Нескромные сокровища

В романе «Нескромные сокровища» старый колдун дарит императору Конго серебряный перстень, наделенный таинственной силой вызывать на откровение любую женщину. И вот «нескромные» женские сокровища, ко всеобщему удивлению, принимаются публично разглагольствовать о любовных приключениях своих владелиц. «Вы собираетесь внести в отчаяние любовников, погубить женщин, обесчестить девушек и натворить тысячи других бед», – сокрушается фаворитка султана, узнав о волшебных свойствах перстня.

Отрывок из произведения:

Зима, воспользуйтесь удобной минутой. Ага Наркис беседует с вашей матерью, а ваша гувернантка подстерегает на балконе возвращение вашего отца; берите, читайте, не бойтесь ничего Но если найдут у вас «Нескромные сокровища», спрятанные за туалетным столом, вы думаете, это удивит кого-нибудь? Нет, Зима, нет, – известно, что «Софа», «Танзай» и «Исповедь»[1] были под вашим изголовьем. Вы еще колеблетесь? Узнайте же, что Аглая не побрезговала приложить руку к труду, который вы принимаете, краснея. «Аглая, – говорите вы, – добродетельная Аглая» Она самая. В то время как Зима скучала, а может быть, и впадала в соблазн наедине с молодым бонзой Аллелуйа, Аглая, невинно забавляясь, посвящала меня в приключения Заиды, Альфаны, Фанни и т.д., снабдила кое-какими черточками, которые мне нравятся в «Истории» Мангогула, пересмотрела ее и указала, как ее улучшить. И если Аглая, одна из самых добродетельных и наименее склонных к назиданиям женщин Конго, она также одна из наименее претендующих на остроумие и наиболее остроумных. Неужели Зиме теперь вздумается разыгрывать скромницу? Еще раз, Зима, берите, читайте, читайте все: я не делаю исключения даже для речей странствующего «Сокровища», которые вам истолкуют так, что это не нанесет ущерба вашей добродетели, если только истолкователем его не будет ни ваш духовник, ни ваш любовник.

Другие книги автора Дени Дидро

«…Замысел „Монахини“ (1760) вызревал постепенно под влиянием сенсационных разоблачений тайн, скрытых за монастырскими стенами, случаев дикого изуверства, особенно участившихся в конце 50-х годов XVIII века, во время очередного столкновения между сторонниками ортодоксальной римской церкви и янсенистами. Монастырский быт стал предметом общественного обсуждения. Дидро принял в этом самое активное участие…»

Наиболее значительное художественное произведение Дидро, философская повесть, написанная в форме диалога между автором и Рамо – реально существовавшим племянником прославленного композитора, способным дилетантом, но опустошенным, аморальным человеком. У Дидро это предельно циничный негодяй; в его философствованиях и рассказах о жизненных приключениях выступают во всей наготе эгоизм, лицемерие, карьеризм и неразборчивость в средствах, которые помогают ему удерживаться на поверхности житейского моря.

В данный вошли произведения известного французского писателя и философа Дени Дидро. В том вошли романы "Монахиня" (в переводе Д. Лившиц и Э. Шлосберг), "Жак-фаталист и его хозяин" (перевод Г. Ярхо) и повесть "Племянник Рамо" (в переводе А. Федорова).

Вступительная статья и примечания Л. Воробьева.

Иллюстрации Л. Корчемкина.

Французская повесть XVIII века разнообразна по форме и по содержанию, в ней нашли воплощение все литературные направления эпохи — просветительский реализм, сентиментализм, предромантизм.

В сборник вошли произведения великих писателей XVIII века — Монтескье, Вольтера, Руссо и Дидро; таких известных прозаиков, как Лесаж, Мариво, Прево и др., а также писателей менее популярных, но пользовавшихся в свое время известностью и типичных для эпохи — Кейлюс, Вуазенон, Мармонтель, Казот и др.

Как они встретились? – Случайно, как все люди. – Как их звали? – А вам какое дело? – Откуда они пришли? – Из соседнего селения. – Куда они направлялись?

Хозяин не говорил ничего, а Жак говорил: его капитан уверял, что все, что случается с нами хорошего или дурного, предначертано свыше.

Хозяин. Громкие слова!

Жак. Капитан добавлял, что у всякой пули – свой жребий.

