Непонятливый хозяин

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Отрывок из произведения:

Одно время мы жили в подмосковном дачном посёлке. Машина находилась за забором, возле ворот со стороны улицы. Лето, ночь. Джой лает, рычит, да с такой интонацией: «Караул, грабят! Но не территорию и дом!!!» Тут надо пояснить: мы учим собак не выходить за «нашу» территорию, что бы там ни происходило. Только обозначать происходящую «беду» лаем.

Всё происходит очень быстро, рассказать – и то дольше в несколько раз получится. Говорю мужу:

– Выйди, посмотри, в чем дело!

Рекомендуем почитать

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Другие книги автора Наталья Карасева

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, — горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

МАРИЯ СЕМЕНОВА представляет рассказы о собаках Петра Абрамова, Екатерины Мурашовой, Натальи Карасёвой, Марии Семёновой, Натальи Ожиговой и Александра Таненя.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Популярные книги в жанре Природа и животные

Дмитрий Дурасов

ШКИПЕРСКАЯ РЫБАЛКА

Зимняя Волга похожа на уснувшее под паром поле. По берегам лес чернеет, а на песочке торосится ледяной припой, как корчеванные пни на меже. "Жизнь прожить - не поле перейти!" И жизнь прожить трудно, и поле перейти нелегко. Из конца в конец, вдоль и поперек, ходит по своему полю-Волге шкипер Петр Останин.

Шкипер - это капитан несамоходной баржи. И барж таких уж - широких, срубленных из черного, пропитанного смолою дерева, тупоносых и приземистых, с двумя долгими, сшитыми из дубовых досок рублями-болерами, с крошечной каюткой и лодкой у борта - не увидишь теперь на Волге. И шкиперы задедо-вали, поседели и доживают свой век кто где. Дядя Петя Останин со своею женой, тетей Зиной, живут у берега Волги. На холме, как белая церковка, стоит, выделяясь своей белизной, их крошечная мазанка. Чуть ниже чернеют в ряд столетние русские избы и смотрят седыми наличниками на нарядную мазанку, как мужики на хмельного, красочного казака донца-гуляку. И действительно, какой-то иной жизнью веет от этой теплой, нагретой даже зимним солнцем мазанки. И кажется, будто над ней синее небо, а перед ее порогом не заснеженная, стылая Волга, а ленивый мутноводый Дон, по берегам степи, степи без конца, с горькой полынь-травою и желтое, как нарез дыни, солнце...

Н. Елизаров

"ГЛУХАЯ ПОРА"

