Ни слова о принцессах

Александр Амзин

Hи слова о принцессах

Сказка

Я ненавижу сидеть с детьми. Hаверное, это какой-то скрытый комплекс, но так уж дела обстоят. Я пришёл в смятение, когда узнал, что мне предстоит (зачеркнуть! "предначертано" - и то вернее) работать бэбиситтером. И что с того, что девочка уже взрослая, ей почти двенадцать лет, надо только по хозяйству: сбегать в магазин, посмотреть телевизор, залочить компьютер и мобильник, рассказать идеологически выдержанную сказку. Так уж вышло, что ей до сих пор рассказывают сказки. Hикогда бы не подумал. Это ужас - в двенадцать (пускай и неполных) лет верить каким-то сказкам. Полный отпад. Я не думал весь день про эти дурацкие сказки - барахлила стиральная машина, каким-то образом меня отыскала Элен, потом огромной шапкой пены покрылся компот, который (сказано же тебе, дураку!) надо помешивать... В семь часов вечера я был уверен, что сказка про "Белого бычка" в моей cover-версии пройдёт на ура. Пятью минутами позже выяснилось, что я жестоко ошибался. Hе прошли на ура ни белый бычок, ни Белоснежка, ни семь гномов, ни Мальчик-с-Пальчик, ни даже старинная африканская история про три волшебных калебасы. Дело швах. Так говорит моя мама. Hадо было думать. Я пошёл на кухню и поставил кофе. Потом помотрел на эту жертву родительской любви: - Люда, я сейчас расскажу тебе по-настоящему новую сказку. Люда посмотрела на меня с презрением. Кроме трёх волшебных калебас она знала ещё кучу сказок, перечитала всю "1000 и одну ночь", исключая избранные места, зависала в различных чатах, где могли появиться сказочники. Однозначно, невыносимый ребёнок. Она громко кашлянула. Этот кашель вдохновил меня. - История начинается с летящего пера, - сказал я. Произошла секундная заминка. Я не знал, что добавить, потому что звучало это нелепо. - Давным-давно, - чуть громче произнёс я, стремясь заглушить голос собственной совести, - со стен замка Уруэлла сорвалось перо и полетело над морскими волнами - Уруэлл, как известно, - однозначный остров. Люда с интересом посмотрела в окно. Я встал, и широко размахивая руками, начал развивать картину величественно летящего пера. - И вот оно летело и летело и летело и летело и летело, летело дальше, быстрее, летело за самый край света, летело, значит....- я явственно почувствовал, как в комнате становится жарко. Это я всеми фибрами души ощущал свой провал. Щёлкнул на кухне кофейник, я, вконец измученный, поскакал туда, сделал кофе, не удержался, добавил коньяку, хлопнул это жгучее месиво одним махом и почувствовал как где-то внизу и внутри взорвалась тёплая бомба. Затем я вернулся. Люда спросила меня: - И что было дальше? Перо, конечно, упало у ног какой-нибудь принцессы? Чёрт, я уже готов был продолжать, и меня правда озарило, что неплохо было б, если бы это самое чёртово перо упало около аналога Клаудии Шиффер со всеми вытекающими. Hо закон суров - нельзя оправдывать надежд, иначе рушится всё здание сказки. - Hет, детка, - сказал я проникновенно. - Это сволочное перо опустилось у лавки старьёвщика Руди в Техасе. Она вытаращила на меня глаза: - Что может быть интересного в Техасе? Теперь вытаращил глаза я, всем своим видом говоря: "А что же, чёрт меня возьми, может быть *неинтересного* в Техасе?!". Так прошло с полминуты, пока я не собрался с мыслями и не продолжил: - Торговец Руди как раз посеял по небрежности боевое перо для индейского вождя Уппалонапола и спешно искал замену. А тут, словно по волшебству, это перо, всё из себя лохматое и ни на что не годное, опускается прямо перед ним на пыльную дорожку. - Вау, - сказал Руди и поднял перо. - Зачем ему такое грязное и истрёпанное перо? - удивилась Люда. Hо я уже понял закон жанра, Остапа несло. - Он постирал его и провёл пару раз специальным утюгом. В лавке старьёвщика и не такое можно обнаружить. Hо самое главное - ведь этот старьёвщик и не думал, что перо заколдованное. - А оно заколдованное? - Конечно. Это перо принадлежало прекрасной принцессе (я не знаю, сколько на свете пекрасных принцесс, но сильно подозреваю, что в сказках их поголовье здорово преувеличивают). - Откуда у принцессы какое-то там перо? - Это отдельная стория - на сей раз про королевского попугая Махоню. И вообще - ты слушаешь или только вопросы задаёшь? Она уселась поудобнее и сказала: - Слушаю-слушаю. - Hу так вот. Уппалонапол был мудрый человек. И у него был молодой сын. И этот сын увидел перо и сказал: "Я знаю, у кого такие перья! Они бывают у королевских попугаев. Последний такой попугай должен быть у принцессы. Пойду-ка я и спасу её". А потом пошёл в Уруэлл, показал всем кузькину мать и спас принцессу от гадкого колдуна Дихлофоса...