Ночи и дни

Что делать, если перешагнув определенный рубеж в жизни - ты понимаешь - все не так, как когда-то мечталось? Вся твоя жизнь не такая, какой виделась десять, пятнадцать лет назад... Что, если в душе преобладает разочарование, горечь, обида и боль, а не радость от жизни? Как поступить, если больше нет сил терпеть и смиряться, подстраиваясь в те рамки, что трещат на тебе по швам? Продолжить терпеть? Или все-таки попробовать что-то поменять? Не выдержав однажды, Александра попыталась порвать со всем, перестроить свою жизнь и начать ее с начала. Только ведь невозможно изменить реальность. И оказавшись по странной ошибке, а может и из чьей-то злорадной мести там, где никогда не думала оказаться, она не уверена, что приняла лучшее решение. Жизнь не стала легче. Люди, которые ее окужают теперь - мало чем отличаются от тех, кто остался позади. А может, даже - они хуже... Или это обманчивое впечатление? И все мы похожи друг на друга? Может быть, стоит перестать бороться с тем, что никому не дано изменить, и научиться думать, ценить то, что уже имеешь, любить мир? А вдруг, тогда и он полюбит тебя в благодарность за то, что ты его приняла? Вдруг позволит найти тебе счастье там, где ты и не подозревала?

Отрывок из произведения:

Май, 2001 год       - Внутрибольничные пневмонии возникают в следствии аспирации содержимого полости рта и верхних дыхательных путей, что у ослабленных пациентов..., - со стороны заднего стола раздался придушенный смешок, но Саша заставила себя не прерываться.    Хотя прекрасно понимала однокурсников -- солнце, шелест листвы, щебет птиц, доносившийся в распахнутые окна небольшого кабинета, и уже витающее в воздухе ощущение последней учебной недели семестра -- расслабляли. Да еще и эта жара!    Волосы под колпаком наверняка влажные и начнут торчать в разные стороны, а она утром так долго занималась укладкой, встала раньше на час! На любом другом цикле уже стянула бы шапочку. Однако надо было совершенно не обладать чувством самосохранения, чтобы сделать нечто подобное на занятии Тимофея Борисовича.    Продолжая отвечать патогенез развития заболевания, Александра покосилась в сторону преподавателя. Тот смотрел в журнал перед собой и, казалось, не слышал ни ее ответа, ни придушенного смеха Светки с заднего стола. Впрочем, она могла бы поспорить, что это впечатление обманчиво. Все они были наслышаны о репутации этого преподавателя от тех, кто уже имел несчастье попасть к нему на цикле госпитальной хирургии. Да, что там -- Тимофей Борисович успел прослыть самым худшим кошмаром студентов. Дошло до того, что не попавшие к нему на цикле госпитальной хирургии праздновали, выставляясь тем, кто оказался менее удачлив.    Их группа оказалась как раз из последних.    Не прекращая отвечать, Саша вновь вскользь посмотрела на преподавателя. Она совершенно не понимала, как его родителям пришло в голову назвать сына -- Тимофеем? Вот был бы он лет на сорок старше -- ясно еще. А так...    Насколько Саша знала, Тимофей Борисович закончил их же университет всего лишь на четыре года раньше. И такое имя... У одной из подруг Саши именно так звали кота, наверное потому ей было сложно с серьезным выражением обращаться к преподавателю. Но и не хихикать же?    Приходилось работать над выдержкой. Впрочем, и атмосфера этого занятия не располагала к веселью.    Антон, сидевший как всегда рядом с ней, плавно и будто бы невзначай перевернул страницу конспекта, но Саша даже взгляд не перевела с точки на стене, в которую смотрела. Тех, кто подглядывает, Тимофей Борисович жаловал еще меньше тех, кто пренебрегал правилами и дисциплиной. А ей совершенно не хотелось бегать на пересдачи за месяц до экзаменов.    - Закройте тетрадь, Антон Владимирович, - не подняв взгляд от журнала заметил преподаватель, вынудив ее прерваться. - Уверен, что Александра Олеговна и сама прекрасно разбирается в теме. После стольких-то лет повторения.    Антон поспешно выполнил "совет", наверняка ему хотелось испортить зачетку в последний момент не больше, чем ей самой.    - Светлана Николаевна, - Тимофей Борисович обратился к их сокурснице, - продолжите дальше, будем считать освобождение от ответа -- вашим извинением за неуважение к отвечающей коллеге. А вы -- садитесь, Александра Олеговна, достаточно, - Саша растерянно села, наблюдая как испуганно Светка поправляет свой колпак и напряженно хмурит брови. Видно, как обычно, даже не открывала лекции, да еще и не слушала.    Тимофей Борисович сделал какую-то пометку в журнале и перевел непроницаемый взгляд на поднятую им студентку.    - Итак, мы вас слушаем, - он пристально смотрел на задние парты.    - Эм, кгхм, - Света прокашлялась, будто бы у нее внезапно пересохло в горле. - Внутрибольничные пневмонии возникают...,    - Это нам уже рассказала ваша коллега, - безжалостно прервал ее преподаватель. Ручка, которую он держал в руке начала отбивать дробь по старенькому столу, выделенному для кабинета, где занимались старшекурсники. - Этиологию мы обсудили. Можете сразу перейти к патогенезу.    Светка сдавленно вздохнула и невнятно повторила свое "Ээээ".    Саша наклонила голову. Ей серьезно стало стыдно перед преподавателем за одногруппницу. Они ведь действительно повторяли эту тему из года в год, то на терапии, то на хирургии, да и еще на куче смежных циклов. Неужели так сложно запомнить то, что учила как минимум четыре года?!    - Не впечатляет, Светлана Николаевны, - тон Тимофея Борисовича не изменился ни на йоту, но Саша тут же ощутила холод, дрожью прошедший по спине. Наверняка и остальные позабыли про жару за окнами. - Мне непонятно ваше желание провести как можно больше времени на нашей кафедре в самом конце, но о вкусах не спорят, - все замерли, следя глазами за тем, как преподаватель аккуратно поставил Светке двойку. - Можете садиться.    - Да, ведь это даже не хирургическая тема?! Зачем вы портите мне оценку?!    Света явно решила, что ей нечего терять. Ее голос звучал из-за спины Саши с возмущением и обидой.    