Неведомый зверь

Неведомый зверь

 Всю ночь над Голым болотом грохотала гроза. Взрывы грома и зигзаги молний, похожие на огнедышащих драконов, непрерывный ливень, сплошные потоки воды... Дома на окраине тихого маленького городка, окруженные мокрыми кустами сирени, сонно смотрели на болото полуприкрытыми глазами окон.

В одном из окон шторы были раздвинуты, и на небывалую грозу таращились изумленные мальчишеские глаза, — Игорь проснулся среди ночи и с удовольствием наблюдал, как молнии вклеи ваются в горизонт, как вычерчиваются на фоне огненных вспышек силуэты кривых деревьев по краю болота, Игорю казалось, что вот-вот потоки дождевой воды превратят давно высохшее Голое болото в бурное море, и волны подкатят к домам на окраине. Интересно, зальет Приют или нет? Приютом Игорь и его друг Пашка называли небольшой бугор посреди Голого болота; бугор этот порос кустами, а среди кустов образовалось свободное пространство. Приют бывал то космопортом, то джунглями неизвестной планеты, куда забросила разведчиков неисправность корабля, то необитаемым островом... Это зависело от того, что Игорь и Пашка читали в последнее время.

Другие книги автора Татьяна Грай

Хинкап никогда прежде не слышал о том, чтобы почтовые катера типа «Тис-2179» выходили из строя. Но факт оставался фактом. Его, Сола Хинкапа, выбросило из подпространства в абсолютно неизвестном районе, и первое, что он подумал, увидев на экране звезду, – почта опоздает.

Осмотревшись внимательнее, Хинкап решил, что нужно, во-первых, попытаться сесть на одну из шести планет, вращавшихся возле похожего на Солнце светила, а во-вторых, естественно, послать сигнал бедствия.

Дарейты, разумные осьминоги, были вывезены из своего мира насильно, но когда корабль их похититетелей потерпел аварию неподолеку от Ауяны, они не могли и предположить, что на этой планете их ждет едва ли не рабство, а их труд ляжет в основу экономики аборигенов. Исправить положение взялся инспектор Федеральной безопасности Даниил Ольшес, для чего ему пришлось вступить в противоборство чуть ли не со всеми влиятельными лицами на планете.

Татьяна Грай

"СГИНЬ, ДИКАЯ СИЛА..."

Снега уже подернулись черным, осели, - словно скисли. Ветер дул резкий, сырой - весна... День хоть и воскресный был, да что-то нерадостный. Низкие тяжелые облака нависли прямо над головой, время от времени из чернеющих клубов вываливались на землю белые огромные хлопья, но едва лишь касались дороги - таяли, добавляя тяжелые капли к жирной грязи, и без того уже непролазной. Невеселый наступил день, муторный. Ни свет вокруг, ни тьма все колеблется, все неверно, неустойчиво. Да только Анне было все равно. Муторнее ее дум никакой день быть не мог. Анна шагала с самого рассвета, переночевав в маленькой деревушке, верстах в пяти отсюда, - пустили добрые люди, обогрели, накормили... Анна расспросила хозяйку, далеко ли село, велико ли да каков там батюшка. Рассказали. Село зовется Никодимское, большое, по праздникам там ярмарки, и народ веселый живет. А поп в тамошней церкви новый, ничего пока о нем не знают. Прежний-то батюшка был хорош, добрый да безотказный; за требы много не брал, а с кого спросить нечего даром и венчал, и крестил. Преставился в начале зимы, упокой, Господи, его душу... А теперь - отец Варсофоний, молодой. Из ученых. Знает-то он много. А каков человек - не разобрались еще.

Татьяна Грай

ПРОСТИ, БЫЛОЕ

Напротив статистического бюро, на стене облупленного зеленого дома появилась вывеска - "Институт времени". Когда именно возник черный квадрат с серебристыми буквами на привычно-пустой стене, Евгения Егоровна не знала. У нее не было обыкновения смотреть в окно в рабочее время. Но в этот мутный осенний день Евгении Егоровне слегка нездоровилось, и она, отложив таблицы, рассматривала непонятную надпись. "Что значит - "Институт времени"? немного вяло соображала Евгения Егоровна. - Что можно делать со временем? Ну измерять, само собой... Но ведь не ради этого существует институт? А что еще? Ускорять, замедлять? Разве это возможно?.." Однако довольно скоро мысли эти сами собой растаяли, улетучились, и Евгения Егоровна занялась работой. Но что-то неявное застряло в памяти...

