Незнакомка номер три

Сьюзен ЛЬЮТ

Незнакомка номер три

Перевод с английского Е. Богачевой

Анонс

Когда-то давно Элинор сходила с ума от любви к красавцу Диллону. Она уехала и десять лет старалась не вспоминать о нем, надеясь, что время излечит ее от неразделенной страсти...

ПРОЛОГ

Элинор Силкс Роуз сидела на скамье в церкви и думала о том, как несправедлива порой бывает жизнь. Ведь это она, Элинор, должна была сейчас стоять перед алтарем. Но жизнь распорядилась иначе: ее первая любовь, Диллон Стоун, вел под венец темноволосую красотку Джоан Батлер. Лучший парень в мире достался этой милашке.

Популярные книги в жанре О любви

Алексей КНЯЗЕВ

ЭТО БЫЛО ЖАРКОЕ, ЖАРКОЕ ЛЕТО

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

- Саша! - Испуганный вскрик молодой женщины нарушил идиллию теплого майского вечера.

Дорожку парка, по которой шли высокий, чуть сутуловатый мужчина лет двадцати пяти и элегантная женщина, державшая его под руку, перегородили три мрачные мужские фигуры, возникшие, казалось, ниоткуда. В наступающих сумерках их силуэты выглядели зловеще. Один из троицы выступил вперед и с кривой ухмылкой принялся не спеша изучать свои потенциальные жертвы. По мужчине его взгляд прошелся очень бегло и с откровенным пренебрежением, на женщине же он остановился с гораздо большим вниманием и даже с некоторым оттенком восхищения. Особенно долго он изучал ее ноги в черных чулках, открытые значительно выше колен. Пальцы эффектной шатенки нервно впились в предплечье спутника, который в эти минуты явно не выглядел героически. Мужчина растерянно молчал, не делая ни единого движения, которое могло бы переключить внимание впередистоящего верзилы на него, он даже забыл о сигарете, которая тлела в его пальцах. Ни один из встретившихся в поздний час на узкой тропинке, пока ничем не нарушил тишину, воцарившуюся после короткого женского вскрика. Легкий ветерок, дунувший со стороны троицы, донес до пары явственный запах водочного перегара. Двое, оказавшихся позади своего лидера, неспешно приблизились. Один слегка покачивался, его напарник держался на ногах более твердо.

Скажу сразу, что "Теория любви" от "Теории ненависти" отличаются лишь одним предложением...

По моей задумке, именно это предложение и превращает "Теорию любви" в "Теорию ненависти".

Сергей Коколов

Две теории (навеянные темой "Печали")

"И мне показалось даже, будто я не солгала"

Маргарете Hойман "Печаль"

Теория любви "Мне думается, моя собственная жизнь началась одним тихим осенним вечером". Городской парк окутала вязкая осенняя тьма и тот, опоздавший на пятнадцать минут, уже не обязан был приходить, но вдруг возник внезапно, и произнес "Привет!".

Металиус Грейс

Нет Адама в раю

Книга первая

Глава первая

Умирал Арман Бержерон долго, мучительно долго, но даже с приближением последнего мига жизни никакой величественности, свойственной смерти, не ощущалось. Возможно от того, что был он еще довольно молод. Он лежал в полном одиночестве, посредине двуспальной кровати, которую вот уже больше двенадцати лет делил со своей женой Моникой, и в минуты просветления мрачно размышлял, что все эти годы их постель была такой же холодной, как и теперь. Огромная и громоздкая, изготовленная из золотистого дуба и отполированная до блеска, кровать внушала Арману отвращение. Моника обожала, чтобы кругом все сверкало, и любая вещь отражала, словно зеркало.

Пэт МОНТАНА

КАК ПОВЕРИТЬ В СКАЗКУ

Анонс

Было время, когда Элли Сандер верила в сказки, но жизнь разрушила все ее иллюзии. Теперь она мать-одиночка. С четырьмя детьми на руках. Брошенная мужем. И тут на горизонте появляется.., прекрасный принц?..

ПРОЛОГ

Кто-то спал в ее постели. Элли Сандер крепче прижала дочку к груди и попятилась к двери из залитой лунным светом комнаты.

Что делать? Позвонить в полицию? Но тогда придется будить Рэйфа, чтобы он нашел мобильный телефон. А также разбудить всех троих мальчиков и попытаться тихо спуститься с ними по лестнице. Но слова "тихо" ее маленькие сынишки не знают. Так что же, просто стоять и, истошно визжа, наблюдать кровавое убийство? Элли просто не знала, что ей делать.

Валери ПАРВ

ИМ УЛЫБНУЛАСЬ СУДЬБА

Анонс

У Сары Фоке была мечта - стать постоянной телеведущей известной программы. Но однажды она попала в аварию, и все в се жизни полетело вверх тормашками.

Только не из-за аварии, а из-за того, что незнакомый мужчина, вынув ее из покореженной машины, подарил ей страстный поцелуй... Кто он, этот незнакомец? И почему так быстро исчез?..

Глава 1

Сара не успела ни о чем подумать. Только что она закончила переговоры по радио со съемочной группой, едущей за ней в другой машине, а уже в следующий миг врезалась в огромный красный автомобиль, вывернувший из переулка прямо перед ней.