Тимофей Борисович и не думал смотреть на склочную студентку. Спокойно закрыв журнал, он глянул на часы.    - Даю вам двадцать минут перерыва, пока у меня консультация, - он поднялся из-за стола. - Потом, я жду вас в моем кабинете. Антон Владимирович -- вы проведете обследование больного и поставите диагноз настолько точный, насколько это, вообще возможно с данными, что я вам дам. Александра Олеговна, - холодный взгляд преподавателя задержался на ней. - Вы будете выступать оппонентом. Вашей задачей будет не просто не согласиться с коллегой, а максимально объективно провести такой же осмотр, но без результатов инструментальных исследований, и установить свой диагноз. Если тот не совпадет с диагнозом Антона Владимировича -- вы должны будете обосновать нам, почему. Даже желательно, чтобы вы постарались отстоять противоположную точку зрения и убедить нас в своей правоте.    Преподаватель развернулся и направился к дверям в полной тишине, никому уже не хотелось и отдыха.    - А вы, Светлана Николаевна, - Тимофей Борисович остановился на пороге но не повернулся к группе. - Проведете эти двадцать минут перерыва в библиотеке соседнего корпуса и подготовите нам короткий доклад о том, какова смертность пациентов в хирургических стационарах от такого "терапевтического" заболевания, как внутрибольничная пневмония, и доложите нам о результатах своей работы после разбора состояния пациента.    Преподаватель наконец-то вышел, оставив пришибленно молчащих студентов.    - Напыщенный, самодовольный придурок! - Света в сердцах бросила свою шапочку на парту. - Как можно сидеть такой в такой день в библиотеке?! Ну, вот чего он ко мне прицепился. А?!    Не дождавшись ответа от друзей, которые имели не больше поводов радоваться, чем она сама, Света поднялась и поплелась в указанное место, продолжая ворчать и ругаться.    Вообще-то, здесь Саша была больше склонна поддержать преподавателя -- очень часто именно такое халатное отношение врачей к этому состоянию приводило к ухудшению прогноза, а то и к гибели больных. Но симпатию к Тимофею Борисовичу на корню зарубило его задание.    Как он мог поставить ее против Антона?!    Нет, правду говорят, этот преподаватель самый ужасный и настырный, самый мелочный и придирается к чему угодно, будто назло доставая людей.    Весь университет прекрасно знал, что они собирались пожениться сразу после экзаменов. Господи! Да едва ли не весь преподавательский состав был приглашен на их свадьбу! Как никак, дети профессоров женятся! К тому же, юные дарования, оба уже зачислены в аспирантуру, и вовсе не за родословную, а за отметки и исследования, которыми они занимались в течении обучения. За которые не раз получали призы на студенческих конференциях.    И теперь они должны пытаться "утопить" друг друга по прихоти преподавателя?! Кошмар.    А он еще ей нравился. Она почти восхищалась Тимофеем Борисовичем, в какой-то степени он даже был для нее примером -- ненамного старше их, а уже столько успел достичь. Не просто остался в аспирантуре -- а защитил кандидатскую и активно участвовал в исследованиях кафедры в области трансплантации. Был допущен к преподаванию. Поговаривали, что и до начала подготовки докторской работы ему недалеко...    Садист он!    Обычно молодые преподаватели снисходительно относились к занятиям. Этот же, наоборот, никому спуску не давал.    Но и не в том состояла претензия Саши. Как она будет спорить с Антоном на глазах у всей группы?! Даже если тот будет прав?!    Она повернулась и посмотрела в глаза Антона. Тот не казался радостным от предстоящего, но все-таки протянул руку и пожал ее пальцы.    - Не переживай, Саш, ничего страшного, если ты не сможешь поставить диагноз, - прошептал ее жених, нежно погладив запястье. - Не обращай внимания на этого Першина. Перетерпим неделю, - Антон притянул Сашу ближе к себе и ласково поцеловал в губы.    В принципе, он был прав, так или иначе, но особо страшного ничего не могло случиться. Да и не завалят же ее? Как бы там ни было, по свидетельствам всех "очевидцев", Тимофей Борисович отличался почти болезненным чувством справедливости и никогда не "валил" студентов, если те не заслуживали.    Вот только внутри кольнуло и Саша удивленно, даже с некоторой обидой посмотрела на человека, которого боготворила последние пять лет. С чего это он решил, что она не справится?!       Через два часа она сидела на скамейке во внутреннем дворе больницы и растерянно смотрела на траву, пробивающуюся между бетонными швами плитки. Как все так вышло? Саша не могла вспомнить и понять, что подтолкнуло ее поступить таким образом?    