Николай и Мария

Юрий Кузнецов

"Николай и Мария"

Наш постоянный автор поэт Юрий Поликарпович Кузнецов впервые предстает перед читателями журнала "Москва" как прозаик.

Человек не ведает, как совершаются судьбы Господни. Даже самое проницательное сердце, особенно женское, может только догадываться об этом.

В предутренние сумерки поезд остановился, и на перрон спрыгнули двое дюжих парней в пятнистом. У одного на плече висел тощий рюкзак защитного цвета, а другой нес в опущенной руке пышную красную розу в прозрачном целлофане. На малое время роза привлекла внимание станционного служителя. "У спецназа свои причуды", - хмыкнул он и отвернулся. Двое в пятнистом вышли на привокзальную площадь, где стояла серая машина, а в ней зевал водитель, Мишка-дергунец, свой человек.

Другие книги автора Юрий Поликарпович Кузнецов

Книгу составили в основном произведения из ранее выходивших сборников: «Во мне и рядом — даль», «Край света — за первым углом», «Выходя на дорогу, душа оглянулась», «Отпущу свою душу на волю», а также новые стихи.

Эта книга представляет наиболее полно творческий диапазон поэта.

ЮРИЙ КУЗНЕЦОВ (11 февраля 1941, станица Ленинградская, Краснодарский край — 17 ноября 2003, Москва) — советский и русский поэт, лауреат Государственной премии РСФСР (1990), профессор Литературного института, был редактором отдела поэзии в журнале «Наш современник», членом Союза писателей России, академиком Академии российской словесности (с 1996).

До конца жизни вел поэтические семинары в Литературном институте и на Высших литературных курсах. Издал около двадцати стихотворных книг. Автор многочисленных стихотворных переводов как поэтов из национальных республик, так и зарубежных (Дж. Байрон, Дж. Китс, А. Рембо, А. Мицкевич, В. Незвал и др.), перевёл также «Орлеанскую деву» Шиллера

В 1998 году по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II перевёл на современный русский язык и изложил в стихотворной форме «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона, за что ему была вручена литературная премия.

Родился на Кубани в станице Ленинградской Краснодарского края 11 февраля 1941 года в семье кадрового военного и учительницы. Отец поэта, начальник разведки корпуса, погиб на Сапун-горе в 1944 году в битве за освобождение Севастополя. Эта смерть оказала в дальнейшем большое влияние на творчество Юрия Кузнецова. Через село, где поэт жил в раннем детстве, прогремела война.

Отрочество поэта прошло в Тихорецке, а юность — в Краснодаре. После окончания школы Кузнецов проучился один год в Кубанском университете, откуда ушёл в армию. Служил связистом на Кубе в разгар Карибского кризиса 1962 года, когда мир был на грани ядерной войны. После армии некоторое время работал в милиции. В 1970 году с отличием закончил Литературный институт им. А. М. Горького.

Первое стихотворение написал в девять лет. Первая публикация увидела свет в районной газете в 1957 г. Впервые Кузнецов заявил о себе, как о поэте, будучи студентом в Литературном институте им. А. М. Горького, стихотворением «Атомная сказка», которое явилось веским аргументом в так называемом споре «физиков и лириков».

Имя Юрия Кузнецова постоянно присутствовало в критике 1970—1980-х годов, вызывая много споров и интерес читателей (например, спор о нравственности или безнравственности строки «Я пил из черепа отца»). Это короткое стихотворение о черепе стало самым ярким выражение той скорби и боли поэта о жестокости войны, которая лишила целое поколение возможности сесть за стол с отцами; сыновьям осталось только то, что лежит в могилах: вместо «сказки лица» — одни черепа…

Значительное место в творчестве Юрия Кузнецова занимает военная лирика, стихотворения о Великой Отечественной войне. По признанию поэта, воспоминания о войне стали важнейшими мотивами его поэзии. По мнению некоторых критиков, стихотворение из военной лирики «Возвращение» занимает особое место в творчестве поэта, производя на читателя яркое эмоциональное впечатление. Творчество Юрия Кузнецова служит вдохновением при написании музыкальных произведений. Так, композитор Виктор Гаврилович Захарченко положил на музыку около 30 стихотворений поэта, среди которых «Возвращение», «Когда я не плачу, когда не рыдаю» и др. Их исполняет Государственный академический Кубанский казачий хор.

