Нижегородцы на чеченской войне

Валерий Киселев

Нижегородцы на чеченской войне

Сборник статей о войне в Чечне

1994-2000 годы

Автор сборника - нижегородский журналист Валерий Киселев, лауреат премий Нижнего Новгорода, Министерства обороны и Союза журналистов России, победитель всероссийского конкурса "Журналисты в "горячих точках". С первых дней начала событий в Чечне пишет о судьбах нижегородцев, представителей различных силовых структур, принимавших участие в боях. Побывал в Чечне в марте 1995 года, во второй военной кампании в Чечне - три раза. Впечатления от командировок стали основой этого сборника статей.

Другие книги автора Валерий Павлович Киселев

Они приняли боевое крещение в июле 1941 года под Могилевом. Их дивизия пошла в бой против самого сильного соединения Вермахта – 2-й танковой группы Гудериана, – имея в строю 14 тысяч штыков. Через три месяца из третьего по счету окружения прорвались 806 бойцов. Израненные, обескровленные, черные от голода и недосыпа, едва держащиеся на ногах, видевшие все круги фронтового ада, – но несломленные. Непобежденные. Непобедимые… Этот роман основан на реальных событиях – автор не только опросил всех оставшихся в живых ветеранов 137-й стрелковой дивизии, но и сам прошел пешком весь ее боевой путь. В этой книге нет ни слова вымысла, ни умолчаний, ни парадных мифов. Это чистая, неразбавленная, обжигающая, как фронтовые 100 грамм, перехватывающая дух и пробирающая до слез «окопная правда» Великой Отечественной. Это – гимн непобедимой русской пехоте, стоявшей насмерть летом 1941 года.

«Разведбат» — одна из самых честных и захватывающих книг, посвященных чеченской кампании. Каждое сражение мы видим глазами солдат и офицеров, слышим грохот боя, чувствуем запах гари. Исповедь бойцов 84-го отдельного разведывательного батальона ломает наше представление о роли разведчика на войне. Разведка — это не только маскировка, бинокль и передвижение по-пластунски. Это хлесткие атаки, неожиданные для противника маневры и оборона до последнего патрона, когда даже самый надменный враг проникнется уважением к русскому разведчик.

В январе 2000-го группировка российских войск начала операцию по штурму Грозного с целью очистки города от бандформирований и наемников. В новейшей истории самых тяжелых сражений навсегда останется это название – площадь Минутка. Важнейший плацдарм стал символом мужества и стойкости наших бойцов. Там, через смерть и кровь, рождались боевые традиции, рождалась воинская слава. В этой книге солдаты и офицеры 245-го гвардейского мотострелкового полка с суровой прямотой рассказывают об адских боях на площади Минутка и других улицах Грозного.

В августе 1999-го бандформирования из Чечни вторглись в Дагестан. Российское руководство начинает масштабную контртеррористическую операцию, в которой принимает участие и 245-й гвардейский мотострелковый полк – первая в Российской армии воинская часть постоянной боевой готовности. Уникальные документы и откровенные рассказы солдат и офицеров создают неповторимую по своей правдивости и мощи батальную картину. Примеры безграничного мужества и стойкости наших солдат и офицеров потрясают воображение. С детальной подробностью книга рассказывает о жестоких боях на Терском и Сунженском хребтах, беспощадных схватках на подступах к Грозному.

«Мы не дрогнем в бою за столицу свою. / Нам родная Москва дорога, – гремело из репродукторов осенью 1941 года, в разгар Московской битвы. – Нерушимой стеной, обороной стальной / Разгромим, уничтожим врага!»

Вот только в жизни все не так, как в бравурных маршах. Судьба СССР висит на волоске. Советские дивизии истекают кровью на последнем рубеже – в полках осталось всего по сотне штыков. Сибирские пополнения тают на глазах. В небе чернó от вражеской авиации. Немецкие танковые клинья рвутся на восток, и до Кремля уже меньше 50 верст. Но русская пехота стоит насмерть и умирает не дрогнув, ценой сотен тысяч жизней спасая Москву, перемалывая в беспощадных боях элиту Вермахта. И эта сжатая до предела пружина вот-вот должна распрямиться, нанеся гитлеровцам ответный удар…

