Неужели вон тот - это я

Мария Бурас, Максим Кронгауз

Hеужели вон тот - это я?

"Поэт в России больше, чем поэт", - заметил как-то один поэт. Что верно для поэта, верно, по-видимому, и для многого другого, так что трудно не вывести простую формулу: Х в России вообще, как правило, больше, чем Х.

Сантехник больше, чем просто сантехник, президент больше, чем президент, а уж про еврея и говорить не приходится.

Hо тут, как говорят немцы (про немцев-то мы еще вспомним), "Spass beiseite", что означает "шутки в сторону". И если говорить серьезнее и академичнее, то все дело в проклятых стереотипах и стереотипном мышлении, так распространенных на нашей великой родине (к слову и по правде сказать, не только на ней). Стереотипы у нас распространяются буквально на всех: и на поэтов, и на дворников, и на этих в шляпе, и на тех в очках... Все мы как будто носим на груди таблички с надписями: "интеллигент", "демократ", "патриот", "клоун" и прочее стереотипное. Таблички, правда, можно поменять, а шляпу и очки, например, снять. Hо есть таблички неснимаемые и несмываемые, которые достались от папы с мамой. Речь идет о чем-то весьма странном, иногда отчетливо ощутимом и определяемом, например, по цвету кожи или волос, по форме глаз или носа, по языку или акценту, иногда же проявляющемся только в одном слове, написанном в нашем советско-российском паспорте. Речь идет о национальности.

Другие книги автора Мария Михайловна Бурас

Максим Кронгауз – известный лингвист, профессор, доктор филологических наук, заведующий кафедрой русского языка, директор Института лингвистики РГГУ, автор монографий и учебников и в то же время – человек широкого круга интересов, обладающий даром доступно и интересно рассказывать о проблемах науки. Последние 10 лет постоянно участвовал в академических и общественных дискуссиях о состоянии современного русского языка, публиковал статьи на эту тему не только в научных изданиях, но и в средствах массовой информации, в частности в таких авторитетных журналах, как «Новый мир», «Отечественные записки», «Власть», «Harvard Business Review». В 2006 году вел еженедельную колонку в газете «Ведомости», посвященную новым явлениям в русском языке.

Олбанский язык? Это тот странный русский, который существует в интернете? Произнося слово «олбанский», мы вспоминаем «В Бобруйск, жывотное!» и «аффтар жжот», подмигиваем и хохочем. В этой книге автор тоже много смеется и рассказывает забавные истории появления слов и выражений олбанского языка. Но главное — он пытается ответить на вопрос, что за странный эксперимент с русским языком происходит в интернете, в котором все мы — вольно или невольно — участвуем. Кто его ставит и зачем?

Откуда взялась Вселенная? Что записано в наших генах? Может ли человек жить вечно? Как модернизировать экономику страны? Оказывается, в России есть немало людей, желающих знать ответы на эти вопросы. Есть и такие, кто посвятил свою жизнь поискам ответов и готов поделиться своими знаниями с остальными. Дело за малым: собрать и тех, и других в одной аудитории. Именно это сделала редакция проекта «Сноб», организовав общедоступный цикл лекций «Природа. Человек. Общество» с участием ведущих российских ученых. Материалы цикла и составили настоящий сборник.

Мир вокруг нас стремительно меняется, и язык меняется вместе с ним. Кто из нас не использует новые слова, и кто в то же время не морщится, замечая их в речи собеседника? Заимствования, жаргонизмы, брань – без чего уже не обойтись – бесят на и, главное, дают повод для постоянного брюзжания. Кто не любит порассуждать о порче языка, а после сытного обеда даже и о гибели?

Профессор К., претерпев простительное в наше время раздвоение личности и попеременно занимая позицию то раздраженного обывателя, то хладнокровного лингвиста, энергично вступает в разговор. Читать его следует спокойно, сдерживая эмоции. Прочтя, решительно отбросить книгу и ответить на главный вопрос. Кто же – русский язык или мы сами – находится на грани нервного срыва?

(DVD прилагается только к печатному изданию.)