Ей было стыдно и обидно. Причем, она понятия не имела, что именно преобладает и что является первопричиной этих чувств.    Стыд, что она унизила любимого человека перед всей группой и преподавателем, показав, что не так уж блистательно умен Антон, как это было принято считать среди их курса? Раньше это являлось маленькой тайной их пары. И вот теперь, обидевшись на самоуверенного и немного заносчивого жениха, Саша взяла и ткнула ему в лицо то, что всегда раздражало Антона, как бы он не хвалился этим перед друзьями напоказ -- она была не глупее его. А может даже...    Тяжко вздохнув, Саша прогнала от себя крамольную мысль. Ее уже не радовала ни погода, ни приближающийся конец семестра и года, ни полученная пятерка.    "Женщина никогда не должна демонстрировать свой ум перед мужем. И не дай Бог показать супругу, что ты умнее его!", наставления матери звенели в ушах, да только, что толку-то теперь?    Саша успешно забыла про те именно тогда, когда стоило сдержаться и прикусить язык. Ну получила бы она тройку или двойку, ну отработала бы, что такого?    Только вот гордыня, разыгравшаяся из-за детской обиды на заносчивость любимого, дернула язык. А немного насмешливый и надменный взгляд Тимофея Борисовича, который преподаватель обратил на нее, выслушав диагноз Антона, подогрел этот человеческий порок.    Злясь на себя, совершенно не представляя, как именно будет просить прощения у Антона за это унижение, Саша спрятала лицо в ладонях.    - Вам плохо, Александра Олеговна? - ровный и совершенно безэмоциональный голос Тимофея Борисовича заставил ее резко вздернуть голову.    Преподаватель стоял перед ней и смотрел с каким-то странным выражением. Словно бы Саша была пациентом с какой-то редкой, неизвестной ему формой болезни, и он еще пока не решил, стоит ли эту болезнь лечить, или следует просто удалить пораженный орган.    Это разозлило ее. Как и его галстук, и воротник белоснежной рубашки, выглядывающей из-под безупречно отутюженного халата.    Не человек, а просто какой-то образчик идеального, отстраненного, объективного врача и наставника, всегда знающего, в чем проблема его учеников и пациентов.    Пребывая и так не в радужных чувствах, Саша вдруг сделала то, что совершенно не ожидала от себя.    - Вы специально это сделали?! - не ответив на вопрос, с претензией бросила она обвинение в лицо преподавателю. - Правду говорят, что вы -- самый странный и ненормальный преподаватель на кафедре, что издеваетесь так, как только можете над студентами! Зачем?! - не дав и слова ответить Тимофею Борисовичу, она вскочила со скамейке и зло взмахнула рукой. - Зачем вы это сделали?! Чего хотели добиться?! Лишний раз показать, насколько вы важный?! Поставить на место студентов, чтоб те не забывали, что они аж на четыре года младше вас и тряслись от ужаса?! - Саша вдруг замерла с открытым ртом, вдруг поняв, что творит нечто, совершенно невероятное.    Стоит посреди двора и орет на преподавателя! Кричит на человека, так или иначе, старше ее.    - Черти что! - в сердцах пробормотала она, уронив руки по швам и резко отвернулась, не понимая, что же с ней творится такое-то?    Беременная она, что ли? Хоть оправдание было бы, особенно перед Антоном. Да, только, вряд ли...    - Извините, Александра Олеговна, но я вас не понял, - похоже, что Тимофея Борисовича как раз, совершенно не задел ее возмущенный монолог.    Все с тем же спокойным и отстраненным выражением он смотрел на нее, ничем не показывая осуждения или гнева.    - Насколько я помню, у вас меньше всего причин злиться на меня, - добавил он. - Вы получили свою пятерку, честно заслуженную, кстати, сумев даже без данных УЗИ, дополнительных анализов и рентгена поставить куда более верный диагноз, нежели ваш оппонент. Вам бы гордиться тем, что учеба не прошла даром, а вы -- явно недовольны, - Тимофей Борисович немного наклонил голову к плечу, рассматривая ее.    Саша вдруг ощутила себя ничтожно и пустой, словно воздушный шарик, в который ткнули иглой и тот моментально лопнул.    И правда, чего она орет на него? Ведь сама виновата, а пытается свалить все на преподавателя.    Его ровный и холодный голос отрезвил ее.    Наверняка Тимофей Борисович был великолепным хирургом, и не удивительно, что в таком возрасте он уже готовил материал для докторской диссертации и ассистировал самому ректору на операциях. Такой выдержке и спокойствию, собранности можно только позавидовать.    - Извините, - еле слышно побормотала Саша, так и не повернувшись. - У нас с Антоном свадьба через три недели, вы знали? - она не подняла глаз, уперлась себе под ноги взглядом. - Как мне теперь просить прощения? - этот вопрос адресовался уже не Тимофею Борисовичу.    