Но сердце нашло дорогу и цель

Но сердце нашло дорогу и цель

Ю.Л.Рознатовская

...но сердце нашло дорогу и цель...

В свое время отец Алана Маршалла, узнав, что сын хочет стать писателем, посоветовал ему учиться у Роберта Блэчфорда, автора романа "Невиновен, или В защиту горемыки". "Это замечательная книга, - говорил Уильям Маршалл, - она была написана, чтобы помочь людям".

У сына были другие ориентиры в литературе. Но слова отца запомнились, определив для него навсегда смысл и цель писательского труда. Много лет Спустя Алан Маршалл - уже признанный и любимый писатель, чья слава перешагнула границы его родины, - обратился к начинающим авторам с таким напутствием: "Чтобы писать о людях, надо любить их. Чтобы писать о жизни, надо любить ее. Жизнь бьет нас, и ее, уроки ценны. Они обогащают опыт".

Популярные книги в жанре Публицистика

Асар Эппель

In Telega

cборник статей

Содержание:

I

Кулебя с мя

Мылодрама

Сплошной гиппопотам

Чайка и чибис

Не склонные склонять

II

Однокоренные понятия

Кусачки Михаил Борисыча

Не мечи бисера вообще!

С головы на ноги, но справа налево

Обшикать Федру

Об одной библиотеке

Служить к просвещению

His masters voice

Алексей Баташев

С.Емельяников

Предисловие

(Барбюс А. Огонь; Ясность: Романы)

Анри Барбюс родился 17 мая 1873 года в небольшом городке Аньере неподалеку от Парижа. Его отец, Адриен Барбюс, был профессиональным литератором. Он опубликовал несколько романов, а его пьеса "Дело Коверли" с успехом шла на сценах театров столицы. Рано начал он приобщать сына к литературе, знакомить с произведениями мировой и национальной классики.

Окончив школу, Анри Барбюс продолжал свое образование в коллеже, а затем изучал литературу в Сорбоннском университете. В студенческие годы он увлекается творчеством Леконта де Лиля, Шарля Бодлера, Виктора Гюго... и сам пробует силы в поэзии.

А.М.Горький

А.С.Щербакову

Тов. Щербакову А.С.

Дорогой Александр Сергеевич!

Я думаю, что проверка "обещаний писателей" в той форме, как Вы предполагаете её, - неудобна и, наверно, вызовет всякие подозрения, обиды, кривотолки. Люди "свободной профессии", самолюбивые и набалованные отношением общественности к ним, гг. литераторы могут вообразить, что их ставят в положение чиновников, хотят "ревизовать" и пр. и т.п. и в конце концов стесняют свободу их творчества. Но мне думается, что такая "проверка" должна явиться в результате публикации двух моих статеек в "Литературных забавах". Одна из них будет опубликована на днях, другая вскорости за первой, а после этого и устроить вечерок, посвящённый критике оных статей, в них речь идёт как раз о требованиях эпохи, обращённых к литературе, и о поведении литераторов. Не совсем понятно, почему совещание о детской литературе отодвинуто на осень 35 г.? Разработка коренных вопросов литературы этой - дело настоятельное, с ним надо бы поторопиться, и его нужно соединить с просмотром деятельности Детиздата.

А.М.Горький

Дело Николая Шмита

В Москве начались слушанием "дела" о вооружённом восстании в декабре 1905 года,- мне хочется показать публике, как создавались эти "дела" полицией и судебною властью. Для примера возьму "дело" Николая Шмита, о котором имею точные, строго проверенные мною сведения.

Николай Шмит - студент университета, очень богатый человек, он владел лучшею в Москве фабрикой стильной мебели, предприятие его было поставлено во всех отношениях прекрасно, славилось изяществом своих работ, давало большие доходы.

А.М.Горький

Гуманистам

"Интернациональный союз писателей-демократов" в лице генерального секретаря его господина Люсьена Кине почтил меня приглашением сотрудничать в литературном органе союза. Цель союза - "сближение литераторов-демократов", в его президиуме - Ромэн Роллан и Эптон Синклер люди, которых я весьма уважаю. Но вместе с ними в президиуме профессор Альберт Эйнштейн, а в комитете господин Генрих Манн. Эти двое, вместе со многими другими гуманистами, недавно подписали протест немецкой "Лиги защиты прав человека" против казни сорока восьми преступников, организаторов пищевого голода в Союзе Советов.

Максим Горький как зеркало российского

предпринимательстваК 130-летию со дня рождения

Что мы знаем о Максиме Горьком? Для большинства из нас он автор довольно скучного, на мой взгляд, романа из жизни революционеров, обязательного к изучению по школьной программе. Кто-то может вспомнить, что в молодости будущий писатель совершал хождения в народ, кончал "свои университеты" и написал несколько рассказов из жизни босяков, а зрелые годы убил на сочинение многопудовых эпопей из жизни купцов-самодуров и недоучившихся интеллигентов. Не правда ли, сведения довольно-таки скудные для биографии фигуры с мировым именем? Тем не менее что-либо большее об этом человеке мало кому известно, и в определенном смысле Горький это одна из наиболее загадочных фигур новейшей российской истории, обстоятельства жизни которого всячески избегали предавать огласке попеременно то его противники, то его официальные друзья.

