..."

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Зови меня своим именем» (англ. Call Me by Your Name) — роман американского писателя Андре Асимана, изданный в 2007 году, в котором повествуется о любовных отношениях между интеллектуально развитым не по годам 17-летним американо-итальянским еврейским юношей и 24-летним американским исследователем еврейского происхождения в 1980-х годах в Италии. В произведении рассказывается об их возникшем летом романе и о том, что происходило в последующие 20 лет.

Книга рассказывает про опыт «Ста дней отрицания», который помог Джиа научиться принимать отказы и находить в каждом «нет» урок или ценность. Джиа понял, что даже для самой нелепой просьбы всегда найдется тот, кто ее исполнит, нужно лишь поискать его. Множество дурацких и смешных историй и предложений (Krispy Kreme Джиа предложил выпустить пончики в форме олимпийских колец) научили автора не бояться самых сумасшедших идей, ведь именно такие отличают талантливых предпринимателей от заурядных.

Война против преступной гильдии закончена, силы проверены, враги убиты, новые союзники найдены. Казалось бы, все маски сброшены, смотри мир, вот он — Сакурай Синдзи. Школьник, миллионер, политик, но лишь ему ведомо, сколько тайн осталось за кадром. И сможет ли он, окунувшись в жизнь высшего света, удержать последнюю маску, за которой прячется Патриарх?

«Я слышал, ты красишь дома» – на языке мафии это выражение означает «Я слышал, ты умеешь убивать людей», а под «краской» подразумевается кровь. Это тот редкий случай, когда боссы мафии признали книгу о себе правдивой – штатный киллер одной из «семей» Фрэнк «Ирландец» Ширан рассказал о своей жизни перед самой смертью. Эти истории, затаив дыхание, слушали опытные прокуроры и агенты ФБР. Впервые преступник такого уровня нарушил омерту – закон молчания. Хулиганская юность в годы Великой депрессии, первый запах крови во Вторую мировую, случайное попадание в закрытый мир итало-американской мафии, выход из которого дороже входа – когда тебе нужно выбрать между своей жизнью и жизнью лучшего друга. И все это в легендарную эпоху 50-х в США, когда коррумпированный директор профсоюза Джимми Хоффа владел миллиардами и открыто соперничал с братьями Кеннеди, боровшимися против мафии. Почему был убит президент Кеннеди и почему от этого проиграли все? Кто был прототипом Крестного отца в знаменитом фильме? И что заставило заматерелого убийцу Фрэнка «Ирландца» Ширана прийти к искупающей исповеди?