Валерий Киселев

Заплачено кровью

Документально-художественное повествование

Книга рассказывает о боевом пути 137-й стрелковой дивизии, сформированной в Горьковской области в 1939 году. Дивизия первой из 50 горьковских соединений выехала на фронт 25 июня 1941 года и сражалась на Западном направлении против наиболее сильной группировки вермахта, 2-й танковой группы Г. Гудериана, трижды прорывалась из окружения и внесла весомый вклад в Победу. Книга - итог многолетней поисковой работы. Автор изучил тысячи страниц архивных документов, разыскал и опросил более 350 ветеранов дивизии, с поисковыми группами прошел пешком весь боевой путь дивизии 1941-1942 года. Автор в художественной форме рассказывает о героических и трагических судьбах бойцов и командиров дивизии.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Первое повествование о жизни легендарного американского фронтирсмена Дэниела Буна (1734-1820). Впервые было опубликовано как приложение к книге Джона Филсона «Открытие, заселение и нынешнее состояние Кентукки» (1784). Хотя повествование о жизни Буна ведётся от лица самого фронтирсмена, его настоящим автором был Филсон. С этой небольшой «автобиографии» началась слава Буна в Америке и в Европе. Текст перешёл в общественное достояние, оригинал доступен в сетевых библиотеках. Здесь представлен первый перевод на русский язык.

https://sites.google.com/site/dzatochnik

Статья американского журналиста Джорджа Уорда Николса (1831 или 1837 – 1885) из журнала «Харперс нью мансли» за февраль 1867 года, посвящённая Дикому Биллу Хикоку (1837-1876). Благодаря этой статье ранее никому не известный ветеран Гражданской войны, стрелок и игрок прославился на всю Америку. Оригинал перешёл в общественное достояние. Здесь представлен первый русский перевод статьи. Иллюстрации взяты из первого издания.

https://sites.google.com/site/dzatochnik/

Я появился на свет 5 апреля 1912 года в Будапеште, в доходном доме по улице Дамьянича. Акушерка, приняв новорожденного, выскочила на опоясывающую дом балконную галерею с воплем: «Такого красивого младенца свет не видал!» Одна за другой распахивались двери квартир, и соседи растроганно и нежно разглядывали меня. Иногда мне кажется, что это был мой единственный ничем не омраченный триумф. Начиная с того момента, вся моя жизнь катилась под откос.

«Взяв на себя трудную задачу написать биографию Ал. Блока, я предупреждаю заранее, что это не более как несовершенная попытка дать краткий очерк жизни поэта, дополняющий воспоминания его современников. Он родился и жил до девяти лет в доме моего отца (своего деда). Мне, как тетке его, связанной близкой дружбой с его матерью, известны многие факты его жизни. Поэтому я и взяла на себя смелость писать о нем именно теперь, когда его полная биография не может быть написана по вполне понятным причинам…»

Записки председателя счетной палаты Первого Съезда народных депутатов РСФСР.

Джозеф Дэйвис – личный друг Рузвельта, посол к Сталину в 1937-38 годах. В книге совершенно секретные донесения Белому дому, письма и личные дневники посла о России. Посол даёт взгляд на репрессии, гигантские стройки СССР, Советское искусство и быт. Описаны переговоры со Сталиным, Черчиллем, руководителями нацистской Германии. Дэйвис награждён высшим орденом СССР – Орденом Ленина за помощь в ленд-лизе и открытии второго фронта. В книге большое число бытовых заметок посла – от посещения Артека, до дегустации вин в Массандре или секретных кладовых Эрмитажа со скифским золотом.

Тело человека – это безмолвный свидетель случившейся смерти, оно ничего не скрывает и всегда несет в себе правду. Когда смерть внезапна и необъяснима, доктор Ричард Шеперд обязательно выясняет ее причину. Каждое вскрытие – это отдельная детективная история, и автор с помощью проницательности разрешает головоломку, чтобы ответить на самый насущный вопрос: как этот человек умер? От серийного убийцы до стихийного бедствия, от «идеального убийства» до чудовищной случайности, доктор Шеперд всегда в погоне за истиной. И хотя он был вовлечен в самые громкие дела последнего 20-летия (смерть принцессы Дианы, теракты 11 сентября 2001 года в США), часто менее известные случаи в итоге оказывались самыми интригующими.

