Некролог

Николай Леонов

НЕКРОЛОГ

Квартира у Переваловых была что надо. Девять комнат. Автоматическая кухня-комплекс. Бассейн с генератором мирской воды. Система "Уют", запрограммированная на изменение интерьера квартиры в зависимости от времени года и настроения хозяев. Электронная приставка "Мираж", способная воссоздать на террасе любой уголок Земли. Собрание книг-микрофильмов. Два стереовизора. Видеотелефон в каждой комнате...

Впрочем, в девятой комнате телефона не было. И система "Уют" на нее не распространялась - обстановка там была по-спартански строгой: "антикварная", середины двадцатого века, металлическая кровать с пружинным матрасом, тумбочка и несколько стульев той же эпохи, скромная люстра, чей-то портрет на стене, стилизованной "под штукатурку", и все.

Другие книги автора Николай Иванович Леонов

К следователю по особо важным делам Льву Гурову обратилась молодая женщина Ирина Вологодцева. Ее брата Бориса, научного сотрудника крупного НИИ, обвиняют в том, что он якобы домогался своей малолетней падчерицы. Заявление на мужа написала жена Бориса – Стефания, давно посягающая на его квартиру. Гуров и Крячко берутся помочь Ирине восстановить справедливость, даже не подозревая, что следы обычного на первый взгляд, бытового дела выведут сыщиков на беспрецедентные преступные махинации международного масштаба.

Москва легендарных двадцатых годов... Сияют витрины нэпманских магазинов, переливаются огнями вывески роскошных ресторанов. А в шумном трактире на Пятницкой собираются уркаганы, гроза ночных московских улиц. Именно здесь сыщики начинают свою тайную операцию по ликвидации опасной и жестокой банды.

Это серийное убийство даже видавшего виды сыщика Гурова привело в состояние шока. Тринадцать трупов – и все сотрудники правоохранительных органов! Едва начав расследование, полковник Гуров вышел на восемнадцатилетнего парня Алексея Солнышкина, бывшего детдомовца, недавно осужденного якобы за преднамеренное убийство девушки. Изучая личное дело Алексея, беседуя с людьми, которые его близко знали, Гуров приходит к выводу, что уголовное дело в отношении Алеши было сфабриковано. Но кем? Расследование выводит полковника на человека из высших эшелонов власти…

Наша сегодняшняя жизнь дает много примеров того, что люди в борьбе за власть готовы на все. Для осуществления своих грязных сценариев они находят `профессионалов`, не останавливающихся, ни перед чем, а сами, не причастные к кровавым драмам, продолжают свои устрашающие политические игры. Именно с такими людьми сталкивается полковниц Лев Гуров в новом романе известного мастера криминального жанра Николая Леонова.

Бизнесмен Николай Савельев был в командировке, когда на его особняк напали неизвестные. Они связали жену бизнесмена и похитили его маленьких детей – мальчика и девочку. Узнав о случившемся, Савельев срочно вернулся в Москву. И буквально через несколько дней на него было совершено покушение. Взявшийся за расследование этого дела полковник Гуров пришел к выводу, что к обоим преступлениям причастна супруга Савельева. Чтобы выяснить мотивы, полковник досконально изучил биографию женщины и пришел в ужас! Правду говорят, чужая душа потемки, а уж женская – тем более…

В своей квартире найден мертвым коллекционер раритетов, бывший заместитель министра экономики Платон Зубильский. После осмотра места происшествия и изучения результатов экспертизы полиция пришла к выводу, что смерть была ненасильственной и пожилой антиквар скончался из-за остановки сердца. Однако руководство МВД не удовлетворил этот вывод. Самые лучшие сыщики МУРа Лев Гуров и Станислав Крячко приступили к расследованию и очень скоро выяснили, что бывший чиновник был отравлен. Ключ к разгадке преступления оказался надежно спрятан среди многочисленных раритетов убитого, каждый из которых, запутывая сыщиков, хранил свою историю, свое предназначение и свою тайну…

Охотились на рысь, а в итоге убит один из столичных охотников. Это явно не трагическая случайность, а хорошо спланированное преступление. Полковник Гуров интуитивно чувствует, что имеет дело с серьезным криминальным сообществом. Он отправляется в тайгу, чтобы взять след. И, похоже, ему это удается. Но след самого Гурова взяли, в свою очередь, матерые головорезы. Охота началась…

