Несколько случаев из оккультной практики доктора Джона Сайленса

Несколько случаев из оккультной практики доктора Джона Сайленса
Автор:
Перевод: А. Ш. Ибрагимов, Елена Любимова, Елена Пучкова, И. Ю. Попова
Жанры: Ужасы , Детективы: прочее
Серия: Коллекция "Гримуар"
Год: 2005
ISBN: 5-94698-046-7

«Несколько случаев из оккультной практики доктора Джона Сайленса» — роман Элджернона Блэквуда, состоящий из пяти новелл. Заглавный герой романа, Джон Сайленс — своего рода мистический детектив-одиночка и оккультист-профессионал, берётся расследовать дела так или иначе связанные со всяческими сверхъестественными событиями.

Есть в характере этого человека нечто особое, определяющее своеобразие его медицинской практики: он предпочитает случаи сложные, неординарные, не поддающиеся тривиальному объяснению и… и какие-то неуловимые. Их принято считать психическими расстройствами, и, хотя Джон Сайленс первым не согласится с подобным определением, многие за глаза именуют его психиатром.

При этом он еще и тонкий психолог, готовый помочь людям, которым не могут помочь другие врачи, ибо некоторые дела могут выходить за рамки их компетенций…

Отрывок из произведения:

— Итак, вы решили, что я могу быть полезен. Почему? — спросил Джон Сайленс и смерил скептическим взглядом сидевшую напротив шведку. — Что навело вас на эту мысль?

— Ваше доброе отзывчивое сердце и знание оккультизма…

— Прошу вас, не употребляйте это ужасное слово, — перебил он ее и нетерпеливо погрозил пальцем.

— Ну, в таком случае ваш замечательный дар ясновидения, — улыбнулась она. — Жизнь души для вас — открытая книга, вам известны такие процессы, когда человек после сильного душевного кризиса перестает быть самим собой, то есть вам понятны причины такого распада…

Рекомендуем почитать

«Дом на краю» — вторая часть трилогии Уильяма Хоупа Ходжсона («Путешествие шлюпок с „Глен Карриг“», «Дом на краю» и «Пираты-призраки»), произведения которой объединены не едиными героями или событиями, а общей концепцией невероятного. Своими космогоническими и эсхатологическими мотивами он предвосхищает творчество Г. Ф. Лавкрафта. Дьявольская реальность кошмара буквально разрывает обыденный мир героя, то погружая его в инфернальные бездны, населенные потусторонними антропоморфными монстрами, то вознося в запредельные метафизические пространства. Герой путешествует «в духе» от одной неведомой галактики к другой и, проносясь сквозь тысячелетия, становится свидетелем гибели Солнечной системы и чудовищных космических катаклизмов…

«Пираты-призраки» — заключительная часть трилогии Уильяма Хоупа Ходжсона («Путешествие шлюпок с „Глен Карриг“», «Дом на краю» и «Пираты-призраки»), произведения которой объединены не едиными героями или событиями, а общей концепцией невероятного. С юных лет связанный с морем, Ходжсон на собственном опыте изведал, какие тайны скрывают океанские глубины, ставшие в его творчестве своеобразной метафорой темных, недоступных «объективному» материалистическому знанию сторон человеческого бытия. Посвятив ряд книг акватической тематике, писатель включил в свою трилогию два «морских» романа с присущим этому литературному жанру «приключенческим» колоритом: здесь и гигантские «саргассовы» острова, вобравшие в себя корабли всех эпох, и призрачные пиратские бриги — явный парафраз «Летучего Голландца»…

«Путешествие шлюпок с „Глен Карриг“» — первая часть трилогии Уильяма Хоупа Ходжсона («Путешествие шлюпок с „Глен Карриг“», «Дом на краю» и «Пираты-призраки»), произведения которой объединены не едиными героями или событиями, а общей концепцией невероятного. С юных лет связанный с морем, Ходжсон на собственном опыте изведал, какие тайны скрывают океанские глубины, ставшие в его творчестве своеобразной метафорой темных, недоступных «объективному» материалистическому знанию сторон человеческого бытия. Посвятив ряд книг акватической тематике, писатель включил в свою трилогию два «морских» романа с присущим этому литературному жанру «приключенческим» колоритом: здесь и гигантские «саргассовы» острова, вобравшие в себя корабли всех эпох, и призрачные пиратские бриги — явный парафраз «Летучего Голландца»…

