Ночь чудес [СИ]

Машина пробивалась сквозь снежную ночь, посеребрённую светом фар. «Дворники» с мерностью метронома сновали по лобовому стеклу, героически удерживая последний плацдарм — прозрачную «полынью» в плотной раме из налипшего на стекло снега. За сплошной завесой из падающих хлопьев с трудом угадывалось пустое шоссе, зажатое с двух сторон чёрно-белой стеной леса.

Ленка Замятина (для своих — просто Зяма) покосилась на Кирилла. Судя по довольной физиономии и движениям корпуса, подёргивающегося в такт очередному хиту сезона, сложные погодные условия водителя не смущали. Его приятеля Сэма не беспокоила не только стихия снаружи, но и музыка, гремевшая в салоне: парень безмятежно спал, запрокинув голову на спинку заднего сиденья. Ленкина подруга Бяша, уютно устроившись с ногами в противоположном углу того же заднего сиденья, увлечённо играла в какую-то игру на своём смартфоне. Отчего же, спрашивается, скребут кошки у Ленки на душе?

Другие книги автора Варвара Андреевна Клюева

Маша ехала по больничному коридору и кусала губу, пытаясь удержать рвущийся из нутра смешок. Смешок рос, толкался в диафрагму, дрожал в горле, пузырился в носу. Мегера при капельнице, следившая, чтобы игла не выскочила вены, озабоченно косилась на лицо пациентки, что только усугубляло дело. Маша держалась из последних сил. Смех – под капельницей, на больничной каталке, наутро после зловещих событий, едва не закончившихся трагедией – верный шанс угодить в психиатрическое отделение.

Насильственная смерть сильных мира сего всегда вызывает жадное любопытство обывателей. Впрочем, можно ли было причислить Альбину Николаевну Турусову, жену старградского губернатора, к сильным мира сего - вопрос спорный. Это вам не Джон Кеннеди, не Улоф Пальме и не принцесса Диана. Тем не менее для обывателей Старграда смерть губернаторши стала событием никак не менее волнующим, чем гибель принцессы. В конце концов, ее английское высочество была для них чужой и незнакомой, как далекая звезда, а Альбину в городе хорошо знали. Кое-кто помнил ее с тех времен, когда она была хрупкой болезненной девочкой, милой и трогательной. Правда, таких памятливых набралось бы немного. Горожане, удостоенные чести встречаться с Альбиной Николаевной в пору ее зрелости, по большей части знали Турусову как властную и жесткую, если не сказать жестокую, особу, державшую в ежовых рукавицах супруга, дочь и половину Старграда. Но и для первых, и для вторых, и даже для тех, кто не мог похвастать личным знакомством с губернаторшей и кормился сплетнями и слухами, Альбина все равно была "своей", а потому смерть ее вызвала большой ажиотаж. Тем более что она погибла не в банальной автомобильной аварии, а от руки злоумышленника.

Рок сводит в могилу поколение за поколением заокеанских магнатов в самом расцвете лет. В России чья-то злая воля обрывает жизнь богатого предпринимателя и его сына. Костлявая методично пожинает неурочный урожай в московском рекламном агентстве и вот-вот снова взмахнет косой. Угроза нависла и над близкими намеченной жертвы. Увернуться от удара, избежать западни и спастись можно, лишь распутав тройной узел загадок и поняв, куда тянется каждая нить.

Что предпримет здравомыслящий человек, обнаружив в долгожданной и еще пустой квартире свеженького мертвеца — вызовет «скорую»? милицию? гробовщика? А не совсем здравомыслящий? Впрочем, когда еще и время поджимает, кто угодно потеряет голову. Варвара, например, решает при помощи друзей избавиться от тела. Средь бела дня. Ну и попадают авантюристы, как кур в ощип: покойный-то, как выясняется, скончался не без посторонней помощи.

Петербург. Зеленоватая бронза, красноватый гранит и целительный для души простор меж небом и Невой. Но и сюда дотягиваются щупальца страха и злобы, но и здесь, как и везде, преступники готовы на все ради наживы или спасения собственной шкуры. Однако, строя козни против Варвары и ее друзей, они еще не знают, что есть на свете вещи пострашнее, скажем, наручников или автоматной очереди из — за угла.

Ну, а новые приключения неугомонной компании — верное средство от скуки.

