Ночной пациент

Летом 1928 года в Ленинграде начались ограбления булочных. Они совершались довольно регулярно — через каждые два-три дня — и отличались исключительной дерзостью и совершенно одинаковыми подробностями.

Минут за десять до закрытия, то есть около одиннадцати часов вечера, в очередную булочную врывались трое вооруженных молодых людей. Они закрывали за собой дверь, и старший из них давал команду:

— Ложись на пол, лицом вниз! Граждане, прошу не задерживаться…

Рекомендуем почитать

Представьте себя в положении человека, которому по долгу службы надо разрешить запутанное уголовное дело. По делу привлечено трое, им предъявлено серьезное обвинение в вооруженном грабеже с убийством. Один из них полностью признает свою вину, подробно рассказывает о том, как именно он совершил это преступление, и уличает в соучастии двух других, своих товарищей по скамье подсудимых. Признание его не голословно — оно подкреплено самим фактом вооруженного грабежа с убийством, а также вещами, взятыми при ограблении и обнаруженными затем у него.

Прежде чем рассказать об этом забавном деле, с которым я столкнулся в самом начале своей следственной работы, мне хочется вспомнить одного уличного грабителя, от которого я впервые услышал, какой неожиданный отклик иногда встречает в душе уголовника доверие. Этот грабитель, высокий, атлетического сложения человек, отличался чуть сонным, удивительно добродушным при его профессии лицом, с которого на мир взирали круглые, как бы раз и навсегда удивленные глаза. Он имел, однако, уже несколько судимостей и в преступной среде, как, впрочем, и в МУРе, был известен под кличкой «Тюлень».

Два года тому назад инженер Синицын женился на Валентине Сергеевне Н. После свадьбы супруги поселились в квартире Синицына в Столешниковом переулке. Через полтора года Синицын был мобилизован на большое строительство, на Север. Валентина Сергеевна, привыкшая к удобствам большого города, не захотела расставаться с Москвой. Синицын уехал один.

Он очень тосковал по жене, часто писал ей, аккуратно переводил деньги. Этих средств было вполне достаточно, чтобы Валентина Сергеевна, которая нигде не работала, могла не нуждаться ни в чем. Но она привыкла жить широко. Валентина Сергеевна была красива, взбалмошна и не привыкла себя сдерживать. Она была свободна и жила в Москве одна. Она жила в Столешниковом переулке, где нэп в те годы свил себе самое излюбленное гнездо. Здесь гуляли самые «роскошные» женщины Москвы, здесь были магазины самых дорогих вещей, здесь в маленьких кафе («Вся Москва пьет наши сбитые сливки») собирались матерые дельцы, заключая на ходу головокружительные сделки и обдумывая очередные аферы. Здесь покупались и продавались меха и лошади, женщины и мануфактура, лесные материалы и валюта. Здесь черная биржа устанавливала свои неписаные законы, разрабатывая стратегические планы наступления «частного сектора». Гладкие мануфактуристы и толстые бакалейщики, ловкие торговцы сухофруктами и железом, юркие маклера и надменные вояжеры, величественные крупье, шулера с манерами лордов и бриллиантовыми запонками, элегантные кокотки в драгоценных мехах и содержательницы тайных домов свиданий со светскими манерами и чрезмерно ласковыми глазами, грузные валютчики, имеющие оборотистых родственников в Риге, и щеголеватые контрабандисты с восточными лицами, спившиеся поэты с алчущими глазами и мрачные, неразговорчивые торговцы наркотиками — вся эта нечисть стаями слеталась в Столешников переулок, отдыхала в нем, гуляла, знакомилась, встречалась.

В этот летний знойный день на перроне Северного вокзала было особенно шумно. Провожали владивостокский экспресс. На остров Врангеля уезжала новая партия зимовщиков. У синих, щеголевато выглядевших вагонов толпились родные, друзья, знакомые. Шла обычная вокзальная суетня. Уезжающие возбужденно смеялись, давали адреса и обещали писать. Впереди их ждала Арктика, долгие полярные ночи, сумрачные просторы острова Врангеля.