Повести Николая Леонова и Юрия Кострова Вариант «Омега» (Операция «Викинг») и Валентина Бережкова «Тегеран-43» о поединке нашей разведки с элитой абвера отражают действительные события, которые происходили весной 1942 года в оккупированном фашистами Таллине и осенью 1943 года в «нейтральном» Тегеране.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Прежде мне не приходилось иметь дела с живыми читателями. Я не получал ни писем с признаниями в любви (разумеется, читательской), ни писем с угрозами расправиться со мной, если я не перестану сидеть за компьютером. Единственный человек, с кем я вел постоянную переписку, это мой издатель Рик Кандель. Переписка эта заключалась в том, что он сообщал: «Песах, ты еще не осветил год две тысячи двадцать третий», а я отвечал: «завтра же освещу, вот только фонарь найду».

Найти свою звезду, но не забыть при этом, что и ты для кого-то — свет.

* * *

Окончательная авторская редакция.

Размещен в Журнале «Самиздат»: 12/06/2009.

На Либрусеке текст публикуется с разрешения автора.

Ствол потел, и дерево было пьяное, и никто из пятерых не заметил, как из рыхлой зеленой тени вышел на свет Кишкан.

Во лбу его горела звезда – круглая шляпка гвоздя, вбитого за мусульманскую дерзость правоверным господарем Владом. Он вышел, посмотрел на прикуривающего от газовой зажигалки Зискинда, обвел взглядом замершую на дороге компанию, похмурел и выставил палец.

Все помнить забыли про мелочь утренних дел. Снятое колесо «самоедки» лежало, сжавшись до высосанного кружка лимона, и механик-водитель Пучков, задрав наморщенный лоб, шарил промасленной пятерней в пустоте между коленями и покрышкой. Цепочка из картофельной кожуры упала с ножа Анны Павловны и обвила ее божественную ступню. Анна Павловна даже не ахнула. Жданов как сидел, скрючившись, возле капота, чеша накусанный бок, так и сидел, чеша.

Те двое прилепились прямо к стене, как раз у окон квартиры, где жил Масленников.

«Как мухи», – подумал Мендель.

И правда, в их черных фигурах было что-то от назойливой помоечной нечисти, на которую так богато пыльное городское лето.

Они висели, пока не двигаясь, изучали обстановку. Место они выбрали удачно. Часть дома выходила на огороженный участок автомобильной свалки, а напротив стоял флигель с большим грязным брандмауэром. Внизу догнивали пустеющие гаражи и ютилась древняя прачечная. Если кто и сунется в эту дыру, то наверняка не посмотрит вверх, а поскорей прошмыгнет по своим делам, чтобы миновать темное место. К тому же здесь мерзко пахло – жители дома вываливали отбросы прямо туда, за забор, где ржавели останки автомобилей. Мусорозаборники в домах забивались часто, а так – за окно – было проще и никому не мешало.

Каждый в детстве что-нибудь коллекционировал. Кто фантики от конфет, кто марки, кто спичечные наклейки. Один мой знакомый собирал коллекцию пауков. Как-то их специально засушивал и держал в коробочках из-под пудры. Другой мой знакомый был помешан на оловянных солдатиках. Лично я коллекционировал все подряд – и фантики, и марки, и спичечные наклейки, и книги, и закладки для книг. Только от пауков Бог миловал. В школе на переменках, на улице и в полутьме подворотен кипели коллекционерские страсти. Одно бельгийское Конго с бабочкой Satyrus hermione шло за десять видов столицы братской Монголии города Улан-Батора. Набор спичечных этикеток с вредителями сельского хозяйства (12 штук) приравнивался к пяти деятелям Парижской коммуны или же к одному Че Геваре в берете и с пулеметом в руках. Комплект «Техники – молодежи» с «Туманностью Андромеды» стоил трех романов Немцова. И т. д. Годам к тринадцати, переболев собирательством, повзрослевший человек успокаивался. Интересы менялись – кто-то начинал замечать, что девочки не совсем одно и то же, что мальчики. Другие записывались в Дома и во Дворцы пионеров, чтобы помалу приобщаться к полезной деятельности – дудению на горне или трубе, паянию электрических схем, моделированию летательных аппаратов, рисованию портретов и натюрмортов. Третьи, разочаровавшись в жизни, ступали на тропу хулиганства, готовя благодатную почву для нынешней криминальной России. Каждый искал себя, такая уж человеческая природа. И лишь самые неутомимые и азартные не выпускали коллекционерское знамя и пронесли его через всю жизнь. Вот таким-то и посвящается эта повесть.