Саша просто вернулась к корню своих проблем, вспомнив обиду и ущемленную гордость, которую отчетливо видела в глазах любимого, аргумент за аргументом разбивая его диагноз и доказательства правоты.    - Я не знал, - Тимофей Борисович хмыкнул. - Наверное, будет уместно вас поздравить, - она не поняла, спрашивал он или уже, собственно, поздравлял, вот только в голосе преподавателя послышалась ей ирония. - Только, за что же вам извиняться, Александра Олеговна?    - Я его унизила, - кусая губу, Саша прикидывала в уме, спасет ли ситуацию лазанья?    Антон обожал это блюдо, которое Саша научилась готовить специально для него. Ее жених считал, что им следует питаться не обычными кашами, а чем-то более... утонченным, и именно таким, на его взгляд было блюдо с звучным итальянским названием. Обычный пирог из слоев с начинкой, на взгляд Саши. Но она не спорила.    - Не вижу ничего унизительно в том, чтобы поставить верный диагноз пациенту. От этого, в конце концов, зависит чья-то жизнь, - Тимофей Борисович прошел немного вперед и остановился перед ней, пожав плечами. - Глупо обижаться и спорить, когда тебе указывают на собственные ошибки. И просто дурость обвинять в своем незнание другого человека. Тем более, если это близкий человек. Хотя, приблизительно такое мнение и сложилось у меня об Антоне Владимировиче, - все это преподаватель произнес тем же сухим и отстраненным голосом, каким говорил до этого.    И Сашу в который раз поразила подобная отстраненность и сдержанность. Может, он вообще, не человек? А аналог "Франкенштейна", собранный здесь, на кафедре, в качестве опыта по приживлению органов при трансплантации?    От такой мысли стало смешно даже на фоне общего расстройства.    - И, к тому же, вы совершенно напрасно убиваетесь, Александра Олеговна, - добавил вдруг Тимофей Борисович, - вон, объект ваших переживаний, торопится, и явно собирается искать мира.    Проследив за взмахом руки преподавателя, Саша с замирание сердца увидела спешащего в ее сторону Антона. В руках он держал огромный букет белых лилий. Внутри разлилось облегчение и дикая радость -- если Антон купил цветы, значит шел мириться и не злился на нее.    - Видите, он все-таки понял, что вы, как раз, ни в чем не виноваты, - все с тем же легким намеком на иронию проговорил Тимофей Борисович, вместе с ней следя за приближением Антона. - Только, на вашем месте, я бы не сильно радовался цветам, а скорей подумал бы, отчего это Антон Владимирович отчаянно искал уединения в одной из душевых отделения вместе со Светланой Николаевной двадцать минут назад? - преподаватель немного прищурился, спокойно глядя, как Антон пересекает двор, залитый солнечным светом. А Саша застыла. - И стоит ли связываться с человеком, считающим ум будущей жены -- недостатком? Такой поступок, на мой взгляд, как раз большая глупость, а вы производите впечатление разумной особы, - хмыкнув так, словно все же сомневался в этом, он отошел от ошеломленной Саши. - И, кстати, перерыв закончится через десять минут и мы вернемся к разбору темы, не опаздывайте, - добавил Тимофей Борисович уже через плечо.    Нет... это неправда!    Глядя на робкую, ищущую примирения улыбку на лице подошедшего Антона, она просто не могла поверить тому, что Тимофей Борисович имел в виду именно то, что казалось. Он специально, из своей дурацкой насмешливости и ехидства такое сказал. Антон не мог...    - Прости меня, солнышко, - жених протянул ей букет и виновато посмотрел в глаза. - Не стоило мне так реагировать. Это все Першин и меня, и тебя подначивал, столкнул. А ты - молодец, правильно, что не уступила мне, доказала свою точку зрения, - не обратив внимания на то, что Саша заторможено стоит, глядя на него, Антон всунул букет в ее руки и нежно обнял. - Прости, а? Проехали? - он наклонил голову и посмотрел в глаза Саше.    А она с ужасом поймала себя на том, что начала принюхиваться, выискивая запах противных Светкиных духов.    Но от Антона пахло только одеколоном, который сама Саша и подарила жениху на двадцать третье февраля. Комок в душе медленно расслабился. Антон выглядел совершенно обычно, аккуратно и собрано. Совсем не так, как если бы он с кем-то занимался сексом двадцать минут назад. Кому, как не ей было знать о том, как выглядит Антон после секса?    Саша улыбнулась и уткнулась носом в шею любимого, подумав, сколько отработок ей могут присудить, если она стукнет этого гада, Тимофея Борисовича за то, что заставил ее усомниться в верности человека, с которым Саша прожила последние три года?    - Проехали, - согласно кивнула она. - И потом, я тоже зря так набросилась на тебя. Прости?    - Без проблем, - улыбнулся Антон и, наклонившись, страстно припал к ее губам, скрепив перемирие поцелуем.