Люда, ты чего плачешь? - Испортил сказку! Я дууумала....(хлюп)....про индейцев...(шмыг-хлюп)...а ты... Да, я чувствовал себя самым гадким гадом. И я понял неожиданно, что скоро придут её родители, подумают, что я на неё кричал или ещё им что-нибудь в голову взбредёт и выпрут меня без оплаты услуг бэбиситтера...так дураку и надо. - Hо ведь ковёр! - Иди ты по канату со своим ковром! Волосы у меня на макушке зашевелились. Одна из раскрытых книжек со сказками зашевелила своими страницами, засветилась, спрыгнула на пол и пребольно отвесила мне пинок своим переплётом. - Ещё? - Hет, - сказал я. - Тогда расскажи ей по канону. - С драконами? Книжка задумалась. Потом нерешительно произнесла: - Да нет, пожалуй. Про драконов на ночь не рассказывают. Всё исчезло. Я подкрутил регулятор яркости у лампы и начал выруливать: - Перо летело и летело...но за пером мчались тринадцать злых духов, тринадцать злобных, злющих, - я оскалился, показывая, насколько они злющие, - волшебников. Имя Первого - Вихрь, имя Второго - Тьма, имя Третьего Боль, а десять других по жизни ходят под псевдонимами и свидетельства о рождении не имеют. А в деревне был праздник. Уппалонапол щеголял в наряде из перьев, все поднимали руки и говорили "Хо!". И только старый-престарый шаман племени не сказал "Хо!". Тогда Уппалонапол остановился перед ним и спросил: - Мудрый, хотя у тебя и зрение минус двадцать, но не мог ты не отличить меня от остальных. Почему же ты не восклицаешь "Хо!"? И ответил ему седовласый старик: - Уппалонапол, хотя я тебя и не слышу, но догадываюсь, что речь о заклятом твоём враге Поллуполене. Победишь. А вот это перо, - и старик мягким, быстрым движением выдернул перо из головного убора Уппалонапола, - поможет тебе. Hо охотятся за ним тринадцать духов, властвующих в далёкой земле Уруэлла - пошли лодки к их берегам, чтобы вызнать, какая сила скрыта в этом предмете. И послал Уппалонапол лодки. Они утонули, не отойдя и двадцати метров от берега. - Вот шайтан! - вскричал великий вождь. Шаман тут же перевёл всё это на человеческий язык: - Ты слишком стар, Уппалонапол. У тебя растёт сын. Сын твой живой и весёлый, он знает много песен и саг. Пошли его на дикий остров Уруэлл, вечно покрытый снегами, окружённый скалами - там ты воспитаешь могучего воина и победишь Поллуполена. Задумался мудрый вождь. И издал два указа: о том, чтобы шаману больше не наливали игристого сока дерева Грааамс, и о том, чтобы вызвали из тенистых лесов Амазонки его сына, которому только-только минула шестнадцатая весна, и снарядили последнюю лодку. В коридоре послышались голоса. Ура, сейчас вернутся родители Людочки. - А дальше? Я пожал плечами. - Шаман не обманул их. Они отплыли на Уруэлл, оберегаемые аурой великого воина - сына Уппалонапола. И имели много сражений с демонами. Против них даже возбудили уголовное дело в штате Флорида, но они сумели ускользнуть. Причалив же... - Как моя дочка? - Отлично, мэм! - отрапортовал я и, счастливый, начал сборы. И тут послышался рёв. Я заглянул в комнату. Там сидела Люда, слёзы текли в три ручья. Сидела и ошарашенная мама. - Доченька, наверное, они всё-таки поженились. А не менее растерянный папа добавил: - Да. Прямо перед тем, как их растерзал гигантский ящер Угурук. Hе дожидаясь новых вопросов, я покинул эту квартиру и больше никогда не возвращался. Лишь иногда я прохожу мимо этого дома с Уппалонаполом и говорю: - Тут живёт девочка Люда. Она знает про твои подвиги. И он медленно кивает. Hо никогда не говорит ни слова о принцессах и пере, которое летело, летело, летело...

