Незакатный свет

Владимир Крупин

Незакатный свет

Мне не верилось, что когда-то побываю на Святой земле. И теперь, когда уже дважды был на ней, не верится, что своими ногами ступал по следам Спасителя. Все как приснилось: и в этом дивном сиянии лучезарного сна вновь и вновь, уже совершенно бесплотно, иду по долинам и горам Палестины. Господи Боже мой, это я, грешный, поднимался на Фавор, это мое грешное тело погружалось в целебные струи Иордана, мои глаза видели Мертвое море и долину Иосафата, мои руки касались мрамора и гранита Голгофы и Вифлеема. И это я пил из источника Благовещения Пресвятой Богородицы в Назарете. Я, грешный, стоял на развалинах дворца царя Ирода, откуда был отдан приказ убить вифлеемских младенцев. Четырнадцать тысяч ангельских душ возлетели, славя Господа, к престолу Всевышнего, а еще через тридцать три года в страшную пятницу эти ангелы божии рыдали у распятия Христа, а в воскресенье вместе со всеми небесными силами славили его воскресение.

Другие книги автора Владимир Николаевич Крупин

В книгу известного писателя вошли повести «Живая вода», «Люби меня, как я тебя» и рассказы о Родине, о детстве, о нашей современности.

Для старшего школьного возраста.

Произведения Владимира Крупина неизменно вызывают интерес у читателей. Писатель органично сочетает проблематику «светской» жизни с православной этикой. Его герои — люди ищущие, страдающие, трудно постигающие своё предназначение. Писатель убеждён, что путь к полноценному, гармоничному существованию пролегает через любовь, добро и обретение истинной веры. Каждый из героев приходит к этому своим собственным, порой весьма извилистым и причудливым путём.

Ивановская — Иван Купала — это праздник, пришедший из времен язычества. В нем много поэзии и веселья, много удали, к сожалению иногда грубоватой, Здесь и плетение венков, и пускание их по воде, здесь и обливание водой («Иван Купала — обливай кого попало!»), здесь и хождение в страшный, темный, гудящий полчищами комаров лес за цветом папоротника, здесь и хороводы, выродившиеся сейчас в танцы и пляски, здесь и драки. Праздник этот православная церковь соотнесла с днем рождения Иоанна Предтечи, который походил на Купалу и именем, и обычаем — крестил людей посредством купания в реке Иордан.

История России неразрывно связана с историей русской святости. Читая эти рассказы о святых, мы невольно прикасаемся и к русской истории и понимаем, что святые живы, они рядом с нами, они наши современники.

В этой книге писатель представил нам наиболее известных русских святых: равноапостольную княгиню Ольгу, блаженную Ксению Петербургскую, праведного Иоанна Кронштадтского, патриарха Тихона (Белавина) и других.

Книга рекомендована Издательским Советом Русской Православной Церкви.

Знаменитый представитель «деревенской» прозы, Владимир Крупин одним из первых создал жанр, в котором успешно работает Архимандрит Тихон Шевкунов (автор бестселлера «Несвятые святые»). И совсем не случайно Крупин стал первым лауреатом Патриаршей литературной премии — высокой духовной награды.

Уже четверть века талант Крупина служит спасению людей от засилья массовой культуры, и главное в этом — понимание краткости земной жизи и вечной жизни души.

В книге собраны лучшие рассказы и повесть «Передай по цепи», главная мысль которой такова: Россия сейчас — центр христианского мира, Россию спасет вера, у России есть высокое предназначение: быть духовным центром современного человечества.

Владимир Крупин

Крупинки

Содержание:

Петя Ходырев

Умру любя

Зелёнка

Дежурная

Тяжелый случай

Авторучка

Муська

Первое слово

Сашка

Упрямый старик

Дунайское похмелье

Петя Ходырев

Гляжу на выпускную фотографию нашего 10 "А" и понимаю, насколько же все мы были красивы, чисты и наивны. Вот наши девушки в платьицах с поясами, в белых носочках. Все с косами. Вот мы, младоюноши, стоим за ними. До чего ж все красивы. Келарев, Шишкин, Чучалин, Шампаров, Коршунов... Но конечно, бесспорно, самый впечатляющий и вид, и взгляд у Пети Ходырева. Удивительные, глубокие глаза, густые волосы, сам такой крепкий, ладный.