Перед вами сборник рассказов Алеси Казанцевой, которая однажды приехала в Москву на недельку и осталась навсегда. Которая один раз заскочила на киностудию и больше оттуда не вышла. Которая была очень одинока и поэтому начала писать в Интернете свои рассказы о жизни и работе вторым режиссером на съемках фильмов, сериалов и рекламы. Она стала признанным автором в Интернете: сначала в «Живом Журнале» под именем Алеси Петровны (ее блог входил в топ-3), потом на «Фейсбуке» (более 55 000 подписчиков). Известные режиссеры хотят экранизировать ее истории, Юлия Меньшова называет их неизбежным счастьем, а Яна Вагнер завидует тем, кто по какой-то причине их еще не читал. Семен Слепаков считает Алесю Казанцеву феноменом российской литературы ХХI века, а режиссер Авдотья Смирнова – своим кумиром. Теперь все лучшие и новые тексты Алеси Казанцевой собраны под одной обложкой.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ВЛАДИМИР КИСЕЛЕВ

СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ

Вова Киселев

Спички

- У тебя спички есть ? - Да, щас (зажигает зажигалку и куда-то уходит). - Эй, ты куда? - За спичками. - Зачем? У тебя же зажигалка. - Ну? - Что ну?! Зачем нужны спички, если есть зажигалка? - Не знаю, ты же попросил. - Что?! - Спички. - Ну? - ??? - Что уставился, ты что тупой? - Нет. - Что нет?! - Я не тупой. Спички нужны? - О боже! Ты идиот! Скажи, что у меня во рту? - Язык, зу.. - Да нет же!!! Вот! Что это? - Это? Э-э, сигарета. - Ну? - Что? - Нет! Ты невыносим! Скажи мне, что делают с сигаретами? - Куда? - Что куда? Я спросил, что делают? - Куда невыносим? - О, черт! Ты полный дебил и идиот из всех, что я встечал. - Я знаю. - Что ты дебил? - Нет, что делают с сигаретами. - Ну? - Ими вредят здоровью, там написано. ... - Где? - Что где? - Где написано? - Это не туалет. - При чем здесь туалет? - Ну, ведь в туалете написано. - Что? - Ну как что? Просто написано. - Что написано? - Не понимаю, там просто написано. - Мать твою! Ты можешь сказать, что там написано?!! - Нет, но я могу показать. - Ну пойдем. Идут по коридору, заходят в туалет. - Вот. - Где? - Ну вот, желтое. ... - Ты, что издеваешься?! - Нет. Спички нужны? - Зачем? - Не знаю, ты просил? - Когда? - Сейчас. - Зачем мне спички, если в туалете написано? ХА-ХА-ХА!!! Заливается истерическим смехом и бесконечно повторяя:"Зачем мне спички если в туалете написано??", уходит в неизвестном направлении, выкидывая при каждом шаге по одной сигарете "LUCKY STRIKE".

Элеонора Константиновна Киселёва

Мальчик-Огонёк

Жил на свете маленький горячий Огонёк. И очень ему хотелось сделаться мальчиком, чтобы было у него две ловкие руки, две крепкие ноги, два зорких глаза - словом, всё, как у ребят.

Фея огня сделала его мальчуганом (он очень просил её об этом), но сказала, что от всех ребят Огонёк будет тем отличаться, что если попадёт в воду - погаснет, и не будет тогда ни мальчика, ни Огонька.

Элеонора Константиновна Киселёва

Малыш Слабыш

Жил Малыш-Слабыш.

Соломинку с земли поднять не мог, ложка из рук падала. А всё оттого, что долго по утрам в кроватке лежал, умываться не хотел, одеваться ленился и всегда просил бабушку покормить его.

Долго ли, коротко ли так продолжалось, только подрос Малыш, а крепышом не стал: ходит - от ветра качается, сядет - со стула падает, ляжет - из-под одеяла вылезти не может.