Ключевыми словами поэтического мира Юрия Кузнецова являются символ и миф, разрыв и связь. В своём творчестве Юрий Кузнецов часто обращается к вечным проблемам добра и зла, божественного и человеческого, в его стихах переплетаются философия, мифология и гражданская лирика. Примером тому служат широкие по замыслу поэмы на библейскую тематику («Путь Христа», «Сошествие в Ад»), которые он писал в последние годы. Названия книг Юрия Кузнецова, по его признанию, являются своего рода поэтическими манифестами.

Умер Кузнецов в Москве 17 ноября 2003 года от сердечного приступа. Свое последнее стихотворение «Молитва» он написал за девять дней до смерти. Это — завещание поэта, которого называли «сумеречным ангелом русской поэзии», «самым трагическим поэтом России». К нему относились по — разному. Апологеты обожествляли его, для противников он был «вурдалаком». Бесспорно одно: Юрий Кузнецов стал одним из самых ярких явлений в поэзии эпохи так называемого «застоя».

Новую книгу известного русского поэта Юрии Кузнецова составили стихи, написанные в последнее время, а также те, которые поэт по разным причинам не мог опубликовать в застойные годы. Вошли в книгу и такие широко известные произведения Ю. Кузнецова, как «Петрарка» и «Похождения Чистякова», а завершают ее стихи, созданные по мотивам Байрона, Китса, Рембо, Мицкевича.

В настоящем томе впервые собраны не только все известные произведения художественной прозы Юрия Кузнецова — рассказы, повесть «Худые орхидеи», очерк о Литературном институте, но также и вся публицистика поэта, его критические статьи, авторские предисловия к книгам стихов, дневниковые записи (включая пересказ собственных снов), фрагменты и замыслы так и не созданных произведений, интервью, отзывы и рецензии, стенограммы публичных выступлений, письма.

Многие из материалов (в том числе сохранившиеся страницы автобиографической повести «Зелёные ветки» и целый ряд дневниковых записей) публикуются впервые. Таким образом, перед читателем гораздо полнее предстаёт личность Юрия Кузнецова — одного из самых ярких и таинственных русских поэтов последней четверти XX — начала XXI века.

Популярные книги в жанре Современная проза

Александр Шленский

Длинный и шершавый

Глаза твои как небо голубое,

Пизда твоя как шляпа без полей.

В.Волчков

Я хотел бы рассказать вам об одном весьма интимном предмете, наиболее заметными свойствами которого являются его необычайная длина и чрезвычайно шероховатая поверхность. Говоря более кратко - этот предмет длинный и шершавый. Таких предметов не сыщешь на каждом углу, их не дарят в подарок, да и купить в магазине его не возможно - их там не продают. А если бы даже и продавали, я бы все равно никогда его там не нашел, поскольку совершенно непонятно, в каком магазине и в каком отделе его искать - то ли в магазине хозтоваров, то ли в канцпринадлежностях, а может быть, вообще в секс шопе ума не приложу, где его можно было бы купить, но фокус состоит в том, что и купить-то его нельзя, хоть тут тресни.

Александр Шленский

Эффект Заебека

или

Необыкновенное зеркало инженера Пыхтяева

1. Было бы величайшей ошибкой думать... В.И.Ленин

Удивительные мысли приходят мне в голову в предутренние часы, когда электронный будильник светится в темноте, ведя томительный отсчет минут и секунд. Не сон и не явь, так - одурь какая-то. Глаза открываются сами по себе и смотрят, смотрят на ядовито-зеленые цифры... Какие-то дурацкие слова всплывают в голове, тоже сами по себе... Слова-то какие!.. "Интеллект", "альтруизм", "совершенство"... Еще какая-то дрянь... Слова как бы проецируются на невидимый внутренний экран, сотканный из тончайшей эфирной материи, они синхронно визуализируются и звучат, как Скрябинская музыка... Кто подбрасывает мне все это в голову? Кто мне мешает спать? Объявись, неведомое! Покажись явно! Объясни, что хочешь поведать мне!

Александр Шленский

Охота на колбасу

(Краткая антология мировых традиций в научно-популярном изложении)

Как известно, профессиональная охота является профессией не менее древней, чем всем известная древнейшая профессия. Тем, кто не верит, можно это легко доказать, основываясь на том факте, что люди занимались охотой задолго до появления земледелия, ремесел и денежного обращения, и поэтому расплатиться с представительницей древнейшей профессии в те далекие времена можно было только частью добычи, принесенной с охоты. Охота как род занятий изучена в мельчайших подробностях в этнографическом, историко-культурном, национальном, географическом и экономическом аспектах, написано множество подробных трудов об охотничьих традициях, принадлежностях, о названиях, внешнем виде, повадках и вкусе добычи, исследованы социальнопсихологические типы охотников на всяческую живность во все времена и почти во всех регионах, за исключением тех, где пользуется популярностью охота на естествоиспытателей, изучающих охотничьи традиции туземцев.