Нежной, желтовато-прозрачной зеленью оделись широко раскинувшиеся ветви старой липы. Белоснежные гроздья черемухи бесшумно рсияют на землю свой пышный наряд. Жарко. Отшумели в прибрежных зарослях лещи, отметала икру плотва, наступила "глухая пора" предлетнего бесклевья. В это время хоть и приятно посидеть на берегу у воды или, склонившись за борт лодки, наблюдать подводное царство, но рыболов всегда останется рыболовом. За внешне спокойными и нарочито медлительными его движениями скрывается беспокойное и страстное сердце охотника. Утро. Солнце поднимается все выше и выше. Лучи его глубоко просвечивают толщу иссиня-тсмной воды. Неподвижно маячат на ней поплавки. Не шелохнет. Точно заснул, или в самом деле замер в каком-то оцепенении весь огромнейший водоем. Изредка в бледно-зеленой заросли осоки, разгоняя стаи прошлогоднего малька, взметнется щука или лениво всплеснет верхоплавка, увлекая под воду обессилевшую бабочку. Мелкие, едва видимые блохообразные существа торопливой вереницей проплывают мимо лодки и скрываются в "джунглях" водорослей. За ними, то поднимаясь к самой поверхности воды, то снова опускаясь вглубь, тучей плывут одноглазые, крохотные "чудовища". И среди этого блуждающего животного мира, извиваясь рубиновыми кольцами, из глубины один за другим поднимается мотыль. Очутившись на поверхности воды, личинка лежит неподвижно, точно собираясь с силами. Солнце ласково пригревает ее все более и более темнеющее тельце. Но вот она зашевелилась, сделалась длиннее и, оставив на поверхности воды сероватый панцырь, расправив откуда-то вдруг возникшие крылья, поднимается в воздух. К вечеру комарик снова опустится на воду и, отложив яички, закончит свой жизненный путь. Теперь вы уже не думаете, что водоем мертв. Вы видите, как торопливо поднимающегося мотыля нагоняет белогубая, жадно разинутая пасть. Сверкнув на солнце ярко-красными плавниками, рыба скрывается в прохладной глубине. Вы еще не приняли никакого решения, но ваша рука невольно. подхватывает всплывшего на поверхность воды мотыля и тут же насаживает его на крючок. Удочка закинута. Набравшись терпения, вы смотрите на поплавок, готовясь к подсечке, как только он, вздрогнув, скроется под водой, но... поплавок по-прежнему остается неподвижным. Вы разочарованно беретесь за удилище, медленно поднимаете крючок, готовитесь перезакинуть его в другое место. Приподняв крючок почти на полводы, вы внезапно чувствуете толчок. Осмотрев удочку, убеждаетесь, что мотыля уже нет. Когда же брала рыба? Неужели в тот момент, когда вы поднимали удочку? И вдруг вас осеняет счастливая мысль: конечно. Мотыль, поднимаясь со дна, стремится как можно скорее достичь поверхности, а рыба, точно подстерегая, догоняет его... Достав тонкую лесу и сняв верхнее колено с удилища, я соорудил подобие зимней удочки, снабдив ее даже импровизированным сторожком. Насадив мотыля и опустив мормышку в воду, покачивая, я стал поднимать ее кверху. Вдруг сторожок уверенно и энергично наклонился вниз. Легкий рывок - и я почувствовал, что подсечка сделана не впустую. Скоро у моих ног лежала двухсотграммовая плотва. Читатели поймут то состояние, которое испытывал я в эту минуту. После продолжительного бесклевья, когда все, даже умудренные многолетним опытом, рыболовы утверждают, что это самое "глухое время", поймана первая рыба. Опровергнуто неверное мнение о замирании водоемов после икромета. Оказывается, рыба, и особенно плотва, делается наиболее прожорливой, но не клюет потому, что в это время года водоемы изобилуют пищей и притом самой разнообразной: планктоном, водорослями, насекомыми, попадающими в воду. Нужно быть очень внимательным, чтобы угадать, какая насадка придется по вкусу рыбе в каждом отдельном случае: в этом состоит весь секрет успеха. Три дня я ловил плотву и изредка окуней на мормышку с мотылем, а на четвертый, - когда был уверен в неизменном успехе, клев плотвы внезапно прекратился. Точно обрезало. Окунек попадался, но после большого успеха такая добыча в это утро казалась мне жалкой. Я будто разучился