Ночной вызов

С первого взгляда — обыкновенные слова, повествующие о тяжёлой жизни и работе врачей в России."…любимая песенка: хоть раз выспаться как следует…". Невысокий основной оклад, заставляющий подрабатывать по ночам на скорой.

Обыкновенный рассказ, рисующий обыкновенную жизнь, и обыкновенные смерти (хотя может ли быть смерть обыкновенной?). Обыкновенные слёзы и переживания близких. Обыкновенное совпадения, подтверждающее, что мир тесен. Даже мистика скорее обыкновенная, нежели какая-то особенная.

Как хорошая хозяйка (простите меня за это сравнение) готовит необычайно вкусные салаты из обыкновенных продуктов, так и Алексей Петров создаёт из обычных ингредиентов замечательный рассказ.

Редактор литературного журнала «Точка Зрения»,

Артем Мочалов (ТоМ)

Отрывок из произведения:

Врач–гинеколог Александр Васильевич Чиликов подрабатывал на «скорой помощи». В гинекологическом отделении заканчивал в три часа дня, коллеги отправлялись домой, а он, если у него было дежурство, оставался, шёл в приёмный покой районной больницы, где уже ждала врача дежурный фельдшер Зинаида Фёдоровна Крошкина, грузная дама лет пятидесяти в очках с толстыми линзами.

Зинаида Фёдоровна страдала сильной близорукостью. Из–за очков с внушительными цилиндрами в оправе Крошкина казалась Чиликову беззащитной и наивной, как ребёнок. Она вечно краснела, порой удивлялась откровенной ерунде, а когда получала пустяковое замечание от доктора, заметно терялась, и её глаза наполнялись подозрительной влагой. Чиликов втайне прозвал Зинаиду Фёдоровну «Рыбьим Глазом» — всё из–за очков этих дурацких, из–за этого удивлённого взгляда, казавшегося ещё более круглым за толстыми стёклами, — но относился к Крошкиной с почтением: сам–то Александр Васильевич хоть и был грамотным врачом, но большого практического опыта не имел, на «скорой» проработал всего ничего и, если нужно было, к примеру, в вену попасть или промыть желудок с помощью зонда, озадачено сопел, сконфуженно гримасничал и с надеждой поглядывал на свою помощницу.

Другие книги автора Алексей Станиславович Петров

   -Ты боишься летать на самолёте?

   -Не знаю. Не помню. Давно не летал. Тогда, пятнадцать лет назад, не боялся, кажется...

   -Боятся почти все. И чтобы забыть об этом страхе, совершают такой манёвр: как только после всех паспортных и таможенных контролей пропускают внутрь здания аэропорта, все галопом несутся в "Дьюти фри".

   -Куда?

   -Магазин такой внутри аэровокзала. Бес-пош-лин-ный. Там все товары дешевле, чем в городе.

Его называют непревзойденным мелодистом, Великим Романтиком эры биг-бита. Даже его имя звучит романтично: Северин Краевский… Наверно, оно хорошо подошло бы какому-нибудь исследователю-полярнику или, скажем, поэту, воспевающему суровое величие Севера, или певцу одухотворенной красоты Балтики. Для миллионов поляков Северин Краевский- символ польской эстрады. Но когда его называют "легендой", он возражает: "Я ещё не произнёс последнего слова и не нуждаюсь в дифирамбах".

— Северин — гений, — сказала о нем Марыля Родович. — Это незаурядная личность, у него нет последователей. Он — великий композитор… хотя когда ему говорят об этом, он отвечает: "Я всего лишь тот, кто сочиняет мелодии. Композиторы — это Штраус и Бетховен…"

Понимаете, в чём штука: есть вещи, о которых бессмысленно говорить. Например, смысл жизни. Зачем о нём говорить? Надо прожить жизнь, оно и будет понятней.

Алексей Петров пишет о любви к музыке, не ища в этом смысла. Он просто рассказывает о том, как он жил, и музыка жила с ним.

О дружбе собаки и человека написано много рассказов. Представляю вашему вниманию один из них. Не знаю, открыл ли автор что-то новое для читателя. Скорее всего — нет, однако, нужна ли в этом случае какая-либо новизна? На мой, естественно, субъективный взгляд, в данном случае в этом нет никакой необходимости.

Скупо, спокойно автор рассказывает простую и грустную историю — историю о потере друга, наверно, самого близкого.