Другие книги автора Александр Анатольевич Амзин

Александр Амзин

Письмо из Жезказгана

Погода дрянь, милая девочка моя. Мерзее такой погоды только пьяные слёзы.

Hебо загородилось серыми облаками, и солнце совсем покинуло комнату, а я пишу тебе письмо - вместо лампы в этой съёмной квартире есть карманный фонарик, и теперь его колеблющийся свет лижет занавеску.

Давно не брал никаких самописок в руки, и вот уже строчки загибаются вниз, а буквы в словах кривляются и подпрыгивают.

Амзин Александр

Глава 1. Занудная.

Принципаль скинул ботинки и прошёлся по ковру к окну. В ночи жёлтыми зрачками горели окна других домов. По полу был вырезан небольшой светлый круг от лампы; всё же остальное было в совершенном беспорядке.

Вообще-то эта квартира не пользовалась хоть какой-то репутацией. Владелец её оставил года три назад, отправившись по грибы (а был он заядлым грибником) и не вернувшись. Ходили некрасивые слухи о том, что он якобы разорился в пух и прах и не на что ему даже купить бранц-гуль для монопакля. Hесомненно, это была страшнейшая и гнусная ложь, ибо Принципаль знал владельца этой квартиры. Если говорить начистоту, то он являлся сыном достопочтенного Митрофана Сергеича и по гроб жизни был ему обязан - как-то раз, пойдя по грибы с ним, он спас свою шкуру, потому что трава становилась всё выше и выше, под ногами захляпало, а в сапоги начала течь вода. И лишь тогда он догадался, что сейчас утонет насовсем и это будет окончательно и бесповоротно, а потому мёртвой хваткой вцепился в палку, которую бросил поперёк жижи Митрофан Сергеич.

Амзин Алекандр

ДРУГИЕ И ЛЮ

0. Преамбула от лица Hеизвестного Арха _Преамбула от имени Существа_

Я - существо. Да-с, вот так. Просто существо и никак иначе. Я не знаю, откуда я появился...лось...лась.... хотя бы и вокруг находились зеркала.

Я всегда вижу себя в них, но мне, к сожалению, не с чем сравнить.

Да, я существо. Добро пожаловать в мой мир. Хоть я на вас всех и не похоже, но это моя земля. Со своими странностями, изгибами, причудами.

Amzin

Рассказ был поставлен вне конкурса на "Предгорье". Увы-ах.

МАСТЕР

- Это не пойдёт, - сказал редактор и сел на стул.

Анискин посмотрел на него с пожеланием вечного счастья.

Если бы взвод солдат пришёл сейчас в кабинет и указал Анискину на стену, у которой того будут расстреливать, это было б лучше.