Александр КИСЕЛЕВ

ДЕЛО БЫЛО В БУХАЛОВО

Домотдых (он существовал настолько давно, что перестал восприниматься как организация, а уже давно присутствовал в сознании и на картах как имя собственное - "Домотдых". И, соответственно склонялся) располагается в Подмосковье, неподалеку от села Бухалово, в котором ударение все ставят по собственному разумению. Поначалу, дела шли неплохо. Директор жизнь жил, на местное начальство смотрел как на траву - не переведется. Времена изменились, приватизировал. Прогорать, естественно начал. Но это так все, к слову. Короче, тучи сгустились: менты обнаглели, начальство голову подняло, бандиты наезжать начали с недвусмысленными предложениями. А тут паводок, перебои с электричеством, опять-таки столовая сгорела - следствие поголовного пьянства. Хорошо еще сгорела накануне ревизии. С другой стороны налоговая инспекция заинтересовалась... Труба, то есть. И ведь больше никто из приличных в Домотдых приезжать не желал. Все какая-то шваль. Зимой вообще мертвый сезон, а летом уже несколько лет в 6-ом корпусе жили эсперансисты (жгли, паскуды, костры на территории, по ночам песни под гитару горланили на своем эсперанто), 4-й и 5-й корпуса занимали хасиды (ходили с пейсами, в черном, камилавками голову прикрывали, зато платили валютой, причем наличной), в 7-ом и 10-ом корпусах расквартировывался полк быстрого реагирования, который проводил летние сборы. Пустил его директор, думая оградить себя от бандитов да ментов, которые хуже бандитов, ей-богу, но офицеры трезвыми не бывали и только курили какую-то дрянь в штабе (под штаб заняли помещение почты), ставя солдатикам боевые задачи, те же носились по окрестностям в камуфляже и при оружии, пугали народ. А в этот год еще и прибыла театральная труппа из Саратова - репетировать какой-то спектакль. Эти голосили на летней эстраде и провоцировали собачий вой в окрестных деревнях. Остальные номера корпусов отсутствовали, какие развалились от времени, какие ушлые дачники растащили себе на терраски. Кроме Первого, конечно, в котором сам директор и жил, и в котором располагалась его "канцелярия". Ну, натуральный дурдом. Налоговая инспекция нагрянула в ночи, с резкостью невообразимой, в количестве взвода. Бандиты в масках, но с удостоверениями заломали сонную сестру-хозяйку и повара, ткнулись в корпуса, но в 7-ом и 10-ом получили жестокий отпор и, забрав повара в качестве "языка", отступили в райцентр. Тут уже ясно стало, что дело директора полная труба. Чтоб остаться в живых, нужен ему коммерческий менеджер, иначе сожрут. А в это самое время массовик-затейник, парень сметливый, трагически слабый до женского пола, да еще и враль в придачу, как-то вскользь заметил, что в гости к нему родственник приехал на отдых - пивка там, покупаться, рыбка, подосиновики... - по фамилии Скопец. Финансовый гений (у массовика все родственники гении были). Директор к этому самому Скопцу чуть не в ноги, выручай, брат. А тот лежит себе на сеновале, "Беломор" смолит и на звезды лыбится - дело ближе к ночи было. Уломал, однако. Про деньги, правда, тот говорить отказался. Махнул ручищей небрежно, сочтемся мол. "Да я для тебя все, - директор аж зашелся, - Твое желание - мое желание. А кто против тому в грызло!" По рукам вдарили и на утро Скопец сел за финансовые отчеты. Лет ему было сильно за семьдесят, потому ругался он вычурно и все время. Не нравились ему бумаги. Однако, словно по волшебству, хозяйство подниматься стало. Неведомые люди подремонтировали дорогу, с электричеством перебои прекратились, бандиты подъехали - Скопец с ними о чем-то побазарил, и те смотались, даже окон не били. В налоговую он сам ездил - и затихла налоговая. Пост милицейский у ворот остановили. Менты стали честь диркетору отдавать. Сказка! Приход, расход, туда, сюда - повара похудевшего вернули, нал валит, директор до ужина по комнатам в халате расхаживает, массовик "мерседес" купил и теперь только спьяну отдыхающих веселит, но все довольны. Тут-то директор и понял формулировку "сыр в масле". А Скопец неделю всего и корпел, а потом сидит себе с удочкой, на звезды поглядывает, костерок клюкой ворошит. Очень ночную рыбалку любил. Через неделю и вовсе куда-то делся. А дело его живет! Лодки кто-то для прогулок по реке привез, весла тоже, тетки какие-то