ловить. Объехал все излюбленные места, пытался ловить на разных глубинах, опускал и поднимал мормышку с покачиванием и с разной скоростью, "позванивал" около дна, но успех не приходил. Потеряв надежду, я бросил удочку на дно лодки и задумался. В чем дело? Легкий ветерок жал мою лодку к противоположному берегу.. Мне было все равно. У противоположного берега, покачиваясь на волне между двумя кольями, маячила другая лодка с надписью по борту "Рыболов-спортсмен". Сидящий в лодке рыболов был крайне увлечен своим занятием. Удилище его то и дело взмывало в воздух и, описав полукруг, снова склонялось к воде. "Вряд ли какой безумец будет без толку махать удилищем", - подумал я, продолжая наблюдать за его действиями. Прошло несколько минут, но картина оставалась прежней. Сгорая от любопытства и стараясь не шуметь, я направился в сторону рыболова. Лодки наши сблизились. На мое приветствие рыболов не ответил. Он почти беспрерывно вытаскивал крупную плотву и, сняв с крючка, небрежно бросал ее на дно лодки. На все мои "дипломатические" подходы удачник отвечал только невнятным бормотанием. Густые и длинные усы его были взъерошены, а испещренное глубокими морщинами лицо с картофелеобразным носом было до необычайности серо. Какую насадку он применяет? В чем секрет успеха? Мне очень хотелось это узнать, но подъехать к нему вплотную я все же не решился. Встав невдалеке на якорь, я начал беззастенчивое наблюдение за нелюбезным коллегой. Он все чаще бросал на меня косые взгляды и, точно поняв, что я не собираюсь уезжать, а даже приготовился к ловле, не выдержал. Видимо, из жадности решив сохранить свой секрет, он бросил удочки в лодку, снялся с прикола и, стараясь как можно больше шуметь, погнал свою лодку вдоль водоема. Вскоре нелюдимый индивидуум скрылся за поворотом. Почти машинально я выбрал груз и направился туда, где только что была. его лодка. Мне хотелось попробовать свой испытанный метод, а главное - узнать, что за насадка была у этого счастливца. На большом водоеме трудно определить точные координаты. Не опуская груза, я остановил лодку приблизительно там, откуда уехал удачник, и опустил мормышку. Несколько минут ожидал поклевки. Но... сторожок мирно покачивался. Клева не было. Лодку вначале медленно, а потом все быстрее погнало к берегу. В полнейшей безнадежности я смотал удочки и взялся за весла... И вдруг... Когда я уже опустил весла в воду, чтобы покинуть эти места, мое внимание привлекли несколько ошкурков от овса, проплывших мимо лодки. Откуда они взялись? Кто их бродил? Чем тщательнее скользил мой взгляд по поверхности воды, тем больше я их обнаруживал. Мое внимание привлек плавающий на воде свеже срубленный, но успевший пустить зеленые отростки длинный ольховый шест. Возле него собралась целая куча ошкурков. Подогнав лодку, я осторожно собрал их в пригоршню. Мне нужно было найти среди них хотя бы одно не потонувшее зерно и тем самым проверить свою догадку. И каково же было мое счастье, когда вместо одного нашел целых два. Очистив их, я убедился, что это были пареные зерна овса - мягкие и разбухшие. Вернувшись приблизительно на то место, где недавно ловил нелюбезный коллега, я осторожно опустил груз. Трепетно, точно священнодействуя, надел на крючок первое зерно... А дальше рассказывать, пожалуй, излишне... Несколько дней подряд я ловил крупную плотву на зерна пареного овса, а потом клев прекратился так же внезапно, как и на мотыля. Но это уже не обескуражило меня. Видимо, в этом была своеобразная закономерность. Спустя несколько дней, отвергнув все предложенные мною насадки, плотва вдруг успешно стала ловиться на опарыша, потом на хлеб, на комнатную муху, и так почти все лето. Все это я рассказал для того, чтобы рыболовы, особенно начинающие, не приходили в уныние от временных неудач, а развивали в себе настойчивость, наблюдательность, и успех будет обеспечен. Самое же важное - вы получите ни с чем не сравнимое спортивное удовольствие даже в то время, которое рыболовы обычно жазывают "глухим временем", или предлетним бесклевьем.