Хозяин. И он был прав…

Помолчав некоторое время, Жак воскликнул:

Популярные книги в жанре Древнеевропейская литература

«История хитрого плута, Лиса Рейнарда» — единственная прозаическая версия «Романа о Лисе», эпохального произведения длиною в двадцать тысяч строк, появившегося в конце XII — начале XIII века. Она была написана и опубликована Уильямом Какстоном, который привез первый печатный станок на Британские острова, и стала одним из первых образцов подлинного «pulp-fiction». Спустя пять с полтиной сотен лет «История хитрого плута, Лиса Рейнарда», адресованная занятому междоусобными войнами читателю, не менее актуальна, чем во времена Алой и Белой розы. Хитрый Лис Рейнард — воплощение изворотливости средневековых юристов, стряпчих, придворных интриганов и шарлатанов-лекарей. Веками представители этих профессий учились на примере Рейнарда, как найти выход из самой безвыходной ситуации, как не только отовраться, но и выставить себя героем-победителем, истинным спасителем короля, ревнителем веры, охранителем морали. Мы рекомендуем эту книгу современным студентам как незаменимое пособие по овладению азами ремесла. И к тому же, несмотря на все свои «подвиги», Лис Рейнард не просто«рыжий», но и самый симпатичный герой во всем зверином царстве.

Жил в Солнечной Долине человек по имени Торарин, старый и почти совсем слепой. В молодости он был великим викингом. Он был человек не из покладистых, хотя уже и старый. Был у него сын по имени Торстейн, рослый, очень сильный и притом миролюбивый. Он работал за троих в хозяйстве у своего отца. Торарин был небогат, но оружия у него было довольно. Еще у отца с сыном был табун, и продажа коней приносила им хороший доход, потому что кони эти никогда не подводили в дороге и были непугливы.

Произведения героической поэзии, представленные в этом томе, относятся к средневековью - раннему (англосаксонский «Беовульф») и классическому (исландские песни «Старшей Эдды» и немецкая «Песнь о нибелунгах»).

Вступительная статья А.Гуревича, перевод В.Тихомирова, А.Корсуна, Ю.Корнеева, примечания О.Смирницкой, М.Стеблин-Каменского и А.Гуревича.

Анна?лы Ка?мбрии (Анна?лы Уэ?льса) (лат. Annales Cambriae) — латиноязычные анонимные анналы, описывающие события в Уэльсе и соседних с ним землях с 447 по 954 годы[1]. Это древнейшие из дошедших до нашего времени валлийских анналов. Получили своё название по латинскому названию Уэльса — Камбрия.

Роман-путешествие «История севарамбов» (1677—79), первое во Франции произведение, пропагандирующее идеи утопического социализма. Верас описывает социальные реформы, проведенные в воображаемом обществе севарамбов их законодателем Севарисом. Описание общества до реформ сближает Верас с теоретиками естественного права и социалистами-утопистами 18 в.

«История севарамбов» интересна для истории социализма и как самостоятельная разработка, самостоятельный, хотя и не первый вариант коммунистической утопии, и еще более — как весьма важное связующее звено между «Утопией» Мора и социализмом XVIII века.

Под общей редакцией академика В. П. Волгина.

Перевод с французского Е. Дмитриевой.

Вступительная статья В. П. Волгина.

Комментарии Ф. Б. Шуваевой.

«Сага о гренландцах» и «Сага об Эйрике рыжем»— главный источник сведений об открытии Америки в конце Х в. Поэтому они издавна привлекали внимание ученых, много раз издавались и переводились на разные языки, и о них есть огромная литература. Содержание этих двух саг в общих чертах совпадает: в них рассказывается о тех же людях — Эйрике Рыжем, основателе исландской колонии в Гренландии, его сыновьях Лейве, Торстейне и Торвальде, жене Торстейна Гудрид и ее втором муже Торфинне Карлсефни — и о тех же событиях — колонизации Гренландии и поездках в Виноградную Страну, то есть в Северную Америку. <…>По «Саге о гренландцах» выходит, что Америку открыл исландец Бьярни Херьольвссон в 985 или 986 г. По «Саге об Эйрике» Америку открыл исландский поселенец в Гренландии Лейв Эйрикссон ок. 1000 г. Только в «Саге о гренландцах» рассказывается о Бьярни Херьольвссоне, о Тюркире Южанине, о Фрейдис и братьях Хельги и Финнбоги.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эта книга охватывает полтора века истории Римской империи – со 117 по 284 г. н. э.: «золотой век» империи, время правления династии Антонинов (117–180 гг. – Адриан, Антонин Пий, Марк Аврелий); правление династии Северов: Септимий, Каракалл, Гелиогабал, Александр (193–235 гг.); и так называемый «кризис III века» (от Максимина до Нумериана, 235–284 гг.). Останавливается повествование на пороге новой эпохи временного укрепления империи – когда императорам Диоклетиану (284–305 гг.) и Константу (306–337 гг.) удалось восстановить относительное единство державы еще на столетие.

