Недоглядел

Вова Люб

H Е Д O Г Л Я Д Е Л

Двери сарая pacпaхнуты нacтeж. В сapae cтoит нoвая "Жигули" цвeтa морской волны - нoмepa еще нет! - жигули блecтит никeлированными частями, смотрит нa пихты и осинки cвoими целомудренными фapами.

Около "Жигулeй" вьется ee владелец. Caшa Яpocлaвцeв, экoнoмичecкий paбoтник, бaнкиp. Oн тo пpисядет подле машины, пошатает руками колесо, тo, oткpыв багажник, пpoвepит, кaк он захлопывается, тo зaчeм-тo посигналит. Этo пepвaя в eгo жизни aвтoмaшинa. "Жигули" куплeнa и пpигнaнa c aвтopынкa нa дaчу тoлькo ceгoдня. Саша проявляет блaгopoдную и чиcтую cтpacть aвтoмoбилиcтa-любитeля!

Другие книги автора Вова Люб

Вова Люб

C T Е P В А

ГЛАВА ПЕPВАЯ

Иcтopия, кoтopyю я хoчy вaм пoвeдaть, нaчaлacь дoжливым мaйcким вeчepoм, кoтopый выдaлcя oчeнь тeплым, пo cpaвнeнию c пpeдшecтвyющими eгo днями.

Лeшa Василькoв, молодой человек с четким пpофилем и сумpачным взглядом - элeктpoнщик, - зaдepжaлcя нa paбoтe, в cвязи c aвapиeй нa линии. Зaвoд гyдeл, кaк yлeй и этoт звyк был caмым пpeкpacным для Лeши. Oн oчeнь любил cвoй цeх, и eмy былo paдocтнo coзнaвaть, чтo eгo paбoтa нyжнa людям.

Вова Люб

Р И К О Ш Е Т

В пятницу, Hина Ивановна, как обычно, собралась на дачу. Упаковала рюкзак, взяла любимого пса Джека и на поезд. Через час, Джек уже радостно носился по полю и облаивал дaчникoв, которые испуганно шарахались от него.

- Привязали бы собаку. - говорили они. Hина Ивановна на язык была остра и каждую реплику жестко парировала:

- Cобака и в городе на поводке. Hеужели я ее и здесь на цепь буду сажать. Пес у меня добрый, он от радости лает. - И тут же все-таки говорила: - Джек - рядом!

Популярные книги в жанре Современная проза

Алексей РУНДКВИСТ

ДОРОГА ДОМОЙ

Свинцовые холодные волны накатывали на черный галечный пляж. Угрюмое небо сурово смотрело на разбухшую от непрерывного дождя землю. Промозглый ветер гнал мелкую водяную пыль, бросая ее в окна прибрежного санатория, откуда сквозь струящуюся по стеклам воду меня провожали взглядами грустные лица отдыхающих.

Я шел по самой кромке прибоя. Море, то и дело бросалось на берег и не в силах дотянуться до меня, шипя от злости, отползало обратно. Мелкие камушки липли к сапогам, словно желая прокатиться напоследок, перед тем как их утянет вглубь особенно длинный язык приливной волны.

Мария Рыбакова

Братство проигравших

Неудачное стечение обстоятельств, которое я называю своей жизнью, привело к тому, что история Кассиана увидела свет.

Я издатель. Мне тридцать шесть лет. Я издатель и люблю книги. Мне тридцать шесть, я не стар и уже не молод. Я издатель, я люблю книги, я работаю в старом доме. Мне тридцать шесть, я не стар и не молод, не то чтобы счастлив, но и несчастным меня назвать нельзя.

Есть люди, которые помнят себя в пеленках, я же вынес из раннего детства два-три воспоминания. По праздникам мы ездили в загородный дом родителей отца. Из его окон видны горы и озеро. Предполагалось, что там очень красиво, и мать, поставив меня на балкон, указывала вдаль и говорила: "Смотри, какая красота!". Но мне всегда было холодно на балконе и в этом деревянном доме. Сестра оказалась равнодушной к красоте и не скрывала этого. Я же пытался, хотя и слабо, изобразить на лице восторг, потому что (мне казалось) иначе обидится мать, родители отца и сам этот вид с балкона. Сестра, награжденная здравым смыслом, никого не боялась обидеть и если любила, то по-настоящему.

Мария Рыбакова

Паннония

Повесть

1

"Должно быть, здесь какая-то ошибка", - почудилось Маркову, и он еще раз перепроверил несложные формулы на доске. Но ошибки не было и быть не могло, ведь он преподавал этот курс несколько лет подряд. С чего он взял, что была ошибка? Ему показалось, будто кто-то резко толкнул его в плечо, мол, "Смотри, куда идешь!" или "Очнись, приятель".

И взгляд уже бежал от доски к аудитории (первый раз за столько лет). Раньше-то все лица были окутаны туманом, словно он смотрел сквозь запотевшие очки (очков не носил никогда). Раньше-то лица виделись бежевыми болванками, и Марков припоминал слова - "голова сыра", "сахарная голова". А теперь каждое лицо стало румяным, ярким, как дорожный знак. Вот, первое с краю, покрыто сыпью; на втором торчит странно изогнутый нос; третье отличается пропорциональностью черт, а следующее за ним - бледно, узко. За первым рядом второй, третий, четвертый и пятый. Может быть, ошибка заключалась в количестве студентов. Должно быть, кто-то отсутствовал или, наоборот, пришли лишние, ненароком спутав аудиторию, да так и остались сидеть.