Авторы этой книги Максим Кронгауз и Мария Бурас известны как лингвисты, журналисты и социологи. Самая знаменитая в читательских кругах книга Максима Кронгауза «Русский язык на грани нервного срыва» – о том, как болезненно, но закономерно меняется под влиянием новых обстоятельств русский язык, – выдержала несколько переизданий. Вместе с Артуром Геваргизовым Максим Кронгауз написал ещё одну книгу про русский язык, на сей раз для детей, – «С дедского на детский».

Новогодняя сказка «Выше некуда!» – это сказка для современных детей, которые любят компьютер и не любят читать. Про сказочных героев и сказочных злодеев. Про то, что семья – это самое важное в жизни детей, то, ради чего стоит совершать сказочные подвиги не хуже Ивана Царевича и трёх богатырей.

Для младшего школьного возраста.

В формате pdf A4 сохранен издательский дизайн.

Популярные книги в жанре Публицистика

Бережной Сергей

ПАМЯТИ ВИТАЛИЯ ИВАНОВИЧА БУГРОВА

Я написал эту песню давно.

Она написалась сама собой, как обычно пишутся только лучшие песни. Она написалась так, потому что я точно знал, для кого я ее пишу.:

Настройтесь ена свердловскую волну И стрекот всех кузнечиков эфира Пропустит вдруг: "Я жду тебя, мой милый..." - И ты поймешь, что медлить ни к чему,

Что где-то далеко, в горе из малахита

Ждет именно тебя среди высоких круч

Юрий Домбровский

К.Н.Батюшков

К 150-летию со дня рождения

Трагическая судьба поэтов пушкинского времени общеизвестна. Пушкина убили. Лермонтова убили. Веневитинов сгорел от скоротечной чахотки, полученной им во время допросов в 3-м отделении. Странная и неожиданная смерть Дельвига прямо связывается современниками с именем жандарма Бенкендорфа. Полежаев, разжалованный в солдаты, был приговорен к "прогнанию сквозь строй" и умер в полковом госпитале. Декабрист Марлинский погиб от пули на Кавказе, куда он был послан царем "для выслуги". Кюхельбекера сгноили в Сибири...

Кани Джеронимо

Смерть и самоубийство

Здесь, в общем, нечего делать, кроме того, чтобы жрать

Здесь страшно быть убитым, но страшнее убивать

И очень хочется руки на себя наложить, но я буду жить

Андрей "Дельфин" Лысиков

[СМЕРТЬ]

На что похожа смерть?

Этот вопрос человечество задает себе с момента своего возникновения. Однако эта тема вызывает, пожалуй, наиболее серьезное отношение у всех людей, независимо от эмоционального типа или принадлежности к той или иной социальной группе. Однако, несмотря на этот интерес, несомненно, и то, что для большинства очень трудно говорить о смерти. Сама тема о смерти - табу. Человек чувствует подсознательно, что, сталкиваясь со смертью в какой-либо форме, даже косвенно, он неизбежно оказывается перед перспективой своей собственной смерти, картина своей смерти как бы приближается к нему и делается более реальной и мыслимой. Достаточно вспомнить свои ощущения, когда оказываешься на кладбище. Даже такая встреча со смертью вызывает весьма тревожное ощущение. Так или иначе, возможно полу осознанно, в нас просыпается страх: "Это случится и со мной".

Кани Джеронимо

Существо

психологический портрет

Оно маленькое. По строению тела, очень похоже на пингвина. У него большие зеленые глаза. Оно пушистое. Правда его шерстка очень быстро пачкается, поэтому ему приходится по несколько раз в сутки принимать душ. Гораздо больше, чем два раза. И гораздо больше, чем надо любому из существ, существующих на планете.

Оно много молчит. Предпочитает не вступать в контакт, хоть и не боится людей. Только одиночества. Конечно, оно любит бывать одно и размышлять о жизни. Но это вовсе не значит, что оно одиноко. Если его прогоняют, оно никуда не уходит, надеясь, что это всего лишь эмоции. Но если оно видит, что его прогоняют по настоящему, оно уходит. Вот таких моментов существо боится больше всего. Потому, что вслед за ними, как раз и наступает одиночество. Даже если его потом попросят вернуться, оно все равно уже будет одиноким.

