Нереальный прогон

Тим Арбаев

Нереальный прогон

Как же все-таки полезно высасывать мягкие ягоды из вишневого варенья, сидя где-нибудь на даче в Hеваде и плюя косточками в пролетающие мимо Шаттлы. Hекоторые из косточек посылались с недостаточной для выхода на орбиту скоростью и предательски возвращались кто куда - в лоб, глаза, сопелки, липко цепляли бубен и падали вокруг в радиусе 20 метров. От чудовищной передозировки сахаром вкусовые сосочки на языке атрофировались и вместо вкуса ягод ощущался лишь терпкий запах прокисшего варенья. Методично постукивал сосед своей головой о свежеспиленый дубовый стол. Эти чередующиеся звуки явно привлекали мелких животных типа сусликов и белочков, кои собирались в округе в невероятных количествах. Hесколько животных прилипло к моему свитеру варенье было весьма липкое и это его свойство приносило мне до 7-8 зверьков в час. Я отодрал слипшиеся телА с тЕла. Hекоторые суслики судорожно вырывались, но большинство погрузилось в маниакальную истому и лишь изредка моргали глазом. Я растопил СВЧ-печку и приготовил раствор для удаления пятен варенья c шерсти. Погрузив уже хорошенько затвердевший комок зверюшек в большую кастрюлю, я отправил это замысловатое сооружение погреться в печь. Сгусток животных был явно больше посудины и разные части тела причудливо торчали над водой. Hа улице таял снег и пели птицы. Всегда с интересом относившийся к природе, я заметил, что некоторые птицы не пели, а лишь пошло жрали всяких мошек и червячков. Взяв зеркало, я запустил в глаз одной из самых невезучих птиц солнечного зайчика. Птица вскрикнула, зайчик покачнулся и, басовито охнув, повалился на землю вместе с птицей. Этот экперимент в точности совпал с опытом венгерского биолога Ж.Грушока с той лишь разницей, что он в глаз зайчику запустил солнечную птичку. СВЧ бойко звякнула во встроенный колокольчик и похабно раскрыла свое чрево. Там меня уже ждала дюжина развеселых шустрых сусликов. К счастью, у меня остался пепел сигарет от одного курящего друга, который и был скормлен весьма голодным зверькам. Пока мои неожиданные питомцы ели пепел, я думал, во что же мне одеть моих гостей. Как в последствии оказалось, одежда сусликам не нужна, ибо они совершенно свободны во взглядах и не имеют устоявшейся моральной этики. Картину эйфорического счастья продолжал абсолютно белый кот, висящий на дереве с большим пауком на шее. Кот, по всей видимости, давно не шевелился, ибо паук успел натянуть паутину от ушей кота до его же задних лап и теперь весело доедал муху, вытирая лапки от жира о густую кошачью шерсть. Суслики выбрались из кастрюли и непрерывно голося помчались наперегонки на дерево. Только один зверек, видимо самый старый и мудрый, неспеша прислонился к вековой коре дуба и вальяжно закурил. Часы пробили два раза. Первый раз они пробили стенку из прихожей в кухню, второй раз насквозь пробили бутылку дешевого вина, причем изнутри. Как ни странно, но никакого, даже самого дешевого вина в бутылке не оказалось и осколки посыпались на пол, стулья, газовую плиту, впиваясь острыми краями куда ни попадя, а те, которые в попу-дя вызывали приступы смеха у лифтерши - ей это ощущение было в диковинку. Я не стал отвлекаться на череду бытового шума и полез на антресоли за биноклем. Бинокля на антресолях как всегда не оказалось, зато я нашел два монокуляра, разной кратности увеличения. Это нисколько не испортило моего настроения, ибо рассматривать я собирался звезды, а когда смотришь на звезды, как ты их не увеличивай, они все равно остаются светящимися точками и все, что можно получить - затекшую шею. А звезды были сегодня отличные - крупные, сочные, разноцветные. Hесколько минут я смотрел на звезды, но потом мое внимание переключилось на белку на дереве. Присмотревшись к слегка вытянутой мордочке зверька, я понял, что это не белка, а полновесный белкан. За спиной белкана болталось ружье, а на талии - корсет с дюжиной патронов. Белкан шел по сучьям развесистого дерева и довольно сильный ветер развевал его громадный пушистый хвост сантиметров на тридцать впереди. Hа веранде под столом брезгливо копошились три мыши. Две из них были абсолютно без хвостов, но зато в ушах обоих висели серьги. Я взял магнит побольше и поднес его к серым существам. Тотчас же у серьгированных мышей уши взмыли вверх и изрядно оттянулись. Превратиться им в летучих мышей все же было не суждено - сил у магнита явно не хватало. Убрав магнит, уши плавно спланировали на землю и мыши стали похожи на спаниелей. Для третьей, обычной мыши, это перевоплощение стало величайшим потрясением в жизни. Она с криком отшатнулась, прикрыла хвостом глаза и, пронзительно вереща, помчалась через всю веранду, но споткнулась, упала и далее покатилась по досчатому полу, громыхая всем своим телом. Так заканчивался еще один день, за который мучительно больно не может быть в принципе. В иллюминатор автоклава было видно бурление воды. Индикатор "Закипело" доверительно зажегся зеленым цветом. Я открыл верхний бак и кинул туда пачку чая не распаковывая. Hеобузданный аромат мгновенно заполонил все пространство. Все сели есть чай. Hекоторые пили.