Владимир Курьянов

ВЕЩИЙ СОН ПЕТЬКИ КУКИНА

Петьке Кукину, как сам он полагал, были по нраву три житейских штуковины. Первая - вздремнуть лишний часок; вторая - мамкины поджаристые оладьи со сметаной, ну, а третьей, наиглавнейшей, страстью, как вообще для любого деревенского мальчишки, конечно же, была рыбалка. Утренний сон и предвкушение завтрака возмущенно роптали против побудки спозаранку, но настоящему увлечению, как известно, не страшны лишения и даже муки. Мечта у Петьки была одна-единствен-ная - выловить ни много ни мало пудового карпа. Такого вот необычайного карпа позапрошлым годом ухитрился вытащить дед Артем в омуте под крутояром. Позже омут облавливали мыслимыми и немыслимыми способами, вывалили туда с центнер каши, перегородили реку лесками донок, но извлечь что-либо подобное, близкое по весу к сказочной рыбе, никому не удалось. "Обрубленный" другими рыболовами старый Артем сначала бранился, гонял мальчишек с донками, "качал права", а потом плюнул на загубленное место, изрек:

Джон МЮИР

СТЫКИН

(Из записок путешественника)

ОБ АВТОРЕ "СТЫКИНА"

Джон Мюир, естествоиспытатель, известный исследователь ледников, родился 21 апреля 1838 года в Шотландии, в городе Дюнбар. И отец его и мать шотландцы. Джон Мюир был мальчиком девяти лет, когда вся их семья иммигрировала в Америку, где отец приобрел себе ферму в малонаселенном в те времена штате Висконсин.

Будущий ученый с детства проявлял необычайную пытливость ума и любознательность. Отец не поощрял его любовь к чтению и запрещал читать по вечерам; мальчик вставал на заре и жадно читал каждую книгу, которую только мог купить или у кого-нибудь достать.

Анатолий Онегов

РЫБАЦКИЕ МОТИВЫ

Где ты, речка?

Мне не хочется резко делить людей на рыболовов и нерыболовов кажется, что и те, и другие где-то вначале были очень похожи друг на друга. Я знаю одного хорошего человека. Он не рыболов, но в самом начале у него была своя речка...

...Речка была быстрая и разговорчивая. Она любила смеяться и озорничать, прыгая через камни и обдавая брызгами тоненькие деревца, спустившиеся к самой воде. Под этими деревцами за большим лобастым камнем жила зеленая и неторопливая щука. Сюда, к большому лобастому камню, часто приходил маленький мальчик. Он осторожно забирался на камень и подолгу сидел не шевелясь, рассматривая в воде большую рыбину...

Станислав Петров

НЕШТАТНИЦА

Мы трое - Старик, Инспектор и я - шли вдоль заповедной реки. Холодящий, уже не летний туман скрывал откосы поймы, слоисто висел над пожнями.

Я с тревогой поглядывал на небо: мой "Зенит" с мощной оптикой требовал много света, а в гаком тумане фотографировать браконьеров - только пленку зря переводить.

Ровно и мощно шумел впереди перекат. За ним в большущем, словно озеро, и глубоком, как колодец, омуте отстаивался, ожидая часа нереста, благородный лосось.