С самых первых предложений этого произведения, мы не встречаемся, а прощаемся с Эдгаром — настолько печален ритм текста, а образный ряд выстраивается так, что понимаешь — это расставание. Мы часто знакомимся, чтобы попрощаться навсегда — не правда ли? Итак, знакомьтесь — «Дружище Эдгар»…

Внимательный читатель при некоторой работе ума будет сторицей вознагражден интереснейшими наблюдениями автора о правде жизни, о правде любви, о зове природы и о неоднозначности человеческой натуры. А еще о том, о чем не говорят в приличном обществе, но о том, что это всё-таки есть… Есть сплошь и рядом. А вот опускаемся ли мы при этом до свинства или остаемся все же людьми — каждый решает сам. И не все — только черное и белое. И больше вопросов, чем ответов. И нешуточные страсти, и боль разлуки и страдания от безвыходности и … резать по живому… Это написано не по учебникам и наивным детским книжкам о любви. Это зрелый рассказ зрелого человека.

Повесть Алексея Петрова «Голуби на балконе» читать легко, и это несомненное достоинство произведения, опубликованного в интернете. Возможно, этот текст не вызовет огромного потрясения. Если вы начнете его читать, то попадете в мир далеких от нас реалий. Хотя, возможно, не такой уж далекий. Даже мое поколение может вспомнить начало восьмидесятых. Только этот период для нас, пожалуй, более радужный, чем для героев повести Алексея Петрова: детство навсегда остается детством.

Герои повести прощаются со студенческой юностью, сталкиваются с абсолютно «взрослыми проблемами»: поиском жилья, распределением, бюрократией. Возможно, если бы этот текст был написан и опубликован в восьмидесятые, вокруг него бы было много споров, да и — скорее всего — мы бы читали совсем другое произведение, с неизменным для тех лет публицистическим пафосом.

Разумеется, здесь звучат публицистические мотивы, но, на мой взгляд, не это — главное. «Голуби на балконе» — это ностальгическое произведение… Повесть о скитаниях, о бездомности, о том периоде, когда с грустью осознаешь, что юности можно сказать «So long»… В самом начале текста автор описывает голубей, нашедших пристанище на заброшенном балконе: «Она понимала, что этот заброшенный людьми балкон — не самое лучшее место для её птенцов. Но среди хлама, который неизбежно скапливается на любом балконе, птицы чувствовали себя в безопасности. Потемневшие от сырости доски и покоробившийся картон с выцветшей на солнце наклейкой «Холодильник «Наст» надёжно укрывали голубей от нескромных взглядов и берегли от недобрых помыслов»… И все дальнейшие «приключения» героев отсылают читателя к описанию этого балкона, которое еще раз встретится в тексте. Эта параллель — один из самых запоминающихся приемов автора повести, у которой много других достоинств. Интересны также диалоги со второстепенными персонажами: и споры главного героя, врача, со своим коллегой о МакКартни и Ленноне, и беседа с уголовником в поезде. Автор детально описывает быт маленького города, как будто пытаясь поставить диагноз не только людям (обратите внимание на описание внешности персонажей), но и всему укладу жизни того времени… Вряд ли что-то изменилось с тех пор в российской провинции, но у Алексея Петрова не было задачи обличить или разоблачить. Он рассказал о сложной жизни простых людей, о трудном периоде и о самом радостном событии — рождении ребенка…

Редактор литературного журнала «Точка Зрения»,

Анна Болкисева

В последнее время редко можно встретить в журналах такие тексты. Между тем, на мой взгляд, они достойны публикации и читательского внимания. Детство — неисчерпаемый источник тем для любого писателя, первые проблемы и сомнения спустя многие годы кажутся смешными, наивными. Но остается ностальгия по тому времени, когда человек только осваивал жизнь. Как можно писать иначе о детстве? Только с любовью… Или Con amore…

Желаю всем приятного чтения.

Редактор литературного журнала «Точка Зрения»,

Анна Болкисева

…В Хургаде садимся в 23–00 по местному времени (а это на два часа меньше, чем в Москве). Египет встречает нас сильным ветром. Мы спускаемся по трапу, и я, думая о себе почему–то в третьем лице, не удерживаюсь от банального пафоса: И вот его нога впервые касается африканского континента… Тьфу! какое позёрство. Пронзительно воют турбины двигателя, горячий ветер треплет наши волосы. Прямо к самолёту подъезжает автобус, мы поспешно заходим в салон и едем к зданию.