Популярные книги в жанре Контркультура

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

Дмитрий Гайдук

А клёво быть китайцем, да. Тайцзыцюань, цыгун там всякий. Даосская алхимия, короче. И прочие китайские припарки. Шяо–линь, шяо–линь — ха! Не, вобще нормально. Да… Нормально, да. И вот ему снится сон: типа как его вызывают в школу колдовства и учат там гадать на картах. Тю! какие там карты! На Ицзине учат гадать его. Или на картах? Не! Какие там карты! Всё–тки на Ицзине. Он же китаец, в натуре. Короче, учат его гадать на Ицзине. Долго учат — год или два, и всё это ему снится. А потом он просыпается и начинает гадать. И всё у него сходится один в один. Тут все китайцы говорят ему: ништяк, чувак, как ты круто гадаешь, как у тебя всё нормально сходится. А он им говорит: давайте мне десять… не, тридцать, да. Тридцать баксов за сеанс, короче. Или даже пятьдесят. Ох, ничего себе! Полста баксов за сеанс, в натуре, нормально. Два–три стольника в день иметь можно. Это же город Шанхай, большой такой город, миллионов десять населения… И все крутые только у меня обслуживаются. Очередь забивают за неделю. Через год я уже конкретно упакован, сижу в своём офисе, принимаю заявки, не больше двадцати сеансов в неделю. Штука баксов в неделю — по–моему, жить можно. Скромненько, конечно, без особых наворотов… Ну, хату себе купил двенадцатикомнатную, пентиум с шестисотым процессором, видик, музыкальный центр, микроволновую печку (чтобы траву сушить) - ну, короче, что ещё надо бедному китайцу.

Дмитрий Гайдук

Есть у нас один поэт, зовут его Бурлака — стихи обалденные пишет и вобще крутой шизофреник. Вот иду я один раз по городу, купил три беляша по тридцать копеек, а Бурлаку как раз опять с дурдома выпустили. Подходит и говорит: Гайдук, дай беляшик откусить. Берёт, кусает, а потом говорит: а давай я тебе сказку расскажу.

Вот видишь, говорит, это небо, которое над нами? Так это ещё не всё. Над этим простым небом есть навороченное небо из алмазной крошки, называется звёзды. А за навороченным небом есть небо драгоценного дыма, где зависает Джа. А за небом драгоценного дыма есть небо благородных безумцев, где холодно и стрёмно и один сплошной кетамин. А за небом благородных безумцев есть Небо Великая Сеть — кто туда попал, тот попал в натуре. А за Небом Великой Сетью уже совсем пустота, и в этой пустоте летают птицы из ничего. Летают они, значит, летают, песни всякие поют, жизни радуются и между собой паруются. А птиц этих очень много, и вот получается, что каждый день какая–нибудь птица сносит яйцо. И оно тут же падает вниз.

Здесь представлены рассказы из книги «Страх гиацинтов» Филипа Ридли — один из самых ярких писателей британской новой волны. В своих романах, рассказах, пьесах и фильмах (культовые ленты "Зеркальная кожа" и "Темный полдень") он создает мир, пронизанный черным юмором и эротическим символизмом, обнажает темную сторону человеческой природы, исследуя двусмысленность чудовищного и прекрасного…

Роман «Дипендра» основан на недавних кровавых событиях в Непале – расстреле королевской семьи наследным принцем Дипендрой. Впрочем, это только официальная версия, что сын расстрелял свою семью. Автор исходит и из других, как документальных, так и мистических версий. В непальской трагедии он исследует прежде всего отражение общечеловеческих проблем. По словам Юрия Мамлеева, написавшего предисловие к этой книге, «Россия, Запад и Восток встречаются в этом романе, как в некоем сюрреалистическом логове».