...Ольшес будто прирос к рулевому колесу, и его лицо окаменело, высохло. Даниил Петрович смотрел только вперед, прищурившись, прикусив губы... а остальные трое обернулись назад и не отрывали глаз от самолетов. И вот... грохнуло, вспыхнуло в небе, и первый из шести самолетов исчез, за ним другой, третий... Вторая тройка описала плавный полукруг и стала удаляться.

А еще через секунду раздался звук, который земляне ни с чем не могли бы спутать - это взорвался бластер.

Цепочка атоллов сверху выглядела, как брошенная небрежно горстка конфетти. Шестой атолл, если считать от севера к югу, не был заселен, и Винклер предполагал устроить лагерь именно на этом атолле, называемом местными жителями Ки-Нтот. Разведгруппа, предварившая появление исследователей на Талассе, тоже обосновывалась на этом симпатичном бублике с нарядной пальмовой рощей. Хотя местные не посещали атолл, никаких табу на нем не было, и Винклер рассчитывал, что вождь племени сургоров, Дек-Торила, не станет возражать против устройства базы исследователей на Ки-Нтот.

Такого не случалось не только много лет, но и много десятилетий.

На одной из далеких планет погиб инспектор Федеральной безопасности.

Когда эта весть домчалась до Земли, в Управлении Федеральной безопасности не сразу в нее поверили. Инспектор Гарев отправился в несложную командировку, и ему всего лишь нужно было выяснить, что кроется за слухами о появлении интеллектуального вампира в созвездии Крайлис. И вот... К тому же с планеты Минар сообщили, что тело инспектора отправлено на Землю, и никаких пояснений столь странному факту не дали.

По бесконечным подземным лабиринтам множества гробниц ползли и ползли десятки и сотни грабителей — целеустремленных, как бесчисленные муравьи, и таких же упорных в достижении цели и не способных отступить гробницы привлекали их, как привлекают пчел цветки-медоносы, как магнит притягивает железную стружку их скользкие от пота тела протискивались в узкие каменные щели, их глаза горели в темноте алчным огнем они жадно хватали пересохшими ртами воздух, которого так мало было в подземных лабиринтах зачастую они попадались в ловушки, расставленные древними строителями гробниц, и бесследно исчезали во мраке, не успев ни испугаться, ни вскрикнуть. Но они находили то, что искали.

Популярные книги в жанре Детская фантастика

В давние жестокие времена, когда нечисть нередко стучалась в людские жилища, и человек не знал, как ему спастись — мудрые и безжалостные создали их. ОХОТНИКОВ. Тех, кто не боялся ничего и никого, потому что МЁРТВОМУ нечего бояться. Времена менялись. Но Охотники оставались. Снова и снова выходили они на бой в мире, который давно забыл о древних врагах человека и не верил в них. Злу было на руку это неверие. Ярославу было четырнадцать, когда его сделали Охотником. С тех пор прошло семь с половиной веков…

Рассказанная ниже история выдумана от начала и до конца.

За исключением того факта, что Зло, с которым не борются, становится сильнее…

От автора.

Четвертая повесть романа-сказки. Коська в плену у Короля Филинов. Здесь его ждут Самый Ученый Секретарь, Палач, Паук Хам и другие враги и друзья.

Эта книга посвящается детям живущим внутри нас

Он указал в другую сторону. И только в этот миг она рассмотрела его руку. "Наверное, это перчатка, — подумала она. — Это не может быть настоящей рукой". Однако это была рука. Узкая и бугристая, словно птичья лапа, и с когтями длиной с человеческие пальцы. Когтями, как у орла. Тарани пробрала дрожь ужаса. Когда-то ей снился сон про человека с такой рукой. И сон был не из приятных. С Тарани происходит что-то странное. Ее повсюду преследует Монго, новый парень из старшего класса. Кто он такой и что за страшный секрет он знает, если для Тарани проще встретиться лицом к лицу с Призраком Времени Горгоном, чем с ним? В этой книге подруги-чародейки из команды W.I.T.C.H. отправляются во второе путешествие во времени. Они должны найти следующий кусок Расколотой Сферы, Фрагмент Орла, раньше Горгона. На сей раз, они оказываются в далеком прошлом мира Орбис. Там все вопросы решаются с помощью грубой силы. Смогут ли подруги-чародейки доказать местным…

