Ночной гость Кибальчича

Владимир Латушов

НОЧНОЙ ГОСТЬ КИБАЛЬЧИЧА

Когда первый еще морозный луч света заглянул в камеру, Кибальчич спал.

Луч обежал помещение, уколол в глаз прильнувшего к "волчку" надзирателя и лег полосой на пол.

Тогда Кибальчич проснулся. Он вообще не мог сказать, спал ли эту ночь. Ночь была последняя в его жизни, а может, от этого и странная.

Да-да, сначала пришел священник. Он стал с ним спорить о загробной жизни, пытался что-то говорить о множественности миров, а глупый старик смотрел на него удивленно.

Другие книги автора Владимир Латушов

Я уже десять минут в коридоре стою.

Я не спал в тихий час, а читал и шептался, поэтому наш вожатый Сережа поставил меня в коридор.

— Постой здесь, на боевом посту, Шурупов, — сказал он, — пока твои товарищи заснут.

А мне что, мне здесь нравится.

Стою, в большое зеркало на себя смотрю.

Двойник мой в зеркале тоже смотрит. Тоже меня от скуки рассматривает. Вроде и его поставили.

Взял я и подмигнул ему. А он — мне в ответ, вот честное слово! Я так и оторопел.

Сплю я, и снится мне, что профессор Александр Данилович, уставившись на меня, спрашивает:

— А ответьте, Латушов, на такой вопрос…

Я в страхе просыпаюсь. Смотрю, — сижу в аудитории, на лекции, а напротив меня профессор Александр Данилович стоит и интересуется:

— А скажите мне, голубчик…

Я тотчас глаза зажмурил. Снова сплю. Неудобно как-то наяву.

Смотрю, — я в кабинете. Напротив — Александр Данилович с пистолетом в руке. А рядом два криминальных типа с дубинками. Наставил он пистолет мне в нос и требует:

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Меня зовут Ларн, в этот день были мои именины, и поэтому мне не нужно было идти в школу. Вместо школы я отправился на прогулку, решив немного порыбачить.

Может, у вас нет такого обычая — именины. Именины — это… Ну, в общем, каждый день в году отводится на одно или несколько имен. И день, на который выпадает ваше имя, для вас особый. Вам дарят подарки, и вы можете не ходить в школу. Главный подарок, который я получил, — ружье для рыбной ловли, маленькая поясная модель, которая могла забрасывать приманку на восемьдесят футов.

Бывает, что вечером ты тихо-мирно лежишь на диване и смотришь телевизор. И вдруг к тебе в квартиру вваливается толпа телевизионщиков, которые внезапно начинают снимать твою жизнь. А ты лежишь и особо ничего не делаешь... а что, кому-то нравится такое смотреть!..

Коммодору, совершившему межпланетный полёт, неймётся на Земле после возвращения. Тянет космонавта на увиденную планету.

Когда они поженились, то можно было бы жить у родителей Светы, но они оба предпочли снять старый дом на окраине города, до того ветхий, что казалось — построен он в незапамятные времена. На самом деле дому было не больше полусотни лет, но постоянные ветра, близость реки и оползни состарили его, как старят человека житейские невзгоды.

Дом был как дом, с красной кирпичной трубой, обломанными наличниками, с окнами, заколоченными досками. Люди, жившие в нем, оставили свои следы, и по ним можно было прочесть очень многое. Кто-то выбирал место именно это, а не другое, кто-то рубил сруб — вот следы от топора, неизгладимые временем, а вот резные наличники, любовно сработанные рукой мастера. На косяке двери — зарубки, одна выше другой, это подрастали дети, вот собака царапала крыльцо, и конура ее еще цела, и проволока для цепи, натянутая через двор.

Много лет спустя, постаревший, с лысиной, дерзко забравшейся на недоступную ранее высоту, лежа на продавленном диване, он вспомнит день, когда растаял лед.

Дивану будет столько же лет, сколько ему, он так же полысеет и померкнет, и так же будет стоически вздыхать, когда на него опустится тяжелый груз. Комната, преждевременно постаревшая, с кружевом паутины и припорошенная пылью по углам, будет так же покорно поддерживать стеллажи из неструганых досок с двумя десятками книг, так же терпеливо нести в своем чреве его самого, и грязный фланелевый халат, и штангу, огромную, как паровозные колеса, и чугунные гири, великолепные и грозные, как ядра царь-пушки. Он сам сколачивал стеллажи, сам шил халат, сам вытачивал штангу и тот велосипед с погнутой рамой собирал сам, и брезентовый катамаран с дюралевым скелетом, что покоится на балконе, — делал сам. Но самая большая заслуга его была в том, что именно он сам сделал себя. Сначала вылепил из мяса и костей, потом создал изо льда и долго существовал в двух ипостасях, пока лед не растаял и он не остался один.

