Новая победа Дмитрия Матвеева

Подвиг длиной в десять лет. Немногие могут сравниться с мужестве и достоинстве с бывшим офицером СОБРа Дмитрием Матвеевым. Но, в его жизни есть не только борьба. Есть и огромная любовь и огромное счастье.

Отрывок из произведения:

6 сентября 1995 года. Около восьми часов утра.

К вагончикам строителей, работающих в Грозном, подзехали две автомашины: УАЗ-469 и белые Жигули — «копейка». В них сидели те, кто уже несколько дней терроризировал людей, работающих на восстановлении разрушенного города, запугивая, требуя немедленно убраться домой. Но на этот раз боевикам предстояла встреча не с безоружными специалистами по кладке стен и заливке фундаментов, а с профессионалами иного профиля.

Рекомендуем почитать

Прав Твардовский — утюжат бронетранспортеры горные дороги Чечни, идут в опасный рейд разведчики, вылетают на боевое задание «вертушки» — и, кроме оружия, с бойцами еще забористые истории, солдатские шутки с озорным, веселым, соленым словцом.

Другие книги автора Валерий Вениаминович Горбань

Этот роман справедливо назвать сагой о чеченской войне. Десятки судеб, перемолотых в ее жерновах, шокируют звездной яркостью, искренностью и исчерпывающей правдоподобностью. Это роман о тех, кто с надсадным хрипом вырвал федеральные войска из позора первых поражений и поднял к блестящим победам. Это роман о тех, кто ежедневно поливал своей кровью землю Чечни; кто, не различая званий, ведомств и родов войск, называл друг друга братишками; кто делился друг с другом патронами и хлебом. Эта сага о тех, кто материл «тупых вояк» и «долбаных ментов», но тут же лез в огонь, чтобы вырвать их из зубов смерти…

Хочешь жить — стреляй первым. Простая истина, да только дается она с кровью, особенно здесь, на узких улочках чеченской столицы, где стреляет каждый дом, каждая подворотня, где порой своих трудно отличить от врагов. Опытные, бывалые бойцы и необстрелянный молодняк на равных идут в бой, вместе укрываются от обстрелов, когда точно работают снайперы или прыгают гранаты-попрыгунчики, сея смертельные осколки. Война…

Валерий Горбань — не новичок в литературном мире. Он автор двух книг. Его повести и рассказы удостоены диплома еженедельника «Литературная Россия», заняли первое место в международном конкурсе им. А. Платонова.

Публикация некоторых произведений из этого сборника в периодической печати и на сайтах Интернета вызвала множество откликов читателей самых разных возрастов и профессий. Многие люди впервые увидели чеченскую войну глазами тех, кто варится в этом кровавом котле, сумели понять и прочувствовать, что происходит в душах людей, вставших на защиту России и готовых отдать за нас с вами свою жизнь.

Этот сборник художественных повестей и рассказов об офицерах и бойцах специальных подразделений, достойно и мужественно выполняющих свой долг в Чечне. Книга написана жестко и правдиво. Её не стыдно читать профессионалам, ведь Валерий знает, о чем пишет: он командовал отрядом милиции особого назначения в первую чеченскую кампанию. И в то же время, его произведения доступны и понятны любому человеку, они увлекают и захватывают, читаются «на одном дыхании». Публикация некоторых произведений из этого сборника в периодической печати и на сайтах Интернета вызвала множество откликов читателей самых разных возрастов и профессий. Многие люди впервые увидели чеченскую войну глазами тех, кто варится в этом кровавом котле, сумели понять и прочувствовать, что происходит в душах людей, вставших на защиту России и готовых отдать за нас с вами свою жизнь

Горбань Валерий

Выстрелы на перевале

- Хреновое это дело!

Железный палец Гопы бесцеремонно уперся Игорю в грудь.

- Вот попомни мои слова: это дело кровью пахнет!

Игорь не ответил, только сморщив нос, отвел в сторону татуированную жоркину лапу и задумчиво потер грудь.

Два часа назад он заглянул в "предбанник", разделявший кабинеты начальника "шестерки" и его заместителя. На пороге замовского кабинета стоял Шеф и раздраженно говорил в полуоткрытую дверь:

Валерий Горбань

Авитаминоз

Вот и закончилась наша первая ночь в Грозном.

Закончилась без суеты, без страха. И если поцокали мои орлы зубами, то не из-за пулявшей всю ночь по блоку "биатлонки", а от неожиданного после вчерашней дневной жары ночного заморозка.

Так что, командир, через левое плечо поплюй, но, похоже, можешь себя поздравить.

Пусть командировка только начинается. Пусть это всего лишь одна из предназначенных твоему отряду сорока пяти ночей. Пусть война в любой момент может подкинуть любой страшный сюрприз.