Другие книги автора Ольга Вадимовна Горовая

Три года назад двое верили, что живут в сказке. Казалось, что нет на земле силы, способной их разъединить. Но для сохранения любви и доверия нужны силы и старания обоих. Нужно стремление. Задумывались ли они над этим…? И однажды, засомневавшись в ее чувствах, Он стал прислушиваться к обвинениям, которые бросал его брат. А ОНА…, желая полного и безоговорочного доверия, была слишком гордой, чтобы что-то объяснять. Они расстались, и каждый поклялся в душе никогда не вспоминать о тех шести месяцах, что провели вместе. Но клятвы на то и дают, что бы потом их рушить. Ведь то, что было реальным - нельзя забыть. Да и ничто в жизни не происходит просто так, все имеет причины и следствия… Неожиданная встреча спустя три года может казаться ненужной и болезненной. Но что если это второй шанс на счатье? Не слишком ли поздно для одного из них…

ЛАВАНДОВЫЙ ДЕКАБРЬ

ПРОЛОГ

Такого неудачного дня у нее еще в жизни не было, кажется! Ну, если не считать той пятницы в университете, когда Мила узнала, что ее лучшая подруга Лена вовсе не лучшая. Да и не подруга, в принципе. Потому что как можно считать подругой того, кто спит с парнем, который месяц за тобой ухаживал и делал всяческие намеки, что хочет встречаться? Нет, понятно, что и на парня такого уже не стоит смотреть. Но и подругой считать подобную девушку сердце уже не в состоянии.

Серия коротких эпизодов, показывающих, каким путем Валентин и Лина шли к тому, чтобы стать такими, какими мы их видели уже в Обжигающей спирали. Отрывки из их жизни, которые, возможно, помогут лучше понять эту непростую пару.

Старый друг - лучше новых двух?

Надя считает себя невезучей по жизни. И, словно в подтверждение этого мнения, всегда попадает в кучу мелких и досадных неприятностей. Именно так она подумала застряв на пустынной дороге, с пробитым колесом. Вот только, благодаря тому случаю, Надя познакомилась с Тарасом. Может быть, ей наконец повезло? Тарас давно понял, что жизнь не любит мечтателей и людей, которые хоть на что-то надеятся. Он уже привык жить только текущим днем, не задумываясь о том, что будет завтра. Но что, если и окончательно разочаровавшемуся в жизни и отношениях человеку, дается второй шанс?

Прошлое. Что есть судьба, когда та, что для него дороже жизни, угасает? Что есть жизнь, когда тому, ради кого она дышит, угрожает опасность? Готовы ли двое положить свою любовь на алтарь смерти? Настоящее. Нет магии достаточно сильной. Или врага настолько могущественного. Нет ничего, что способно удержать Клода, Верховного Магистра Ковена от той, что уже давно и навечно принадлежит ему одному, от той, что придает смысл его существованию и вселяет свет в его тьму — Кристина. И вновь обретя друг друга, ничто не разлучит их впредь, ведь даже судьба оказалась тут бессильна. Эта история имеет два начала, но одно сердце.