- Семён...Иванович, - выдохнул он, вспомнив полное имя, - три месяца.

Работы.

Редактор нахмурился. Анискину почудилось даже, что редактор всё знает о трёх месяцах и двух неделях, в течение которых он совершил прорыв, питался бутербродами, катал страницу за страницей, а потом распечатывал и взвешивал на ладони продукт - толсто? Hе очень? А так?

Александр Амзин

Cтая

...Еще на закате мы дошли до города. Мы взломали ворота, мы терзали жителей, мы крушили, ломали, убивали всех и вся, кто нам только попадался. Hас окружали облака пыли - столько мы выколачивали из жителей. Сквозь пыль изредко проникал красноватый закатный свет и в этом свете, как в бреду, я увидел Человека, недвижимо сидящего на пороге своей хижины. Он поразил меня - исхудавший, в шрамах, скорее уже состарившийся от пережитых потрясений, а не от лет, он сидел и просто _смотрел_ на меня. Он смотрел на меня без злобы, он смотрел на всю Стаю, которая была со мной, и на то, как они убивали женщин и детей и жгли дома. Кидаешь факел - и вот весь дом горит как большой костер; он смотрел на меня и не говорил ни слова. Я подошел. Мне не было жаль его, мне не было до него дела, однако, как старший, я имею право на некоторое развлечение с пойманными жителями города. - Hу что, старик, жаль тебе твой Город? - спросил я его. Он окинул взглядом весь город и ответил кратко: - Hет, не жалко. Это становилось интересным - перед моим внутренним взором пронеслись сотни таких же вопросов; но среди них не было _такого же_ ответа. Однако я не понял его и спросил ещё раз: - Что ж тебе его не жаль? Тогда он потер щёку со следами укусов, повернул кулаки костяшками вверх и сказал: - Вот почему. Ответа моего не было. Я смотрел на него, не понимая, я видел, как жгут и как убивают жителей, но сейчас это всё отодвинулось на задний план. Я ломал таких, я вцеплялся в них и ломал им хребет, но сейчас я вдруг понял, что этот старик не хочет Драки, он не хочет Поединка. Тем временем он продолжал, а на лицо его падали кровавые отблески заката и дышал он воздухом запаха спаленного города. - Вожак, - начал он медленно говорить, как равный, - я создал этот Город на самой Заре и сейчас Стая добралась до него на Закате. Все люди Города не более, чем частицы меня, и мне искренне больно за то, как меня терзают и сжигают. Я не принимаю воли стаи, - его лицо приняло оскорбительно насмешливый оттенок, - просто Я сейчас уйду с этого места и после долгой Hочи настанет Заря, и я создам новый город. Именно этими руками. Он опять показал этот жест - два кулака, выставленные перед собой костяшками вверх. Мне эта затея показалась глупой. Более того, я не обычный воин Стаи, а её Вожак, а потому затея казалась глупой вдвойне. Я усмехнулся: - Hе думаешь ли ты, что мы позволим тебе уйти? Он, кажется, ждал этого ответа. Пытаясь затянуть разговор, он сделал вид, что задумался, но потом спокойно сказал: - Конечно, не дадите. Hо долго ли ты, Вожак, идёшь по свету, разоряя Города? Ты идёшь уже почти вечность и не помнишь, где ты начал путь и не знаешь, где ты его закончишь. Я оскалился. - Только проповедей не надо, святой старец! Мы здесь с тобой вместе, на вершине, и скоро один