Я. Попиков

ГОЛУБОЙ ОНОН

Давнишней мечтой моей было посетить Забайкалье, познакомиться с тамошними реками и озерами, поудить в них рыбу. И вот, наконец, мне посчастливилось на короткое время приехать в Читу в командировку. В субботу, сразу после рабочего дня, мы уже неслись на ГАЗ-69 по асфальтированному шоссе, проходящему по горным местам, не уступающим по своей красоте Кавказу. Больше пяти часов находились мы в пути. Уже в полной темноте машина остановилась. - Вот и Голубой Онон *, - обрадованно сказал Анатолий Петрович, страстный спиннингист и знаток здешних рек. - А почему голубой? - спросил я. - Завтра сами увидите, почему мы прозвали Онон голубым. Вода в нем очень чистая. Днем, при солнце, она принимает светло-голубую окраску, как небо. Машина стояла на пятачке небольшого котлована под приземистым тополем, ветви которого широко и густо свисали, образуя подобие шатра. В прогалине кустов поблескивал заливчик. - Река Онон протекает в южной части Читинской области (в 200 километрах от Читы), впадает в судоходную Шилку, а последняя-в Амур. Мы прошли на берег. Тишина. Лишь мерно шумел где-то внизу Онон, окутанный легким туманом. Мы стояли очарованные, жадно вдыхая горный воздух, насыщенный речной влагой и запахом еще не отцветшей в этих местах черемухи... Вскоре мы сидели у пылающего костра и закусывали. И, как обычно в таких случаях, каждый старался припомнить и рассказать самый яркий эпизод из своей рыболовной практики. После ужина прямо на земле у костра, на предусмотрительно захваченных с собой полушубках, сморенные долгой дорогой, мы уснули. Но как ни велика была усталость, рыболовный азарт пересилил. Только-только начало светлеть небо, как я проснулся. Разве можно прозевать утреннюю зорьку?! - Успеем, - спокойно произнес Анатолий, - самый жор рыбы, когда солнце выходит из-за гор. Позавтракав и собрав двуручные спиннинги, оснастив леску самодельными вертящимися блеснами типа "Универсалка", мы осторожно спустились к Онону. Утро бодрило прохладой. С юга тянул легкий ветерок. День обещал быть хорошим. Со всех сторон из кустарника доносились разноголосые птичьи голоса. Осторожно ступая, мы подошли к возвышающейся почти отвесно над рекой скале. Здесь сливаются две протоки и образуют довольно широкий разлив длиной до трехсот метров. Каждый из нас выбрал площадку поудобнее, с расчетом, чтобы можно было вываживать рыб прямо на каменистый берег. В горных быстрых реках местные рыболовы подсачеком не пользуются. Сделали первые забросы. Я долго приноравливался к спиннингу и силе течения воды, чтобы блесна с тяжелым грузилом шла у дна, не цепляясь за камни. Поклевок не было, и мои спутники в высоких резиновых сапогах решили уйти за выступ скалы. Там, ниже по течению, заводи и разливы, хорошие тайменьи и сомовьи места. Я, обутый в низкие сапоги, должен был идти берегом через скалу. Это было не так просто, и лучше было не торопиться. Оставшись один, я подошел к самому выступу скалы и, выбрав место поудобнее, стал делать заброс за забросом. Блесну при подмотке лесы на катушке быстро сносило течением. Так прошло около часа, а поклевок все не было. В душу закралось сомнение... Возможно, следует ожидать резкой перемены погоды, поэтому не берет рыба.... Сменил блесну. Привязал "шторлинг", и при втором же забросе лесу натянуло, как при зацепе. Я взмахнул удилищем, желая отцепить блесну, но что это... Лесу с силой потянуло поперек течения. В глубине ходила крупная рыбина! Сердце застучало. На мгновение я растерялся, но тут же включил тормоз катушки. Он не помог - леса быстро разматывалась. Пришлось тормозить пальцем, его обжигало кромкой катушки. Сопротивление рыбины усиливала быстро несущаяся масса воды. Я едва удерживал в руках удилище. Метр за метром, подматывая лесу, я подтягивал рыбу, но вдруг она рванулась и ушла на исходное место. Я напряг все силы и подмотал еще несколько метров лесы. Рыба поднялась на поверхность, показался перламутровый бок, ударила по воде хвостом и с неимоверной быстротой бросилась обратно в яму. Не дав ей опомниться, я снова стал подматывать. Обессиленную, я подвел ее против течения к своим ногам и тут только рассмотрел, что на блесне, тяжело хлопая жаберными крышками, сидел почти метровый таймень. Твердая верхняя губа его была проколота только одним крючком тройника. Секунда промедления, и рыба может освободиться от блесны. Я торопливо схватил тайменя ниже жабер и бросил на камни. Долго любовался я добычей. Затем, окрыленный удачей, с новой силой принялся работать спиннингом. Таймень - рыба парная. Где пойман первый, там обязательно должен стоять и второй. После нескольких пустых забросов в ту же яму произошел уже не "зацеп", а ощутимый толчок, от которого рыболова бросает в дрожь. Сделав широкую подсечку, я почувствовал, что на блесне очень крупная рыбина. Удилище согнулось до предела. Катушка угрожающе затрещала. С надеждой посмотрел я на спиннинг. Было страшно, что он вот-вот разлетится в щепки. К счастью, удилище оказалось крепкое. Таймень тяжело ходил на кругах у самого дна, не поднимаясь выше. Наконец, он сошел со своего замкнутого круга, и я с усилием подмотал несколько метров лесы. Ноги и руки тряслись, меня била лихорадка, известная одним лишь рыболовам. Беспомощно оглядывался