Популярные книги в жанре Современная проза

Яков Шехтер

ПОСЛЕДНИЙ ИСПАНЕЦ

Эту историю рассказал мне Бахья Каценеленбоген, представитель одной из лучших фамилий Бней-Брака. Сефардское происхождение матери придало оливковый оттенок его коже, ашкеназские гены отца проявились в рыжем цвете бороды. Он получил блестящее образование и, закончив ешиву, полностью погрузился в изучение Талмуда.

Мы соседи по дому. Бахья живёт в квартире на первом этаже, выходящей в крохотный садик из двух деревьев и нескольких кустов роз. Наши дети учатся в одном классе, а после школы вместе играют на улице. Постепенно сдружились и мы.

Кетрин Шен

Золотко

I

Колтрейны были известны на западном побережье своим огромным состоянием и связями с итальянской мафией. Сам Бобби Колтрейн часто появлялся в компании людей, которые бросали тень на его репутацию. Но он утверждал, что не смешивает дружбу с бизнесом и не имеет никакого отношения к отмыванию грязных денег. Так или иначе, однако ему несколько раз приходилось давать показания на сенатской комиссии и перед большим жюри. Именно тогда его жена Шейла, познакомилась с простым полицейским, которого вызвали в министерство юстиции. Несколько месяцев длился тайный роман. Потом всё раскрылось. Колтрейн пообещал всё забыть, если она никогда больше не увидится с тем, другим мужчиной. Шейла решила сохранить брак и сделала так, как он хотел. Какова бы ни была страсть, но двадцать лет совместной жизни трудно перечеркнуть. И потом, их связывали дети. Старший, Джейсон, уже учился в колледже. Майкл заканчивал школу.

Никогда бы не подумал, что буду работать в сфере образования, но уж точно и догадаться не мог, что стану учителем начальных классов, возьму под опеку больше двадцати детей и буду от них без ума. Это я и моя довольно удивительная, если не сказать – странная история.

Их разделяет почти сто лет. Они волки-изгнанники, отрекшиеся от клана и стаи. Волки, так и не принявшие свою суть. Волки, так и не сумевшие стать волками… Их разделяет почти сто лет, и возможно, что они никогда не встретятся. Кроме как… во сне?..

Однотомник. Первая книга цикла "Эрамир".

Прошло два месяца с тех пор, как Мойры вырвались из оков Колоды Судьбы.

Два месяца – с тех пор, как Легендо завоевал трон империи.

Два месяца – с тех пор, как Телла обнаружила, что того, в кого она влюбилась, на самом деле не существует.

Империя и сердца близких под угрозой, и Телле предстоит решить, кому довериться – Легендо или бывшему врагу. Жизнь Скарлетт перевернется с ног на голову, когда откроется ее заветная тайна. А Легендо должен сделать выбор, который навсегда изменит его судьбу. Караваль завершился, но, возможно, величайшая из всех игр только началась! На этот раз никаких зрителей – есть только тот, кто победит, и тот, кто все потеряет.

Добро пожаловать в Финал! Любая игра рано или поздно подходит к концу…

Эта книга – самое смешное (хотя не всегда самое веселое) произведение последнего десятилетия. Потрясающая легкость иронического стиля и соединения сарказма с ностальгией сделали «Легенды Невского проспекта» поистине национальным бестселлером. Невероятные истории из нашего недавнего прошлого, рассказанные мастером, все чаще воспринимаются не как фантазии писателя, но словно превращаются в известную многим реальность.

В сборник вошли циклы рассказов «Саги о героях», "Легенды «Сайгона» и "Байки «Скорой помощи».

Парижанка учительница Натали переезжает с семьей на юг Франции, в маленький тихий старинный городок Юзес. Там на площади Трав продается небольшой уютный книжный магазинчик со сводчатыми, как в старых зданиях, потолками. Натали внезапно решает купить эту книжную лавку – и новая профессия изменяет ее жизнь. Среди покупателей она замечает людей, попавших в трудную ситуацию, и приходит им на помощь. Семнадцатилетней девушке Хлое подсказывает, как уйти из-под опеки властной матери; юноше Бастьену помогает встретиться и помириться с тяжело больным отцом, с которым он много лет враждовал; почтальону Артуру, вчерашнему школьнику с актерским талантом, – поверить в свои способности и подготовиться к вступительным экзаменам в парижскую консерваторию; юной продавщице-арабке Лейле и ее возлюбленному, начинающему фермеру Мартену, – освоиться с тем, что они скоро станут родителями… Каждый раз она советует своим подопечным прочитать книги, которые подскажут им, что делать, но это не работы психологов, а романы. У Натали возникает обратная связь с этими людьми: они становятся ее друзьями, а общение с ними помогает и ей в трудные минуты, когда нужно наладить отношения со взрослой дочерью и справиться с тревогой во время болезни мужа…

Знакомьтесь, это Нина Хилл: молодая женщина, хороша собой и… убежденная интровертка.