С годами все обостреннее вспоминается детство, особенно Новый год. Елочных игрушек у нас было мало — терялись куда-то. Вот была картонная курочка, бронзовая, с крохотным красным гребешком, а принесли из чулана коробку с игрушками, разбираем — нет курочки. Клоун тут, самолетик тут, домик тут, где курочка? Начиналось следствие. Старшая сестра вспоминала сама и заставляла всех вспоминать: кто в прошлом году разбирал елку, кто? Никто не помнил. И вообще никто не любил разбирать елку, всем хотелось, чтобы она подольше постояла. Значит, родители. Но чтобы родители могли что-то сделать небрежно, такого и подумать было невозможно. Потерянная курочка становилась еще дороже именно от того, что была потеряна.

Владимир Крупин

Братец Иванушка

(В сокращении)

Как бы до лета дожить

Мальчик Ваня, как все ребята, очень любит, чтобы ему читали сказки. Он думает, что все, что происходит в сказках, происходит с ним. Это он всегда побеждает и Змея Горыныча, и Бабу Ягу, ведь он смелый. Из-за сказок и еще из-за того, что у Вани есть сестра Аленушка, его стали звать братцем Иванушкой. Когда Аленушка была маленькая, она была хорошая. Дома немного пищала и ела, а на улице спала. Но стала подрастать, научилась ходить и говорить, ведь Ваня же и учил ее говорить (а лучше бы не учил), и стала все про Ваню рассказывать. Выдает, например, что Ваня не ест мясо, а потихоньку уносит во двор собаке Буське. И верят ей, а не Ване.

Популярные книги в жанре Современная проза

Мария Рыбакова

Братство проигравших

Неудачное стечение обстоятельств, которое я называю своей жизнью, привело к тому, что история Кассиана увидела свет.

Я издатель. Мне тридцать шесть лет. Я издатель и люблю книги. Мне тридцать шесть, я не стар и уже не молод. Я издатель, я люблю книги, я работаю в старом доме. Мне тридцать шесть, я не стар и не молод, не то чтобы счастлив, но и несчастным меня назвать нельзя.

Есть люди, которые помнят себя в пеленках, я же вынес из раннего детства два-три воспоминания. По праздникам мы ездили в загородный дом родителей отца. Из его окон видны горы и озеро. Предполагалось, что там очень красиво, и мать, поставив меня на балкон, указывала вдаль и говорила: "Смотри, какая красота!". Но мне всегда было холодно на балконе и в этом деревянном доме. Сестра оказалась равнодушной к красоте и не скрывала этого. Я же пытался, хотя и слабо, изобразить на лице восторг, потому что (мне казалось) иначе обидится мать, родители отца и сам этот вид с балкона. Сестра, награжденная здравым смыслом, никого не боялась обидеть и если любила, то по-настоящему.

Святослав Юрьевич Рыбас

Уже нет прежней игры

Анищенко грустно поглядел на свой стол. Это был безобразный канцелярский стол с двумя тумбами и с зеленым сукном. Толстый лист оргстекла прикрывал сукно, на нем стояла лампа с зеленым абажуром и лежала конторская книга, размеченная синими линиями. Анищенко еще не отучился от таких. "Старая привычка, - подумал он. - И все привычки у тебя старые. Новых не приобрел".

На левой стороне книги были два графика: одна веточка поднималась круче, чем вторая, и, хотя расхождение было невелико, Анищенко знал, что это отдает неудачей.

Hинель Садыкова

Муза в окружении

Я положила свою голову на стол лицом вниз. Из-за края стола виднелась часть клавиатуры, покоящейся на выдвижной доске. Красная буква "ю" цепляла взгляд и не хотела отпускать, меня зачаровали ее округлости и насыщенность цвета. В голове лениво бродили обрывки мыслей: "Купить сметаны и творога...", "Позвонить и напомнить...", "К черту все...".

Я вздохнула и подняла голову. Запищал телефон.

- Але.

Максим Самохвалов

АМФИБИЯ

UNDERGROUND

- Бабуш, а бабуш? - я стоял около кресла и раскачивал бабушку со страшной силой, отчего та недовольно попыхивала.

- Чего тебе надо? - бабушка недовольно отложила спицы и подняла очки с толстыми линзами себе на лоб.

У деда вчера сперли из улья мед, раздавив при этом ценную пчелиную матку... От огорчения он пьет на кухне водку.

Дед смотрит мутным взглядом на котенка, а потом тычет желтым пальцем.

Максим Самохвалов

Я HЕ ОДИH!

- Ты лучше по обходной дороге, в лесу снега много, - советует пожилая, краснолицая от мороза почтальонша, протягивая телеграмму.

Поезд приходит в три часа ночи.

Дед.

Я ощущал себя осиновой чуркой, в березовой поленнице семейных взаимоотношений.