Врач Николай Львович Вульфсон был в этой партии зимовщиков. С ним ехала жена — Гита Борисовна Фельдман, тоже врач. Оба они ехали а Арктику и были полны надежд и планов. Большая интересная работа, далекий Север, необычная обстановка зимовки радостно волновали Вульфсона и его жену.

Когда телеграф принёс скорбную весть о смерти Эдуарда Эррио, нашего старого французского друга, мне вспомнилось одно давнее происшествие, косвенно связанное с первым приездом в СССР этого замечательного человека.

Трезвый политик и честный человек, виднейший государственный деятель, Эдуард Эррио всегда был сторонником франко-советской дружбы, для которой он так много сделал и за которую так долго и горячо боролся…

Эррио понял гораздо раньше, чем многие другие политические деятели Европы, что возникновение нового государства рабочих и крестьян — исторический факт, что уже никакие силы на свете не повернут историю вспять, что франко-русские симпатии имеют свои многолетние и прочные корни и что Франция так же заинтересована в дружбе с Советским Союзом, как Советский Союз в дружбе с Францией.

Каждый писатель приходит в литературу своим путем, Моя литературная судьба сложилась за следовательским столом.

И сегодня, 25 марта 1956 года, когда мне стукнуло, увы, пятьдесят, я вспомнил о том, как все это началось. Вспомнилась мне Москва 1923 года и тот студеный февральский день, когда меня, комсомольца, студента Высшего литературно-художественного института имени В. Я. Брюсова, зачем-то срочно вызвали в Краснопресненский райком комсомола.

Ученик шестого класса тринадцатилетний Юра Колесов повесился на том самом узком ремне, которым его выпорол, за три часа до самоубийства, отец — Николай Сергеевич Колесов, работающий мастером на заводе.

Когда поступило сообщение о случившемся, мы выехали вместе с работниками милиции в квартиру Колесовых, проживавших в заводском доме на окраине Москвы. Мальчик уже был снят с петли, и тело его лежало на диване в небольшой, очень чистенькой столовой. В соседней комнате рыдал отец Юры — крепкий ещё человек, с открытым и добрым лицом, теперь искажённым страшным горем.

— Встать, суд идёт!..

Публика, находившаяся в этот день в судебном зале одного из народных судов Москвы, встала. Из совещательной комнаты вышли совсем ещё молодой, розовощекий судья и двое народных заседателей: пожилой мужчина и молодая быстроглазая девушка, ткачиха с Трёхгорки.

На скамье подсудимых сидел худощавый человек лет тридцати, в щегольском, но изрядно помятом костюме какого-то лимонно-бананового цвета. Рядом с ним стояли два конвоира — подсудимый был под стражей.

Другие книги автора Лев Романович Шейнин

В книгу Льва Шейнина входят «Записки следователя», в основе которых лежат подлинные эпизоды из следовательской практики автора, цикл рассказов под названием «Тени прошлого» и повесть «Старый знакомый» (Ответный визит).

Во время Великой Отечественной войны агент фашистской разведки получает задание захватить и доставить в Германию инженера Леонтьева, разработавшего сверхмощное секретное оружие, но следователь Ларцев раскрывает хитро сплетённые немецкой разведкой нити, и нарушает планы операции «Сириус».

Авторский сборник 1957г. 

РАССКАЗЫ:

• Месть

• Отец Амвросий

• Новогодняя ночь

• Генеральша Апостолова

• Гибель Надежды Спиридоновой

• Ночной пациент

• Чужие в тундре

• Последний из могикан

• Романтики

• Пожары в Саранске

• Пара туфель

• Унылое дело

• Явка с повинной

• Разговор начистоту

• Крепкое рукопожатие

• Убийство М. В. Прониной

• Дело Семенчука

• Полсантиметра

• Охотничий нож

• Поминальник усопших

• Ленька Пантелеев

• «Судебная ошибка»

• Динары с дырками

• Исчезновение

• Волчья стая

• Любовь мистера Гровера

• Злой гений «Народной воли»

• «Дама туз»

• Карьера Кирилла Лавриненко

ПОВЕСТИ:

• Военная тайна

• Старый знакомый

Вечером, в мартовскую оттепель, они разъезжались из Москвы с разных вокзалов. Уезжали «первые ласточки», первые тринадцать, явившиеся в Прокуратуру СССР. Точнее, их уезжало двенадцать.