Она живет, замкнувшись в своем уютном мирке: работает в книжном магазине, любит все планировать и обожает своего кота по кличке Фил. Когда кто-то говорит, что кроме чтения существует другая жизнь, она просто пожимает плечами и берет с полки новую книгу.

Внезапно умирает отец, которого Нина не знала, и тут обнаруживается, что «в наследство» он оставил ей кучу родственников. Она в панике, так как ей предстоит общаться с незнакомцами! Да еще заклятый враг оказывается милым, забавным мужчиной, который очень заинтересован в ней. Это катастрофа!

Реальная жизнь гораздо сложнее книжной. Но новая семья, настойчивый поклонник и коктейль из приятных мелочей заставят Нину открыть новую страницу ее уже совсем не «книжной» жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

От коротенькой юморески до сатирического рассказа и от фельетона до эпиграммы — таков жанровый диапазон сборника.

Авторы критикуют расточительство и бесхозяйственность, обличают дельцов-приспособленцев, бездельников, откровенных карьеристов и эгоистов.

В сборник, авторы которого поэты и прозаики автономных республик и областей РСФСР, вошли рассказы, стихи, басни, притчи, бичующие отдельные пороки, негативные явления, недостатки нашей жизни. В числе авторов — Расул Гамзатов, Мустай Карим, Фазу Алиева, Алим Кешоков, Моисей Ефимов, а также молодые поэты и прозаики, работающие в жанре юмора и сатиры.

Наверное, можно поморщиться, начав читать этот рассказ. Опять, мол, не то братки, не то торгаши, смутное время. На самом деле рассказ немного не об этом. Он просто лишний раз подчеркивает, насколько у нас в обществе сейчас перестали ценить человеческую жизнь. Не важно чью: бомжа, проститутки, доктора наук или простого обывателя. И можно говорить сколько угодно о том, что мы стали черствыми, не учимся на примерах высокого, не ходим в церковь. Без этого, конечно, не обошлось. Но главное, что при нынешней безнаказанности и попустительстве правопорядка сама жизнь перестает хотя бы сколько стоить. Если только ту сумму, которой можно от всего откупиться. Нет, в прейскуранте законов цена для виновного в чьей-то смерти до сих проставлена. Вот только кассиры, взимающие плату давно не работают.

При сложившейся ненависти в народе к поощрению беззакония и нарушения главных заповедей, мы уже не жалеем, как раньше, безбилетного пассажира, которого в электричке прихватили кондукторы. Теперь мы с нашей менталитетной патологической жалостью к ближнему жалеем наркоманов, пьяных за рулем, убийц, говорящих, что все вышло по случайности. Все больше распространена фраза «Мертвому не поможешь, так зачем ломать судьбу еще одному человеку». И забываем об этой жалости только когда беда коснется наших близких. И страшно даже не то, что происходит сейчас (не все еще запущено и не каждый может дать соседу по голове, спокойно перешагнув через бездыханное тело), а то, что люди, подобные следователю из рассказа вскоре могут исчезнуть окончательно, как мамонты. И тогда вместо слова «преступление» можно вполне подставить «это только секс». Ведь уже сейчас данный рассказ скорее напоминает фантастику (в плане упорного следователя), чем расследование в «человекозаконном» духе.

Редактор литературного журнала «Точка Зрения»,

Николай Заусаев

На даче вдруг упал и умер пожилой человек. Только что спорил с соседом о том, надо ли было вводить войска в Чечню и в Афганистан или не надо. Доказывал, что надо. Мужик он деревенский, честный, переживал, что разваливается страна и армия.

Почему облако?

История и политика — это облако, которое сегодня есть, завтра его уже не видно, растаяло, и что было на самом деле, никто

не знает. Второй раз упоминается облако, когда главный герой говорит, что надо навести порядок в стране, и жизнь будет "как это облако над головой".

Кто виноват в том, что он умер? Покойный словно наказан за свои ошибки, за излишнюю "кровожадность" и разговорчивость.

Собеседники в начале рассказа говорят: война уже давно идёт и касается каждого из нас, только не каждый это понимает…