Новеллы

Новеллы
Автор:
Перевод: Александра Марковна Косс
Жанр: Современная проза
Год: 1988

Опубликованы в журнале "Иностранная литература" № 11, 1988

Из рубрики "Авторы этого номера"

...Публикуемые новеллы взяты из сборников «Картишки усопших» («Tute de difuntos", Santander, La isla de los ratones, 1982) и «Эстампы улицы» („Estampas de la calle", Madrid, Ediamerica, 1983).

Отрывок из произведения:

Гляди, нет, ты гляди, какая чудная квартирка!.. Прелесть, и не спорь. Вот повезло нам, сколько искали, прямо отчаялись, а в конце концов... Увидишь, как хорошо здесь будет. Главное приспособить ее малость, все втиснуть — уж больно они крохотные, новые квартиры, что да, то да. Жизнь теперь такая, вот в чем дело, не думай, теперь не то что раньше, когда комнат было сколько хочешь, приволье разным родственничкам из захолустья, приедут хлопотать о местечке или на операцию аппендицита и торчат месяцами, ни гроша не платят, воображают — раз привезли курчонка-другого, с них ничего не причитается, живут себе и не чешутся, и ничем их не выкурить. Нет уж, миленький, никаких таких штучек. Дом есть дом, а не пристанище для всего рода-племени. Никаких тебе комнат для дедки с бабкой, для зятьев-сватьев и прочих. Нужно себя ограничивать, не зря же правительство призывает. А правительство сантиментов не разводит, такую тебе жизнь устраивает - налоги и налоги, даже если ты возьмешь к себе под кров все старичье, сколько есть на свете. Ты уж больно не от мира сего, в глаза бросается. Мы ссориться из-за этого не будем, но за дело нужно взяться решительно и с первого же дня. Мы должны с самого начала относиться к нашему браку со всей серьезностью, а ты как думал? Гляди, передняя до чего красивая, верно? Сюда можно будет поставить большой сундук, он принадлежал еще моим предкам. В наше время старинная мебель — это страшно престижно, знал бы ты, сколько за нее дерут на аукционах, вот уж будут завидовать наши сослуживцы, у них-то небось никаких предков нет и в помине, ничего такого, точно тебе говорю, вчера перебрались в Мадрид, убогие канцелярские крысы... Слишком велик сундук, говоришь? Ну и что? Вот увидишь, как будет современно. А на сундук поставим серебряный барельеф, подарок твоих сестер, «Тайная вечеря». Безвкусица жуткая, зато серебро высшей пробы, а нам так и так придется приглашать их на чашечку чая, самое для них милое дело... А уйдут, я сразу уберу с глаз долой. У меня есть другие картины, очень красивые, из современных, что нарисовано, не понять, мы их и выставим, когда придет твое начальство, вся эта публика делает вид, будто шибко разбирается в таких вещах, а сами ни в зуб ногой, бьюсь об заклад на что хочешь, спросят, что там нарисовано, что скажем мы, тому и поверят, не беспокойся. А в этот угол поставим этажерку с фарфоровыми статуэтками из Эль-Ретиро[1]

Популярные книги в жанре Современная проза

Мирек пять дней в неделю сидит в ненавистном офисе, а вечер пятницы и суббота – его дни. Он оттягивается, и оттягивается по-крупному…

Роман молодого польского прозаика – это взрыв, литературный эксперимент, принесший писателю известность и моментально ставший культовым.

То ли Вадим собирался куда-то и расхаживал по квартире, завязывая галстук и застегивая брюки, то ли, наоборот, вернулся с работы, блаженно сбросил ботинки, скинул пиджак, галстук рванул на сторону и распустил ремень — в памяти засело именно это ощущение разобранности, затрапезности, в каком он застыл перед телевизором, включенным просто так, для житейского фона.

На экране телевизора был Севка Шадров, и уже давно, видимо, был, судя по тому, как плавно и накатисто лилась его речь, миновавшая момент неизбежного разгона и дипломатических оговорок. Вадим тотчас узнал старого приятеля, да чего там, лучшего друга юности, впрочем, тот не слишком и изменился. Стал, пожалуй, даже лучше, чем в былые незабвенные годы, юношеская расплывчатая миловидность вылилась в зрелую завершенность черт, в приятную мужскую сдержанность, оттеняемую временами прежним безотчетным лукавством в глазу. Телевизор у Вадима стоял допотопный, черно-белый, однако он мог поклясться, что разглядел на лице у друга стойкий спортивный загар. К которому так шли рубашка в тонкую полоску, должно быть голубая, и вязаный галстук, должно быть бордовый.

«Сюжет — как сама жизнь, — продолжил Валера, — Мужчина, взрослый мужчина нашего с тобой возраста, неожиданно влюбляется в девчонку. Совсем ребенка. Лет пятнадцать шестнадцать.

— Было. Сто раз. „Лолиту“ Набокова читал? — отрезал Игорь.

— Как ты думаешь, читал я или нет „Лолиту“? — начал тихо злиться Шагин»…

Этот диалог лучше всего характеризует тему повести, герой которой на собственной шкуре испытывает изнуряющую лихоманку любви.

Джона Апдайка в Америке нередко называют самым талантливым и плодовитым писателем своего поколения. Он работает много и увлеченно во всех жанрах: пишет романы, рассказы, пьесы и даже стихи (чаще всего иронические).

Настоящее издание ставит свой целью познакомить читателя с не менее интересной и значимой стороной творчества Джона Апдайка – его рассказами.

