Ночной гость Кибальчича

Владимир Латушов

НОЧНОЙ ГОСТЬ КИБАЛЬЧИЧА

Когда первый еще морозный луч света заглянул в камеру, Кибальчич спал.

Луч обежал помещение, уколол в глаз прильнувшего к "волчку" надзирателя и лег полосой на пол.

Тогда Кибальчич проснулся. Он вообще не мог сказать, спал ли эту ночь. Ночь была последняя в его жизни, а может, от этого и странная.

Да-да, сначала пришел священник. Он стал с ним спорить о загробной жизни, пытался что-то говорить о множественности миров, а глупый старик смотрел на него удивленно.

Другие книги автора Владимир Латушов

Я уже десять минут в коридоре стою.

Я не спал в тихий час, а читал и шептался, поэтому наш вожатый Сережа поставил меня в коридор.

— Постой здесь, на боевом посту, Шурупов, — сказал он, — пока твои товарищи заснут.

А мне что, мне здесь нравится.

Стою, в большое зеркало на себя смотрю.

Двойник мой в зеркале тоже смотрит. Тоже меня от скуки рассматривает. Вроде и его поставили.

Взял я и подмигнул ему. А он — мне в ответ, вот честное слово! Я так и оторопел.

Сплю я, и снится мне, что профессор Александр Данилович, уставившись на меня, спрашивает:

— А ответьте, Латушов, на такой вопрос…

Я в страхе просыпаюсь. Смотрю, — сижу в аудитории, на лекции, а напротив меня профессор Александр Данилович стоит и интересуется:

— А скажите мне, голубчик…

Я тотчас глаза зажмурил. Снова сплю. Неудобно как-то наяву.

Смотрю, — я в кабинете. Напротив — Александр Данилович с пистолетом в руке. А рядом два криминальных типа с дубинками. Наставил он пистолет мне в нос и требует:

Популярные книги в жанре Научная фантастика

БЕРЬЕ КРУНА

ВЕЧЕР В ТИВОЛИ

Пер. А. Афиногеновой

Уже наступили сумерки, когда я наконец запер дверь конторы и сбежал по лестнице. Посмотрел на часы: девятый час. Если я хочу успеть встретить Ину в полдевятого, как обещал, придется брать машину.

Тут как раз подъехало свободное такси, я вскочил в него и назвал шоферу адрес. Ина обладает многими достоинствами, но в терпеливости ее обвинить нельзя. Я по опыту знал, что опоздание на несколько минут могло испортить весь вечер. Я начинаю уже узнавать Ину поближе, но мы ведь... гм, что? Женаты? Помолвлены? Да нет, у шведов есть выражение: "быть женатым по-стокгольмски" - пожалуй, нам это подходит больше всего. Хотя мы давно живем вместе, нам и в голову не приходит легализовать (опять типично шведское, эдакое квадратное слово) наши отношения. Будущее, несмотря ни на что, настолько неопределенно, что было бы полной безответственностью рожать сейчас детей. Мыс Иной решили подождать, пока полностью не будем уверены, что нашим детям обеспечена спокойная жизнь.

Андрей Лазарчук

МОЙ АНГЕЛ

Стояла, представьте себе, очередь. Не сказать, чтобы длинная. - Что дают? - проявил я любопытство. - Ангелов, - ответили мне. - Мороженых. Инкубаторских. - Наших? Импортных? - Импортных ему... Не окорочка, чай. - А почем? - По восемнадцать. - Штука? - Ага. Сейчас. Разбежался. За килограмм. Довели страну... Я залез в карман. Там был ключ, четыре жестких десятки и комок бумажной мелочи. Гордая последняя наличность. - Вы крайний? - напористо спросили меня. - Я, - ответил я. - А что? - Да так, ничего. За чем хоть очередь-то стоит? - За ангелами. Инкубаторскими. - Ага... Торговля шла быстро. Рослая дама передо мной брезгливо перебирала лежащих на алюминиевом лотке ангелов. Перья их слиплись, локти и крылья торчали во все стороны и как попало.

Карл ЛЕВИТИН

ЖИЗНЬ НЕВОЗМОЖНО ПОВЕРНУТЬ НАЗАД

ПУТЬ ВНЕШНИЙ

ПЕРВЫЙ ПИЛОТ

Экспедицию Разрешенных Экспериментов именовали этим громыхающим словосочетанием только в официальных документах. В просторечии на любой дальней космической трассе её называли не иначе как "брачной конторой", случаи, когда пилоты ЭРЭ не женились бы друг на друге, можно было пересчитать на кнопках скафандра. Знаменитый параграф 26, составленный безвестным бюрократом в незапамятные времена, соблюдался неукоснительно, а он требовал "гетерогенного в половом отношении состава экипажа при сохранении фертильного возраста всех его членов вплоть до конца планируемого эксперимента с целью обеспечения возможности воспроизводства популяции при экстремальных условиях". Эта дикая тарабарщина означала всего-навсего, что в случае аварии, когда вернуться домой не удастся, инструкция требует, чтобы звездолетчики обзаводились потомством, которое впоследствии разрастется и каким-то образом сумеет связаться с Землей. Ответственность за выполнение этого, как и других бесконечных пунктов "Наставления по осуществлению экспериментального полета", лежала на первом пилоте.