Варвара КЛЮЕВА

В ПЕТЕРБУРГ СО СВОИМИ БАНДИТАМИ

Аннотация

Петербург. Зеленоватая бронза, красноватый гранит и целительный для души простор меж небом и Невой. Но и здесь раскинули щупальца страх и злоба, но и здесь, как и везде, преступники готовы на все ради наживы или спасения собственной шкуры. Однако, строя козни против Варвары и ее друзей, они еще не знают, что есть на свете вещи пострашнее, скажем, наручников или автоматной очереди из-за угла.

Компания друзей волею обстоятельств и из — за незадачливости самой взбалмошной из них — Варвары вынуждена провести несколько дней в валдайской глуши в гостях у представителей бизнеса. Странное поведение хозяев — деловых партнеров — и сторожа недостроеннойгостиницы, а потом несчастный случай с ее владельцем заставляют гостей задуматься, какая роль предназначена им в игре, затеянной хозяевами? Но игра скоро кончается. Буря и дождь пресекают попытки связаться с внешним миром, и смерть бродит где — то рядом...

Ах, это море… Ах, эти вина… Если на Южный берег Крыма по старой студенческой традиции приезжает «дикарями» компания друзей и встречает там бывших однокашников, то без праздничного ужина с шашлыками не обойтись. Только вот атмосфера скоро становится неслишком праздничной, а потом один из гостей и вовсе исчезает… Но это лишь начало неприятностей, которые как магнитом притягивают на редкость взбалмошные и невезучие путешественники. Сюжет разворачивается по всем канонам классического детектива: зловещее преступление, ограниченный круг подозреваемых и честно предъявленный читателю полный набор ключей к разгадке.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Евгений Кукаркин

Сначала страх...

Господи, до чего же мы долго летим. Все оживлены, болтают, а мне тошно. Со мной сидит сержант Копылов, здоровенный парень из Удмуртии. Он механник-водитель, служит последний год и сейчас, развалившись в кресле, храпит и ему хоть бы что. А мне хочется выть.

- Пристегните ремни,- говорит коротконогая стюардесса, беспрерывно крутящая задом перед нашим лейтенантом.

Я толкаю сержанта, он вздрагивает и протерев кулаком глаза, спрашивает.

Тело на носилках выгнулось, задрожало и обмякло. Врач «скорой» перехватил использованный шприц в левую руку, правой взял узкое запястье пациентки, потом приоткрыл веко, посмотрел на зрачок и бросил шприц в пакет к бесполезной ампуле.

— Отмучилась Анна Григорьевна, — пробормотал он, обращаясь неведомо к кому.

* * *

Сущность той, что при жизни звалась Анной Григорьевной, покинула бренный сосуд и устремилась вверх подобно пузырьку воздуха, возносящемуся к поверхности сквозь толщу воды. То, что происходило с ней дальше, вообще говоря, описанию не поддается: человеческий язык не оперирует понятиями, выходящими за рамки прижизненного опыта. Собственно, их, этих понятий, в языке попросту нет. Посему рассказ наш не претендует на правдивость, он лишь слабое эхо истины, до неузнаваемости искаженное грубыми аналогиями и беспомощными попытками втиснуть ее полнозвучие в узкий регистр, доступный слуху.

У домработницы предпринимателя Глеба Звоницкого — беда. Ее дочери Кире угрожает сумасшедший маньяк. Глеб пытается защитить Киру, но тоже становится мишенью преступника. Глеба жестоко избивают, пытаются отравить, в его офис закладывают бомбу, похищают сотрудницу. Звоницкий понимает, что ему объявлена настоящая война. Он принимает вызов и не собирается сдаваться даже после того, как узнает, кто скрывается под маской маньяка…

A daughter's death

A teenage girl is found brutally murdered in her squalid flat.

A mother's love

Her mother is devastated. She gave her child up to the care system, only to lose her again, and is convinced that the low-life boyfriend is to blame.

Two ordinary women, one extraordinary job

DC Rachel Bailey has dragged herself up from a deprived childhood and joined the Manchester Police. Rachel's boss thinks her new recruit has bags of raw talent but straight-laced DC Janet Scott, her reluctant partner, has her doubts.

Together Scott and Bailey must hunt a killer, but a life fighting crime can be no life at all…

В этой истории переплелись трагическое и смешное. В общем, сплошная эклектика!