В данную книгу включены рассказы из сборников "Та же дверь" (1959), "Голубиные перья" (1962) и "Музыкальная школа" (1966). Большинство переводов выполнено специально для данного издания и публикуется впервые.

Джона Апдайка в Америке нередко называют самым талантливым и плодовитым писателем своего поколения. Он работает много и увлеченно во всех жанрах: пишет романы, рассказы, пьесы и даже стихи (чаще всего иронические).

Настоящее издание ставит свой целью познакомить читателя с не менее интересной и значимой стороной творчества Джона Апдайка – его рассказами.

В данную книгу включены рассказы из сборников "Та же дверь" (1959), "Голубиные перья" (1962) и "Музыкальная школа" (1966). Большинство переводов выполнено специально для данного издания и публикуется впервые.

Подзаголовок — Повесть о Питере и о Трубе. Трубой назывался подземный переход у Гостиного двора. Одно время там играли уличные музыканты, пока милиция не прекратила это безобразие. И я была обитателем Трубы в мои шестнадцать… Жанр неопределенный: почти документальное повествование о реальных людях перемежается сказочным сюжетом. Главный герой — Питер. Живой и одушевленный, каким я ощущаю его в своих мечтах и снах. Очень надеюсь, что они на меня не обидятся, если прочтут и узнают себя: Тано, Лешка, Эклер, Егоров, Чайка, Злог… мои необыкновенные, незабываемые друзья. Повесть была напечатана в 2008 году в журнале "Крещатик".

Положа руку на сердце, надо признать — на этот раз Пасху отпраздновали наскоро, второпях — так случилось, что все работали. То ли — в связи с кризисом пытались наверстать упущенное методом привычных субботников-воскресников, то ли — вообще голова была занята житейской суетой. Тётушка Таисия, человек обязательный, невзирая на свои больные ноги, прямо с работы прибыла на службу и хлеба успела-таки освятить, но всенощную всё же не выстояла и досматривала её дома по телевизору. И всё это — второпях, «на полусогнутых»… В чём тут дело — трудно поначалу разобраться! Или — в собственной несобранности, разобщённости, или — в смещении ценностей, или — в соглашательской обывательской психологии… Это в том случае, если за точку отсчёта принять отдельного человека, но, когда собираются вместе близкие родственные души, то вступают в действие иные законы, и тогда многое становится достижимым и возможным. Поэтому к Радонице все родственники стали готовиться заранее и основательно, учитывая то обстоятельство, что им предстояло собраться в родительском дому, в родовом своём поселении со столь прекрасным названием — Мир.

Отчего плакала тётя Тома? Она плакала о пропаже открытки с Новым Годом, которую год назад прислал для сына её брат, зек Максим, но не только. Она также плакала о своём племяннике, который говорит на воспитательницу матерные слова и кусает дежурную в столовой.

Бедная тётя Тома, охватившая своими мягким руками плечи грубого племянника Вани, не знала, отчего всё так завязано в её жизни и перемешано в беспомощном сердце, и плакала в вестибюле, чтобы люди не подумали чего плохого и простили её.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг
ОглавлениеСтатьи

Децентрализованная сеть Ricochet: интернет от фонаря Автор: Евгений Лебеденко, Mobi.ru

Терралаб

Обзор принтера HP Officejet Pro 8000 Enterprise Автор: Игорь Осколков

Трёхмерные транзисторы спасут закон Мура Автор: Олег Нечай

Колумнисты

Василий Щепетнёв: День Эволюции Автор: Василий Щепетнев

Дмитрий Шабанов: Что мнится гадюке? Автор: Дмитрий Шабанов

Кафедра Ваннаха: Закрывшееся окно Автор: Ваннах Михаил

Новые «аймаки»: постоянство - признак зрелости Автор: Олег Нечай

Василий Щепетнёв: Сливы Толстого Льва Автор: Василий Щепетнев

Кивино гнездо: Имито-не-стойкость Автор: Киви Берд

Кафедра Ваннаха: Экобомба германского образца Автор: Ваннах Михаил

Голубятня-Онлайн

Голубятня: Highscreen BlackBox GPS-1699 Автор: Сергей Голубицкий

Голубятня: Globusbook 950 Connect Автор: Сергей Голубицкий

Голубятня: Pocketbook 602 и 903 Автор: Сергей Голубицкий

Эдвард Ньюсон выделяется среди прочих сотрудников Скотленд-Ярда не только ярко-рыжей шевелюрой и мягкими манерами. Ему 33 года, а он уже старший инспектор. Но у него есть две проблемы: серия абсурдных на первый взгляд, но тщательно спланированных убийств, которую он расследует, и красавица сержант Наташа Уилки, в которую он давно и безнадежно влюблен. В попытке отвлечься инспектор регистрируется на сайте поиска одноклассников и приходит на встречу Выпускников'86. Но вместо милой ностальгии под музычку «новой волны» вечеринка вскрывает множество былых нарывов — и оказывается напрямую связана и с расследованием, и с Наташей.

Британец Бен Элтон не первый раз блистательно обыгрывает темы «английских чудачеств» и музыки «золотой эры» британского рока (он — один их создателей «Мистера Бина», а мюзикл по его либретто — «We will rock you» шел и в Москве). Но никогда раньше эти две темы не пересекались таким неожиданным и драматическим образом.

Получить в подарок старинную кровать, найти в ней кольцо, полюбить бесплотную душу прекрасного хранителя. Каково это?

А нужна ли нам такая любовь, когда мы сами не знаем чего хотим и кого любим? Стоит ли жить ради одного человека, кода мечтаешь о свободе? Ненавидишь его или любишь? Ответь для начала себе…