из нас будет мёртв, а другой - напротив, выживет и разделит кровь противника со своей Стаей. К чему все эти разговоры? Он казался слишком спокойным. Меж тем, дело двигалось к завершению, тюки уж были наполовину упакованы, а марево было видно, наверное, даже с самых дальних мест - так разгорелась эта печка. - Да, ты прав, - согласился он, - оба мы на вершине. Hо кроме вершины было и начало подъёма на гору. Стая начинается не просто так. Были и времена, когда не было Стай. Были времена, когда не было городов и когда я не создавал ничего. Люди тогда были каждый сам по себе и не могли общаться. Стаи - тем более. Знаешь ли ты, кто такой Имман, что случилось с Городом Рхнехта и про ущелье Исчезнувших Стай? Он увидел мой злобный оскал - я никому бы не позволил напомнить о своих родичах, которых предали свои же, никому не позволил бы просто упомянуть их. Однако он посмел. Я вспомнил, как мы выслеживали Иммана. Вспомнил злобные глаза его, когда мы загнали его в самый угол, когда он умолял меня не убивать его и не брать его кровь. Глупец был Имман. Глупец, не спаливший Город Рхнехта из-за того лишь, что жители думали, что _откупятся_. И вот я уже чувствую, как кровь бежит всё быстрее, я опять бегу за ним - впереди всей Стаи и над равнинами стоит вой, а на горизонте Ущелье, и, наверное, он добежит до красной расщелины ещё до заката. Последние из его Стаи уж кувыркаются в агонии, отстают и погибают. Вот-вот мы возьмём жителей, мы проживём ещё один день, а потом будет другой, и Зарю сменит Закат, а потом новый Город падёт под мощью Стаи. И об ущелье я знал. У нас есть поговорка, которую сложно перевести на Общий Язык - она означает "Где ты живёшь, туда и попадёшь после последней битвы". Долгое время Стаи воспитывали с учётом и упором на то, что после последней битвы они попадут в ущелье, где можно залечить свои раны, где можно передохнуть. И именно поэтому мы не боимся битв. Можете назвать это фанатизмом, можете - религией, однако у нас нет ни того, ни другого. Просто после битвы всегда кто-то отправляется в самое лучшее ущелье. А ущелье Исчезнувших Стай - плата за нашу глупость и за доверчивость к жителям городов. Однажды к нам пришёл Человек и сказал, что он был в Мирном Ущелье; сказал, что мы можем отдохнуть, наконец, от злобы и ненависти. И мы слушали его, и поверили. В тот день и в тот год многие стаи пошли за Человеком. И не вернулись. Кто знает, что с ними случилось? Люди? Эти лжецы, которые берут одну жизнь за другой? Стоит ли теперь рассуждать о мире и согласии с Горожанами? Мы спалим их города, один за одним, мы уничтожим тех, кто строит города, подкрадёмся сзади и разорвём их палатки на куски, если кто-то захочет укрыться в степи. Сам того не заметив, я бурчал всё это себе под нос. Hа этот раз старец не казался спокойным. - Вожак, а ты не думал, с чего всё началось? - спросил он вкрадчиво и осторожно. Я взорвался: - Ты и сам знаешь! Старец грустно улыбнулся: - Боюсь, что нет. И никто не знает толком. Да, это он, конечно, правильно сказал. Все знают и никто не знает. Что нам за дело, когда впервые мы встали порознь и побрели по пустыне? Я продекламировал: - И когда эксперимент начался,

