Новая сказка

Детская книжка с авторскими иллюстрациями. Задумывалась автором как одна из книг серии "Писатели рисуют сказки".

Отрывок из произведения:

Давным-давно, когда по небу летали волшебные драконы, в чистых реках, от которых еще не пахло мазутом, жили русалки и водяные, и над полями кружили свои хороводы прекрасные феи, не в тридевятом царстве, не в тридесятом государстве, а в самом центре земли русской, в чаще леса, стояла избушка, да не простая, а на курьих ножках.

2

И жила в той избушке седая как лунь старушка. Была она горбатенькая, слегка прихрамывала, а потому все время ходила с клюкой. Вероятно, из-за этой, побелевшей от времени, палки и прозвали ее в старые еще времена Бабой-Ягой костяною ногой. Несмотря на то, что была она страшненькой только с виду, а внутри доброй, прозвище к ней пристало. Впрочем, те, кто знал ее получше, называли ее просто бабушкой Ежкой.

Другие книги автора Геннадий Григорьевич Гацура

Это часть сценария к фантастическому боевику (в крайнем случае, как задумывал автор, — к полнометражному мультфильму), но его пришлось сократить и переделать в обычную фантастическую повесть для периодического издания, так как в те годы в соцлагере просто не было денег, да и режиссеров, способных поднять такой, со множеством различных спецэффектов, фильм.

Только к вечеру отряд ворвался в станицу. Все страшно устали, не было сил даже похоронить убитых, люди просто валились с ног. Разместились на ночлег прямо на полу в полутемной церквушке со сбитым снарядом куполом. Не успели поудобней расположиться, как Божий храм осветился изнутри ярким светом. Красноармейцы похватали оружие и с удивлением уставились на неизвестно откуда появившуюся перед золоченым алтарем платформу с людьми и прожекторами, освещавшими вокруг все так, что даже упавший волос можно было рассмотреть на грязном, давно немытом полу. — Чего стоим? — Захлопал в ладоши восседавший в центре всего этого странного сооружения человек в солнечных очках и кепи с длинным козырьком. — У нас всего четыре часа на съемку. Саша, прожектор в тот угол. Ирочка, быстренько отбери фотогеничные лица. Все по своим местам. Не забудьте про тачанку и лошадей.

На доске объявлений у аудитории 1712-А средней школы имени Патрика Генри мигал красный сигнал. Род Уокер попытался протиснуться через толпу учащихся, чтобы взглянуть, что там за объявление, но ему тут же двинули локтем в живот и посоветовали не толкаться.

— Извини, Джимми, я не нарочно. — Род зажал локоть в борцовском захвате, но давить не стал и, вытягивая шею над головой Джимми Трокстона, спросил: — Что там такое?

— Сегодня занятий не будет.

Гражданин Карлис Янович Апфельбаум, выйдя в расстроенных чувствах из горисполкома, забыл, переходя улицу, посмотреть сначала налево, а затем направо, и был сбит грузовиком 3ИЛ-131 с государственным номером 28–71 ЛЯП.

Огромная машина, плод труда многотысячного коллектива старейшего автомобильного предприятия страны, с такой силой ударила Апфельбаума К. Я. бампером, что голова вышеупомянутого товарища оторвалась. Ударившись об асфальт, она отскочила от него как мяч и, залетев под капот грузовика, намертво приварилась к раскаленному блоку цилиндров. Недвижимое же тело, принадлежащее гражданину первого в мире социалистического государства, было отброшено в сторону, а затем раздавлено колесами автомобиля. Сидевший за его рулем совершенно пьяный водитель, естественно, не изъявил после всего этого желания остановиться и на всей скорости, какую могло развить уже снятое с производства изделие московского автомобильного завода имени И. А. Лихачева, скрылся в опутавшем город тумане. Мало того, что гражданин Рыжов А. И. бежал с места автотранспортного происшествия, не оказав помощи пострадавшему, но он еще, косвенно, явился виновником тех сплетен, которые с катастрофической скоростью начали расползаться по городу после того, как напротив горисполкома было обнаружено раздавленное колесами грузовика безголовое тело гражданина Апфельбаума. Некоторые безответственные товарищи тут же стали проводить параллель с аналогичным происшествием с председателем МАССОЛИТа Михаилом Александровичем Берлиозом, а кое-кто прямо поговаривал, что это дело рук председательского зама. Он, якобы, не выдержав двухгодичных хождений и последней угрозы покойного написать, куда следует о царящей в городе бесхозяйственности, решил подобным образом избавиться от порядком надоевшего ему жильца с провалившейся крышей. Все эти разговоры были более чем странны и ни на чем не основаны, так как, несмотря на самое тщательное расследование, проведенное городскими властями, никакой связи между замом, провалившейся крышей и этим убийством обнаружено не было. Кстати, почему-то вот это последнее обстоятельство еще выше подняло среди служащих горисполкома и без того высокий авторитет заместителя председателя, как известнейшего прохиндея.

КРАТКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА.

Первая часть экологического детектива вышла в середине 80-х на литовском и русском языках в очень состоятельном, по тем временам, еженедельнике «Моряк Литвы». Но тут же была запрещена цензором. Слово «экология» в те времена было ругательством. Читатели приходили в редакцию с шампанским и слезно молили дать прочитать продолжение. Редактору еженедельника Эдуарду Вецкусу пришлось приложить немало сил, в том числе и обратиться в ЦК Литвы, чтобы продолжить публикацию. В результате, за время публикации повести, тираж еженедельника вырос в несколько раз, а уборщица, на сданные бутылки из-под шампанского, купила себе новую машину (шутка).

К началу 90х годов повесть была выпущена на основных языках мира (английском, французском, португальском, испанском…) и тираж ее, по самым скромным подсчетам, достиг несколько сотен тысяч (некоторые говорят, что более миллиона) экземпляров. Причем, на русском, меньше чем на литовском, английском и португальском…

В сборник включены два романа современных российских писателей: «По ту сторону Гиндукуша» А.Баширова — роман-хроника о недавних событиях в Афганистане и Пакистане, связанных с Афганской войной, и «Число зверя» Г.Гацуры — детектив с элементами мистики, рассказывающий о серии ритуальных убийств в Москве.

Рассказ был написан в 1982 и впервые опубликован на русском и латышском в 1987 году, к столетию «со дня рождения» Ш. Холмса, лишь благодаря известному латышскому писателю детективов Анатолу Имерманису (у автора рассказа были постоянные проблемы с латышскими цензорами). Ради этого А.Имерманису пришлось пойти на открытый конфликт с руководством журнала «НАУКА И ТЕХНИКА» (Рига). Страшно подумать, но теперь любой из компьютеров, на мониторе которого вы видите этот текст, в десятки, а то и в сотни тысяч раз производительней самых совершенных ЭВМ начала восьмидесятых годов 20 века.

Это "внутренний" рассказ из детектива "Число зверя или Тайна кремлевского призрака".

После первой же публикации детектива в журнале "Человек и Закон", в Москве был срочно изменен номер автобусного маршрута "666".

"Московский комсомолец", 17. 03. 1999 г.

"Молодой человек в зеленой длиннополой куртке взял наполненный доверху белоснежной пеной бокал и, оглядевшись по сторонам, подошел к столику, за которым уже стоял, отхлебывая маленькими глотками пиво и внимательно изучая разложенную перед собой газету, мужчина в сером костюме.

Популярные книги в жанре Сказка

В давние времена жила в одной деревне добрая старушка. На вид — ни дать ни взять тростинка, но сила в ней была богатырская. И вот чудеса: годы шли, а силы у нее не убывало.

Жила она одна-одинешенька и все по дому сама делала: день-деньской на рисовом поле работала, а по утрам в горы ходила — пни старые для топки корчевала.

Вот как-то раз по осени отправилась старушка в лес, только за пень могучий ухватилась, слышит — кличут ее:

— Бабушка, бабушка, помоги! Лошадь, мешками с рисом груженая, с моста в реку упала! Видит — спешат к ней из деревни люди.

Давным-давно в одной деревне жили-были старик со старухой. Жили они очень бедно.

Наступил последний день старого года. Из соседних домов только и слышалось, что «бум!» да «шлеп!» — это деревянными колотушками толкли вареный рис, чтобы сделать из него новогоднее угощение — лепешки моти.

— Слышишь, старуха, как колотушки стучат? — улыбнулся старик. — Люблю, когда готовят лепешки к празднику!

А между тем в доме у старика и старухи осталась лишь горсточка риса — из него и одной лепешки не приготовить.

Давным-давно в маленькой деревне жил бедный старик со своей женой. Старик плел «каса» — большие соломенные шляпы на продажу, а его старуха хлопотала по хозяйству. Однажды, в самый канун Нового Года, старушка посмотрела в рисовый ларь и увидела, что риса осталась одна жалкая горсточка. В тот день выпал снег настолько глубокий, что они не могли собрать соломы для шляп. Старушка вздохнула и поставила на огонь воду, чтобы сварить остаток риса.

Тут из норки в стене появился мышонок. «Как хочется есть!» — заплакал он. Папа-мышь и Мама-мышь сказали мышонку: «Потерпи, Крошка-мышь, ты же знаешь, что это дом бедняков и в нем редко едят досыта.»

Жил некогда во Флоренции молодой дворянин по имени Гуальтьеро. Был он здоров, красив и не беден, так что, как говорится, друзья за него не тревожились, а враги ему завидовали. Однако, если бы Гуальтьеро рассказал о себе побольше, друзья опечалились бы, а враги обрадовались.

