Некто Бонапарт

Для того, чтобы возродить разрушенную экологию Земли необходимо повернуть историю, заменяя реальных исторических деятелей двойниками. Вот только двойники уникальных личностей – сами личности уникальные и не всегда готовые следовать приготовленным для них планам.

Отрывок из произведения:

Прежде всего он повернул ручку на подоконнике, и стекла потемнели, становясь непрозрачными. Он не хотел, чтобы его видели, если они следят. Потом зажег матовый свет и осмотрел квартиру – встроенная стандартная мебель, плоский шкафчик, крохотная стерильная кухня с пультом через всю стену.

Кажется, ничего не изменилось.

Надсадно лопнуло ядро, воткнувшись в берег. Содрогнулись опоры, полетела коричневая земля. Солдаты, смятые ударной волной, попятились. Пули сочно чмокали в груду сбившихся тел. Заволокло пороховой гарью, раздуло ноздри. Знамя упало на дымящиеся доски пролета. На другой стороне, за жарким блеском полуденной воды, визжала картечь. Была одна секунда. Только одна секунда в порохе и смерти, среди ревущих ртов – под белым небом, на Аркольском мосту. Он нагнулся и, ничего не видя вокруг, поднял знамя. Он был еще жив. Он кричал что-то неразборчивое. И вокруг тоже кричали. Ослепительное солнце разорвалось в зените, и солдаты нестройной толпой вдруг обогнали его…

Другие книги автора Андрей Михайлович Столяров

Таежная экспедиция отправляет небольшую группу на поиски своих товарищей, которые десять дней назад уехали в ближайший город за продуктами и до сих пор не вернулись. При прибытии в город, а затем и в соседную с ним деревню, ребят ожидает страшное открытие: оба населенных пункта абсолютно пусты.

Перед вами сборник ранней фантастической прозы петербуржца Андрея Столярова, одного из ярчайших представителей молодого поколения писателей, пришедших в литературу в 1970–1980-е годы, – поколения, которое с легкой руки братьев Стругацких назвали «четвертой волной» в отечественной фантастике. Что до легкой руки, то да – Стругацкие повлияли сильно на авторов этого поколения, появилось даже понятие «время учеников». Ученики были разные – и двоечники, и троечники, и четверочники. Отличников было мало. Но, совершенно точно, из тех редких, кто писал на пятерку с плюсом, первым был Андрей Столяров. Ученичество – это вовсе не подражательство. Это правильное понимание литературной задачи, которую писатель ставит перед собой. Братья Стругацкие, в отличие от многих своих «собратьев», воротящих нос от фантастики, считали и доказывали на собственном примере, что никакая она не Золушка в заповедном королевстве литературы, а неотъемлемая и важная ее часть. Высокий литературный уровень, выход за рамки традиции и смещение акцента с идеи и фантастического приема на человека и человеческое, реалистическое изображение мира, неприятие серости и безликости, которыми отличалась основная масса фантастической продукции советской эпохи, – вот писательское кредо авторов «четвертой волны». И Столяров лучший тому пример. Многие из произведений, вошедших в книгу, не переиздавались десятилетиями, так что, надеемся, этот том будет настоящим подарком для ценителей хорошей фантастики.

Повести о таинственной магии Петербурга. Писатель находит тайну «абсолютного текста», в результате чего из слов создает людей, которые начинают реально жить… Из-под привычного облика города проступает его второе лицо – загадочная Ойкумена, очарованное королевство, где замерло время, но идет яростная война за власть… Останавливается сердце Санкт-Петербурга: прорастает трава на улицах, превращаются в болота площади, начинается смешение эпох, мифов, реальности… «Петербургский текст» во всех своих воплощениях.

Три повести, рисующие картины возможного будущего. «Мелодия мотылька»: Человечество уже полностью живет в виртуале, который стал сильнее и красочнее реальности. Там можно все, и одновременно нельзя ничего. Там исполняются все желания, и ни одно из них не делает человека счастливым… «Мир иной»: Прорыв в виртуал и попытка построить в нем новое идеальное общество. Сможет ли оно существовать – ведь цифровой «град божий» висит в бездонной черноте виртуальной вселенной… «Звезды и полосы»: Сбой всемирной сети приводит к гигантским катаклизмам на всех континентах – рушится эфемерная империя Соединенных Штатов, испаряется с политической карты Израиль, раздвигаются желтые границы Китая, начинается революционное преобразование мира…

1

Сергей поставил кактус на полку и, отступив на шаг, полюбовался колючими пупырчатыми шарами, налезающими друг на друга.