Александр Шленский

Унылые заметки о несовершенстве мира ввиду отсутствия баланса

DD/MM/YYYY

Надумал я вести дневник, но непростой, а особый, и записывать в него не все мысли, а только грустные. Зачем мне это надо, я и сам пока не знаю, ведь времени и так не хватает катастрофически. Но может быть, это мне как-то поможет от тоски и уныния. А вместо даты я решил ставить просто формат даты, как в компьютерной программе, но не из оригинальности, а просто - потому что я расчитываю записывать сюда не события своей жизни, а скорбные мысли о вечном, а для таких мыслей дата совсем не важна. Исходные данные: мне за сорок, я бывший научный работник, ныне просто программист, жизнь провожу за компьютером, здоровье не блещет, жизнь уже не радует, смерть еще не страшит. Довольно часто меня поражает собственное равнодушие и даже, пожалуй, бездушие к другим, ведь раньше этого не было, поэтому странно замечать это за собой. Но в выходной день, когда после недельного сидения за компьютером, прерываемого едой и шестичасовым сном, пошатываясь, бредешь на прогулку по окрестностям, то понимаешь, что равнодушие это от усталости, а не от врожденной душевной тупости, и тогда внутри вдруг открывается какой-то предохранительный клапан, который всю неделю был натуго закрыт, и из моего личного внутреннего котла неожиданно вырывается перегретый пар, и как только он выйдет, вдруг весь как-то обмякаешь и начинаешь себя жалеть, а потом и других. Но не долго, часа два, не больше. На больше сил не хватает. Вообще-то, жалость сама по себе - чувство довольно бессмысленное, но с годами оно у меня изменилось. Если раньше было жалко отдельных людей, то теперь, с возрастом, их уже не так жалко, потому что все вокруг так быстро меняется, что всех пожалеть уже невозможно - никакой жалости не хватит. И поэтому я жалею уже не себя, и не других, и вообще, жалею не "кого" и не "что", а "о чем". Более конкретно, я жалею о том, что мир так несовершенен, а человечество не видит и не желает замечать глубинные истоки этого несовершенства и пытается решать проблемы с поверхности, увеличивая тем самым совокупное несовершенство, а отнюдь не уменьшая. Что я называю - с поверхности? Я имею в виду, что наблюдается отчетливая тенденция либо решить проблему радикально, раз и навсегда, либо, если не получается, замаскировать ее и сделать вид, что она решена - вместо того, чтобы постараться найти приемлемый баланс. У меня много грустных мыслей, но эта - из всех самая грустная. Вот с нее я и решил начать этот унылый и странный дневник..

Их разделяет почти сто лет. Они волки-изгнанники, отрекшиеся от клана и стаи. Волки, так и не принявшие свою суть. Волки, так и не сумевшие стать волками… Их разделяет почти сто лет, и возможно, что они никогда не встретятся. Кроме как… во сне?..

Однотомник. Первая книга цикла "Эрамир".

Прошло два месяца с тех пор, как Мойры вырвались из оков Колоды Судьбы.

Два месяца – с тех пор, как Легендо завоевал трон империи.

Два месяца – с тех пор, как Телла обнаружила, что того, в кого она влюбилась, на самом деле не существует.

Империя и сердца близких под угрозой, и Телле предстоит решить, кому довериться – Легендо или бывшему врагу. Жизнь Скарлетт перевернется с ног на голову, когда откроется ее заветная тайна. А Легендо должен сделать выбор, который навсегда изменит его судьбу. Караваль завершился, но, возможно, величайшая из всех игр только началась! На этот раз никаких зрителей – есть только тот, кто победит, и тот, кто все потеряет.

