Некромантка поневоле

Вы поступили в высшее учебное заведение спокойно учитесь два с половиной года, у вас есть друзья. Вдруг какой-то кретин взрывает половину университета, всех распределяют нормально, а вас, средненького целителя по ошибке направляют к некромантам. Но и тут находятся друзья настоящие и мнимые. "Бойтесь данайцев, дары приносящих!" Милость власть имущих может быть только фальшивкой. Героиня - девушка с чистой душой, такие приходят в мир очень редко. Самим существованием они делают окружающих добрее и мягче, пока они живы, не бывает войн, снижается жестокость, мир отдыхает. Добро пожаловать!

ЛЮБИТЕЛИ ЖЕСТОКОСТИ И НАСТОЯЩИХ НЕКРОМАНТОВ!!!! ЭТА КНИГА НЕ ДЛЯ ВАС!!!! ЗДЕСЬ НЕТ КРОВИ, СЕКСА, НАСИЛИЯ!!! НЕ ТРАТЬТЕ СВОЕ ВРЕМЯ!!! ЗАКРОЙТЕ ФАЙЛ!!! ДЛЯ ВАС ПИШЕТСЯ "ЦЕЛИТЕЛЬНИЦА И НЕКРОМАНТЫ"! Там будут бои с подробным описанием и жертвами, встреча с настоящими некромантами, не будет наивных дев, никакой слабости, помощников и бонусов! Мир в войне!

Отрывок из произведения:

  

  Холодные, крупные капли дождя пробирались даже под плащ, одаривая ледяной влагой одежду. Резкие порывы ветра уверенно трепали край плаща. Капюшон держался только потому, что я его придерживала рукой, второй я пыталась удержать небольшую сумку со своими вещами. Выставленные наружу ладошки уже начинали замерзать и краснеть. Очень хотелось в тепло, к камину, или хотя бы к чашке горячего чая. Но за хлипким укрытием плаща бушевала дикая стихия, ненавязчиво напоминая о себе каждый раз, когда холодный ветер пробирался до самых костей.

Популярные книги в жанре Фэнтези

В достославные древние времена в одном известном университете обитал один весьма способный сколяр…

Простите, я запамятовал, сколяров тогда еще не было. Как, впрочем, и профессоров. Дело в том, что в те достославные, но, к сожалению, наивные времена науки находились еще в таком младенческом состоянии, что никто не брал на себя смелость учить кого-либо чему-либо. В наш просвещенный век трудно даже представить себе, что всего каких-то двести лет тому назад физика, астрология, хиромантия и медицина еще не были признаны досконально изученными, завершенными и пересмотру не подлежащими. Справедливость данного догмата для нас ясна и очевидна, а ведь когда-то он вызывал горячие, а порою и кровопролитные споры. Однако, хвала Создателю, теперь всё это в прошлом. Скажи мне, любезный читатель, что еще можно, например, добавить к алхимии, тригонометрии или географии? Философский камень получен, тангенс прямого угла вычислен с точностью до последнего знака, окружность земного диска измерена, поделана между государями и даже, строго по границам, окрашена в соответствующие цвета владеющих ею держав. А посему, в связи с вышеизложенным, совсем неудивительно, что на наши университетские кафедры восходят профессоры – то есть те, которые всё знают, а потому и обучают, а в аудиториях восседают сколяры – то есть те, которые ничего не знают, а потому и изучают, однако каждый из них по прошествии шести лет обучения может сказать… Алхимик скажет: я постиг алхимию всю без остатка. Медик скажет: я постиг медицину, я ведаю все те болезни, кои признаны излечимыми, а также и те недуги, от коих нет спасения. Теолог скажет…

Роман Эйва Дэвидсона повествует о долгом странствии Марко Поло в Китай и о тех невероятных приключениях, что произошли с путешественником по дороге в Поднебесную Империю.

http://zhurnal.lib.ru/a/alehina_o_w/

Версия текста от 20.12.08

Пролог

   Светало.

   Туман с торфяников неохотно уползал в лес, цепляясь за густые, пушистые лапы ельника, и сумеречный свет мягко стягивал плотное одеяло темноты с сонной крохотной деревеньки в неполный десяток дворов, черными покосившимися заборами отгородившейся от холодного, хмурого леса...

   Сонная тишина вместе с туманом отползала в чащобы, укрываясь в оврагах прелыми листьями, путаясь в их тихих шорохах, отзывающихся утреннему ветру, и дробясь редкими криками лесных птиц.

Этот мир очень похож на наш. Точно так же солнце всходит на востоке и заходит на западе. Точно так же в нем есть место для любви, дружбы, вражды и предубеждений. Сильные все так же спорят о власти и вере. Все как обычно… Кроме одного: там есть драконы.

Довольно любопытный рассказик.

1. Для нового русского.

