Несерьезное (совсем)

Александр Каленюк

Hесерьезное (совсем)

Маленькое вступление: на самом деле, это литературный опыт. В нем я попробовал спародировать такой модный нынче стиль как сатирическое фэнтези. Кажется, не вышло :-(

Так кто убил на охоте отравленную лису?

Давным давно, далеко-далеко отсюда, в 80-ти днях пути от тридевятого царства стоит посреди плодородного болота великая гора. Гору звали Великая Гора, а болото, соответственно, Великое Болото. Да, еще это было в пору Великих Дней и таких же Hочей, когда Герои рыскали туда-сюда по Дорогам, отыскивая Злодеев и набивая им Морды. Hу так вот, на горе стоял прекрасный замок Сипед, состоящий из трех почти достроенных стен и одного Великого забора. Великий забор, был известен тем, что содержал все буквы местного Таинственного Алфавита. По особому указу короля только Великие друиды, или сантехники могли читать вслух то, что было на нем написано. (Если вы думаете, что друиды важнее сантехников, то попробуйте открутить у себя унитаз и определить будущее по образовавшейся луже.) И все таки, в замке жил Старый король и Молодой принц. Короля звали Царр, а принца звали обедать. Все царственные особы уже третье с половиной поколение носили титул Великого Владыки Сипеда и Окружающего Болота, или коротко Велосипеда.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Сейчас я очень занят: привожу в порядок редкости, которые привез из своих путешествий в самые отдаленные уголки Вселенной. Я уже давно решил передать эту единственную в своем роде коллекцию в музей: позавчера хранитель музея сообщил мне, что подготавливает для этого специальный зал.

Не все экспонаты мне одинаково дороги: одни пробуждают приятные воспоминания, другие напоминают о зловещих, мрачных происшествиях, но все они в равной мере являются свидетельством подлинности моих путешествий.

На тысяча шестой день после того, как я покинул локальную систему туманности Нереиды, я заметил на экране ракеты крохотное пятнышко и попытался стереть его замшей. Из-за отсутствия какого-нибудь другого занятия я чистил и полировал экран четыре часа, пока не сообразил, что пятнышко — это планета, которая быстро увеличивается. Облетев это небесное тело, я с большим удивлением обнаружил, что его обширные континенты покрыты геометрически правильными узорами и рисунками. Соблюдая необходимую осторожность, я сел посреди голой пустыни, усеянной странными круглыми лепешками, диаметром с полметра; твердые, блестящие, они тянулись длинными рядами в разные стороны, образуя фигуры, замеченные мной до этого с большой высоты. Проделав необходимые предварительные исследования, я сел за руль и полетел над самой поверхностью, пытаясь разобраться в заинтересовавших меня узорах. Во время двухчасового полета я обнаружил один за другим три огромных прекрасных города; я спустился на площадь одного из них, но он был абсолютно пустой: дома, башни, площади — все вымерло, никаких следов жизни, никаких признаков разрушения или стихийного бедствия. Испытывая все большее замешательство, я полетел дальше.

Заглянув в устав «ОМВП!», я даже крякнул от удовольствия и мгновенно вписался в великое содружество.

Ведь имеет же трудящийся право, черт побери, забраться куда-нибудь подальше, в глушь, допустим, в дебри Памира! Особенно если ему взбрело на ум сотворить в тиши эдакий, скажем, экзотический опус.

Но далекий вояж — дело сложное. А на виллу «ОМВП!» — очень простое. Упрятанная в парке вблизи города, она успешно имитирует край света. Полчаса езды — и вы исчезли для всех и вся. Улетели за тысячи километров. Памир вблизи своего дома!

Рисунки Е. Стерлиговой

Сэр Эдвард и сэр Джошуа выехали из Бельфора в полночь, и к рассвету перед ними легли три дороги. Доблестные рыцари на перепутье спешились и расположились на обочине, чтобы закусить перед дальними странствиями и достойно обсудить направление их.

Сэр Эдвард одет был, как подобает путнику, в зеленый камзол из льежского сукна. Поверх камзола — изрядно поношенный, но крепкий еще колет из свиной кожи. На ногах высокие — почти до пояса — ботфорты. И оружие было выбрано со знанием дела: меч по имени Бувин, булатный дагу с рукоятью из кости зверя элефанта и два больших седельных пистолета.

— Раньше, когда я был ангелом, все было намного проще — нимб да пара крыльев. Не то, что сейчас — от возни со всей этой космической рухлядью того гляди свихнешься… Тарелка, мать ети! Еще пылесос бы придумали, фантазматики… Ну, правда, теперь хоть есть где отдохнуть от сквозняка и явлений. Даже и являться стало необязательно — так, помаячишь в отдалении… Больше для сомнения, чем для блага. Нынче научную базу так запросто не подорвешь, раскачивать надо, как молочный зуб, пока сам не выпадет. Вот и раскачиваю, мелькаю, как проклятый — туды, сюды… Нынче здесь, завтра — там, и никаких тебе знамений, огненных фонтанов или там письмен в небе — не те времена, и что такое, к примеру, комета, тебе каждое дите разъяснит.

За последний месяц так ни разу и не удалось хорошенько поработать. То есть не на заводе, конечно, там все в порядке: на прошлой неделе стал давать продукцию новый цех, в пятницу его двери торжественно закрыли на ключ — люди не будут заходить туда лет пять. А вот дома, так сказать, в творческой мастерской, что-то не ладится. Замерла моя жизнь в искусстве. Такой уж дурацкий характер: как раз в то время, когда нужно бы творить и творить, не могу выдавить ни одной приличной мысли. И ведь из-за чего?! Из-за того только, что редактор Стенкер-Горохов как-то в разговоре небрежно бросил: «Кстати, твой «Робинзон» может на днях поступить в просмотр…»

И пошли бы мы на закуску, когда бы не «Книга рекордов Гиннесса».

Байтин съехал на обочину и остановился. От долгого сидения за рулем затекла спина. Он вышел из машины, сделал пару шагов и упал в придорожную траву. Тишину нарушал только ветер, слабо перебиравший где-то наверху листвой деревьев. Последнее время Байтину не везло. Он взял отличное интервью у академика-экономиста. Все поздравляли! И вдруг тот присылает в редакцию опровержение да еще требует немедленно его опубликовать! А ведь Байтин и черновик ему приносил, и все его идиотские исправления внес! Прямо, ерунда какая-то. Может быть, специально? Не зря все тянул, никак подписывать не хотел... А теперь еще вот это... путешествие! Чтоб было потом на кого все свалить! Да еще перед самым отъездом зуб заболел. Да так, что хоть на стенку лезь! Только успел к врачу заскочить. Тот положил лекарство. Если будет сильно болеть, надо расковырять и вытащить ватку. Хорош совет! Ничего не скажешь! Особенно в дороге! Ну вот, снова заныл... Не надо было вспоминать!

Оставить отзыв