Ночевка

Олег Антонов

"Hочевка"

Пот заливал глаза. Кирилл остановился и рукавом шинели вытер лоб. Сзади, пыхтя, подошел Иван.

-Hу что, привал?- спросил он, поравнявшись с Ушаковым.

-Погоди, Ваня,- ответил Кирилл в два выдоха,- Вечереет вон уже. Hадо деревню искать-- ночевать будем,- дыхание немного выравнялось.

Мимо них лихо пронесся маленький штабной виллис, окатив грязью из некстати подвернувшейся лужи. Ивану грязь попала на щеку. Он ожесточенно растер ее по лицу ладонью, сплюнул, но промолчал. Иван и так был не слишком словоохотлив, а сейчас разговаривать не было сил у обоих. Кирилл поддернул ремень автомата, Иван поправил свои коробки, и они опять зашагали по обочине, разбрызгивая сапогами жидкую грязную кашу, покрывавшую дорогу.

Другие книги автора Олег Антонов

В начале нового тысячелетия стали происходить чудесные перемены, где-то зримо, где-то пока скрыто, Земля, и человечество вместе с ней начали меняться. Изменился свет солнца, меняется природа, меняемся мы. Идет процесс просветления в глобальном масштабе. Для кого-то он радостный, для кого-то страшный, но всегда неотвратимый. «Шесть способов познать себя. Просветление для всех» – это книга, которая поможет тебе пройти этот трудный период перемен максимально легко и с минимальными потерями, поможет тебе осознать свою природу, свои возможности, принять происходящее с радостью, даст инструменты для прохождения тяжелых моментов жизни и возвращения к себе настоящему. Ведь для просветлённого человека здоровье, хорошие отношения, самореализация и богатство, это естественное состояние, а просветление – это не эксклюзивная способность небольшой группы людей, а процесс, происходящий с каждым и на всей планете!

2-е издание.

Популярные книги в жанре Боевая фантастика

Северные королевства неуклонно катятся в пучину междоусобиц и свар. Венценосные особы умирают и восстают из небытия. Вассалы поворачивают оружие против сюзерена, а по дорогам скачут ватаги лихих людей. Лишь маг-недоучка Молчун пытается спасти мир. С ним рядом непобедимый воин Сотник и прекрасная высокородная сида Фиал Мак Кехта…

Космические пираты из команды Браена Глума — это не какие-нибудь жалкие головорезы Флинта или Моргана, мозгов которых хватало только на то, чтобы как следует поглумиться над беспомощными пленниками да пропить захваченную добычу в портовом кабаке или прогулять в ближайшем борделе. Звездные корсары будущего тоже посвятили свои жизни увлекательным поискам плохо лежащих денежных средств, но они делают это поистине с галактическим размахом, не гнушаясь даже благородных поступков, за которые должно быть стыдно любому порядочному джентльмену удачи. А как еще, по-вашему, можно назвать спасение планеты Плобой от взбунтовавшихся роботов-синтетойдов?

Апостолом быть трудно. Особенно во время второго пришествия Христа, который на этот раз, как и обещал, принес людям не мир, но меч.

Пылают города и нивы. Армия Господа Эммануила покоряет государства и материки, при помощи танков и божественных чудес создавая глобальную светлую империю и беспощадно подавляя всякое сопротивление. Важную роль в грядущем торжестве истины играют сподвижники Господа, апостолы, в число которых входит русский программист Петр Болотов Они все время на острие атаки, они ходят по лезвию бритвы, выполняя опасные задания в тылу врага, зачастую они смертельно рискуют — но самое страшное в их жизни не это, а мучительные сомнения в том, что их Учитель действительно тот, за кого выдает себя…

Константин Соловьёв

(Also-Known-As Solo Shaman)

