Ничего особенного

Василий Лобов

НИЧЕГО ОСОБЕННОГО

1

Андрей Дрозд, двадцатичетырехлетний командир "Колумба", сидел в штурманском кресле и рассеянно смотрел на экран обзорной системы. На вахте не разрешалось заниматься чем-либо посторонним, даже слушать музыку: опасность могла проявить себя сначала едва заметно и только потом перерасти в настоящую беду, разве так никогда не случалось в космосе? Но инструкции не запрещали предаваться воспоминаниям, и он снова и снова возвращался мыслями к не столь давним событиям...

Другие книги автора Василий Лобов

Василий Лобов

Синдром "П"

Ветер ударил в открывшийся проем люка.

- Бр-р-р... ну и планетка! - Вцепившись руками в поручни трапа, Никитин соскользнул вниз.

- Могли бы все-таки встретить, - проворчал Васин, последовав за товарищем.

Между туч показалась луна, и они, увидев безжизненную равнину в гряде голых унылых гор, направились к небольшому двухэтажному домику, ощетинившемуся пиками антенн.

Входная дверь пропустила их в крохотный тамбур. Тут же что-то щелкнуло, тихо запели вентиляторы, решетчатые стены втянули в себя ночной воздух планеты.

Василий ЛОБОВ (1950) — московский прозаик, поступившийся ради литературы всем, даже высшим образованием. Пишет очень давно, но первая его публикация — повесть «Ничего особенного» вышла в свет лишь в 1991 году

"В то утро я проснулся ни свет ни заря — фонари на нашем девятом ярусе тлели всего вполнакала, — и было еще слишком рано, чтобы идти на службу. Несколько долгих минут я лежал неподвижно, рассматривая глазами полосатые пузыри вздувшейся на потолке штукатурки, потом повернулся на левый бок и стал смотреть на шикарное убранство моего шикарного однокомнатного дворца: на шикарный пластмассовый стул с поломанной ножкой, на шикарный стол, покрытый шикарной бело-черной скатертью с обтрепанными и кое-где отвалившимися шикарными кисточками, на собственный местами лоснившийся шикарный фрак, который висел на шикарном гвозде, вбитом в дворцовую дверь… В желудок лезли самые разные мысли, я с силой пытался их от него отогнать, они не отгонялись… и мне казалось! Мне казалось, что мой шикарный дворец не такой уж и шикарный. Мне казалось, что печальна вечная песня радости Железного Бастиона. Мне даже казалось, что я несчастлив."

Василий ЛОБОВ

Влюбленные

- Черта с два я упущу такую возможность,- ворчал себе под нос Максимов, подлетая к Флорине, - черта с два...

Сразу же по прибытии на Землю его должны были отправить на пенсию, которая полагалась каждому космонавту, достигшему шестидесяти пяти, но он даже и в мыслях не осуждал установившийся порядок - что тут поделаешь, раз надо, значит, надо. Однако от осознания необходимости боль не уменьшалась, и Максимов с непреодолимой тоской представлял себе остаток собственной жизни, в которой уже не будет космоса.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Доктор сидел в потрёпанном кресле-качалке и вспоминал, как это было. Как к нему впервые пришёл инопланетянин, как предложил лекарство от всех болезней. Он сидел и размышлял, стоило ли оно того, и неужели интеллект — это тоже болезнь?

Как можно человека заставить быть несвободным? Как может позволить себя уничтожить правительство страны?

Рассказ об одном дне из жизни группы Моргана, одного из нескольких тысяч партизанских отрядов, рассеянных на той территории, что когда-то называла себя Соединенными Штатами.

fantlab.ru © Sashenka

В джунглях Кешана Рыжая Соня набредает на стигийцев-работорговцев. Вступив в схватку, Соня освобождает молодую аквилонскую девушку. Но она ещё не знает, что аквилонка предназначалась в жертву Связанному Богу...

Физик Скаулер изобрёл машину, которая умеет играть в шашки. У машины есть только два запрета: она не может нарушать правила игры и не может проигрывать.