Официально Соединенные Штаты не находились в состоянии войны, но все людские ресурсы нации были давно мобилизованы, так что перешли к милитаризации умножившихся сиротских приютов. В одном из них числился сирота Чарли из 3-ей Роты, удивительно одаренный мальчик, который принял участие в конкурсе Службы поиска новых талантов и выиграл приз — недельную поездку в Новый Нью-Йорк.

«Планета, которая ничего не может дать Великой Логитании, должна быть использована для тренировки молодых Собирателей» — так гласит закон, которому подчиняются инопланетные исследователи.

Планета ничего не могла дать Великой Логитании, но логитанка дала планете один из прекраснейших мифов.

Парни из «Службы погоды» в дни пересменки устраивали на базе настоящее светопреставление. Первым делом они истребляли в столовой примерно недельный запас продуктов, потом обязательно писали на двери тихого и замученного шефа очередную дежурную остроту, причем обязательно глупую. Что-нибудь вроде: «Мы, Зевс-громовержец, повелитель Олимпа…» и так далее. Затем раздавалось всем сестрам по серьгам — кому разнос, кому благосклонная улыбка — и смена отбывала на Землю отдыхать. На месяц воцарялся порядок. «Мистраль», «Торнадо», «Хиус», «Сирокко», стационарные спутники, несли вахту на орбите.

Научно фантастический рассказ. Посвящается первому космонавту Земли — Юрию Гагарину.

Рейдар Йенсен (род. в 1942 г.) — норвежский писатель-фантаст. В 1969 году на конкурсе литераторов Норвегии, работающих в этом жанре, он получил первую премию за рассказ «Последняя ночь на земле». Используя приемы сатирического гротеска, Р. Йенсен в своих произведениях разоблачает уродливые стороны буржуазного образа жизни, мертвящее воздействие средств массовой информации на духовный мир человека в капиталистическом обществе. Новелла, которую мы предлагаем вниманию читателей, взята из сборника «Мальстрем». Это первое произведение Р. Йенсена, публикуемое на русском языке.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Валерий Латынин

Бумажные цветы

Валерий Латынин родился в 1953 году в Ростовской области. Окончил Алма-атинское высшее военное училище и Литературный институт им. А. М. горького. Автор одиннадцати книг, в том числе "Казачья застава", "черти и ангелы", "Чертополох".

Живет в Красноярске.

Каждый раз, приезжая в отпуск, я навещаю стариков Митренковых, своих соседей. Люди они сердечные, искренне радуются моему появлению, расспрашивают про житье-бытье, про службу офицерскую, щедро потчуют дарами своего большого сада. С тех пор как похоронил я сначала отца, потом маму, в станице, кроме этих стариков, никого ближе и не осталось. Домишко с грехом пополам продал - шибко не наездишься, далеко от родных мест нашего брата заносят ветры кочевой военной судьбы. Вот и к родным могилам стал все реже наведываться. По логике - мертвым-то безразлично, но душа холодеет, если такие мысли появляются. Могилы родителей... Это, может, и есть магнитный полюс человека, его земное притяжение!

Валерий Латынин

Верный Коленька

Между Верой Петровной и Коленькой случилась любовь. Их души соединились благодаря старому знакомству и коммунальной квартире.

С тех пор как Вера Петровна ушла от мужа, она сменила несколько квартир. Но "покойный" супруг всюду преследовал ее и не оставлял без внимания. На одной квартире он затеял скандал, на другой в кровь избил непокорную жену. Это было третье и, судя по всему, самое надежное пристанище.

Может ли божественное откровение засветить фотопленку, когда в монастыре повстанцы убивают чиновников, а варвары со звезд ведут научно-исследовательские работы, объект которых – бог?

Они оба начинали в 90-м году – будущий 'крестный отец' Нарыма и его самый крупный предприниматель. Предприниматель покупал прииск – и бандит покупал прииск. Предприниматель приобретал нефтяную компанию – на ту же компанию имел виды бандит. Малюта и Сыч претендовали на одни и те же прииски и одни и те же заводы. В конце концов, они поделили край и жили в мире, пока не сцепились из-за того, что нельзя было поделить, – из-за женщины.