БУHКЕР

К месту он вышел на рассвете. Остановился у поваленного старой бурей ствола, осмотрелся, не выпуская из рук ружья, лишь после этого позволил себе сесть и отложить оружие в сторону. Hе далеко, на ладонь от ноги, нож оставил в ножнах. Вода во фляге была горячей и жирной, как топленое сало, от нее разило гнилой болотной тиной, железом и пылью, но все равно ему пришлось сделать усилие чтобы остановить себя на втором глотке. Обезвоженное, как сушеная на солнце рыба, тело молило о добавке, жгучие пузыри на спине наливались горячей болью, но он и не думал сделать послабления - воды здесь мало, а если и есть - сплошь активная. Значит - терпеть и ждать. Как обычно. Сверившись с картой, ветхим желтым лоскутком бумаги, он удовлетворенно вздохнул. Ориентиры на месте, чутье не подвело и в этот раз. Поваленное могучее дерево, поросшее частыми кляксами янтарной смолы, тонкая рыжеватая тропинка, петляющая между кустами, невдалеке - треугольная каменная глыба размером с оленя и с вертикальной трещиной почти до земли. Все верно, он на месте. Он не дал себе отдыха. Проверил патроны в ружье, наскоро протер куцей тряпочкой, вымоченной в масле затвор. Придирчиво попробовал на ноготь остроту большого, лезвие с ладонь, ножа, но править не стал. Выбрал место, в двух шагах от поваленного дерева, за густым кустом орлянки, аккуратно снял слой старых прелых листьев, осторожно, чтобы не потревожить пузыри, лег животом на холодную землю и положил ружье перед собой. Hож оставил под рукой и начал работу. Спустя несколько минут его уже нельзя было рассмотреть и с двух шагов листья и мелкие ветви обволокли его со всех сторон, заключив в хрупкий, но надежный кокон, пожухшая осенняя зелень кустов нависла сверху, оставив только две крохотные серые щелочки - напряженные глаза. Hесколько минут он медленно дышал сквозь зубы, вводя себя в привычное состояние оцепенелого ожидания, потом почувствовал, что острые травинки уже не колют кожу, солнце не слепит глаз, а волдыри на спине перестали ныть. Теперь он вбирал в себя воздух крошечными порциями, послушное тело замерло, как застывшая перед прыжком змея, но он знал - одна-единственная мысль, один мысленный приказ - и тело снова станет гибким и смертоносным. Как обычно. В такие минуты он любил сравнивать себя с коффной - крошечной иссиня-черной змеей, что водится в далеких южных пустынях. Тонкая, не толще шнурка на рубахе, верткая, как сколопендра, эта змейка месяцами застывала без движения, накапливая в себе смертоносный яд, от которого нет спасения. И когда она бросалась, бросок ее был броском молнии, росчерком пера самой смерти. Совпадение было подмечено не им - местные в южных землях тоже называли Охотников Одина коффнами. Hо змей они опасались и обходили стороной, а Охотникам Одина проламывали головы или четвертовали. Как всегда, от таких мыслей начало зудеть искалеченное много лет назад правое ухо. Чтобы отвлечься, он начал думать о другом. Представил, как не торопясь входит в неглубокую, обросшую по бокам частой зеленью спокойную реку, заставляя тихую зеленоватую воду идти кругами и отсвечивать под солнцем, как снимает грубую, грязную и прорванную во многих местах рубаху, откидывает в сторону. Прижавшись губами к сырому мху, он грезил с открытыми глазами, чувствуя, как измученное загнанное тело впитывает из земли жизненные соки, набирается силой, чистой природной энергией. Земля питала его, как питали сырые пожухлые листья, чистый холодный ветерок над землей и вялая осенняя трава. Он вбирал в себя ее силу, ее спокойную холодную мощь и чувствовал, как тело каменеет, а кровь замедляет свой бег по жилам. Hаступи на него кто сейчас - прошел бы дальше и не заметил. Hо кого занесет в гибельный сезон, перед суровой зимой, в далекий северный лес, через который и караваны давно ходить перестали?.. Он ждал. Он умел ждать и знал, что дождется своего. Его терпение было велико.

В эту чудовищную стальную башню одного за другим уводили жителей Захрана. И никто из них не вернулся обратно. Явившиеся неведомо откуда ордосы не только стирали память обитателей несчастной планеты, но и стремились отбросить ее в прошлое, смещая само Время. Противостоять агрессорам смогли лишь монахи Бертранского монастыря и воспитанная ими Ружана, княжна Талосская — повелительница виртуальных снов. Следующей целью ордосов была Земля. И именно здесь нашла Ружана союзника. Космическая одиссея Сергея Радзинского увела его к далеким звездам, вслед за женщиной, которую он полюбил. И в самые трудные минуты, уже почти потеряв надежду, он продолжал верить в чудо…

Чейн сидел в мягком кресле с высокой спинкой. Перед ним находился пульт с множеством кнопок и тумблеров, очень похожий на пульт управления гипердвигателями, а всю противоположную стену занимал широкий матовый экран, напоминающий обзорный экран звездолета. Но он находился не на корабле, а в Храме Истории, неподалеку от Цитадели планеты Талабан. И путешествие, в которое он намеревался скоро отправиться, ни чем не походило на его прежние галактические странствия.

Арт Фрисби, выросший в асфальтовых джунглях, зараженных наркоманией, дослужился в другой гангстерской «семье», возглавляемой Филиппом Кальвино, до «лейтенанта». Ему поручают ответственное задание. Делая вид, что он бежал от дона Кальвино, Арт должен попасть к Джо Коломбо и дать понять, что один из его советников — Тэд Валенти — шпионит для «семьи» Кальвино. Эта операция, по мысли Кальвино, должна отвести подозрения Коломбо от истинного шпиона, имя которого Арту Фрисби неизвестно. Арт соглашается сыграть свою роль перебежчика, так как ненавидит Тэда Валенти, который обманом приохотил его в юности к героину — белому снадобью. Один лишь Арт знает, чего это ему стоило…

Рисунки Юрия Макарова.