по краям аллей флоксов насажали, фонтан забил посредине центральной клумбы - а такого даже старожилы не помнили. Вообще никто не знал, что там фонтан есть. То есть получается у директора не Домотдых, а чистая ВДНХ, даже из министерства звонили, спрашивали о номерах. Далее мизансцена: приходит какой-то щуплик и назначает директору стрелку у оврага, справа от братской могилы. Тырк-пырк - Скопца нет. Директор натурально посылает массовика-затейника (типа родственник). Проходит неделя, ни его самого, ни "мерседеса". Как раз, когда директора начинают терзать предчувствия, является еще один хмырь, но на этот раз в камуфляже и в маске. Сморкаясь в маску и не снимая с лица, выдает повестку в налоговую, причем место явки обозначает то же - у оврага. Директор туда посылает повара (типа уже был) - и от того после ухода ни слуху, ни духу. Натурально, через пару дней на велике приезжает гонец от районной администрации и требует - наглец! - явки к руководителю района. А директор руководителя того в свое время еще как вертел на всем, на чем можно было. И нельзя. Тогда уж директор сам гордо требует, чтобы этот номенклатурщик встретился с ним на нейтральной территории. И как черт его за язык тянет, потому что назначает он встречу все в том же неприятном месте - у братской могилы. Время подходит - делать нечего, идет сам. В арьергарде держит сестру-хозяйку и посудомоек. Не до жиру, больше некого. Но от трех какой прок? Стыдоба, да и все. Короче, приходит к оврагу - жуть одна. Тишина, птички посвистывают, ветерок доносит с территории обрывки псалмов, крики "вспышка справа!", припев песни какой-то на эсперансисткой тарабарщине да арию саратовского баритона. Вокруг же нет никого - ни из администрации, ни вообще ниоткуда. Тут одна из посудомоек пальцем в бурьян тычет и шепотом свистящим, который зы версту слышно, намекает, что железяки поржавелые в этом самом бурьяне не что иное, как бренные останки "мерседеса" затейника. Пригляделся директор - точно! А рядом остов мопеда повара... Ну дела! Бабы в один голос завыли и в рассыпную. Как чувствовал - не надо их брать. Но истерия заразила и ухнул директор тоже в кусты (почему не на дорогу? - спрятаться хотел!). Не успел и десятка шагов сделать, как наткнулся на палатку. Красивая, иностранная наверное. Оранжевая. Ногой за веревку зацепился, вбок повело - и ввалился в палатку, аки тать. А там сидит дама. Глазищи - с блюдца. Губы - чистейшая клубника. Грудь сказка. И "херес" местного разлива глушит. Одна. Закуска тоже в навал перед ней лежит, ягоды местные, цитрусовые тоже. Глазом она на директора глянула - у того рука сама к стакану и "хересу" внутрь! Глядь, а стакан опять полный. Он еще! А красавица рот открыла и задушевным таким басом, от которого у директора вмиг горло пересохло, спрашивает: - Что ж это вы нашу трупу в этакую клоаку поселили? Нехорошо... Ну, не всех, но хоть некоторых-то могли бы получше устроить? - Хоть сейчас! - лепечет директор, а рука сама стакан ищет. И что удивительно, находит, а тот опять полный. - Пожалуйте в директорский корпус, там у нас люксы для особо дорогих гостей... - Ну, пошли... Идут по дороге. Директор уж и вовсе ничего не боится. Обо всем забыл, нахересился. И при входе - менты честь отдают и склабятся, паскуды, глумливо, - вдруг как из под земли - Скопец: - Сквитаемся? - говорит сиплым голосом. - Готов. - Мне бабу вот эту. У директора аж в душе все захолонуло, а та стоит, станом поводит, и груди ее, словно ртуть в грелках резиновых под тонким сарафаном ходуном ходят. Взял он Скопца под руку, отвел: - Куда тебе она? - на сознание хотел надавить. - В зеркало глянь! Хочешь, в учредители тебя возьму? Хочешь - начальником лодочной станции сделаю... А Скопец не слушает: - Бабу! Тут директор не выдержал, да как дал ему по кумполу, тот и пал в траву. Глаза закатились, улыбка неприятная образовалась, да так и замер. Директор к бабе - а бабы и нет никакой. Он в канцелярию - а там и вовсе пусто. Ни одной бумажки нет нигде - ни финансового отчета, ни платежной ведомости... И разом со всех сторон машины подъезжают (в окно видит) - и из администрации, и из РУОПа, и из налоговой... Бандиты вдалеке, у фонтана припарковались. Взял тогда директор дырокол, вскрыл себе им вены, и был таков. Вот - тоже история.