Сколько можно простить ради любви? Сколько вынести? Скольким пожертвовать? Стоит ли терпеть, если любимый человек считает тебя помехой? Стоит ли ломать себя и свои принципы, если теряешь из-за них любимую? Стоит ли изменять себя ради того, чтобы опять быть вместе, если вы не смогли сделать это в прошлом? Но друг без друга, как оказалось, еще сложнее жить... Владислав, стремящийся к очень многому в жизни и не оглядывающийся на средства, однажды решил что им не стоит быть вместе. Однако, пытаясь идти дальше, он понял, что в действительности не может и не хочет отпустить Лесю. Тогда он меняет свою цель - и решает вернуть ее любой ценой. Вот только Леся, похоже, не желает повторять то, что считает ошибкой в своем прошлом...

Роман о вампирах в ритме танго N.B. Содержит элементы эротики.

Посвятив свою жизнь науке, Сирина — ученый-биофизик, насмешливо относилась к любому проявлению мистики. Но как отвергнуть тот факт, что ее родителей убили в странном ритуале чернокнижников, а она сама ничего не помнит о том, как провела сутки после их смерти? И уж тем более непонятно, как ей реагировать на тот факт, что почти незнакомый, властный, и совершенно неотразимый мужчина, который, казалось, знает о ней все, и с которым Сирина провела две последних жарких ночи, сообщает, что он вампир и планирует сделать ее такой же, при этом, совершенно не интересуясь мнением самой Сирины? Убежать? Но разве можно убежать от того, кого так давно позвало само сердце…

Популярные книги в жанре Современные любовные романы

Это история о любви и долге, о верности и стойкости. И о юной принцессе, которой удается доказать, что преданность и отвага могут преодолеть любые препятствия.

Мара Торрес

(перевод Голубкова Вера)

Придуманная жизнь.

Эта повесть была финалистом премии Планета 2012

Аннотация

Что творится в твоей голове, когда человек, которого ты любишь уходит? И что ты

проделываешь со своей жизнью, когда должна все переосмыслить?Ты придумываешь ее?

Мир Наты переполнен вопросами, когда Бето ее оставил. Но время не останавливается, и те эпизоды ее собственной истории, которые она рассказала, приводят ее в место, где все снова возможно.

Как могло случиться, что за всю почти сорокалетнюю жизнь Татьяна не стала ни для одного мужчины любимой и желанной? Неужели она, стройная и симпатичная, не может никого заинтересовать? Ведь был же у нее в школьные годы парень, подаривший ей радости нежной страсти. Но это давно кончилось. А сейчас… День за днем Таня ходила на работу – и никакой перспективы познакомиться не имела. Правда, ей нравился сотрудник Олег Дунаев, но он был безнадежно женат… И тогда деятельная подруга Сима решила устроить Тане встречу с весьма положительным сынком одной своей знакомой…

Пора замуж – решила Наталья. И подруге Альбине тоже, хоть пока ее в этом убедить не удается. Так что пришлось Наталье действовать одной. Где взять жениха? Да хотя бы в родном офисе! Она составила список холостяков, на которых стоит обратить внимание… И что же? Пункт № 1, пусть и не сразу, но ответил ей взаимностью! В пылу охоты Наташа сама не заметила, как влюбилась в этого мужчину не на шутку. Однако, откуда ни возьмись, на горизонте появилась его бывшая жена – настоящая красавица по имени Любовь. И начались такие интриги, что Наталье хоть в петлю лезь… А тем временем у Альбины тоже, кажется, начался роман. Только и на ее пути встала… все та же Любовь… И что теперь подругам делать?..

Тина живет тихой и спокойной жизнью в селе Белоречье. Кажется, что дни ее полны счастья и гармонии – есть уютный дом, любимый мужчина, любящие дочка и внучка. Но однажды на пороге дома появляются незваные гости – дети бывшего мужа приехали сообщить о его смерти. Этот визит пробуждает в Тине болезненные воспоминания о былой любви и страшной обиде…

Ранее книга выходила под названием «Дом с мезонином в наследство»

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо. Любое копирование без ссылки на группу-переводчика ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Джулия Уильямс

Историялюбвив

Хоуп

К.А. Линд

«Изумруды»

серия «Не все то золото#2.5»

Перевод осуществлен исключительно для ознакомления, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Переведено групой  Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Переводчик Оля Киселева

Аннотация:

Уйти от него было легко.

