Неделя ужасов

— Хочешь, у тебя что-нибудь пропадет? — спросил свою маму Кларенс Уиллоби.

— Вот разве что раковина с грязной посудой. Только как ты это сделаешь?

— Я построил «Исчезатель». Это совсем нетрудно. Вырезаешь оба донца у жестянки от пива. Потом берешь два куска красного картона с дырочкой посередке, приделываешь их к банке сверху и снизу. Смотришь в дырочку и мигаешь. И на что наведешь — исчезнет.

— Да ну?

— Только вот как сделать, чтобы это вернулось, я не очень-то знаю. Поэтому давай лучше попробуем на чем-нибудь еще. Посуда ведь денег стоит.

Другие книги автора Рафаэль Алоизиус Лафферти

Нищий преградил путь молодой паре, медленно идущей вниз по ночной улице.

— Сохрани нас этой ночью, — сказал он, взмахнув перед ними шляпой. — Добрые люди, не могли бы вы дать мне в долг тысячу долларов? Я хочу восполнить потерю своих капиталов.

— Я давал тебе тысячу в прошлую пятницу, — напомнил молодой человек.

— Действительно, давал, — согласился нищий. — А я около полуночи вернул тебе через посланца в десять раз больше.

— Правда, Джордж, так оно и было, — сказала молодая женщина. — Дай ему их, дорогой. По-моему, это порядочный человек.

Джо Спейд меня кличут. А уж башковитее меня вам вряд ли отыскать. Это я придумал Вотто, и Воксо, и еще кучу других штучек, без которых нынче никто и шагу ступить не может. У меня этого серого вещества столько, что порой приходится к специалисту по мозгам обращаться. В тот день, помню, звоню, все мозговые спецы, которых я знаю, на уик-энде. Что-то уж слишком часто они на уик-энде, когда я к ним звоню. Пришлось к новому врачу идти. У него на дверной табличке написано, будто он анапсихоневролог, — ну, это все равно, что спец по мозгам, ежели по-простому говорить.

Р.А.ЛЭФФЕРТИ

ПЛАНЕТА МЕДВЕДЕЙ-ВОРИШЕК

1

Минуй меня судьба лихая

И вороватых мишек стая

Джон Чансел

То, что происходит на планете медведей-воришек, явно нуждается в объяснении. Потому что, как однажды сформулировал великий Реджиналд Хот, "Аномалии - это непорядок".

Примерно раз в десять лет кто-то одержимый страстью к систематизации затевал масштабную работу с целью составления каталога "Указатель планет и их расположения" и предпринимал новое исследование аномалий. Это исследование никоим образом не могло миновать планету медведей-воришек.

«Неописуемое» творчество Лафферти не поддается рациональному анализу. Но с тем, что без этого автора современная фантастика заметно поблекла бы, сегодня согласны все. Рассказы Лафферти только маскируются под "простые и легкочитаемые истории" — в них всегда полно вторых планов и скрытых смыслов. В причудливой вселенной Лафферти все не так, как в нашем мире. Потому что Лафферти — фантазер в душе, а не холодный ремесленник, пишущий фантастику. А еще он — заразительный юморист, хотя и не сказать, что светлый и легкий. И изощренный мифотворец. И глубокий, не без религиозной истовости, философ. И отличный стилист и рассказчик. (Вл. Гаков)

Сборник Р.А.Лафферти включает в себя все переведенные на русский язык рассказы.

— Греки и армяне, Клем. Кондоры и сарычи.

— Самоеды и маламуты, Клем. Галенит и молибденит.

Стоп, стоп, стоп! Это что за разговор такой?

Это важнейший разговор. Это фундаментальнейший разговор. Никакой другой разговор не приведет нас к сути.

Клем Кленденнинг был коммивояжер, хороший коммивояжер. В последний свой год распродал товара на тридцать пять тысяч. Работал на фабрику из одного городка на Среднем Западе, фабрика делала некий уникальный продукт, Клем продал его более чем трети всей страны.

Недалеко от помещения клуба тайного общества «Бенгальские тигры», прямо на дне оврага, обнаружен неопознанный труп. Убийца оказывается хитрее представителей закона... но не умнее детей. ©kenrube

1.0 — создание файла

— Скажи, мама, ты хочешь, чтобы что-нибудь исчезло? — спросил Кларенс Уиллоугби.

— Пожалуй, неплохо, если бы исчезла эта груда грязных тарелок. А почему ты спрашиваешь?

— Я только что построил Исчезатель, мама. Это очень просто: берешь жестяную консервную банку и вырезаешь дно. Затем вставляешь в нее два круглых куска красного картона с отверстиями в середине, и Исчезатель готов. Для того чтобы исчезло что-нибудь, нужно просто посмотреть на этот предмет через отверстия и мигнуть.

Барнаби позвонил Джону Кислое Вино. Если вы посещаете такие заведения, как «Сарайчик» Барнаби (а они есть в каждом портовом городе), то наверняка знаете Кислого Джона.