Из нескольких посвятительных обращений следует, будто бы именно эти императоры поручили написать биографии своих предшественников шести историкам: Элию Спартиану, Юлию Капитолину, Вулкацию Галликану, Элию Лампридию, Требеллию Поллиону и Флавию Вописку. Мы ничего не знаем о них, больше они ничего не написали, и имена их больше нигде не упоминаются. Манера изложения и стиль у них одинаковы – все они пишут, как один человек. Поэтому в современной науке этих авторов принято называть scriptores historiae Augustae, «сочинители истории Августов».

В книгу включены широкоизвестные повести о жизни и деятельности В. И. Ленина. Они принадлежат перу Валентина Катаева и Эммануила Казакевича. Эм. Казакевич воссоздает жизнь В. И. Ленина в Разливе, рисует образы испытанных большевиков Я. М. Свердлова, Ф. Э. Дзержинского, С. Орджоникидзе, рабочего Сестрорецкого завода Н. А. Емельянова.

Воздух помещений и боксов атомной электростанции, недавно еще горячий и густо насыщенный тошноватой вонью, теперь остыл и неприятно саднил дыхание еле ощутимой горечью.

Обычно редко посещаемые персоналом, длинные, пустынные коридоры грязной зоны электростанции казались теперь и вовсе покинутыми.

Атомный блок стоял, пораженный тяжелым недугом.

Неделю назад, в ночную вахту, случилась ядерная авария. Из-за ошибок операторов в управлении процессом произошло разрушение части топливных урановых кассет активной зоны атомного реактора. А попросту говоря – эксплуатационники «заварили козла».

Для Тейлора характерно стремление делать выводы самостоятельно, а не следовать общим тенденциям в исторической науке. Поэтому он объективно оценивает вклад нашей страны в победу во Второй мировой войне. Вклад этот – решающий. Тейлор не просто «рассказывает», как оно всё было, но и уделяет большое значение причинам событий. Также Тейлор приводит много малоизвестных фактов, например, что население французской деревни Орадур-сюр-Глан было уничтожено эльзасцами, добровольно вступившими в СС после присоединения Эльзаса к Германии. Более важно то, как Тейлор оценивает послевоенные стенания немецких генералов по поводу потерянного весеннего месяца (операция «Марица» на Балканах), которого-де им не хватило для победы над Россией. А оценивает он этот «плач побеждённых», как попытку самооправдания, а не объективную причину. Или о замалчиваемом обычно западными историками предложении Рузвельта на Тегеранской конференции расстрелять после войны 49 тысяч германских офицеров. И, в заключение, у Тейлора хороший стиль (который блестяще донёсла до нас г-жа Вольская), и не только в изложении, но и в аргументации. По Тейлору, «труднообъяснимые» решения Гитлера (к примеру, во время Сталинградской битвы) находят своё объяснение – в пику приёму некоторых историков превращать изучение истории в разновидность публицистики. Тейлор не гнёт какую-то свою линию, а рассматривает обстоятельства, предшествовавшие и сопутствовавшие какому-либо решению, и его выводы объективны. Другими словами, Тейлор не пишет, что Гитлер принял дурацкое решение, потому что был дурак, а оценивает обстоятельства и само решение, абстрагируясь от личности Гитлера – и часто получаются выводы не обычные. В общем, это труд именно историка, а не военного историка, или журналиста (не в обиду им всем будет сказано). Вот слова самого Тейлора: «Я пишу не как сторонник какой-либо воевавшей страны или коалиции, хотя думаю, что моя страна воевала за правое дело, и высказываю суждения по вопросам спорным лишь после тщательного рассмотрения всей доступной мне информации».