А.М.Горький

О начинающих писателях

Недавно в газете "Читатель и писатель" было сообщено, что у нас, "по самым скромным подсчётам, людей, именующих себя писателями, пятнадцать тысяч человек". Разумеется, это не очень много для страны с населением в сто пятьдесят миллионов, но нельзя не сказать вместе с автором сообщения товарищем Белецким:

"Лучше поменьше, да - получше".

Усердно наблюдая за работой этой массы потребителей бумаги и чернил, я, с великим сожалением, должен признать, что основными качествами большинства их являются два: малая грамотность и великое самомнение. Вот несколько иллюстраций грамотности, беру их по одной из различных книг:

Ещё полвека назад фантастическая литература (точнее, та её разновидность, которую называют научной фантастикой, НФ) питала своими идеями науку и в свою очередь пользовалась новейшими научными идеями. Современная научная фантастика так же отличается от НФ 60-х годов прошлого века, как вёсельная лодка от катера на подводных крыльях. Тогда вспыхивали новые идеи, опережавшие науку и технику, сейчас — лишь оболочки идей, названия, антураж.

В объяснение нынешнего состояния научной фантастики обычно приводят вполне, казалось бы, логичные и правильные аргументы. Во времена Жюля Верна, Александра Беляева и даже Ивана Ефремова можно было относительно легко придумать новую фантастическую идею и бежать впереди «паровоза» науки и техники. С тех пор скорость технического прогресса и быстрота изменений в науке (при том, что той же науке постоянно пророчат близкую смерть) настолько возросли, что поспевать следом способны уже немногие литераторы-фантасты. Да и читателя перестали интересовать научно-фантастические прогнозы: ведь большая их часть сбывается быстрее, чем книга успевает дойти до прилавка.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Павел Розов

ХУДОЖНИК

В полдень, когда жара стала совсем невыносима, а воздух превратился в неподвижное расплавленное желе, город опустел, словно вымер; жители попрятались в прохладу жилищ и даже собаки, куры и прочие обычные в подобных крохотных замызганных городках животные отсиживались в своих убежищах.

Единственным двигающимся предметом в поле зрения был мелкий мусор, лениво перегоняемый с места на место невесть откуда взявшимся, совершенно не ощущающимся на коже ветерком, и это еще больше усиливало впечатление покинутости и заброшенности.

Павел Розов

Явление львицы

- Смотрите, львица!

Мы резко остановились, будто разом наткнулись на невидимую стену. Да, это действительно была львица.

- Во, а ты говорил - мак хреновый! - Попытался схохмить Серега, но осекся. Он тоже увидел львицу.

Она шла по боковой аллее, отделенная от нас хилой цепочкой кустиков, почти незаметная в сумерках. Спокойно вышагивала, пригнув голову к земле, словно выслеживала кого-то. Похоже, ее совсем не волновало, что дело происходит не где-нибудь в африканской саванне, где ей было бы самое место, а на главной аллее городского парка.

Павел Розов

КРЫСЫ ГАМЕЛИНА

Свободный пересказ известной сказки.

Нильс зачарованно наблюдал за крысой, жадно вгрызающейся в женскую ногу чуть выше колена. На самого Нильса крыса не обращала никакого внимания, словно кроме нее и ее добычи на свете никого не существовало. Из разбитого виска на асфальт темным ручейком лилась кровь, успев уже образовать небольшую лужицу. Женщина была немолода и безобразно толста, но не упитанная, что является следствием хорошего, пусть и чрезмерного питания, а болезненно опухшая, из тех бесформенных и безвозрастных толстух, которых можно увидеть в самых нищих кварталах. Наверное, торопилась домой с приличным уловом - рядом лежали две большие хозяйственные сумки, продукты, бывшие в них, рассыпались по мостовой. Пластиковая бутылка с кока-колой подкатилась к его ногам, и он автоматически отшвырнул ее.

Павел Розов

Отрыв

Началось это не сразу. Серая повседневная обыденность стала раздражать его. Он видел, как мир постепенно теряет свои краски, становится таким же серым и безрадостным, как и его однообразное существование. Ему было тесно в этом мире, он никак не мог найти себе в нем место. Все это было неосознанно, просто какое-то подспудное гнетущее чувство не давало ему покоя.

Он стал замкнутым и угрюмым, окружающие стали сторониться его, и только она все еще продолжала видеться с ним. Теперь он целыми днями сидел в темном углу, безучастно наблюдая за происходящим. Она приносила ему еду, старалась развеселить его, беззаботно кружась вокруг, принималась целовать и ласкать его, но все было напрасно. Все это он принимал как должное, но, казалось, совсем не замечал ее, только тоскливо жался в угол, а иногда даже не узнавал. Она была красивая, очень красивая, но он не замечал ее красоту, а если и замечал, она больше не радовала его.