Сначала Алисе казалось, что она не выдержит всех потрясений, выпавших на ее долю. Гибель мужа в машине у нее на глазах. Те кошмарные минуты, когда она узнала убийцу. А затем, скорчившись на полу салона, ждала, когда преступники подожгут их "Ауди". Только чудом ей удалось выползти из огненной могилы, а вместе с мужем сгорела другая женщина, их случайная попутчица. Потом Алисе довелось присутствовать и на собственных похоронах и видеть, как убийцы ведут за ручку ее сына на правах новых родителей. Было от чего сойти с ума. Но Алиса все выдержала, потому что к этому времени у нее уже созрел план мести. Правда, жизнь Алисы теперь стала очень похожа на бег по минному полю…

В номере:

Генри Каттнер, Кэтрин Л. Мур. Сплошные неприятности

Джеймс Ганн. Где бы ты ни был

Алексей Константинович Толстой. Поток-богатырь

Лукрецию Борджиа изображали великие художники, ее красотой восхищались поэты, но в историю внебрачная дочь папы римского вошла как символ коварства, жестокости и распутства. Кем она была – роковой женщиной, перед чьим взглядом не устоит ни один мужчина, или послушной куклой, которую отец и брат использовали для достижения своих целей? По легенде, Лукреция владела необычным зеркалом, которое показывало будущее и давало советы своему владельцу. Именно оно однажды спасло Лукреции жизнь.

Со временем серебряное зеркало работы венецианского мастера стало фамильной реликвией, передающейся из поколения в поколение по женской линии.

В наши дни владелицей артефакта становится Людмила – дочь богатого предпринимателя, недавно потерявшая мужа, умершего при странных обстоятельствах. Скромная, безынициативная, всю жизнь она подчинялась воле жестокого отца. Однако, заглянув однажды в зеркало, Людмила увидела в нем совсем иную женщину…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Рассказ занял первое место на конкурсе Летнего Детектива — 2012.

Трапезы в общей столовой первого жилого корпуса Магической Академии живо напоминали Вардану ярмарочное гульбище. Звонкая многоголосица, перекрываемая отдельными выкриками, взрывами хохота, гневными проклятиями, стуком, звяканьем, бряцанием, грохотом… Хождение между столами, деловитые разговоры, веселые подначки, ссоры, порой переходящие в драки; при случае можно и на жонглеров с фокусниками полюбоваться.

Вардан, выросший в деревне, где все делается солидно, неспешно и основательно, а потом проживший пять лет в стенах казенной школы, где за учениками надзирают, как за малолетними преступниками, так до конца и не привык к схоларской буйной вольнице. Если бы Берни и Крессида не приняли его в свою компанию, до сих пор, наверное, чувствовал бы себя наивной девицей, зашедшей перекусить в портовый кабак. Но когда рядом друзья, которые вносят не самую малую лепту в здешнее разудалое веселье, довольно быстро обнаруживаешь, что каким-то загадочным образом и сам стал частью этой жизни…

Матиш нервничал. За двадцать лет работы на корону и четыре года обучения ремеслу он навидался всякого — от обмороков, припадков падучей и приступов буйства до проявлений высочайшего самообладания, когда приговорённые, восходя на эшафот, изволили шутить. Но, каких бы высот ни достигало самообладание его клиентов, обмануть опытного палача они не могли. Животный страх смерти хоть чем-нибудь себя да проявит — напряжением мышц, принуждённостью движений, неровным дыханием, бисеринками пота на лбу или шее. Публика издаля таких мелочей не разглядит, а того, кто по долгу службы стоит на самом помосте, не проведёшь.

Поразительная это штука — Слава. Капризная и непредсказуемая, точно избалованная красавица. Десятки, да что там десятки — сотни тысяч амбициозных граждан готовы выпрыгнуть из штанов, лишь бы обратить на себя ее сияющий, подобно блеску софитов, взор, урвать себе махонький нимб от ее ореола, вырваться хотя бы на миг из толпы невидимок. Глотают стекло и железо, изводят себя изнурительными физическими упражнениями и диетами, устраивают безобразные скандалы на светских приемах, поджигают библиотеки и стреляют в президентов. Бывает, что их старания вознаграждаются: кто-то попадает в книгу рекордов, кто-то — на страницы желтой прессы, а некоторые так даже и в учебники истории. Впрочем, таких счастливцев немного. Может быть, один на тысячу. Остальные так и живут всю жизнь невидимками, ни разу не добившись известности за пределами своего тесного мирка.