Какой ты у меня красивый, подумал он. Крепенький такой, со свеженькими иголочками. Хорошо, что я не послушал «Садовода–юбителя» и не рассадил тебя в марте, как там советовали. Что бы сейчас из этого было? Ничего хорошего из этого не было бы. А так – вон какой симпатичный. Тесно тебе, конечно, мало земли. Ну так что ж, тесно? Зато и будешь высовываться из горшка, как задумано. Подкормил я тебя, свежего песочку добавил – расти, радуйся. Ты еще у меня зацветешь где–нибудь в сентябре. Вон, бутончики на двух макушках уже намечаются. Правда, цветешь ты не очень красиво, но я рядом для контраста поставлю бегонию. И тогда вы оба у меня заиграете. Чудненькая будет картинка. Элегантное и вместе с тем яркое цветовое решение.

Вернув документы, лейтенант угрюмо откозырял:

— Ничего не могу поделать. Отгоните машину к дому и ждите.

У него было темное, обветренное лицо. Он не говорил, а выдавливал из себя слова. За спиной его от канала через всю улицу тянулась цепь солдат — ноги расставлены, на груди автоматы, в петлицах — серебряные парашюты.

Я достал удостоверение. Если оно и произвело впечатление на лейтенанта, то внешне это никак не выразилось.

— Хорошо, — так же угрюмо сказал он. — Вы можете пройти. Но я бы советовал обождать.

Роман о предназначении, которое превращает жизнь человека в судьбу. Ученый пытается лабораторным путем открыть тайну живого и подходит к границе, за которой начинается Мрак… И вот – восходит Маленькая Луна, предвещающая безумие, спадает завеса, скрывающая изнанку реальности, распахиваются тайные двери: в мир просачивается воплощение темного инобытия… В контраст этому инфернальному воплощению – повесть о любви, развивающейся на фоне кризиса…

Не каждому удается заглянуть в будущее. Не каждый способен сквозь морок торопливого настоящего увидеть необыкновенную панораму новой эпохи… Распад России на несколько полусамостоятельных государств… Загадочные манайцы, неумолимо заполоняющие Сибирь… Немецкий концерн, выкачивающий нефть из российских недр… Волшебный град Китеж, возникающий на Урале… Народные армии, отовсюду идущие на Москву… Страна на распутье… Дороги скрывает туман… Возможно, именно это будущее нам уготовано… И – как другая сторона той же самой реальности – шизофренический всплеск терроризма, накрывающий всю Европу. Немецкая «Красная армия» пытается вновь взять Берлин. Ничто не может противостоять неуловимым демонам мрака…

Популярные книги в жанре Современная проза

Новацкович Нина

ДАШЕHЬКА

Ее звали Дашенька, Дарья, и это имя ей необыкновенно шло. Было в этом что-то старинное, дворянское, напоминающее о темной усадебной аллее, марлевом зонтике от солнца и воздушно-белом пятне платья в тени под вековыми, еще пра-прадедами сажеными, дубами. Да и фамилия у нее была хорошая, старинная, русская. И вся она - рано, уже в пятнадцать лет, повзрослевшая, посерьезневшая, уже чуть насупившая ровные светлые дуги бровей, как-то плавно округлившаяся, в отличие от нас, остролоктых и тонконогих - заставляла вспомнить недавно прочитанные, а больше и еще не прочитанные, но смутно угадываемые за тиснеными корешками страницы прошловековых романов.

О`Санчес

Черно-белая ночь

Ни облачка. Полтретьего утра.

Пора, мой друг, действительно пора...

Наш дом - полуподвальчик на Сенной. Из окон виды - ноги, сумки, ноги...

Так и живем на пенсию вдвоем:

Я и Алёнка...

Для анаконды главное - тепло. Тепло и пища, и вода без хлорки.

Пустяк, казалось бы, а что ни ковырни - так отовсюду вылезут проблемы...

Алёнка приблудилась под порог. Как не пришиб? и сам теперь дивлюсь...

Andro Odmann

HА ЧТО ПОХОЖЕ ОТЧАЯHИЕ, или ИСКУШЕHИЯ HЕСВЯТОГО АHТОHИЯ

Говорят, есть разница между смертью в отчаянии и в покое. Говорят, что нельзя создать творение столь же прекрасное, как мысль, зародившая его. Говорят, что Hеобъяснимого больше нет. Говорят, что мы верим в то, что говорят...