В своем эссе, искусствовед и эзотерик Юрий Стефанов, подробно рассказывает об истоках и происхождении творчества Элджернона Блэквуда, и о некоторых обстоятельствах его жизни, нашедших впоследствии отражение в его произведениях…

Другие книги автора Элджернон Генри Блэквуд

Издревле в Североамериканских лесах ходят легенды о Вендиго. Для одних это всего лишь зверь. Невидимый, жестокий, очень быстрый… Для других — древний индейский дух вынимающий из человека душу…

Группа охотников затерялась в Североамериканских лесах. Но одному из них повезло меньше всех: его коснулся Вендиго — «пожиратель лосятины»

Два приятеля плывут на лодке по Дунаю, наслаждаются его красотами и решают провести ночь на небольшом острове, который очень густо зарос ивами. Постепенно они убеждаются в том, что вторглись в неведомый и враждебный им мир, который лучше было бы обойти стороной…

Umbram fugat veritas (Тень бежит истины — лат.) — этот посвятительный девиз, полученный в Храме Исиды-Урании герметического ордена Золотой Зари в 1900 г., Элджернон Блэквуд (1869–1951) в полной мере воплотил в своем творчестве, проливая свет истины на такие темные иррациональные области человеческого духа, как восходящее к праисторическим истокам традиционное жреческое знание и оргиастические мистерии древних египтян, как проникнутые пантеистическим мировоззрением кровавые друидические практики и шаманские обряды североамериканских индейцев, как безумные дионисийские культы Средиземноморья и мрачные оккультные ритуалы с их вторгающимися из потустороннего паранормальными феноменами. Свидетельством тому настоящий сборник никогда раньше не переводившихся на русский язык избранных произведений английского писателя, среди которых прежде всего следует отметить роман «Кентавр»: здесь с особой силой прозвучала тема «расширения сознания», доминирующая в том сокровенном опусе, который, по мнению автора, прошедшего в 1923 г. эзотерическую школу Г. Гурджиева, отворял врата иной реальности, позволяя войти в мир древнегреческих мифов.

«Даже речи не может идти о сомнениях в даровании мистера Блэквуда, — писал Х. Лавкрафт в статье «Сверхъестественный ужас в литературе», — ибо еще никто с таким искусством, серьезностью и доскональной точностью не передавал обертона некоей пугающей странности повседневной жизни, никто со столь сверхъестественной интуицией не слагал деталь к детали, дабы вызвать чувства и ощущения, помогающие преодолеть переход из реального мира в мир потусторонний. Лучше других он понимает, что чувствительные, утонченные люди всегда живут где-то на границе грез и что почти никакой разницы между образами, созданными реальным миром и миром фантазий нет».

Отставной полковник индийского полка получил от таинственного «очень темного» незнакомца обычную шестипенсовую куклу с восковой головкой. Дочка полковника стала неразлучна с игрушкой — со странной, говорящей, движущейся, злобной куколкой…

Джонас В. Сайдботэм отправляет своего личного секретаря, мистера Шортхауса, с крайне деликатным поручением к старому партнеру — Джоэлу Гарви, человеку с весьма странными привычками и вкусами…

Героиня рассказа собирается одна провести ночь в заброшенном доме с привидениями, но таинственный незнакомец нарушает ее планы.

Издревле в безграничных Североамериканских лесах ходят легенды о Вендиго. Одни говорят, что это всего лишь зверь. Невидимый, жестокий, очень быстрый. Другие верят, что это древний индейский дух вынимающий из человека душу и разрушающие само его существо…

Группе шотландских охотников не повезло. Блуждая по лесам в поисках дичи, они услышали и повстречали Вендиго.

В фотостудии мистера Дженкина за весь день не было ни одного посетителя, но перед закрытием к нему приходит странный и загадочный клиент…

Популярные книги в жанре Ужасы

Ёлкин Владимиp

Вечная неизвестность

- Я тебя убью! - сказал pыжий воин.

- Hу, давай, посмотpим, удастся это тебе или нет - ответил Ганс.

Рыжий побежал на Ганса, выставив меч впеpёд, что было весьма не обдумано с его стоpоны. Его несдеpжанность выдавала неопытность воина. Ганс сpазу понял это и пpиготовился к контpатаке. Hаконец pыжий добежал до Ганса, как следовало ожидать, он пpомахнулся, а Ганс, будучи опытным воином, pазвеpнулся и отpубил мечом pыжему голову. Тело pыжего свалилось на землю. Чеpез некотоpое мгновение в спину Ганса вонзилась стpела, он понял, что совеpшил последнюю в своей жизни ошибку. Стpела была отpавлена. Он ощущал, что сейчас будет блевать внутpенностями. Этого не пpоизошло, он пpосто умеp долгой, мучительной смеpтью.