Добро пожаловать в Финал! Любая игра рано или поздно подходит к концу…

Парижанка учительница Натали переезжает с семьей на юг Франции, в маленький тихий старинный городок Юзес. Там на площади Трав продается небольшой уютный книжный магазинчик со сводчатыми, как в старых зданиях, потолками. Натали внезапно решает купить эту книжную лавку – и новая профессия изменяет ее жизнь. Среди покупателей она замечает людей, попавших в трудную ситуацию, и приходит им на помощь. Семнадцатилетней девушке Хлое подсказывает, как уйти из-под опеки властной матери; юноше Бастьену помогает встретиться и помириться с тяжело больным отцом, с которым он много лет враждовал; почтальону Артуру, вчерашнему школьнику с актерским талантом, – поверить в свои способности и подготовиться к вступительным экзаменам в парижскую консерваторию; юной продавщице-арабке Лейле и ее возлюбленному, начинающему фермеру Мартену, – освоиться с тем, что они скоро станут родителями… Каждый раз она советует своим подопечным прочитать книги, которые подскажут им, что делать, но это не работы психологов, а романы. У Натали возникает обратная связь с этими людьми: они становятся ее друзьями, а общение с ними помогает и ей в трудные минуты, когда нужно наладить отношения со взрослой дочерью и справиться с тревогой во время болезни мужа…

Знакомьтесь, это Нина Хилл: молодая женщина, хороша собой и… убежденная интровертка.

Она живет, замкнувшись в своем уютном мирке: работает в книжном магазине, любит все планировать и обожает своего кота по кличке Фил. Когда кто-то говорит, что кроме чтения существует другая жизнь, она просто пожимает плечами и берет с полки новую книгу.

Внезапно умирает отец, которого Нина не знала, и тут обнаруживается, что «в наследство» он оставил ей кучу родственников. Она в панике, так как ей предстоит общаться с незнакомцами! Да еще заклятый враг оказывается милым, забавным мужчиной, который очень заинтересован в ней. Это катастрофа!

Реальная жизнь гораздо сложнее книжной. Но новая семья, настойчивый поклонник и коктейль из приятных мелочей заставят Нину открыть новую страницу ее уже совсем не «книжной» жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Константин Кузнецов

Милостивый единорог: Притяжение бездны.

История 2

Голые безжизненные поля тянулись далеко за горизонт, теряясь в Ирвинских лесах. Узкая извилистая речушка голубой лентой отделяла свободные земли от владений монастыря святого Эльда, и казалось, что темный лес по ту сторону ленных владений монахов, притягивает к себе ночь. Словно пытаясь растянуть удовольствие, вечерний сумрак, медленно, окутывал здешние края, и лишь бродяга ветер, позволял себя кружить по округе, не страшась тьмы.

Кузнецов Леонид Михайлович

Стопроцентный американец:

Исторический портрет генерала Макартура

{1}Так обозначены ссылки на примечания. Примечания в конце текста книги.

Аннотация издательства: Генерал Дуглас Макартур - один из самых видных деятелей американской истории новейшего времени. По выражению одного из ученых, его жизнь - это "одно из наиболее объемных зеркал", в котором отразилась целая эпоха. Следует добавить, что "зеркало" это было американцем, и "отражение", возникшее в нем,- специфическим, именно американским. Этим и интересна для нас личность генерала Макартура, до сих пор чтимого у себя на родине в качестве национального героя.

Леонид КУЗНЕЦОВ

ОПЕРАЦИЯ БЕЗ НОЖА?

"Мы видели, как руки вошли в тело больного и показалась кровь. Четыре пальца врачевателя пронзили живот мужчины. Затем двумя или тремя пальцами он осторожно проткнул череп пациента, каждый раз вынимая оттуда окровавленные кусочки ткани и сгустки крови. Снова и снова мы старались увидеть, как блеснет на свету скальпель или появится выражение боли на лице оперируемого. Но ни скальпеля; ни перемены лица не было. Пациент не испытывал ничего, что вызывало бы напряжение, он сам спокойно наблюдал за работой врачевателя. Через три минуты он встал с ложа. Когда он проходил мимо нас, мы прикоснулись к его лбу, надеясь обнаружить след раны. Кожа была чистой.

Кузнецов Николай Федорович

Фронт над землей

Аннотация издательства: Сотни раз поднимался в грозовое небо летчик-истребитель Н. Ф. Кузнецов. Он летал на разведку и штурмовку вражеских войск, сопровождал на задания бомбардировщики, штурмовики - "летающие танки", транспортные и другие самолеты. Участвовал более чем в ста воздушных боях и всегда возвращался с победой. На его счету тридцать шесть сбитых машин противника. В одном из неравных поединков его тяжело ранило. Осколок фугасного снаряда с вражеского самолета пробил ордена и партийный билет офицера. Но герой победил смерть и остался в боевом строю. О ратных делах своих однополчан, о себе рассказывает автор этой правдивой, волнующей книги.