Журнал «Искатель», №№ 4-5, 1973 год.

Пост ядерный мир далёк от романтики, он диктует жестокие правила. Троим детям, оказавшимся без родителей, приходится на собственном опыте познать все прелести выживания в тоннелях под разрушенной Москвой. Смогут ли они дойти до цели своего путешествия и найти приют в стенах Анклава? Кто этот Колдун, их провожатый, о котором в подземке ходят нехорошие слухи? А может они станут добычей озверевших людей или мутантов с поверхности? И существует ли вообще это чудесное место, где люди не предают, а помогают друг другу, не смотря на крах земной цивилизации?  

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Василий Антонов

О том, чего мы еще не видали

Мошеннический принцип "пирамиды", на котором обожглись миллионы наших граждан, помещавшие вклады в МММ и другие акционерные общества, известен во всем мире с давних времен. Наиболее решительные отечественные проходимцы быстро перенимают криминальный опыт Запада или умело реанимируют забытые старые аферы. В помещаемой статье автор рассказывает об оригинальных видах преступлений, как правило, не связаниых с насилием, но ощутимо ударяющих по нашим кошелькам; преступлениях, некоторые из которых до нас еще не дошли. Как говорили в старину: "Кто предупрежден, тот не побежден".

Василий Антонов

Поединок или убийство?

"СУД БОЖИЙ"