Оленев сидел на переднем сиденье, расслабившись, прикрыв глаза, слышал, не прислушиваясь, разговоры тех, кто был сзади, а чтобы ни о чем не думать, напевал мысленно тягучую мелодию без слов, что-то восточное, размягченное до бесформенности, повторяющиеся звуки: а-а-о-о-а-а, первая октава, вторая, и снова первая; в уме это давалось легко и наверняка он был бы великим певцом, если бы кто-нибудь смог его услышать.

И все это было, в какое-то время, помеченное на календарях и стрелками часов, и вот, нет уже всего этого, а если и осталось что-то, то лишь память, изменчивая и лицемерная, а если и уцелело нечто от того, что принято называть прошлым, то лишь следствия, вырастающие из причин, корень которых там, в неопределенном времени, потерянном и полузабытом.)

В четырнадцатом веке Черная Смерть уничтожила в Европе треть населения.

А что, если?.. Если эпидемия чумы уничтожила почти все население Европы? Как будет развиваться человечество?

Это альтернативная история, в которой мир изменился. История, которая тянется через века, в которой правящие династии и нации поднимаются и рушатся. История потерь и открытий. Это – годы риса и соли.

Вселенная, где Америку открывает китайский мореплаватель, промышленная революция начинается в Индии, главенствующие религии – ислам и буддизм, а реинкарнация реальна.

Мы увидим рабов и королей, солдат и ученых, философов и жрецов. От степей Азии до Нового Света – перед нами предстанет потрясающая история дивного нового мира.

Кажется, что жизнь Помпилио дер Даген Тура налаживается. Главный противник – повержен. Брак с женой-красавицей стал по-настоящему счастливым. Да и верный цеппель, пострадавший в последней битве, скоро должен вернуться в строй. Но разве таков наш герой, чтобы сидеть на месте? Тем более, когда в его руках оказывается удивительная звездная машина, расследование тайны которой ведет на богатую планету Тердан, которой правят весьма амбициозные люди. Да и офицеры «Пытливого амуша» не привыкли скучать и охотно вернутся к привычной, полной приключений жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Валерий Латынин

Бумажные цветы

Валерий Латынин родился в 1953 году в Ростовской области. Окончил Алма-атинское высшее военное училище и Литературный институт им. А. М. горького. Автор одиннадцати книг, в том числе "Казачья застава", "черти и ангелы", "Чертополох".

Живет в Красноярске.

Каждый раз, приезжая в отпуск, я навещаю стариков Митренковых, своих соседей. Люди они сердечные, искренне радуются моему появлению, расспрашивают про житье-бытье, про службу офицерскую, щедро потчуют дарами своего большого сада. С тех пор как похоронил я сначала отца, потом маму, в станице, кроме этих стариков, никого ближе и не осталось. Домишко с грехом пополам продал - шибко не наездишься, далеко от родных мест нашего брата заносят ветры кочевой военной судьбы. Вот и к родным могилам стал все реже наведываться. По логике - мертвым-то безразлично, но душа холодеет, если такие мысли появляются. Могилы родителей... Это, может, и есть магнитный полюс человека, его земное притяжение!

Валерий Латынин

Верный Коленька

Между Верой Петровной и Коленькой случилась любовь. Их души соединились благодаря старому знакомству и коммунальной квартире.

С тех пор как Вера Петровна ушла от мужа, она сменила несколько квартир. Но "покойный" супруг всюду преследовал ее и не оставлял без внимания. На одной квартире он затеял скандал, на другой в кровь избил непокорную жену. Это было третье и, судя по всему, самое надежное пристанище.

Может ли божественное откровение засветить фотопленку, когда в монастыре повстанцы убивают чиновников, а варвары со звезд ведут научно-исследовательские работы, объект которых – бог?

Они оба начинали в 90-м году – будущий 'крестный отец' Нарыма и его самый крупный предприниматель. Предприниматель покупал прииск – и бандит покупал прииск. Предприниматель приобретал нефтяную компанию – на ту же компанию имел виды бандит. Малюта и Сыч претендовали на одни и те же прииски и одни и те же заводы. В конце концов, они поделили край и жили в мире, пока не сцепились из-за того, что нельзя было поделить, – из-за женщины.