По крайней мере, в первый раз.

Книги Розамунды Пилчер (1924–2019) знают и любят во всем мире. Ее романы незамысловаты и неторопливы, зато в них много подлинного тепла и сердечности. Кредо писательницы можно охарактеризовать фразой: «У хороших людей всегда все будет хорошо», и в данном случае это один из столпов устойчивого читательского успеха.

В настоящем сборнике представлены три романа: «Под знаком Близнецов», «Дикий горный тимьян», «Карусель». Героини первого из них, разлученные в детстве сестры-близнецы, никогда не слышали друг о друге, и вот судьба сводит их вместе. Отчего бы не воспользоваться своим удивительным сходством?.. Виктория и Оливер, герои второй книги, встречаются после долгой разлуки и отправляются в старинное шотландское поместье, выдавая себя за мужа и жену… А в последнем романе действие происходит на корнуолльском побережье. Умная и независимая Пруденс приезжает сюда из скучного Лондона, не подозревая, что вскоре жизнь закружит ее, словно на волшебной карусели…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Трудно найти человека, который ненавидел бы город и все, что с ним связано, столь же сильно, как Майкл Рейнер. Нелегко пришлось бы и тому, кто задался бы целью изменить нелестное мнение Кэтрин Форестер о сельском укладе жизни. Но шутнице-судьбе было угодно, чтобы пути этих двух молодых людей пересеклись. Их отношения напоминали игру с огнем, в котором, в конце концов, без следа сгорели их предрассудки и обнажилось главное — любовь.

Айрин едет в Испанию, чтобы стать няней для осиротевшего малыша. Там она сразу встречает Мужчину Своей Мечты. Но... при весьма шокирующих обстоятельствах. Сначала Айрин чуть не попадает под его автомобиль, затем мороженое, которым девушка спасается от жары, тает под его горячим взглядом, покрывая липкой глазурью ее грудь... В довершение... она угоняет его машину. И тут выясняется, что ОН — ее хозяин, нанявший Айрин через агентство, которое рекомендовало ее, как очень серьезную, аккуратную и ответственную девушку...

В жизни восемнадцатилетней Кристины наступает самый счастливый день: она выходит замуж за человека, которого страстно любит. Но через несколько минут после венчания она... сбегает. Сбегает не только со своей свадьбы, но и из родного города, из страны... Сбегает, втайне надеясь, что муж остановит ее. Только через несколько лет они встретятся вновь, и он наконец узнает, почему она так поступила, а она — почему он даже не пытался ее догнать...

Пик добычи и потребления нефти достигнут, запасы ее истощаются буквально у нас на глазах, а альтернативные источники энергии до сих пор остаются светлой мечтой человечества. Что будет, когда запасы нефти на Земле иссякнут окончательно? Джеймс Говард Кунстлер утверждает, что наступят новые Темные века, и убедительно доказывает правоту своего мнения. В США и Европе его книга уже стала бестселлером, только заставит ли она общество бесконечного потребления задуматься и изменить свою судьбу? Сам автор полагает, что нет. Его прогноз обречен сбыться.

Сначала перестанут летать самолеты, потом непозволительной роскошью станут автомобили, остановится промышленное производство. Конец придет всей современной системе транспорта и обмена информацией! О механизированном сельском хозяйстве тоже придется забыть, а новости из далеких стран будут приходить с большим опозданием. Правительства с трудом будут сохранять власть над государствами. Однако во всем этом кошмаре есть и положительные моменты: люди вернутся к принципам взаимной помощи и поддержки, потому что иначе им будет не выжить. Мы снова станем человечными! Великолепная антиутопия Кунстлера больше похожа на философский фантастический роман, чем на холодную публицистику.