Так в средние века называли поединки, считая их исход выражением высшей воли, покаравшей виновного. Возможно, в этом есть определенный психологический смысл: тот, кто чувствовал за собой вину, должен был совершить роковую ошибку. История поединков уходит во тьму веков. Выяснение отношений с помощью силы наши далекие пращуры начали в незапамятные времена. Постепенно, с развитием общества, достаточно четко определились три вида поединков: ратный, судебный и частный для разрешения личных вопросов, который мы привычно именуем дуэлью. Ратные поединки происходили на глазах готовых к сражению войск, когда из их рядов выходили или выезжали верхом поединщики, чтобы, поразив противника, поддержать моральный дух однополчан. Множество раз сходились в таких поединках рыцари, вызывая друг друга на бой еще до начала общей сечи. Зачастую и эти поединки имели для древних воинов пророчески-мистический смысл. Например, подвиг монаха Пересвета, вступившего в поединок с татарским богатыром Челубеем на Куликовом поле. Все доспехи инока-воителя составлял болтавшийся на груди наперсный крест, повешенный ему на шею Сергием Радонежским, в то время как Челубей был закован в броню. Но Пересвет сразил его копьем и смертельно раненый прискакал к строю русских, увидевших в этом предзнаменование Победы, которая будет добыта ценой огромной крови. Одно из первых описаний ратного поединка дано в Библии. Там мы найдем рассказ о единоборстве Давида и Голиафа, ставшем символом победы духа и Божественного провидения над грубой, животной силой. Но так ли это на самом деле? "И стали филистимляне на горе с одной стороны, и израильтяне на горе с другой стороны, а между ними была долина. И выступил из стана филистимского единоборец, по имени Голиаф, из Гефа: ростом он - шести локтей и пяди. Медный шлем на голове его; и одет он был в чешуйчатую броню, и вес брони его - пять тысяч сиклей меди. Медные наколенники на ногах его, и медный щит за плечами его. И древко копья его, как навой у ткачей; а самое копье его в шестьсот сиклей железа. И пред ним шел оруженосец...", - так повествует о Голиафе Первая Книга Царств. В отличие от Голиафа юный Давид вышел на поединок почти голым, неся на одном плече холщовую сумку с камнями, а на другом пращу. На первый взгляд, он неминуемо должен был стать жертвой гиганта. Но давайте попробуем отрешиться от религиозно-мистических наслоений в описании этой схватки и посмотрим на нее трезвыми глазами. И тогда увидим, что шансов выжить у Голиафа оставалось не больше, чем у средневекового рыцаря, ставшего в своих доспехах против человека, вооруженного мушкетом. Наверняка Голиаф был опытным воином и, увидев Давида, понял, что это идет его смерть! Если верить Библии, рост гиганта достигал трех метров, а вес надетой на нем брони почти 80 кг. Его вооружение составляли копье, меч и щит. Метнув копье и, следовательно, потеряв его, Голиаф мог действовать только мечом, то есть в ближнем бою. Но и с копьем в руке он не добрался бы до Давида, который был пращником и метал из пращи камни на большее расстояние, чем бросок тяжелого копья. Не имея доспехов, Давид держался поодаль от Голиафа. Дело происходило в полупустыне, где каждая минута, проведенная в раскаленных солнцем доспехах, подрывала силы гиганта: ведь Голиаф выходил перед строем филистимлян и вызывал поединщика уже сорок дней подряд, но никто не решался вступить с ним в схватку. Попробуйте месяц постоять каждый день под палящим солнцем в шлеме да латах. Естественно, Давид был более свежим. Не следует обольщаться и насчет брони того времени: медные шлемы и панцири отличались хрупкостью, легко проминались. Давид знал это - не приближаясь к неуклюжему в броне гиганту, чтобы тот не достал его копьем, юноша мог осыпать его градом камней. Благо, "боеприпасов" для пращи сколько угодно прямо под ногами. Для Голиафа отступление было равносильно поражению, поэтому, верный кодексу воинской чести, он предпочел умереть, но не сделал и шага назад, под прикрытие своих лучников и пращников, которые могли отогнать резвого Давида. И Голиаф остался на месте. Один из камней угодил ему в лоб, промяв шлем. Давид подскочил к оглушенному гиганту, выхватил его меч и перерубил незащищенную доспехами шею, сняв голову с плеч. Увидев поражение своего поединщика, филистимляне побежали, а израильтяне одержали победу. Теперь судите сами: был ли этот ратный поединок равным или под видом поединка произошло убийство? Частные споры в древние времена тоже нередко разрешались на поединках. Как завзятые бретеры славились викинги, предпочитавшие схватку до "первой крови". К единоборству они относились очень серьезно и даже законодательно закрепили правила проведения дуэли: требовалось строго соблюдать условия схватки, чтобы по силе и в оружии противники были равны. Если же один из соперников превосходил другого в силе, его заставляли поститься до тех пор, пока "авторитетная комиссия" не признает уравнивание сил. Нарушение условий считалось убийством, и виновный карался смертью. Естественно, в ратных поединках ничего не уравнивалось: каждый сражался как мог, и тем оружием, которое у него было. Вызванный на дуэль имел право наносить удар первым, но, самое главное, ему предоставлялось право выставить вместо себя на бой друга или иное лицо, нанятое за деньги. Согласно правилам, побежденный выплачивал победителю заранее обусловленную сумму. Это породило своеобразный "бизнес" - появилось немало профессиональных бретеров, готовых рисковать головой за вознаграждение или специально искавших повода для ссоры, чтобы заработать, одержав победу в поединке. Можно подумать: как гуманны были древние, обуславливая бой до "первой крови". Не заблуждайтесь - "первая кровь" часто становилась последней. Викинги прекрасно владели оружием и дрались тяжелыми острыми секирами или огромными булавами, усеянными длинными шипами. Реже пользовались мечами. Представьте себе, каков был удар секиры, нанесенный привычной к веслу и оружию могучей рукой! Он вдребезги разбивал шлем вместе с черепом. Вот и "первая кровь"...

2002 год, начало 3 тысячелетия, время перелома, глобального передела влияния на международной арене. Тайное и явное соперничество Великого Китая и Великой России.

Сибирь, XVII век. Кто только не претендует на эти бескрайние просторы. Монголы, киргизы, китайцы…

Почему Великий Китай не подмял тогда под себя богатые сибирские земли?

Что общего между этими веками и что связывает современную Россию с событиями в Сибири тех веков? Петли истории, завязанные в узлы войн, прошлых и будущих.

Увлекательно развивается действие в книге В. Антонова. Встречи в Китае, встречи в Москве. Похищение депутата, разборки русской и китайской мафии в Красноярске. Противостояние и сотрудничество. Корни настоящего уходят в прошлое.

Китайцы не спешат. Их время измеряется веками. Сколько веревочке не виться…

Русские тоже не спешат. Поначалу. Присматриваются… А потом выясняется, что китайская петля слишком тонка для русской шеи.

Г.Антонова, Е.Путилова

Коротко об авторе

Алексей Иванович Еремеев (пишущий под псевдонимом Л.Пантелеев) родился в 1908 году в Петербурге. Отец его Иван Афанасьевич, казачий офицер, участник русско-японской войны, за боевой подвиг был награжден орденом святого Владимира "с мечами и бантом", что делало его потомственным дворянином. А дедушки и бабушки будущего писателя - и по отцовской, и по материнской линии - происходили из купеческой среды. Мать Алексея Ивановича - Александра Васильевна Спехина была человеком одаренным, по окончании гимназии она училась на музыкальных курсах, много читала, вела дневники, с успехом выступала на любительской сцене.