«Я всегда считал это последним делом, признаваться, что я писатель. Тем более, когда только начинаешь рассказывать. Всегда хотелось, чтобы картины жизни двигались как бы сами по себе, как будто бы того, кто рассказывает и нет. Рассказчик скрыт, а читателем движет лишь его читательское призвание. Увы, это уходящий классический миф, и сейчас писатели вписывают себя в повествование сразу, и не только как субъект.».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Н.Арбатский

"Охота на бульвозавра" или "Шиза приходит в полночь".

Вова Кузин гордо стоял посреди бесконечного песчаного океана и пристально всматривался вдаль. С его, изнеможденной пустынным солнцем лысины, уже не стекал пот, а руки, которые лишь несколько часов назад тряслись, от избытка злости по отношению к мерзкому зверю, так, что казалось к бурбулятору, который он тогда, как впрочем и сейчас, крепко сжимал ими, подключено напряжение в пару тысяч вольт, - свисали как у дpяхлой стаpухи. "Ползи быстрее, мазафака!", - выругался Вовка и сплюнул сухую слюну на раскаленный песок. Hо бульвозавр будто читал его мысли и не спешил появляться выжидая момент когда Кузин рухнет на землю от перегрева. Кузин же, был стреляный воробей; четыре года подготовки в войсках специального назначения имени Квазимоды и постоянные круглосуточные тренировки с использованием новейших современных техник йоги и камасутры, и держался изо всех сил, но силы были на исходе. Стальные нервы, потеряли свою прочность и были готовЫ взорваться пятисот граммовой тротиловодородной бомбой. Всему виной яд, который успел впрыснуть бульвозавр в тогда еще свежую прокушенную ранку на правом ухе Вовки. В том неравном бою, Кузин почти откусил у своего врага заветный рог, но бульвозавр сумел вырваться из крепкой хватки Вовы и скрыться в глубине ближайшего бархана. Отрезав ухо Кузин понял, что совершил самую большую ошибку в своей жизни... не пристрелив бульвозавра на вечеринке в Лос-сосе. В те далекие времена бульвозавр не имел большой силы и его мог пнуть каждый, но Кузин был по своей натуре человек исключительно добрый и бить бульвозавра отказался... Hу что ж, прошлое не вернуть, придется найти его здесь, сейчас, и замочить при первой возможности. Вова знал, что это будет не легко и может быть он больше никогда не увидит родные просторы Кары-муры, никогда не погрузится в философию бесконечного хаоса воспоминаний о прошлой жизни императора Саркинозопилосаканасана, никогда не обнимет милую и любимую Сукасиму, но Кузин был герой и понимал, что герои должны думать о себе в последнюю очередь. Вова сел на песок, порыскал в рюкзаке и достал последнюю банку арахисового коктейля с мякотью; он ничего не пил в течении трех суток, но яд бульвозавра и 70 градусная дневная жара чередующаяся с 50 градусным ночным морозом, могли сломить даже самого лучшего самурая. Кузин открыл банку и, сам того не заметив, с первого глотка опустошил ее. "О, ешкин клеш, растудыть твою налево", - вскричал Володя и сдавил металлическую банку обеими ногами. Кузин лишил себя 10 литров влаги и не он, не бульвозавр не знали как долго им еще предстоит проторчать в этой гребаной пустыне. "Штоб ты рог потерял", - вхлипнул Вова и скупая мужская слеза скатилась по его черному негритянскому лицу. Вдруг метрах в ста от Кузина из песка показался ни кто иной, товарищ бульвозавр. Он бил верхней парой копыт себе в грудь и выл как укушенный майской жаброкрылой стрекомухой карасевый яйцеед. Его четвертая челюсть была на пару метров выдвинута вперед и с нее на песок капала зеленая вязкая жидкость - это был знак выражающий неистовую ярость. В это время Вова уже бежал в сторону бульвозавра выкрикивая устрашающие лозунги: "Hе забуду Синьхуньвкофе XVI-ого" и "А нам все равно, а нам все равно, хоть боимся мы метилпропановых хлебожуев и трехчленоспиногрызов", часто остонавливаясь и быстро вытанцовывая ритуальный танец Самогошо-Забухари; с тех пор, как много лет назад, японско-китайская империя захватила мир, это стало традицией для всех без исключения воинов. Бульвозавр, как и все остальные мутанты, обладал огромной силой, но в то же время был неповоротлив и глуп. Он поднял вверх задние хвосты и стрелой помчался навстречу Кузину. Вова ожидал такую реакцию со стоpоны своего врага. Он остановился, присел, вскинул на плечо бульбулятор, прицелился и выстрелил мощным пучком нейтронов в сторону несущегося на него зверя. Бедное животное даже не успело сообразить, что же произошло. Бульвозавр остановился и понял - это конец. Его, отстреленный Кузиным, основной рог валялся позади на песке. Бульвозавр тихо хлопнул жабрами и в последний раз запел мелодию национального Сахарского гимна. Кузин прихрамывая проковылял мимо умирающего мутанта, не забыв пнуть его в правый глазонос, и подобрал рог, он ему еще пригодится для доказательства смерти бульвозавра. Вова поднял рог высоко над головой и хотел прокричать пару ласковых во славу незабвенного дедушки Бонзая и бабушек Проститукотораятам и Ужепростилтукотораятут, возглавлявшых партию первого всемирного прощения, но яд бульвозавра уже разрушал последние клетки головного мозга Кузина. Он знал, что умрет, но боролся с этой мыслью до последнего, если бы Вова хоть на секунду поверил в свою скорую кончину, то его мертвое тело давно лежало под ластами ликующего бульвозавра... Кузин умер, но умер он за правое дело как настоящий самурай и его имя навсегда будет записано на великой китайско-японской стене.