Валерий Горбань

Кангауз

Ах, Кангауз, Кангауз!

Правда это, или нет, но поговаривают, что в переводе то ли с удэгейского, то ли с китайского вполне справедливо звучит твое имя, как Солнечная Долина.

Ах, Кангауз! Рубленные избушки и палаточный городок биологической станции Дальневосточного госуниверситета. Больше сотни студентов и студенток, собирающих гербарии, гоняющихся с сачками за редкими махаонами и Аполлонами .

Валерий Горбань

Песня о бойне

Фрагменты. Полная версия повести "Песня о бойне" готовится к изданию

- Я не хотела бы быть на той стороне, против которой этот Абадонна, сказала Маргарита, - на чьей он стороне?

... - Я успокою вас. Он на редкость беспристрастен и равно сочувствует обеим сражающимся сторонам. Вследствие этого и результаты для обеих сторон бывают всегда одинаковы.

( М. Булгаков. "Мастер и Маргарита")

Популярные книги в жанре О войне

Писателю было уже семьдесят с лишним. Он давно не писал новых книг, а старые, которыми когда-то так увлекалась молодежь, не переиздавались. Иные его бывшие ученики, ставшие ныне известными прозаиками, полагали, что его давно уже нет в живых. Да и не мудрено, потому что ни на дискуссиях, ни на литературных вечерах он уже несколько лет не появлялся. Похоронив жену, он жил одиноко в скромной двухкомнатной квартире, тесной от книжных шкафов и стеллажей. На стекла той полки, где виднелись разноцветные корешки тридцати четырех написанных им книг, летом так быстро садилась пыль, что ее не успевали стирать. В три дня раз проведывала его баба Маша, такая же ветхая, как и он, занималась приборкой, готовила обед и уходила, иногда философски замечая:

Между реальностью и вымыслом всегда существует дистанция. Но в одном случае она бывает длиннее, а в другом короче.

Ночной проходящий поезд увозил меня из старого южного города в Москву. На перроне под мелкой сеткой дождя остались провожающие. В авиационном гарнизоне только-только завершилась читательская конференция по моей повести, и в глазах у меня до сих пор стоял огромный, залитый светом зал, заполненный летчиками, техниками, солдатами и сержантами срочной службы.

Прекрасным был человеком редактор нашей городской газеты «Знамя победы» Зиновий Петрович Заболотный Более чем полвека протопал он по нашей замечательной земле, мальчишкой строил Магнитку, воевал в Отечественную, а после нее работал в одной из наших уважаемых столичных газет. И не рядовым литсотрудником, а специальным корреспондентом. Исколесил всю страну и по заграницам постранствовал изрядно, а когда почувствовал приближение старости и болезней, подался в родные края и оказался в нашем городке. Все мы помнили его любопытные задорные очерки и с уважением относились к каждому его замечанию. А когда в свободные часы Зиновий Петрович начинал рассказывать о своих журналистских перипетиях или о том, как он брал интервью у Михаила Шолохова, а с первым космонавтом Юрием Гагариным участвовал в поездке на молодежный фестиваль в Хельсинки, у нас и вовсе останавливалось дыхание. А Заболотный, одутловатый, с узкими хитрыми и добрыми глазами, попыхивая сигареткой, временами хрипловато откашливаясь при этом, с невозмутимым лицом, бывало, повествовал:

Есть мудрая монгольская пословица, которая звучит так: «Человек, у которого нет друзей – узок, как ладонь. Человек, у которого много друзей – широк, как степь». У широко известного советского писателя Михаила Алексеева, прошагавшего в свое время по военным дорогам от Сталинграда до Праги, много друзей. Это не только его друзья и знакомые. Это прежде всего та многомиллионная армия читателей, которая крепко полюбила созданные им образы наших современников, ставшие такими осязаемыми на страницах романов и повестей этого художника. Если говорить несколько огрубление, то все творчество Михаила Алексеева посвящено одной теме: человек и земля. Человек, возделывающий нашу прекрасную щедрую землю, и человек, защищающий ее от врага в грозные для Отечества нашего дни: человек – пахарь и человек – воин. И дело тут не только в том, что Алексеев по велению сердца выбрал эту тему. Дело в личном опыте чувств и переживаний, в человеческой памяти, отразившей все сильные жизненные испытания, сквозь которые автору пришлось пройти.

У пятиклассника Вовки Глухова, конопатого плотного мальчика, мать в городской больнице. Еще с вечера Вовкин отец, военный летчик первого класса, уехал ее навестить.

– Ты же смотри, – сказал он на прощание сыну, – будь у меня образцово показательным. Ужин на столе, книги и цветные карандаши на библиотечной полке, Утром с первым поездом я вернусь. И мама со мной, возможно, приедет.