Замечательно – на потолке, как раз над моей головой, так безответственно положенной на жесткую гостиничную подушку, чернели пулевые отверстия.

«Здесь проживал гусар, пил водку, думал о женщинах и стрелял с тоски из лепажа», – соображение показалось здравым.

Потолок был ранен в пяти местах, не хватало двух пуль, чтобы вышла Большая Медведица. Тот, кто стрелял, верно, не думал о звездах. Или проще – в пистолете не хватило зарядов.

От пулевых норок по потолку тянулись толстые старческие морщины, расходясь, тончали, пересекаясь, ловили сеткой медленных медных мух.

Он стал замечать, что боится лепных карнизов. Иногда, читая газету, наклеенную на доске, он резко вскидывал голову, ожидая увидеть перед глазами падающий сверху кусок штукатурки. Этот кусок представлялся грязным, с бурыми пятнами дождя. Если вовремя не поднять головы, он ударит в темя. От предчувствия удара голова становилась легкой, как орех, готовый расколоться.

Обычно это продолжалось мгновенье, потом он отходил к краю тротуара, не переставая опасливо поглядывать на балконы. Казалось, они ждали приказа, чтобы неотвратимо и бесшумно ринуться вниз.

Это объявление я услышал в вагоне пригородного электропоезда. За окном летел куда-то вбок мокрый зимний лес, а машинист перечислял по радио, какие специальности требуются управлению железной дороги. Относительная влажность была сто процентов. Ни одной из перечисляемых специальностей я не владел, что почему-то вызывало грусть. Последним в этом списке утраченных возможностей значился стрелочник.

«Одиноким стрелочникам предоставляется общежитие», – сказал репродуктор и умолк.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Убийство популярного телеведущего, преследующее политические цели, выводит Гурова на `расконсервированного` ради этого исполнителя - тайного сотрудника спецслужб. Под силу ли сыщику тягаться с суперподготовленным убийцей, чьей следующей жертвой может стать он сам?v 1.0 - создание fb2 OCR Денис

ЕКАТЕРИНА ЛЕОНОВА

ГДЕ ОНИ ГУЛЯЮТ

САМИ ПО СЕБЕ?

Каждому владельцу кошек приходится искать ответ на этот вопрос самостоятельно

МУРЗИЛКА

Свою кошечку Антонина Петровна нашла весной в электричке, когда все садоводы перевозили на дачные участки свою утварь. Жёлтый с коричневыми пятнами клубок испуганно прижался к её ногам. Котёнку было на вид месяца три-четыре. Кличка на ум пришла сразу - Мурзилка. За лето на парном молоке и свежей рыбе выросла грациозная пушистая кошечка с длиннющими усами и кисточками на задних лапках. На неё стали заглядываться все местные коты, но она держалась строго и на ночь ложилась в ногах своей хозяйки.

А.Н. Леонтьев

Биологическое и социальное в психике человека

Проблемы развития психики

1

Проблема биологического и социального имеет для научной психологии решающее значение.

Я, разумеется, не имею в виду представить здесь обзор работ, которые велись в Советском Союзе в рамках этой проблемы на протяжении многих лет. Я ограничусь изложением только некоторых итогов последних исследований, которые были выполнены мной вместе с моими сотрудниками Ю.Б.Гиппенрейтер, О.В.Овчинниковой и другими в Московском университете.

Борис Леонтьев

В осенней тишине стихотворения

Пусть это будет первый слог, Но мне и так, без слов понятно Не написать мне море строк, Чтоб прочитав их стало ясно: Да это я! В рожденьи свет! И в смерти есть свои причуды, Пусть глупо, "для себя поэт", И пусть себя я не забуду! Пройдет, не требуя возврата Судьба, пусть хоть чуть-чуть моя, И кто-нибудь когда-то скажет: "Да, это, несомненно, я!"

ЗИМНЯЯ ПЕЧАЛЬ Устала грусть, разлукой веет, И мчится в зиму сонный страх, И я, один, никак не смею Уйти в безумие и мрак. Все измыталось и истлело, Прошли мечты, ушла любовь, Метель унылая пропела, Оставив мне немного слов: Уж вечер, солнце на закате, Вот скоро сядет в злую даль... Нет ничего на свете мрачней Чем эта зимняя печаль.