А все потому, что несчастный Гуальтьеро каждую ночь видел страшные сны. Дошло до того, что он боялся ложиться спать. С прогулки верхом он, шатаясь от усталости, отправлялся на бал, после бала снова шел гулять… Но без сна человек жить не может. В конце концов, Гуальтьеро, словно подкошенный, валился на свою постель.

Давным-давно в небольшой деревушке в холодной северной стране жил дровосек по имени Мосаку с сыном Минокити. В одно холодное зимнее утро, когда снег был слишком глубок, чтобы рубить деревья, Мосаку и Минокити пошли на охоту. Они провели целый день в лесу, с трудом пробираясь через снег, но не поймали даже кролика. Было уже далеко за полдень, когда небо неожиданно затянули черные тучи, и, заметая их следы, повалил снег. С большим трудом им удалось добраться до хижины дровосека.

Невдалеке от деревни пастух пас овец. Было уже за полдень, и бедный пастух очень проголодался. Правда, он, выходя из дому, велел своей жене принести себе в поле позавтракать, но жена, как будто нарочно, не приходила.

Призадумался бедный пастух: идти домой нельзя — как оставить стадо? Того и гляди, что раскрадут; остаться на месте — еще хуже: голод замучит. Вот он посмотрел туда, сюда, видит — тальяри[1] косит траву для своей коровы. Пастух подошел к нему и сказал:

Жили два брата. Старший был разумный и работящий, а младший — бестолковый, ленивый и завистливый. Звали его Кадыр.

Пришел Кадыр к брату и говорит с досадой:

— Почему так получается, брат, скажи, сделай милость! Одного мы с тобой рода-племени, одного отца дети, а доля у нас разная. Тебе удача во всем, мне ни в чем нет удачи. Твои овцы плодятся и тучнеют, мои — дохнут одна за другой, твой конь скакал в байге, а мой сбросил меня на полдороги, у тебя за столом всегда мясо и кумыс, а у меня не заправленной похлебки не вволю, у тебя ласковая жена, а на меня ни одна девушка не смотрит, тебя уважают даже старики, а надо мной без стыда глумятся подростки… Улыбнулся старший брат и отвечал:

У одного раджи было семь рани. Старшие рани были такие гордые, что, когда ходили по земле, едва касались ее ногами. Младшая же рани была очень скромна, и раджа любил ее больше всех.

Долгое время раджа не имел детей. «Кто же, — думал он, — будет моим наследником? Кому достанется мое царство?»

Проходили дни. И вот у младшей рани должен был родиться ребенок. Раджа не мог сдержать своей радости. Он созвал слуг и караульных и объявил по всему царству, что раскрывает все свои заветные кладовые. Кто хочет сластей и драгоценностей — пусть приходит и берет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

"Ну, что там новенького? Неделя народной культуры. Четверг, 31 мая 1934 года в Лиепайском Новом театре слушание реферата господина Битина "Всемирная идея мира". После лекции выступление симфонического оркестра. Дирижер Оскар Бирзниекс…"

В дверь постучали. Сидящий за письменным столом пожилой мужчина отложил газету и громко сказал:

– Войдите.

– Господин следователь, – обратился к нему появившийся на пороге дежурный полицейский, – Рига. Мы переключили на ваш аппарат. Возьмите, пожалуйста, трубку.

Ночью, в свете молний, высившийся на огромной скале замок казался еще мрачней и угрюмей.

– Господин, вы идете?

Остановившийся напротив стрельчатого окна богато одетый рыцарь поежился, поплотней завернулся в свой плащ с вышитым огромным белым крестом и вместе с двумя факельщиками продолжил свой путь по темным коридорам и витым лестницам. Они подошли к массивной, обитой полосами металла, двери. Один из слуг передал свой факел другому, взялся за огромное кованое кольцо и с заметным усилием повернул его. Дверь со скрипом открылась.

Директор магазина – антиквар Михаил Елизарович, грустный мужчина лет пятидесяти пяти, с начинающей седеть бородой. Судя по тому, как он воспринимает свалившееся на него несчастье, – еврей, с вытекающими отсюда последствиями.

Марина – продавщица, его помощница, молоденькая девушка.

Старик и Старушка – комитенты.

Герман – писатель-журналист блещущий познаниями в истории искусства и антиквариата, слегка "пофигист и циник".

Лариса – знакомая Германа. Вся из себя, в короткой дубленке.

Доктор Петерис Яунземс – высокий, представительный мужчина, облаченный по случаю устраиваемого им приема в белоснежный капитанский китель, поставил бокал с напитком на каминную полку и повернулся к гостям. В просторной гостиной, обставленной в стиле "модерн", собрался весь цвет города. Здесь был префект с женой и своими многочисленными дочерьми, был адвокат, было несколько крупных оптовых торговцев и представителей других почетных профессий.

– Господа, прошу минуточку внимания, – обратился к собравшимся доктор. – Как вы все, наверное, знаете, я только что вернулся из плавания на своей моторной яхте "Барта".