© Ank

Гонки в силовых пузырях на околосветовой скорости по трассе в космической туманности Конская голова. Гонщики используют гравитационные аномалии для разгона и торможения.

© Ank

В странном мире живут персонажи этого рассказа. Время меняется у них как погода - вчера могут быть восьмидесятые годы, а завтра вполне могут наступить пятидесятые. Вместе с изменением времени меняется все: транспорт, мода, отношение людей друг к другу. 

Инструкция Межпланетного Совета запрещает передавать техническую информацию разумным, но отсталым и воинственным существам. Иногда, правда, эту инструкцию находятся желающие нарушить, такие как Сират Монгкат, возомнивший себя основателем династии богов и императоров народа дзлиери — кентавров, отличающихся отнюдь не миролюбивым нравом. Противостоять Сирату, а заодно спасать красавицу Элену Миллан приходится геодезисту Эдриану Фроуму… спасать и убеждаться, что далеко не всегда следствием благородных намерений являются столь же благие результаты.

© Uldemir

Герд — кормлец. Его обязанность — кормить Дравона, того самого, сжегшего деревню Герда вместе с его родителями… В полнолуние тот, в чьих жилах течет кровь потомков баронов, живших в замке, где сейчас обитает Дравон, может попытаться убить зверя — или погибнуть…

сборник «Измерения» СПб, 1991 г.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ЮРИЙ ЛОЦМАНЕНКО

Белый, белый каштановый цвет

Авторский перевод

с украинского

Сорокин тщательно прикрыл за собой дверь. Крупное лицо его было устало и неприветливо, казалось, он чем-то озабочен. Он подошел вплотную к панели моих оптических рецепторов, поздоровался, пытаясь изобразить беззаботную улыбку.

- Доброе утро!

Сквозь зеленовато-голубую портьеру сочился свет майского утра, светильники еще не выключили, и в этом странном освещении долговязая фигура Сорокина выглядела почти фантастически. Как всегда изысканно одетый, подтянутый, с незнакомыми морщинками в уголках глаз, он и сейчас был верен себе здороваясь, вежливо склонил голову.

Чадравалын Лодойдамба

Прозрачный Тамир

Роман

Перевод с монгольского А.Р.Ринчинэ

Ч.ЛОДОЙДАМБА

С именем Чадравалын Лодойдамбы - талантливого монгольского писателя, драматурга, ученого-искусствоведа, видного государственного и общественного деятеля - советские читатели уже встречались. Ч.Лодойдамба известен в нашей стране своими повестями "На Алтае" и "Ученики нашей школы", удостоенными Государственной премии МНР, рассказами "Солонго" и "Несгибаемый". Ч.Лодойдамба пришел в литературу в сороковых годах и вскоре стал одним из ведущих прозаиков.

В основу книги положен банальный, на первый взгляд, сюжет — обмен профессорами американского и британского университетов. Обычно все проходит гладко и рутинно. Однако на этот раз в обмен вовлекаются два антипода, и на противоположных берегах Атлантики происходят события, закручивающие в свой водоворот всех — студентов, коллег и даже жен. Не давая читателю заскучать ни на одной странице, автор приводит его к финалу, который, похоже, удивляет и его самого.

— Перегонять скот — все равно что отправлять нужду в ненастную погоду, — философски изрек И. В. — В обоих случаях можно искупаться не только в славе, но и в дерьме.

Слокум механически кивнул головой и зевнул. Он уже был сыт по горло бесконечными разглагольствованиями И. В. о мире, Западе, людях, скотине и дерьме, которыми тот его пичкал всю дорогу до Абилина и все обратные шестьдесят миль к юго-востоку от Ашланда, штат Монтана. Не то чтобы И. В. был самым большим треплом и занудой, с которым Слокуму когда-либо доводилось гонять скот, но семьсот миль верхом вокруг Черных гор по границе Плохих земель, через Великие равнины — вымотают душу из кого угодно. В монотонно-размеренном течении времени звук человеческого голоса действовал на нервы, как жужжание пчелы перед носом.