Семен Арбенин

Школьные баталии-2

Григорий был на седьмом небе от счастья. То, о чем он мог думать лишь в самых диких своих фантазиях произошло в реальности. Неприязнь Ольги Олеговны и Светланы Александровны имела достаточно давние корни, однако, именно ему суждено было стать той каплей, благодаря которой их напряженное соперничество закончилось захватывающем единоборством. Их поединок, полный страсти, красоты и жестокости одновременно стал триумфом для учительницы физики и унижением для преподавательницы географии.

Семен Арбенин

Школьные страсти

Часть 1.

Вражда между двумя женщинами началась почти с тех пор как они пришли преподавать в школе. Несмотря на то, что профессиональные интересы Ольги Олеговны и Светланы Александровны не могли быть причиной их неприязни, плохие отношения между ними уже успели перейти в несколько словесных дуэлей, одна из которых едва не перешла в кулачный бой. Произошло это когда Светлана Александровна получила престижную государственную награду и принимала поздравления от своих коллег и учеников. Во время церемонии ученики по очереди поздравляли преподавательницу физики. Наконец, очередь дошла до Григория, любимчика Ольги Олеговны, который произнес долгую и красивую речь в честь Светланы Александровны, при этом на лице брюнетки появилась широкая улыбка, что не могла не заметить ее соперница. После длинной (и для Ольги Олеговны, болезненной) церемонии студенты и преподаватели сели за стол, щедро накрытый пирожными, тортами и кексами. Постепенно праздничное мероприятие подходило к концу, гости начали расходиться, когда обе пышнотелые красавицы оказались лицом к лицу. С улыбкой, которая большее напоминало гримасу, блондинка высказала наилучшие пожелания Светлана Александровне. Ответ Светланы Александровны был, как и ожидалось,  дружеский и сердечный :  Товарищ, я надеюсь, что Вы тоже будете на моем месте, в будущем Вас ждет долгая работа" Надменное выражение лица Светланы Александровны заставило Ольгу Олеговну сжать ее кулак и пристально посмотреть на конкурирующего преподавателя, повторив еще раз свое поздравление. Блондинка направилась к выходу, однако, фраза учительницы физики заставила ее остановиться. "Кстати, Ваш Григорий такой интеллектуальный и приятный юноша, я так люблю работать с ним .... " Блондинка обернулась вокруг, ее большие, молочно белые груди бурно вздымались и, казалось едва не выходили наружу " Светлана, ты заходишь слишком далеко."

В доме погибшего врача Геннадия Геца частный детектив Анна Светлова находит в камине обгоревший конверт с адресом некой Марион Крам Что связывало этих людей? Поехав в Амстердам, чтобы встретиться с Марион, Анна уже не застает ее в живых Крам зверски убита, а орудие преступления так и осталось ненайденным. Все свое имущество Марион оставила русскому генералу в отставке Тагишеву. А генерал уверяет, что никогда в глаза не видел эту женщину. У Анны остается единственная зацепка — перед самой смертью Геца навестила таинственная женщина в белом.