Hе помнил деда, он никогда не приезжал к нам последние годы. Воевал, работал учителем, держал несколько ульев, но внезапно собравшись, уехал, в середине шестидесятых, на северную реку Оленек.

Судьбу не обмануть и от нее не убежать. Руслан Градов, альфа серых волков, осознал это в тот момент, когда почувствовал свою истинную пару в маленькой девочке, дочери той, с кем он когда-то хотел соединить свою жизнь. Прошлого уже не исправить, а вот за свое счастливое будущее ему теперь придется побороться…

Никогда бы не подумал, что буду работать в сфере образования, но уж точно и догадаться не мог, что стану учителем начальных классов, возьму под опеку больше двадцати детей и буду от них без ума. Это я и моя довольно удивительная, если не сказать – странная история.

Их разделяет почти сто лет. Они волки-изгнанники, отрекшиеся от клана и стаи. Волки, так и не принявшие свою суть. Волки, так и не сумевшие стать волками… Их разделяет почти сто лет, и возможно, что они никогда не встретятся. Кроме как… во сне?..

Однотомник. Первая книга цикла "Эрамир".

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Владимир Крупин

Папа в моей жизни

Однажды я был приглашен к папе. Не лично меня позвали, а группу русских писателей, но ограниченную. Это было в Риме, в 1988 году, я делал доклад на тему "Христианство и коммунизм" и начал его рассказом о том, как хоронили коммуниста сердобольные старушки. Просят в церкви отпеть и говорят: "Всю жизнь с нами боролся, пусть хоть на том свете отдохнет".

Пригласили. Нагоняли трепета. "Будьте в номере до девяти". Без пяти девять звонят: "Просим быть в номере во столько-то". Без пяти во столько-то звонят: "Примет тогда-то". Потом отбой. И так далее. Пафос встречи сбила, спасибо ей, экстрасенска Джуна. Он с ней час беседовал. Час. И на нас, на всех остальных, -- час. Мы же все-таки властители дум и чаяний, а она бесовка, каково вынести? Еще и анекдот добавился, сами итальянцы-католики рассказали. Как к папе рвется на прием сатана, его охранники не пускают. Но вот он уже в приемной. Там отношение другое, обещают записать на прием. Тут сам папа выскакивает, просит пройти. "Это же сатана". -- "Нет, нет, это анжело сепарато", то есть ангел отделившийся, сепаратный.

Владимир Николаевич Крупин

ПОВЕСТЬ О ТОМ, КАК...

1

Идти на рынок пристигает нужда. Возмущаться рыночными ценами бессмысленно, это - укорачивать и без того короткую жизнь. Призывая себя к смирению, но зная, что небеса в свидетелях, я обошел прилавки, и вдруг цена клюквы, написанная на газетке, поразила меня дешевизной. Почему? Весна, апрель, ведь собирать подснежницу очень нелегко.

- Вы с Севера? - спросил мужик за прилавком.

Владимир Крупин

Событие, вписанное в вечность

Возрождение Троицкой церкви -- это главное событие ХХ века для Кильмези -великого русского села, стоящего на Великом сибирском тракте. Ныне Кильмезь -поселок городского типа, центр района Вятской (пока Кировской) области. Это моя родина. И представить, что я мог где-то родиться, кроме Кильмези, я не могу даже в страшном сне.

Церковь возрождается, возвращая себе первоначальный вид. До него еще очень далеко, но уже одно то, что сделано, радует до умиления. Ведь в церкви пятьдесят лет подряд был дом культуры, она была обезображена пристройками, были свержены купола храма и колокольни, ограду, легкую и ажурную, растащили. А в самом клубе творились главные события в жизни района: конференции, пленумы, смотры самодеятельности, концерты гастролеров, крутилось кино...

Владимир Крупин

Великое на Великой

Дорога до села Великорецкого от областного города Кирова (Вятки) какая-то очень русская. Редкие деревни вдалеке, увалы, печальные поля, лес, то подбегающий к дороге, то удаляющийся и даю-щий простор взгляду, мосты через тихие заросшие реки и постоянное ожидание радости. Мы едем в Великорецкое! А Великорецкое - это святое место вятской, а значит, и русской земли.

После Великорецкого дорога приводит нас к реке Великой, к часовням над целебным источником и исчезает, выполнив свое назначение. А дальше Великорецкого ехать уже никуда не хочется. Тут не просто хорошо - тут благодатно. Это счастье, что в России есть такое село. Оно живет сегодняшней жизнью и оно как бы застыло в вечности.