Николоз Бараташвили

Лавросий Каландадзе

Николоз Бараташвили

Очерк

Как это ни печально, путь признания и поэтической славы Николоза Бараташвили прошел через три могилы. Трижды подвергался погребению прах поэта. Он умер двадцати восьми лет от роду, в 1845 году, вдали от родных и от отчизны (в Гандже, нынешнем Кировабаде) и почти в полном одиночестве. Чужая земля приняла его прах впервые. Пророческими оказались строки из его стихотворения "Мерани".

Популярные книги в жанре Критика

Размышления над "Туманностью Андромеды".

Хотите увидеть Францию, какой она была за миллион лет до основания Парижа? Побывать в Голландии двадцать первого века? Или вас больше привлекает планета другой звездной системы, где неведомая цивилизация воздвигла зловещий Храм Будущего?

Предлагаемый вниманию читателей сборник научнофантастических произведений европейских писателей предоставит вам любую возможность.

Однако в каждом рассказе вы встретитесь с обыкновенным человеком. С нашим современником, который то пытается разглядеть себя в будущем, то использует магический кристалл воображения, чтобы лучше разобраться в себе самом, каков он есть в настоящем.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

«Я возьму себе нынче сюжетом только три выставки: во-первых, выставку в залах Академии художеств, во-вторых, выставку в залах Общества поощрения художников, в-третьих, выставку в большой зале Штиглицевского музея. Первая есть, по преимуществу, выставка нашей художественной молодежи, вторая — выставка, по преимуществу, зрелых наших художников, людей средних лет, третья — выставка исключительно некоторых иностранных художников английской и немецкой школы.»

Большая часть рецензий Белинского этого периода помещена в отделе «Литературная хроника». С особенным вниманием следит он в этом отделе за появлением каждой новой строки Пушкина. Белинский отрекается от своей прежней недооценки Пушкина и ставит его в ряд величайших мировых гениев. Предпосылки этой переоценки – в новом понимании действительности и новом отношении к ней.

Статья Добролюбова, появившаяся после выхода третьего тома «Губернских очерков», по своей идейной направленности примыкала к высказываниям Чернышевского, содержащимся в его «Заметках о журналах» по поводу первых очерков и в специальной статье, явившейся отзывом на первые два тома очерков. Чернышевский назвал «превосходную и благородную книгу» Щедрина одним из «исторических фактов русской жизни» и «прекрасным литературным явлением». «Губернскими очерками», по его словам, «гордится и должна будет гордиться русская литература». Здесь же была дана и меткая оценка Щедрина как «писателя, по преимуществу скорбного и негодующего».

«Идеи, какъ и люди, не умираютъ, не оставивъ послѣ себя наслѣдниковъ. Онѣ раздробляются и развѣтвляются, и изъ одного, вначалѣ сильнаго и широкаго, теченія получается нѣсколько мелкихъ струекъ, которыя журчатъ себѣ потихоньку, пока не вольются въ новый сильный потокъ. То же было и съ народничествомъ, которое не осталось безъ эпигоновъ, хотя и извратившихъ идею стараго народничества до неузнаваемости, но сохранившихъ прямую и явную связь съ нимъ…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

Книга публицистики Вячеслава Рыбакова — одного из интереснейших российских писателей, автора романов «Очаг на башне» и «Гравилет «Цесаревич», соавтора сценария фильма «Письма мертвого человека».

Ханс Кристиан Браннер (1903–1966) — один из наиболее значительных и талантливых писателей Дании XX века. В основе сборника — центральное произведение Браннера, признаваемое критиками вершиной современной датской литературы, — роман из времен немецкой оккупации и Сопротивления ”Никто не знает ночи”. Роман дополняют рассказы писателя, написанные в разные периоды его жизни. Произведения, включенные в настоящий сборник, опубликованы на языке оригинала до 1973 г.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юлия Каланская

Влюбиться в смеpть

- Есть! - вне себя от pадости закpичал Ричаpд Беннет - Полyчилось!

Он с востоpгом смотpел на свой письменный стол,загpоможденный хитpоyмным пеpеплетением стеклянных тpyбочек,pетоpт,колб, в котоpых пеpеливалась с pадyжными бликами мyтная жидкость.

Обхватив pyками головy, он пpиказал себе yспокоиться. Затем схватил огpызок каpандаша и пpинялся стpочить в толстой тетpади замысловатые фоpмyлы. Едва закончив писать, Беннет pванyл тpyбкy телефона и набpал нyжный номеp.

Олег КАЛАШНИК

РЕЙНДЖЕР

"...Воистину, пути господни неисповедимы..."

Переврано из Библии

Время: 4.41.

Воспаленные глаза, казалось, были натерты наждачной бумагой. Человек с усилием поднял веки. Совсем рядом слышалась незнакомая гортанная речь. Тело напряглось и превратилось в сучок, кучу песка, засохшую травинку в ожидании чего-то ужасного. Комья земли забарабанили по его спине, послышались удаляющиеся шаги, и неприятные, бьющие по барабанным перепонкам голоса постепенно смолкли.

А.Калашников

Рецензия: Олди Г.Л. "Я возьму сам"

HЕ МЕЧОМ, HО ПЕСHЕЙ

Олди Г.Л. "Я возьму сам"

Москва, ЭКСМО-Пресс, 1998, "Абсолютная магия"

"И военный титул был дороже для аль

Мутанабби диадемы царя царей"

Кто сказал, что Олди - писатель-фантаст? Кто издал эту книгу в серии "Абсолютная магия"? Господа, вы не правы!

Перед вами - поэма. Ведь аль-Мутанабби, главный герой романа - поэт, пусть даже меч его разит без промаха; а жизнь поэта это его песня. Hо кроме того, поэт и сам Олди - читая роман, не замечаешь разницы между плавно льющейся прозой и мерным ритмом восточных стихов. "Я возьму сам" - блестящая аллегорическая поэма о судьбе аль-Мутанабби, эмира и едва ли не шахиншаха, отринувшего меч, чтобы войти в историю в качестве поэта.

А.Калашников

УБИЙЦА В ОБРУЧЕ РУМАТЫ

Щеглов С. "Часовой Армагеддона"

АСТ - Терра Фантастика, "Звездный лабиринт", 1998

" - Избранные уничтожены, - доложил

Валентин, с трудом удерживаясь, чтобы не

отдать честь, такой официальной была

физиономия Мануэля, - талисманы изъяты,

город разрушен."

Hе знаю, как кому, а мне после прочтения этого текста вспомнился старый анекдот - хорошо, что коровы не летают.