Гареева Ася

ЗВЁЗДЫ

"Разбей стекло. Загляни в чужой день.

Дотронься рукой до капель дождя

на обратной стороне...

Если вдруг станет страшно и нечем дышать.

Разбей стекло...."

Интересно, если остановить часы, остановится ли время? Какое сегодня число, какой месяц, какой год? Hеизвестно... Да и вообще какая разница? В этом мире нахожусь только Я, и никто не в силах проникнуть сюда... Двери заперты на все замки, ключи выброшены в окно, сами окна закрыты наглухо, задернуты тяжелыми шторами, не пропускающими свет... Да и зачем он нужен? Свечи... свечи повсюду на столе, на полу, в подсвечниках и блюдцах - десятки крошечных, плачущих огоньков. От некоторых уже остались лишь лужицы воска да черные обугленные фитильки. Hичего... В запасе еще две коробки.

Гордеев Александр

Смерть охотника

Месть саблезубых

Старушка ужасно устала, она с самого утра собирала на болоте клюкву, относила ее в дом, и закладывала в бочку, часть на брагу, часть на зиму. Зимой здесь только и остается что пить самогон да закусывать клюквой. Хотя уж лучше так, летом бывало страшно. Hаезжали городские, причем все какие-то дикие, то распрашивать начинают, а не падал-ли здесь поблизости металичесский, сигарообразный предмет шестисотметровой длины, то начинают способности экстерносовые, тфу не выговориш, искать, а в ягодный сезон и вовсе жуть начинается. Марья Степановна вот ровно год назад померла, приползла поутру, глаза дикие, ничего сказать не может, в крови вся, токмо мычит сказать ничего так и не смогла, померла прям на пороге. Ох до ночи управитьсяб, да запереться. А через недельку другую и бражка поспеет, можно будет апаратик чудесный свой запускать, не простой аппаратик, а из той вот штуки здоровенной, что в 1991 упала здесь. Вот Митрофаныч-та, токма эту штуку вытащить и успел, а потом она в болоте-та и потопла, а через два дня после того Митрофаныч весь пятнами красными покрылся, да волдырями, помучался бедняга с недельку, да помер. Старушка поднялась по Гнилым скрипящим ступенькам, и с трудом открыв дверь вошла в дом. Солнце уже почти село, и бабуска решила что на улицу уже лучше не выходить, а запереться и поужинать. Прежде чем зажечь тусклую самодельную свечку бабушка закрыла ставни.

Греков Роман

Если у Hеё есть сердце - рассказ о друге

Был у меня один друг... Хороший друг. Я давно его знал. Помнится, ещё в школе учились вместе. Hередко я заходил к нему. Пил чай, слушал новости. А новостей у него было много. Высокий статный блондин, умный, красивый, небедный, он всегда был бабником. Hу, бабник - это неточное определение. Девушки сами к нему тянулись. Я не могу сказать, что у меня этого нет, конечно, есть, но Саня просто был в этом деле лучшим. Мы с ним просто шли на какую - нибудь дискотеку, я - чтобы оттянутся, а он... Hу, со мной за компанию. И я не помню ни одной дискотеки, где бы к нему не подошла девушка и не предложила потанцевать. Он никогда не отказывался. Я раз видел его записную книжку. Специально для девушек. Старенькая, потрёпанная, исписанная почти вся. Там нету ни одной фамилии. Только имена. Я спросил тогда у него: - И ты чего, всех их помнишь? - Честно? Hет, - ответил он. - С некоторыми я виделся только один раз. - И зачем тебе это? - Мне? Просто так. Потом своей жене показать... - он улыбнулся. - Мда... Шутник... - А чего? Прикольно. Полгода назад были мы в питерском клубе Метро. Hадо сказать, Метро - самый приемлемый и либеральный, на мой взгляд, клуб города. Хорошая была тогда ночь. Летняя, жаркая, но не душная. Мы были тогда в баре, когда к стойке подошли две девушки. Я засмотрелся чего-то на телевизоры над баром. А Саня толкнул меня и сказал: - Рома, пошли знакомится. - С кем? - задал я естественный вопрос. - Блин, слепой. Вон, две девушки в двух метрах от нас. - Где? А, вижу. Пошли. Девушки не были против знакомств, чему я не особенно удивился. Блондинка Катя и шатенка с крашенными хной волосами Лена. Симпатичные и умные. В шесть утра мы пошли домой. Точнее, я пошёл. Сел в свою старую "восьмёрку", посадил туда же Лену. И уехал. А Саня сказал, что он не прочь прогулятся по городу с Катей. Она уже была готова на всё ради него - обычная для Сани ситуация. Естественно, она не отказалась. Мы договорились созвонится к вечеру ближе и распрощались. Я закинул Лену к ней домой, записал её телефон, обещался позвонить и уехал спать. А вечером от Саниной матери узнал, что Саню сбил какой-то пьяный водила грузовика... Я собрался и поехал в больницу. Доктор сказал, что Саня сейчас в очень тяжёлом состоянии. Я безуспешно попробовал успокоить его маму, потом отвёз её домой. У Сани оказалось сломано три ребра. Ещё тяжёлое сотрясение мозга. И сильная потеря крови. Hо он выжил. Доктора говорили, что чудом. Hо его маме было плевать как, главное выжил. Он два месяца провалялся в больнице, потом месяц сидел дома. С месяц назад я зашёл к нему. Купил пиво - отметить удачно заключённую сделку. И за пивом он сказал мне: - Рома. У тебя есть сейчас девушка? - Да, - сказал я. - Помнишь Леру из ФинЭка? - Такая невысокая худенькая блондинка с синими глазам? - Да. - А у меня нету. - Сань, ты чё, заболел? Ты тогда так головой сильно ушибся? Или другим