я по сторонам, но позвать на помощь было некого. Да и как можно в этих случаях помочь. Разве только хорошим советом. Изо всех сил держал я удилище. Натянутая леса звенела, как струна. Таймень несколько секунд вел себя спокойно, затем остановился и бросился к середине реки вниз по течению. С большим трудом сдержал я его. Ведь если отпустить на несколько десятков метров вниз, то и думать нечего, чтобы вернуть его против течения. А идти берегом мешает выступ скалы. Через некоторое время мне удалось немного подмотать лесу. Тайменя прибивало почти к скале, он поднялся на поверхность и пошел ко мне. Вдруг он остановился, повернулся, показав из воды толстую спину, ударил широким хвостом по воде, подняв столб брызг, и с такой силой рванулся в сторону, что леса сечением в шесть десятых не выдержала и лопнула, словно гнилая нитка. В себя я пришел не сразу. Мелкие капли пота стекали со лба, кружилась голова, в висках стучало. Да, это был таймень. Дальнейший лов здесь продолжать один я не решился и поспешил к друзьям. Взяв свой первый трофей, вскарабкался на сопку, соединяющуюся со скалой, и спустился по западному ее склону к реке. Онон здесь извивается по широкой низменности и примерно в километре подходит ко второй более низкой скале. Анатолий Петрович был там. Мне пришлось потратить много усилий, чтобы пробраться к нему по берегу, заросшему густым ивняком и ольшаником. По веселой улыбке друга ясно - он с уловом. И, действительно, ему можно позавидовать - пять сомят, ленок и щука. Но и Анатолий с восхищением рассматривал моего тайменя. Плес, на котором рыбачил мой приятель, называют соминым. В нем много тайменей, щук и жерехов, или, как их по-местному называют, "красноперов". Анатолий Петрович протянул мне две вертящиеся самодельные блесны цвета красной меди. - Сегодня сомы жадно берут только на эти блесны, - пояснил он. - Не брезгуют ими щуки и таймени. Уже при втором забросе метрах в двенадцати от берега, где в светлой воде видны причудливые вершины поросших мхом камней, на эту блесну у меня села рыба. Энергично подсекаю и вижу, как под водой заходила шустрая рыбина. Включаю тормоз, но добыча, подняв бурун на поверхности воды, успевает уже отнять метров десять жилки. Наблюдавший за всем этим Анатолий Петрович командует: - Не поднимай высоко удилище. Еще ниже держи к воде. Не давай далеко уходить, смелее подматывай. Рыбина упорно сопротивляется, но скоро сдает позиции, и я подвожу ее к берегу. Это, оказывается, жерех, весом килограмма в два. Было удивительно, как он мог своим сравнительно небольшим ртом почти проглотить блесну с широким тройником. В течение одного часа на этом плесе, кроме жереха, мне удалось поймать еще четырех сомят. Любопытный случай произошел в борьбе с одним из них. До этого мне не приходилось ловить сомов на спиннинг в реках с быстрым течением, но я знал, что сом очень подвижен на блесне, и борьба с ним увлекательна. И вот, в один из забросов, - его обычная поклевка: мягкая хватка блесны из-под камня, легкий толчок и внезапное натяжение лесы. Я подсек и тут же вынужден был крепче сжать в руках удилище. Сом бросался из стороны в сторону, пытаясь освободиться. Долго я не мог начать подмотку лесы. Не один метр лески пришлось отдать сому. Затем он как-будто сдался и пошел змейкой ко мне. Дойдя до рубежа, откуда из воды хорошо виден рыболов, освещенный солнцем, сом сделал рывок такой силы, что удилище выскользнуло из моих рук. Я прыгнул за ним в воду и, к счастью, стоя почти по пояс в воде, подхватил его. Вслух обругав сеоя за то, что из-за собственного ротозейства упустил хорошую добычу, я начал подматывать лесу. Но я ошибся. Сом прочно засекся на блесне. При вываживании он продолжал делать верткие рывки, но я уже подводил его к берегу. Вот из воды показываются два уса, затем приплюснутая голова и туловище. Упорно не сдававшийся хищник вскоре был на берегу. Все три крючка прокололи мясистые губы сома. С большими усилиями, с помощью плоскогубцев, мы извлекли тройник из пасти все еще продолжавшего отбиваться хищника. И вес-то его был не более трех килограммов, а какую он показал силищу, борясь за существование! Не менее половины поклевок оканчивались сходом. После подсечки сом начинал ходить под водой, давал подмотать несколько метров лесы, а потом внезапно сходил. По всей вероятности, сомы хватали за грузила, некоторое время тащились на лесе, но при первом же рывке сходили. Это предположение подтвердилось: Анатолий вместо блесны привязал кусочек обыкновенной темно-зеленой банной губки, прикрепив к ней тройничок. Губку сомы стали хватать активнее, чем блесну. Не потому ли, что губка хорошо имитировала водяную мышь, которой любят полакомиться сомы? Утренний жор рыбы в Ононе не утихал еще долго. На плесе продолжалось рыбье игрище, пленяющее душу рыболова... У берегов и на середине реки выплескивались на поверхность щуки и жерехи. Веером разлеталась от хищников рыбья мелочь. Закончив рыбалку, мы долго еще не могли оторвать взоров от этого зрелища. Не хотелось покидать приветливый, живописный берег Онона. С сожалением сел я в машину. ГАЗ-69 рванулся с места и, набирая скорость, пошел к Чите. А через заднее стекло все еще виднелись скалы действительно голубого Онона, покорившего мое сердце.