Святослав Юрьевич Рыбас

Чемпион

Посвящаю первокласснице Кате

По дороге домой Даня Глухов мучил своих спутников раз говорами об устройстве жизни.

Между побеленными стволами открывалось море, уходящее в далекое марево. Ветер играл на тропинке с тенями листьев.

Спутников было трое: Саша Климаниди и братья Хмоленки. Им было уже по тридцать, и они были старше Дани почти на двенадцать лет, но Даня был их капитаном.

«Открыв эту книгу, вы станете участником эксперимента. Я называю его «путешествием внутрь школы».

В течение 9 месяцев я общался с десятками учителей и школьников. С ученым Робертом Сапольски и легендарным преподавателем Кеном Робинсоном. Я буквально жил в «Новой школе» – пространстве, объединившем педагогов из районных и региональных учебных заведений, методистов программы «Учитель для России» и выпускников школы Тубельского.

Мне хотелось собрать ящик с инструментами, с которым можно будет отправиться в любое учебное заведение в любом регионе России. Тот, что не потребует от преподавателей и родителей никаких особенных ресурсов. Кроме одного: желания пробовать что-то новое в общении с детьми.

Для меня это не просто книга, это целый опыт. Проживая его вместе с героями, вы поймете: каждый из нас может создать для своего ребенка среду, в которой ему будет интересно учиться, познавать мир и себя».

Александр Мурашев

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Судьбу не обмануть и от нее не убежать. Руслан Градов, альфа серых волков, осознал это в тот момент, когда почувствовал свою истинную пару в маленькой девочке, дочери той, с кем он когда-то хотел соединить свою жизнь. Прошлого уже не исправить, а вот за свое счастливое будущее ему теперь придется побороться…

Никогда бы не подумал, что буду работать в сфере образования, но уж точно и догадаться не мог, что стану учителем начальных классов, возьму под опеку больше двадцати детей и буду от них без ума. Это я и моя довольно удивительная, если не сказать – странная история.

Их разделяет почти сто лет. Они волки-изгнанники, отрекшиеся от клана и стаи. Волки, так и не принявшие свою суть. Волки, так и не сумевшие стать волками… Их разделяет почти сто лет, и возможно, что они никогда не встретятся. Кроме как… во сне?..

Однотомник. Первая книга цикла "Эрамир".

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кронид Любарский

Мескаль, или как заморить червячка

Para todo mal mezsal,

y para todo bien tambien

Лечит каждую печаль мескаль,

Да и праздник не того без него

Остап Бендер считал, что водку можно гнать из чего угодно, даже из табуретки. Он был недалек от истины. Если по словам великого комбинатора, всего лишь "некоторые предпочитают табуретовку", то число любителей крепкого напитка из агавы куда больше: весь трудолюбивый мексиканский народ почитает мескаль настолько же, насколько уважает трудолюбивый русский народ свою "злодейку с наклейкой". Свидетельством тому народная мудрость, приведенная в эпиграфе которую я попытался воспроизвести и по-русски.

Кронид Любарский

Вино, порожденное политикой

(Портвейн - это Порт, а не какие-то вам "три семерки")

Идею этой серии статей подал мне Леонид Млечин, человек принципиально непьющий (последнее прискорбное обстоятельство разводит нас с ним по разные стороны баррикады). Признаюсь, что приступил я к работе не без трепета.

Много лет назад покойный ныне Виктор Платонович Некрасов, выступая в очередной раз по радио "Свобода", долго и со вкусом рассказывал о непревзойденных достоинствах итальянской колбасы "мортаделла" (действительно прекрасной колбасы, той, что с фисташками, - недавно Лужков обещал, что ее, в черкизовском исполнении, будут есть и москвичи). Эффект этой передачи был для писателя неожиданным. Слушатели буквально засыпали радио письмами. Виктора Платоновича обвиняли в садистских наклонностях, и совершенно справедливо, поскольку известно, что происходило в то время на советском колбасном рынке.

А. ЛЮБИМОВ

(Баранов А.В, Фадеев А.)

СКАЗ ОБ ИВАНЕ, ЦАРЕ И ТАРАКАНЕ

Глава I

Добрый день и стар и млад! Для дедов и для шпанят, Для знакомых и для вас Расскажу я хитрый сказ.

Речь пойдет в нем об Иване, О царе, о таракане, О сраженьях до крови, И о пламенной любви.

Сей рассказ поведал мне Дух, явившийся во сне, Сникерс Елочкин-Зажгись Звали так его, кажись.

Ну а я, упрямый лось, Чтоб скучать вам не пришлось, Сяду на приметном месте И промолвлю: оНАЧАЛОСЬ!п

Н.М.Любимов

Сергеев-Ценский - художник слова

Сергеев-Ценский-прозаик ошеломляет прежде всего разнообразием тем и сюжетов, жанров и типов, разнообразием приемов, богатством изобразительных средств.

Его наследие составляют этюды и стихотворения в прозе, повести бытовые и психологические, романы психологические и исторические, новеллы психологические и бытовые, поэмы и эпопеи. В иных новеллах автор ограничивается указанием места действия, набрасывает портреты героев, сообщает, кто они по профессии, а затем передает слово им, сам же как бы стушевывается. Таковы его "сказовые" новеллы - "Сливы, вишни, черешни", "Кость в голове", "Воспоминания".