Лесли Поль Хартли

Передвижной гроб

Хью Кертис прикидывал, принять ли ему приглашение Дика Манта в Лоулэндс на уикенд. Про Манта он слышал только, что тот, кажется, богат, большой оригинал, и, по обычаю людей такого сорта, что-то коллекционирует. Хью смутно припоминал, как он спрашивал у своего приятеля Валентайна Оустропа, что же коллекционирует Мант, но ответ вылетел у него из головы. Хью Кертис был рассеян, с плохой памятью, и самая мысль о коллекции, где столько всякой всячины требует от человека запоминанья, наводила на него тоску.

Обычная школа в необычном городе. Здесь тонка грань и никто не знает, где порвётся ткань между мирами. Иногда лучше прогулять уроки.

            - Срань господня! Эта гребаная тварь убила Джимми!

            - Знаю, что она убила Джимми! Помогите мне застегнуть цепи!

            - Она толкнула его на землю и наступила на голову. Раздавила ему башку в лепешку!

            Вэйлон размахнулся и влепил Стэну крепкую пощечину. Звук был такой, будто в столетний дуб ударила молния. Голова Стэна дернулась вправо, длинные волосы разметались по всему лицу. Очки слетели.

Мрачный и промозглый Париж объят холодной агонией ужаса: кто-то или что-то убивает ни в чем не повинных людей весьма изощренным способом.

Несчастный Пьер – единственный подозреваемый в этом кошмарном деле – из последних сил пытается не только очистить собственное имя, но и сохранить свой самый страшный секрет. Секрет, опускающий на его душу кровавую тень бесчеловечных злодеяний, к которым он не имеет ни малейшего отношения…

Комментарий Редакции:

Детектив в сочетании с мистикой – вот рецепт бессонницы, который заставляет видеть жуткие очертания в желтом свете прикроватной лампы. «Перевернутый шут» напомнит про забытое чувство страха и тревожного ожидания леденящей кровь развязки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Из песни, исполняемой в электричках инвалидами после войны.

9 мая 1984 года это было. Поведал мне сосед одну историю, случившуюся с ним в Великую Отечественную. И история эта, на первый взгляд очень-то смахивающая своей неправдоподобностью на многочисленные фронтовые и околофронтовые байки, у меня не вызывает никаких сомнений в правдивости рассказчика, поскольку дядя Ваня, Иван Арсентьевич Матросов интеллектом обладал, скажем так, не особо богатым, а значит придумать подобный шпионский детектив был просто неспособен. Ну, да всё по-порядку.

Что делать, если ты родилась эльфийкой, но петь не умееешь, а вышивание крестиком вгоняет в тоску? Да и ростом не вышла, и вообще таланты какие-то… неправильные. Приходится искать себя — порой путями, не очень подходящими юной волшебнице.

Две землянки, не блещущие ни умом, ни сообразительностью, решили как-то ночью погадать на будущее. Вместо этого попали в параллельный мир и сходу начали ставить всех на уши.

Грустная сказка о друзьях, предателях и эгоизме.