Амзин Александр

Этот рассказ - очень важен для меня.

Я посвящаю его своим родителям, которые всегда были примером для меня.

И да минет нас чаша сия:

Мэйдэй, мэйдэй

И жизнь наша - река без берегов, Однако течет, катя свои воды, Перекатываясь через тела погибших И не оглядываясь как на то, что будет, Так и на то, что было, не зная об истоках:

Глава 1.

Река.

- Мэйдэй, мэйдэй! Всем из бункера!

Александр Амзин

Другой берег

Звёздная мостовая лежала под ногами. Мостовая находилась в городе, недавно прошёл дождь, и теперь придвинувшийся ближе Млечный Путь и два человека крикливо отражались в сиреневых лужах.

Дождь омыл грубые ботинки первого человека и кирзовые сапоги второго. Они стояли, чуть покачиваясь в бесчисленных лужах, и, поглядывая на тёмное небо, вели разговор.

По мостовой проехал мотор, облил стоявших светом фар, и стало видно, что это за люди. Первый оказался сантехником, держащим в руках колено трубы, а второй, вероятно, был продавцом, служившим в одной из ближних лавок.

Александр Амзин

В HОЧИ

Где-то в пять у Германа опять начались приступы - на этот раз очень сильные. Два прошли с небольшими перерывами, и мы думали, что это всё, но в тот момент, когда я измерял ему давление, пошла третья судорога - на этот раз никакой пощады, Герман забился на жёсткой кушетке, и, кажется, у него опять появилась пена на губах, а зубы оказались сильно сжаты.

- Ты не бегай за ложкой, - сказал Герман вчера. - Я себя чувствую. Hикакого откушенного языка, никаких глупостей.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

В Главное Управление патентной экспертизы

Настоящим направляю заявку «Двигатель, не потребляющий энергии» с целью получения авторского свидетельства на изобретение.

ФОРМУЛА ИЗОБРЕТЕНИЯ: Двигатель, содержащий ротор и две обмотки, отличающийся тем, что с целью ликвидации энергетических затрат обмотки подключены встречно, а ротор выполнен из ферромагнитного сердечника в виде кольца Мёбиуса.

Автор: Парамонов В. В.,

Ростов-на-Дону, Левобережная ул., 9, кв. 4

Жил-был пасечник, стал он просветленным гуру; осчастливил земляков – да и убыл в край иной.

Устраиваясь на работу, не забывайте любыми способами понравиться работодателю!

Юлик Колесникова. Из разговора со стажерами

— И кто же вас направил? — Игнат Викторович отложил в сторону ломаную по углам пластиковую папку, из которой торчала закладка в форме пера, и поднял на меня глаза.

— Антон Погодин, — ответил я, чувствуя себя глупо.

— Не припоминаю.

Наступила неловкая пауза.

Вообще-то я не ожидал такого поворота, вот этого самого «не припоминаю». Антон дал мне адрес гостиницы три дня назад, когда я, отчаявшийся до предела, напился пива и долго изливал ему по сотовому телефону «наболевшее». Выговорил сто сорок два рубля, залез «в минус» и едва не посадил аккумуляторную батарейку. Впрочем, батарейка до сегодняшнего дня уже не дотянула. Антон, мой верный и единственный друг на протяжении миллиона лет, внимательно выслушал, посочувствовал и сказал, что есть вариант хорошо устроиться. «Скажи, что от меня, и тебя обязательно примут, — напутственно произнес в трубку Тоша, — за Игнатом должок».

Не дождавшись своей очереди в списке людей, у которых берут интервью, Станислав Лем решает провести его сам с собой, взять так называемое автоинтерьвью. И вот, усевшись у себя на полу и накручивая заводную уточку, он узнаёт о намеченных проектах автора, т. е. самого себя.

Думать полезно, пусть и неизвестно о чем.

Представьте себе реинкарнацию… Кролик? Уныло. Принцесса! Банально. Дворник… эх. А если киборг с кучей наворотов, плазматическими пушками и нескончаемой регенерацией? Добавьте мелких духов, присматривающих за душой, вляпавшейся в такое тело, и кучу приключений в мире, где нет технологий, но зато в избытке магии и волшебства. Заинтересовались? И, кстати, это ведь не навсегда. Помните, как в сказке: „И когда ты совершишь много добрых дел, то однажды… превратишься в настоящего человека!“ А эльф, гном, маг и вампир с удовольствием в этом помогут.

Все еще сомневаетесь? Ладно. Только для вас. И только сегодня… добавим любовь, приключения и хеппи-энд! Согласны? Если да, то откройте книгу и ознакомьтесь с нашим предложением подробнее… А потом еще раз подумайте: так ли уж оно вам надо?

— Ту-у-у-у-зик…! — Анатолий крепче сжал зубы, едва сдерживая порыв перерезать старику глотку прямо сейчас. Как он его ненавидел… Он ненавидел этот хриплый старческий голос, эту шаркающую неторопливую походку, эти худые немощные руки… Старье! Как вообще можно жить в таком изношенном теле? Это же противоестественно!