Ночью в кавказских горах лавина сорвала плотину, и огромный бешеный поток обрушился на мирно дремавшие домики авиационного городка. Вспененная вода бурно вырывалась из ущелья, подступала к щуплым финским домишкам, грозя затопить. Отчаянно ржали лошади, мычали коровы, лаяли собаки. Люди, застигнутые бедой, полуодетыми выскакивали на улицу.

Игорь Горбатов, небольшого роста, плотный, пробитый веснушками старший лейтенант, фронтовой корреспондент газеты «Советский сокол», неуклюже выбрался из задней кабины зеленого У-2, винт которого мельтешил на малых оборотах, и благодарно помахал на прощанье пилоту. Сквозь приглушенный треск мотора летчик прокричал:

– Держи правее болота, старшой. Отсюда до деревеньки всего километр. Как войдешь, отсчитай на правой стороне пятый дом, там и живет майор Белодед. А я пошел.

– Шире шаг! Только тогда ты добьешься удачи! – говорил старшина Егор Волков, и эта строевая команда звучала в его устах по-особенному. Широколицый, с ярким здоровым румянцем на щеках и хитроватым прищуром темных глаз, он почти всегда улыбался, обнажая молочно-белые крепкие зубы, никогда не знакомившиеся ни с одним инструментом стоматолога.

Несмотря на некоторую грузность своей фигуры, Волков был крайне подвижным, полным энергии человеком и гонял нас, курсантов школы стрелков-радистов, на совесть с утра и до отбоя, придираясь и к плохо выглаженному подворотничку гимнастерки, и к неряшливо заправленной койке, не говоря уже о плохо вычищенной после стрельбы винтовке, небрежно поставленной в пирамиду. Бывало, мы возмущались, и кто-нибудь говорил о старшине нарочито громко, чтобы тот услыхал:

Есть удивительные города, в которых сколько бы ты раз ни побывал, они никогда не утрачивают своей притягательной силы. Именно таков Ташкент. Когда пассажирский лайнер, снижаясь, делает круг над широким полем аэродрома, а в иллюминаторе четко расчерченные возникают утопающие в апрельской ранней и такой буйной зелени прямые улицы и кварталы, составленные из новых разноцветных зданий, нет и не может быть такого пассажира, который бы вне зависимости от своего возраста, цвета кожи, характера и темперамента не произнес бы двух ласковых слов:

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

На Перешейке – война.

А это очень неприятно!

Неприятно, само собой, для страны, в которую вторглись войска амбициозного императора Истмуса, объявившего военнообязанными всех магов призывного возраста.

Неприятно для завоевателей, вынужденных повиноваться эксцентричному духу легендарного полководца, вселившемуся в тело очень средненького генерала.

А уж как неприятно для купцов с обеих сторон, терпящих огромные убытки, – и сказать-то невозможно!!!

Войну необходимо остановить.

Но как?!

Как обычно у Асприна – самым невообразимым образом!

Во второй том собрания сочинений Василия Белова вошли широко известные произведения: цикл прозы «Воспитание по доктору Споку», роман «Все впереди», пьесы «Александр Невский», «Над светлой водой», «По 206-й», «Бессмертный Кощей», рассказы для детей.

Василий Белов. Собрание сочинений в пяти томах. Том 2. Издательство «Современник». Москва. 1991.

 В современном мире сложно найти страну, где не было бы людей, называющих себя вольными каменщиками. К масонству принадлежали многие выдающиеся деятели человечества, оказавшие значительное влияние на ход мировой истории. Что же приводит людей под сень масонских храмов, несмотря на самые фантастические обвинения в адрес ордена, и как вольные каменщики не только смогли сохранить свое братство в течение столетий, но и распространять его идеи по всему миру? Кто они такие, откуда взялись, чем занимались и к чему стремились? И как с помощью масонских ритуалов можно постичь Высшую истину?

Пекин — город, за внешне респектабельным фасадом которого скрыто множество тайн. И детективу «убойного» отдела Ли Яню хорошо известны самые темные стороны жизни столичных улиц…

Однако еще никогда ему не приходилось сталкиваться с таким трудным и необычным делом…

Три трупа — за одну ночь.

Два убийства — и одно самосожжение.

На первый взгляд между жертвами вообще нет связи. Но Ли Янь и его коллега из США, патологоанатом Маргарет Кэмпбелл, приходят к неожиданному выводу: они имеют дело с тремя убийствами, тесно связанными между собой. И ключом к разгадке может стать имя сгоревшего «самоубийцы», обнаруженного в парке…

Кто он? Почему с ним расправились столь необычным способом?

Ли и Маргарет шаг за шагом приближаются к разгадке.

Но за каждым их шагом следит таинственный убийца, готовясь нанести следующий удар…