Валери ПАРВ

МОЯ ДОРОГАЯ ЖЕНЕВЬЕВА

Анонс

Богатый и влиятельный бизнесмен Джеймс Лэнгфорд готов пойти на что угодно, лишь бы найти дочь и сделать ее своей наследницей прежде, чем он ляжет на операционный стол. Когда, как ему кажется, поиски увенчались успехом, на пути воссоединения с его обожаемой Женевьевой возникает еще одно весьма серьезное препятствие - в лице молодой женщины, взявшей девочку на воспитание и полюбившей ее как родную дочь.

Перлин Владислав

Б-же, храни Королеву...

Тогда я прозвал ее для себя: "принцесса на белом грифоне". Хотя принцессой она не была и быть не хотела, а грифона я сам же ей и подарил. Зачем? Hе знаю. Летать она могла и без него, да и потом долго на него не садилась - ей нравилось, когда он летел вслед, подхватывая ее песню.

Мы никогда не должны быть познакомиться. Да, мы жили в соседних домах, но кто же теперь знаком со своими соседями... Мы ездили в метро по одной и той же ветке, но мало ли кто ездит по ней... Я, как и она, любил тогда погулять по Арбату, но мне и в голову не пришло бы с кем-то там заговорить. Она пропадала целыми днями в театре, а я учил своих студентов, а в каникулы старался забраться куда-нибудь подальше и повыше. Я ненавидел этот мир, а она - любила его.

Петраковский Вадим

Последняя любовь

Имена pеальны.

Сюжет гипотетичен.

Посвящается

Оськиной Светлане.

Аллея наполнялась желтыми листьями. Они хpустели под ногами и взлетали под холодным осенним ветpом. Hачинался мелкий пpотивный дождь. Такой, какой бывает лишь осенью. Чугунные огpады, наспех покpашенные чеpной кpаской, облезали лохмотьями мокpой тоски. Редкие люди спешили укpыться дома или в теплых кабаках. Вся пpелесть pанней осени тонула в пошлости большого гоpода и в этом пpонизывающем, холодном дожде. Мокpые скамейки манили лишь влюбленных безумцев. Вечеpело. Мокpые стволы де pевьев светились отблесками частых машин, котоpые пpоносились по Чехов скому, подчиняясь лишь светофоpу, котоpый бpосал ленивые отблески на мента, стоящего по долгу службы на пеpекpестке Большого Каpетного и бульваpов. Он пpо себя пpоклинал Петpовку, 38, близость котоpой застав ляла его стоять здесь, а не сидеть на жестком, купленном еще в советс кие вpемена, диване. Он вспоминал кpасавицу жену, впpочем, все вpемя говоpящую, что вышла замуж по большой ошибке. Да и действительно, боль шая ли честь быть женой мента позоpного, не выбившегося в люди, пpозя бающего на пеpекpестке. А всему виной его дебильная честность. И гово pила ведь она ему. Hо что вы, что вы. Как можно. Вот и стой, пpидуpок, на дожде и ветpу. А начальник твой очень даже милый. И подаpки детям даpит, и безделушки всякие. Вот это человек. А ведь учились вы с ним вместе. Эх ты, лох безмозглый, учись жить, pогоносец пpоклятый...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вот уже два часа мы втроем — Эд, Алан и я — сидели в тускло освещенной каюте тримарана и резались в покер. Погода продолжала портиться. Все время, пока мы шлепали картами, борта судна сотрясались от ударов волн; ванты гудели от штормовых порывов, койка подо мной ходила ходуном.

— Пожалуй, надо проверить якорь, — сказал Эд.

Рев ветра ворвался в кубрик, как только он приоткрыл люк. Я проводил Эда взглядом, когда он поднимался по трапу в своих тяжелых ботинках. От духоты у меня разболелась голова. И вообще я устал и проголодался. Алан с тревогой посмотрел на меня.

За окном с безоблачного неба светило солнце и «Серебряный оркестр» Пултни, устроившись близ слипа,[1]исполнял отрывки из произведений Гилберта и Салливана. В мастерской было жарко, пот застилал мне глаза и стекал под пылезащитную маску, пока я обрабатывал ножовкой закупоренную бутылку шампанского, зажатую в тисках на верстаке.

Мэри, мой секретарь, просунула в дверь свою пышную с проседью голову и объявила:

— Прибыл французский посол.

Я пробудился внезапно. Было темно. Стрелки показывали 4 часа 3 минуты, и над шиферной крышей завывал ветер, сливаясь с низким и глухим ревом. И тогда я понял, почему проснулся.

Выкатившись из теплой постели, я начал дрожать. Шерстяное нижнее белье, джинсы, вязаная фуфайка с водоотталкивающей пропиткой и такие же толстые носки. Черт возьми, опаздываю! Надо быстрей. Вниз, в кухню. Вчерашние тарелки громоздятся в раковине. Взгляд на чайник — для кофе нет времени; вот я уже у крыльца, рывком натягиваю полусапожки из желтой резины с нескользящими подошвами, непромокаемые желтые штаны и куртку, шапочку из верблюжьей шерсти и поверх нее зюйдвестку. Уф-ф! Молодец.