Александр Головков

ГРЕХОПАДЕHИЕ В СВОБОДHОМ ЭФИРЕ

Миф о телекомпании HТВ рождается в борьбе культовых приоритетов постсоциализма

В ТЕЧЕHИЕ 12 лет, начиная с прямого показа заседаний первого Съезда народных депутатов СССР, отечественное телевидение было чем-то большим, нежели просто средством оперативной передачи информации гражданам. То была главная структура настоящей "четвертой власти", перед которой заискивали самые крутые государственные функционеры и публичные политики, которая открывала и закрывала карьерные пути чиновников, поднимала и низвергала честолюбцев всех мастей и ориентаций. Сейчас общество и власть постепенно выходят из-под действия магических чар телеэкрана. Этот процесс несомненно будет ускорен теми событиями, которые в течение последних месяцев происходили вокруг телекомпании HТВ.

И. А. Гончаров

ЗАМЕТКИ ПО ПОВОДУ ЮБИЛЕЯ КАРАМЗИНА

В газетах кое-где упомянуто было о предстоящем праздновании юбилея Карамзина, со дня рождения которого минет в декабре столетие. Судя по кратким, мимолетным известиям газет, празднование это ознаменуется довольно скромным и только приличным случаю торжеством. Один день посвящается собранию в Академии наук, другой - в университете, и, наконец. Общество для пособия нуждающимся литераторам и ученым даст литературный вечер: в известиях упоминается, что в чтении на этом вечере будут участвовать гг. Костомаров и Майков. Вот и вся известная публике программа торжества. Между тем юбилей в память Ломоносова отпразднован громко, великолепно, достойно родоначальника русского просвещения. Праздник обошел всю Россию, повторился, более или менее торжественно, в разных пунктах нашего отечества, где только мысль, наука и слово находят почитателей и последователей.

Владислав ГОНЧАРОВ

Болезнь, симптом, лекарство?

Фантасты увлеченно

играют в "мечи и магию",

недаром многие критики

находят структурные параллели

между литературной фэнтези

и обычной детской игрой.

Наверное, поэтому

сюжеты фэнтезийных

произведений

столь легко

становятся основой

компьютерных ристалищ,

позволяющих с головой уйти

в сказочные миры.

Максим Горький

А. Н. ШМИТ

На Большой Покровке, парадной улице Нижнего-Новгорода, темным комом, мышиным бегом катится Анна Николаевна Шмит, репортерша "Нижегородского Листка". Извозчики говорят друг другу: - Шмитиха бежит скандалы искать. И ласково предлагают: - Мамаша, - подвезти за гривенничек? Она торгуется, почему-то дает семь копеек. Везут ее и за семь, - извозчики и вообще все "простые" люди считают Анну Шмит "полоумной", блаженной, называют "мамашей", хотя она, кажется, "дева", они любят услужить ей даже - иногда - в ущерб своим интересам. С утра, целый день Анна Шмит бегает по различным городским учреждениям, собирая "хронику", надоедает расспросами "деятелям" города, а они отмахиваются от нее, как от пчелы или осы. Это порою заставляет ее употреблять приемы, которые она именует "американскими": однажды она уговорила сторожа запереть ее в шкаф и, сидя там, записала беседу земцев-консерваторов, - подвиг бескорыстный, ибо сведения, добытые ею, не могли быть напечатаны по условиям цензуры. Глядя на нее, трудно было поверить, что этот кроткий, благовоспитанный человек способен на такие смешные подвиги соглядатайства. Она - маленькая, мягкая, тихая, на ее лице, сильно измятом старостью, светло и ласково улыбаются сапфировые глазки, забавно вздрагивает остренький птичий нос. Руки у нее темные, точно утиные лапы, в тонких пальцах всегда нервно шевелится небольшой карандаш, - шестой палец. Она - зябкая, зимою надевает три и четыре шерстяных юбки, кутается в две шали, это придает ее фигурке шарообразную форму кочана капусты. Прибежав в редакцию, она где-нибудь в уголке спускает две-три юбки, показывая до колен ноги в толстых чулках крестьянской шерсти, сбрасывает шали и, пригладив волосы, садится за длинный стол, среди большой комнаты, усеянной рваной бумагой и старыми газетами, пропитанной жирным запахом типографской краски. Долго и молча пишет четким, мелким почерком и вдруг, точно ее невидимо толкнули, вздрогнув, быстрым движением вскидывает голову, оглядывается, как будто впервые и случайно нашла себя в этой комнате. Ее глаза строго синеют, мятое лицо резко изменяется, на нем выступают скулы, видимо она крепко сжала зубы. Так, оглядывая всех и все потемневшим взглядом, она сидит недвижимо минуту, две. Казалось, что в эти минуты Анна Шмит преодолевает припадок острого презрения ко всему, что шумело и суетилось вокруг нее, а один из сотрудников А. А. Яровицкий шептал мне:

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Леша Бурцев

Самая короткая дорога в Хибины-2000

ОТЧЕТ О ПОХОДЕ

-----------------

Ну вот, теперь, после того, как и через неделю после возвращения из Хибин, в половине второго ночи, когда я не смог очередной раз приступить к работе, мне становится ясно, что пора приступать к записи дневника о велопоходе на Кавказ, что за невозможностью совершать дела полезные, следует совершить что-нибудь бесполезное, тем более что через какое-то время такое не очень полезное дело, как нынешний велопоход, забудется, и от этого станет не то что бы менее полезным, а то и просто перестанет существовать когда-либо совсем.

А. БУРЦЕВ

ЭЛЕКТРОHHЫЕ БИБЛИОТЕКИ - ПИРАТЫ ИЛИ ПОДВИЖHИКИ?

С большой неохотой и смутными чувствами взялся я за эту статью. Честно говоря, не хотелось мне писать на эту тему, лучше бы я отсканировал и вычитал за это время лишнюю пару книг на радость читателям. Если бы не конфликт с VIP.KM.RU, я бы и не писал.

Суть конфликта проста. Hедавно открывшаяся платная библиотека, объявляющая себя "легальной", тащит из Сети все тексты без разбора, лишь бы побольше. Ладно бы, не первые они и не последние на этом не вполне благовидном поприще. Я лично это никогда особо не приветствовал, (поскольку считаю, что если ты хочешь иметь электронную библиотеку, то и облагоустраивай ее сам - сканируй, вычитывай и т.п., как это делаю я), но и не возражал, просил только у тех, кто брал у меня сканы, ставить на мою библиотеку ссылку. Так сделал и в данном случае...

АНДРЕЙ БУРЦЕВ

КАФКA

Рассказ

Токарев проснулся и, не открывая глаз, стал вслушиваться в себя. Голова болела, гудела голова, как вечевой набат, в ушах, как ртуть тяжелая, стучала кровь. Тошнило. В квартире было тихо, лишь где-то далеко, на кухне, звенела о раковину вода из раскрытого крана. Чирикали за окном воробьи. Не открывая глаз, Токарев стал вспоминать вчерашний вечер, когда обмывали его новую книгу. Все вроде бы было спокойно,чинно и благородно, никто не плясал без штанов на столе, никто не бил посуду и окна и не рвался "на волю", и не били, вроде бы, друг другу по мордам. Критик Заволжский, правда, изрядно назюзюкался, но блевать ходил строго в туалет, и, вставая из-за стола, говорил каждый раз своей даме: "Пардон". Токарев, пока был еще в силах, помнится, разговаривал с молодым писателем Сермигиным.

А. БУРЦЕВ

МЕЧ ЛЮЙ ДУН-БИНЯ

(обрывок неотправленного письма)

"... должен рассказать Вам всю предысторию этого ужасного события, потому что Вы единственный, кто может поверить, хотя, скажу откровенно, я не раз пытался уговорить себя, что мне просто все это приснилось. Думаю, напрасно прибавлять, что я ничего не искажаю и не преувеличиваю, я присутствовал при этом, все видел своими глазами и, что самое страшное, мог бы предотвратить этот ужас, если бы был чуточку наблюдательнее или сообразительнее... Не знаю.