Hа подоконнике зазвенел будильник. Антоний встал, отложил газету и один раз сильно ударил по нему. Будильник затих, но тут же заверещал звонок входной двери. Тихо ругнувшись, Антоний осторожно, стараясь не споткнуться о кипы разбросанных по всему полу старых газет. В прихожей стоял кромешный мрак лампочка из экономии не горела. Hекоторое время он провозился с ключом, не попадая в потемках в скважину, пока, нако- нец, замок не щелкнул, и дверь не раскрылась.

Булат Шалвович Окуджава

(1924-1997).

ПРИКЛЮЧЕНИЯ СЕКРЕТНОГО БАПТИСТА

Повесть

1

Вкрадчивый баритон в телефонной трубке осторожно спросил:

- Андрей Петрович?.. Наконец-то я вас разыскал. Здравствуйте, Андрей Петрович. - Голос был незнаком, приятен. - Я приехал из деревни, где вы когда-то работали, и привез вам приветы от бывших ваших сослуживцев...

- Очень рад, - сказал Андрей Шамин, - очень рад. Спасибо.

(Santa) Алексей Олейников

Я сегодня отпустил

Последнюю птицу своих слов

В багряно - алое, безбрежное небо, так похожее на мою мечту

С легкими прозрачными перьями облаков

И единственной звездой под сердцем тающего Солнца

Ржавая щеколда скрипела в руках,

Печалясь о безжалостности мира и отсутствии смазки

Но я не стал слушать эту вечную плаксу,

А лишь молча отодвинул в сторону,

Распахнул окно одним рывком

Алексей Олейников

Метро

..Play..

Он ненавидел метро.

Это подземелье, пожирающее каждое утро тысячи людей и целый день протаскивающее их по своим громыхающим железным кишкам, а к вечеру исторгающее бледную полупереваренную массу обратно, на улицы и площади пропитанного равнодушием города.

Он ненавидел бесцветные зимы этого города, солью и песком скрипящие на зубах и жидкой едкой грязью облепляющие ноги.

Он ненавидел его лето, истекающее потом и вонючей гарью сотен машин, жидким асфальтом пристающее к подошвам и тяжким молотом крови громыхающее в висках.

Алексей Олейников

Пляшущий в ночи

Дрожащее отражение Первой Луны медленно таяло в оконном стекле. Яр подошел к распахнутому окну и посмотрел вниз. Исчезающий лунный свет постепенно уступал город ночной тьме, которую нарушали лишь редкие вкрапления самоцветных фонарей в богатых усадьбах и розовато-белое облако воздушной рекламы, повисшее над Башней Тану.

Яр вдохнул полной грудью прохладный ночной воздух и почувствовал, как будоражащая волна прокатилась по телу.

Кто знал, чем обернется для воинственной феминистки и борца за сохранение исторических памяток города – Памелы обычная акция протеста. Один неосторожный проступок – и вот ее разыскивает по всем закоулкам очень злой дракон. Родственники отвернулись, а друзья резко разбежались, оставив девушку один на один с могущественным существом. Пэм понимает: «в борьбе за жизнь все средства хороши». Даже если это… поцелуй. Огненный, страстный, необузданный, способный пробудить холодное сердце хищника и навсегда изменить мир девушки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вот так – мелочь какая-нибудь, ерунда, пустяк, пылинка, незаметная глазу. И все сразу иначе. Выясняется, что сотовый телефон он оставил в машине. Он сначала не верит: охлопывает карманы плаща, пиджака, распахивает портфель, где аккуратно уложены документы, перебирает папки, цветные буклетики, приглашения. Движения у него судорожные. Факт, тем не менее, налицо. Нет сотового телефона. Сунул трубку в держатель на передней панели, да и забыл. В первый раз с ним такое. Запарился, вероятно, ослабла какая-то гайка. Посмотрел, не видя в упор, выбрался из машины, захлопнул дверь. Впрочем, ничего страшного. Через полчаса выходить. Будем надеяться, что за полчаса машину не раскурочат.

Все началось как-то очень обыденно. Днем, когда Вовчик, еще немного позевывая, выполз на площадь, чтобы совершить уже давно ставший привычным инспекторский дежурный обход, к нему подошел Малек, заступивший на рабочую смену несколько раньше, и индифферентным голосом сообщил, что «на губе», которую образовывал проспект Энергетиков, заканчиваясь у метро, сегодня утром появились две новых торговых точки.

– Проспись, – посоветовал ему Вовчик. – С чего это вдруг?

Жизнь уходит из нашего мира, а мертвые могут жить, только занимая жизнь у живых...

Нужно сверхъестественное везение, чтобы уцелеть в бурных волнах российской деловой жизни. Но в чём состоит предназначение уцелевших? И что будет, если они его так и не исполнят?