Тринадцатый, Костя Граф, остался пока в Москве, откуда он вскоре поедет на зимовку в Арктику.

Каждый из уезжавших хранил в самом надежном кармане заветную путевку в город, куда он направлялся на работу и где ему предстояло выдержать нелегкий экзамен на новую жизнь.

Однажды, в апреле 1945 года, когда война уже приближалась к концу, мне позвонил мой знакомый, писатель Василий Павлович Ильенков, сказавший, что по поручению группы жильцов дома номер два по Проезду Художественного театра, где проживает и он, ему необходимо меня повидать по одному, как он выразился, очень странному и вполне необыкновенному делу.

Признаться, я тогда досадливо подумал, что речь идет о какой-то нагноившейся квартирной склоке, в которую, по доброте души Василия Павловича, его втянула одна из враждующих сторон. Велико было мое удивление, когда, придя ко мне, Василий Павлович рассказал, что пришел он в связи с таинственным исчезновением Елочки Доленко, совсем еще молодой красивой женщины, которую в этом доме знали с детских лет.

«ВОЕННАЯ ТАЙНА»:

Во время Великой Отечественной войны агент фашистской разведки получает задание захватить и доставить в Германию инженера Леонтьева, разработавшего сверхмощное секретное оружие, но следователь Ларцев раскрывает хитро сплетённые немецкой разведкой нити, и нарушает планы операции «Сириус».

«ОТВЕТНЫЙ ВИЗИТ»:

Его карьера, как разведчика началась, еще задолго до начала Первой Мировой войны. А разоблачили его уже в первые дни Великой Отечественной.

О разоблачении старого, немецкого агента Шпейера — Шарапова и о операции, которую организовали, подставив вместо Шпейера, нашего сотрудника Амосова и благодаря, которой Амосов попадает в Берлин, в главную контору Абвера

Незначительное происшествие, о котором пойдёт речь и которое случилось на Всемирном фестивале молодёжи в Москве, мало кому известно, оставшись в своё время почти незамеченным. И хотя главный герой этого происшествия был почти тридцать лет известен как Кардинал, мы позволим себе утверждать, что даже в Ватикане до сих пор не знают о том, как, почему и при каких обстоятельствах этот человек отрёкся от своего сана.

Для того чтобы ответить на все эти законные вопросы, мы вынуждены начать рассказ с одной, не совсем обычной конференции, открывшейся в Тамбове за три месяца до начала фестиваля. Хотя эта конференция, как объявил её председатель, была межобластной и даже так сказать, чрезвычайной, в ней принимали участие всего девять делегатов.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Повесть неизвестного русского автора о похождениях знаменитого английского сыщика. В ней Шерлок Холмс был впервые пересажен на российскую почву.

Опубликована в журнале "ВСЕМ" №9, 29 ноября 1907 г. Перепечатана в газете "Биржевые ведомости" 1908, №№ 19 января - 7 февраля.

На джунгли опустилась мокрая, черная ночь, когда фары выдернули из темноты округлый деревянный вал, служащий защитой госпиталя. Найти это место оказалось нелегкой задачей — людям Стоуна пришлось изрядно исколесить окрестности. Они часто останавливались, чтобы изучить карту или объясниться с редкими аборигенами на отвратительном суахили, в результате несколько раз сбивались с пути. Такая долгая дорога была опасна для больного, лежащего на заднем сидении джипа. Ему становилось хуже — если совсем недавно пленник стонал, то сейчас притих, потеряв сознание. Притер Стоун озабоченно щупал пульс и вздыхал, опасаясь самого худшего.