Лунное затмение длилось всего несколько минут. Потом Гибельштайн вновь залил яркий свет полной луны. Но что-то произошло. Жуткая тварь, у которой терновые ветки-щупальца растут из спины, гонит Киру, Лизу, Криса в Нильса прямо в руки опасной лунной ведьме. Что за дьявольский план придумала эта ведьма? Лишь оставшись с ней один на один, Кира узнает ужасную правду…

Книга о детях и подростках. В этой пьесе полностью раскрыта проблема терроризма. Поставлена в Саратове, коллективом детского театра "Фантазия"

Антигравитационный аппарат забросил Питера и Кэйт в XVIII век. Иная реальность… Иные законы… Гидеон, человек непростой судьбы, бывший вор-карманник и истинный джентльмен, защитит подростков, станет им настоящим другом…

Помощь из будущего придет… Но Питеру не повезло — вместо него в XXI век отправился отъявленный негодяй Дегтярник…

Сборник сказочных историй. Дивнозёрье – самая обычная деревня в российской глубинке, но это только на первый взгляд. Юной ведьмочке Тайке и её волшебному другу – котосовушку по кличке Пушок – каждый день приходится сталкиваться с чудесами. Кто ещё сумеет оседлать кобылицу-зарю? Вычислить не только оборотня, но и таинственного пожирателя шоколада? Помирить сестрицу Правду с сестрицей Кривдой? И даже отыскать потерянное новогоднее настроение?

У Тайки хватает забот, но она уверена: любые трудности можно преодолеть, когда рядом друзья.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Мировая пресса обошла молчанием факт его прибытия в Багдад, население встретило прохладно: ни почетного караула, ни халифа с визирями, ни рабов с паланкином — только ишачок, запряженный в арбу, ждал гостя. В допотопном скрежещущем экипаже (проектным образцом коему, вероятно, служил скелет кита), восседая на зыблющейся пирамиде из собственных чемоданов, Вильгельм Кениг проследовал в караван-сарай, где клопы, скорпионы и иная экзотическая живность уже затачивала жала в предвкушении голубой крови. Ибо "кениг" означает "король".

Шоссе было чисто выметено воздушными подушками скудов. Лишь случайно занесенный ветром листок иногда запутывался в мантии, долго полоскался в ее бахроме и с сухим щелчком вылетал с задней струей. Скуд обтекаемо шелестел над лентой глазурованного асфальта, и только лезвия крыш среди деревьев, убегая, неназойливо напоминали о скорости.

До Гатчины смотреть было не на что: размытые черно-белые вертикальки леса подступали близко и однообразно, как полосы декоративной «ландшафтной» ткани. Чтобы отделить березы от сосен или выхватить один какой-нибудь ствол, Арсен быстро переводил глаза, а потом давал взгляду отстать. Но и это развлечение вскоре наскучило. Арсен отвернулся от дороги, в который раз за сегодня извлек из папочки дроботовское письмо. Ох уж этот Петр Дроботов! Сумел-таки дернуть какую-то струнку в душе. А кажется, ко всему уже привык, не расшевелишь…

Витьке Перекурову было скучно на уроке. Все пятиклашки слушали объяснения учителя, а Витька вертелся и хотел отмочить какую-нибудь штуку для веселья. Наконец, когда учитель стал писать на доске, Витька обернулся назад и, не зная, что сделать, ни с того ни с сего дунул в чужую непроливашку.

Штука вышла боком: чернила выскочили из непроливашки и украсили круглое лицо Перекурова пятнами. Соседка по парте прыснула. Он двинул её ногой. Ему до конца урока хватило утираться промокашкой и, шипя соседке: «Где ещё клякса?» — лизать палец и тереть запачканные места.

— Какое произведение самое загадочное в мире? — таким вопросом встретил нас замечательный литературовед С. Д. Чихалёв. Мы застали его за письменным столом. Повсюду в кабинете — книги и рукописи. Краем глаза мы успели заметить конверт с иностранной маркой, случайно оставленный на видном месте. Три года назад он лежал здесь же.

— Редкий читатель понимает хотя бы общеизвестные строки, — говорит исследователь. — Например, «Мой дядя самых честных правил… уважать себя заставил». Всем кажется, будто дядю уважали за честность. А Пушкин использовал строку Крылова: «Осёл был самых честных правил». Заставил себя уважать — значит, умер. О мёртвых не отзываются плохо.