Народ издавна питался этим калорийным продуктом — икрой, да и вам она, видимо, уже успела изрядно поднадоесть. Но иногда все-таки можно, следуя старинным традициям, взять ложку работы Фаберже, инкрустированную яхонтами и бриллиантами в народном стиле, достать из холодильника банку икры, и навернуть под пиво.

2. Для старого еврея.

Встав под окном нового русского, постарайтесь чем-нибудь привлечь его внимание. Увидев Вас, он запустит в Вашем направлении первым попавшимся под руку предметом. Это будет трехлитровая банка икры. Подождав еще немного, Вы сможете подобрать и ложку работы Фаберже, инкрустированную яхонтами и бриллиантами в народном стиле.

Форестер прожил в Шедоудейле всю свою сознательную жизнь, и в недавней битве против объединенных сил Зентил Кипа, он, как истинный патриот, участвовал в защите моста через Ашабу — реку, протекающую через западную границу долины. Сейчас он был занят тем, что вместе со своими друзьями и соседями, грузил тела на телеги и пытался опознать погибших жителей долины. Имена усопших, произносимые тучным воином, в список заносил один из жрецов Латандера, который умел писать почти также хорошо как и Лхаэо, писец покойного Эльминстера.

Нищий художник дни напролёт писал иконы со своей прекрасной жены. Но на иконы совершенно не было спроса, и дабы свести концы с концами он чертил карты бескрайнего океана для бродяг-капитанов. И вот как-то раз жена попросила нарисовать для нее маленький чудесный остров, на котором было бы всё, кроме голода, холода, болезней и нужды…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Белый отель» («White hotel»,1981) — одна из самых популярных книг Д. М. Томаса (D. M. Thomas), британского автора романов, нескольких поэтических сборников и известного переводчика русской классики. Роман получил прекрасные отзывы в книжных обозрениях авторитетных изданий, несколько литературных премий, попал в списки бестселлеров и по нему собирались сделать фильм.

Самая привлекательная особенность книги — ее многоплановость и разностильность, от имитаций слога переписки первой половины прошлого века, статей по психиатрии, эротических фантазий, до прямого авторского повествования. Из этих частей, как из мозаики, складывается увиденная с разных точек зрения история жизни Лизы Эрдман, пациентки Фрейда, которую болезнь наделила особым восприятием окружающего и даром предвидения; сюрреалистические картины, представляющие «параллельный мир» ее подсознательного, обрамляют роман, сообщая ему дразнящую многомерность. Темп повествования то замедляется, то становится быстрым и жестким, передавая особенности и ритм переломного периода прошлого века, десятилетий «между войнами», как они преображались в сознании человека, болезненно-чутко реагирующего на тенденции и настроения тех лет. Сочетание тщательной выписанности фона с фантастическими вкраплениями, особое внимание к языку и стилю заставляют вспомнить романы Фаулза.

Можно воспринимать произведение Томаса как психологическую драму, как роман, посвященный истерии, — не просто болезни, но и особому, мало постижимому свойству психики, или как дань памяти эпохе зарождения психоаналитического движения и самому Фрейду, чей стиль автор прекрасно имитирует в третьей части, стилизованной под беллетризованные истории болезни, созданные великим психиатром.

В глухом, заснеженном районе на севере США терпит катастрофу личный самолет. Пилоту удается посадить его и спасти жизнь четверым пассажирам, но сам он вскоре умирает от ран. Его предсмертные слова позволяют предположить, что это был не просто несчастный случай, а диверсия. Что же произошло? Как дальше сложится жизнь участников этой трагедии? Чтобы ответить на эти вопросы, автор возвращает нас на 12 лет назад.

Милена Агус — новое имя в итальянской беллетристике. Она дебютировала в 2005 году и сразу завоевала большую популярность как в Италии (несколько литературных премий), так и за ее пределами (переводы на двадцать с лишним языков). Повести Милены Агус — трогательны и ироничны, а персонажи — милы и нелепы. Они живут в полувыдуманном мире, но в чем-то главном он оказывается прочнее и правдивее, чем реальный мир.

Милена Агус с любовью описывает приключения трех сестер, смешивая Чехова с элементами «комедии по-итальянски», и порой кажется, что перед тобой черно-белый фильм 60-х годов, в котором все герои живут на грани фарса и катастрофы, но где никому не вынесен окончательный приговор.

[La Repubblica]

Поскольку в моей персональной классификации звание лучшей итальянской писательницы на данный момент вакантно, я бы хотел отдать его Милене Агус.

Антонио ДʼОррико [Corriere della Sera]

В глухом, заснеженном районе на севере США терпит катастрофу личный самолет. Пилоту удается посадить его и спасти жизнь четверым пассажирам, но сам он вскоре умирает от ран. Его предсмертные слова позволяют предположить, что это был не просто несчастный случай, а диверсия. Что же произошло? Как дальше сложится жизнь участников этой трагедии? Чтобы ответить на эти вопросы, автор возвращает нас на 12 лет назад.