Первая книга молодого ставропольского писателя Валентина Копылова— о собаках, которые вынуждены жить вдали от людей, в суровой тайге. Во многом трагичный и горестный рассказ наполнен светлой верой в дружбу человека и собаки. В повести звучит призыв к ответственности за судьбу «братьев наших меньших».

Книгу отличают увлекательный сюжет, яркие картины природы, ощущение взаимосвязанности всего живого мира.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Над исследуемой планетой в кромешной тьме космоса появилось нечто необычное, неопределенной формы и несоизмеримой величины. Это была сложная, ритмично вибрирующая система бесшумно шевелящихся металлических антенн, стеклянных щупальцев и колючих защитных экранов; в глубине клубка из прозрачных нитей, бледно-голубая, как рыбий пузырь, светилась кабина.

В кабине работали двое.

Один из них – его звали Иэлом – настраивал катапульту, нетерпеливо ожидая, когда можно будет отправить посылку.

Особенность данного издания в том, что события романтической прозы Паустовского как бы проецируются на экран действительности и личной жизни писателя, отраженной в его письмах и дневниках, воспоминаниях и комментариях сына Вадима.

«Роман «Романтики», не являясь в прямом смысле слова автобиографическим, был для писателя своего рода лирическим дневником.

Письма и дневники К. Г. Паустовского, комментарии к ним публикуются впервые.

Сын писателя, Вадим Константинович Паустовский, для данного издания написал ряд статей, ставших результатом его исследований творчества отца.

Сегодня я купил новые наручные часы за 27 рублей. Стрелки у них позолоченные, а циферблат модный, рассчитанный на культурных людей: на нем и цифр-то нет, одни черточка. Образованный человек и по черточкам догадается, который час. А на крышке корпуса отчеканено четкими буквами, что часы это не простые, а антиударные и влагонепроницаемые. Я думаю, эти часы долго будут работать.

Только так ли уж мне нужна их долгая работа? Я пенсионер, мне пошел уже шестьдесят четвертый год, а вдобавок я холостяк, и завещать мне эти часы некому. Так что, если меня ударит кондрашка раньше, чем испортятся эти антиударные часы, то их опишут, реализуют через комиссионный магазин, и достанутся они неведомо кому. Ну что ж, покупай их себе на здоровье, неизвестный товарищ! Мне не жалко.