Желтая как сыр луна шаловливо выглядывала сквозь рваные тучи. Январский ветерок робко гонял снежинки по молочным холмам. Два всадника неспешно погоняли коней, оставляющих четкие следы на рыхлом настиле. Путь их лежал к серому замку, возвышающемуся на холме, утыканном озябшими деревьями.

Кони, пофыркивая, миновали мост, переброшенный через окружающий замок ров, и въехали на заснеженный двор. Всадники спешились. Один из них – Артур, широкоплечий, низкорослый, в длинном плаще, тяжело ступая по неглубокому снегу, подошел к массивной двери с огромным кольцом и шумно ударил несколько раз. Второй, изящный юноша – Луис, утомленно облокотившись о каменную статую, терпеливо ждал.

Яростный ветер дерзко играл с лесом, заставляя гнуться в сумасшедшем танце. Синхронно наклонялись и поднимались деревья, трава, кусты. Танцующие всех рангов и мастей покорно сносили забавы повелителя. Казалось, еще чуть-чуть не выдержат: сломаются, освободятся, улетят, обрушатся всем хором на небольшой двухэтажный домик, чудом затерявшийся в лесу.

Придерживая занавеску, Маргарита передернула плечами: темные тучи, медленной черной волной ползли в ее сторону, делая день похожим на ночь.

В произведении Р.Ричардсона повествуется о мести, совершаемой матерью преступника спустя 20 лет после его смерти.

По просьбе Марины Бояркиной Дмитрий Подлесный готовится организовать фиктивное покушение на предпринимателя Бронова. Однако вскоре происходит покушение на жизнь предпринимателя настоящее, с человеческими жертвами. А потом Бронова и вообще убивают. И Подлесный, оказавшийся для кого-то подозреваемым, а для кого-то опасным свидетелем, которого необходимо срочно «убрать», вынужден заниматься расследованием совершённых преступлений.

В автомобиле Марины Бояркиной обнаружен труп бизнесмена Козюкова. Напуганная Бояркина переводит стрелки на Дмитрия Подлесного. И он вынужден скрываться как от представителей правоохранительных органов, среди которых его старый знакомый Гольцов, так и от работников службы безопасности погибшего Козюкова. Помочь Подлесному соглашается небескорыстная авантюристка от журналистики Лариса, и они приступают к опасным для жизни поискам заказчиков и исполнителей преступления.

Герой, капитан дальнего плавания Глеб Никитин много путешествует, расследует преступления. Действие книг серии происходит в наше время в разных странах. Капитан Глеб выручает друга на острове Антигуа в Карибском море; в городе своего детства находит преступника, убившего девочку; проводит через опасности русских лесов отряд иностранных туристов. В своей свободной жизни герой успешно общается с королями тропических государств, с матросами парусных кораблей, с красивыми, умными женщинами…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Товарный поезд вышел из Мурманска в первом часу ночи. Стоя в тамбуре заднего вагона, кондуктор Ивановский ежился. Ночь была холодная. Залив и город уже давно остались за поворотом, и поезд пробирался по правому берегу Колы, за которой начиналась пустынная, молчаливая тундра.

Миновали станцию Шонгуй — первую остановку после Мурманска. Когда снова затарахтели колеса и потянулись молчаливые, пустынные пространства, Ивановский туго набил трубку, присел в тамбуре и закурил. Кольца дыма тепло синели, расходились и таяли в прозрачных сумерках полярной ночи.

Внутреннее устройство романа «Вас пригласили» – вроде матрешки: любое миропонимание в нем объято другим, много более точным. Александр Гаврилов, основатель Института книгиЗдесь даже не нужно делать маленьких допущений (что «магия существует», например) и как-либо насиловать логику – очевидно, что чудо разлито в воздухе и вполне доступно из нашего мира. И, да, хочется туда. Марта Кетро, писатель

Продолжение истории Буревестника. Да, да, да, уже 11 томик пошел.

Влажные мечты совкодрочера. Товарищ Сталин получает откровение из будущего, разгоняет всех плохих коммунистов и с помощью хороших коммунистов СССР завоевывает мировое господство.