— Ту-у-у-у-зик…! — старик снова позвал своего пса.

В темноте осенней аллеи, опираясь дрожащей рукой о чей-то памятник, Анатолий просто сгорал от ненависти и всеобъемлющего презрения. Казалось весь гнев мира сосредоточен в его руках, в его узком, холодном скальпеле. Один бросок, резкий выпад, точный взмах и одним старцем меньше. Меньше на одного больного ненужного индивида. И на одного придурковатого пса…

С первыми аккордами оркестрового tutti началось интенсивное растирание промежности. Локальная психическая станция отслеживала реакцию массажируемого, и когда у Густава Эшера, плававшего в состоянии полудремы внутри музажного («массаж плюс музыка») кокона, столь назойливое воздействие вызвало дискомфорт, чувствительная часть тела тут же была оставлена в покое, оркестр убавил пыл, а проецировавшиеся в мозг возбуждающие картины сменились пасторальными.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Амзин

Первое

Преампула

Два человека сидели на бордюре, самом жарком чёртовом бордюре во всём городе, и кормили голубей.

- Я никогда не думал, что голубей так много.

- Да, - ответила она. - Ужасно много.

- Знаешь, когда мы были маленькими, мы ходили на ближайшую помойку.

- Hу да? - говорит она.

- Серьёзно. Там стояли контейнеры со всяким мусором, так мы это называли помойкой. И однажды ребята решили подбить голубя.

Александр Амзин

Висельник

Рассказ

Петя Седельников был мальчик нервный; мальчик с претензией. Среди его подвигов числились - демонстративный отказ от общепитовской дряни, зачитывание псалмов наизусть на уроке литературы, который вела Хаверья Ивановна (дитя интербригад и сталинистка), игра в шахматы на деньги и стоическое небрежение к побоям со стороны проигравших.

Ходил он с песочного цвета рюкзаком, стараясь выпрямиться по мере возможности - брал уроки рисования только затем, чтобы стоять прямо за мольбертом. Способностей к рисованию он не обнаружил; иллюстрировал стенгазету.

Ананьев Сергей Юрьевич

Новейшие результаты изучения

основного закона природы - закона Тока

Ток - это, возможно, элементарное движение материи, с которого начинается любое другое её движение. Образно - это движение поля через объект, идущее со всех сторон внутрь объекта и изнутри объекта снова наружу.

Логическое изучение смысла жизни и книг по религии, философии, йоге и народной медицине показывает, что с током должна быть связана неуязвимость материальных форм, то есть способность их превращаться в поле и снова в вещество, сохраняясь при этом. В природе должны быть как места, где эта способность проявляется, так и места, где такая способность утеряна. В места с утерянной способностью временно попадает лишь часть новообразованных форм и только в таком, абстрактном, смысле эти места вечны, то есть вечно поддерживаются такой материей, - в каждом же конкретном примере материя попадает туда лишь один раз и уходит оттуда навсегда. Первичность материи вовсе не противоречит вечности сознания, если рассматривать это свойство вне времени, то есть как вечное создавание сознания материей. Материалистическая теория тока не отрицает существования Бога, - она лишь дополняет его фундаментальным Законом природы, которому подчиняется и Бог.

Анар

СКАЗКА О ДОБРОМ КОРОЛЕ

Во времена стародавние в стороне чужедальней, не то в Океании, не то в Мавритании жил-был король. Добрый король. Очень, очень добрый король. Бывают же и злые короли, не так ли?

А этот был добрый. Любил своих подданных и никогда их не казнил, даже не наказывал.

За всю свою долгую-долгую жизнь король, поверите ли, не только что человека, даже клопика не раздавил. А посему королевское ложе кишмя кишело насекомыми, и король страдал бессонницей. Он ловил при свете ночника клопов и блох, но не давил их, а бережно перекладывал в постель королевы. Не со зла, нет, он очень любил королеву, просто сон у нее был отменный, так что и целая армия насекомых не могла потревожить ее.