— У меня сидит Странный, — сообщил Барнаби.

— Занятный? — осведомился Кислый Джон.

— Вконец спятивший. Выглядит так, будто его только что выкопали, но достаточно живой.

У Барнаби было небольшое заведение, где можно посидеть, перекусить и поболтать. А Джона Кислое Вино интересовали курьезы и ожившие древности. И Джон отправился в «Сарайчик» поглазеть на Странного.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Александр Силецкий

Утечка информации

Чертовы Кулички, 13.

Дражайший Черт! Я недоволен вашим, мягко выражаясь, непристойным поведением. Надеюсь, вы ладите незамедлительное объяснение своим поступкам.

Относящийся к вам пока по-божески САВАОФ.

Чертовы Кулички, 13.

Дражайший Черт! Когда вы кончите свои безобразия?!

Я шутить не намерен САВАОФ.

Молния

Чертовы Кулички, 13.

Почему молчите? Накручу хвост!

Роберт Силверберг: об авторе

Роберт СИЛВЕРБЕРГ родился в 1936 году. Одни из самых популярных и плодовитых американских писателей-фантастов. Его перу принадлежат около 70 романов и 200 рассказов. Помимо того, Силверберг - автор более 60 научно-популярных книг. Повесть "Праздник Святого Дионисия" в 1973 году получила прению Юпитера, присуждаемую Американской ассоциацией преподавателей научной фантастики в высших учебных заведениях; повесть "Ночные Крылья" в 1976 году - французский "Приз Аполлона". Силверберг также многократный лауреат других премий. У нас в стране известен по ряду рассказов.

Thelma Silverhand

Приговоренный к бессмертию

Он шел по бесконечно длинным коридорам и переходам Города. Стражи на перекрестках застывали в немом почтительном ужасе, но он никогда не удостаивал их даже взглядом. Зачем здесь столько стражи? Считалось, что они охраняют божественную особу Императора от покушений на его священную жизнь. Ха, "священная" жизнь! Он бы многое дал тому смельчаку, который нашел бы способ убить бессмертного. В действительности роль стражи сводилась к охране Императора от своры его лизоблюдов, порой развлекавших, но по большей части ужасно докучавших ему.

Сергей Синякин

ПАРТАКТИВ В ИУДЕЕ

Анонс

Невероятные события в славном городе Бузулуцке продолжаются...

Местный партактив, оказавшись в Иудее две тысячи лет назад, пытается решить мировые проблемы бузулуцкими методами и изменить ход истории. Как вы думаете, что из этого выйдет?

Нечто странное и уму непостижимое произошло вдруг ни с того ни с сего в районном центре Михайловка. Опустилась с неба сфера и закрыла весь город... Что это? Козни нечистой силы, происки спецслужб, а может - долгожданный первый контакт с инопланетной расой? И каково это - испытать на собственной шкуре злую ласку звездной руки?..

Сергей Синякин

ПОЛЕ БРАНИ ДЛЯ ПАВШИХ

Глава первая

1

Иванов встал рано и долго не мог найти себе места. Причина тому была объективной - боль снова проснулась и принялась медленно жевать правую ногу. Делала она это неспешно, как беззубая старуха, обгрызающая вываренную куриную косточку. Некоторое время Александр лежал, пытаясь найти для ноги нужное положение, надеялся, что нога пригреется и боль затихнет, но через полчаса понял, что надеялся напрасно - боль поползла от исполосованного шрамами колена по бедру, укусила его за пах и свернулась холодным змеиным кольцом в нижней части живота, еще безопасная, но уже готовая в любой момент ужалить тело больнее, чем прежде.

Константин СИТНИКОВ

БЕС ОПЕЧАТОК

- Надеюсь, ты понимаешь, Алексей Алексеевич, что больше так продолжаться не может? Посмотри, что ты тут понаписал, - редактор выбросил на стол пачечку испещренных на машинке листков, которые веером легли по толстому оргстеклу, и брезгливо поддел их ногтем.

Переминаясь на длинных ногах и проклиная все на свете, молодой журналист потупил томные взоры на убористые строчки, жирно подчеркнутые красным фломастером, но ничего не смог разобрать: строчки наскакивали одна на другую, буквы, как букашки, бестолково мельтешили в глазах.

К.И.Ситников

ИДЕЖЕ ПОТРЕБЫ ТВОРЯХУ

Я выбрался на шоссе к рассвету. Чахлые елочки расступились передо мной, когда первые лучи солнца, косо срезанные гребнем скалы, озарили верхушки высоких корабельных сосен. Серое полотно дороги, плавно огибавшей беспорядочные нагромождения известняка, было пусто в этот ранний час. Вытряхнув песок из кроссовок, я снова натянул их на ноги и, прихрамывая, побрел по шоссе. Солнце поднялось высоко над горами, когда мимо на большой скорости промчался первый легковой автомобиль. Я запоздало махнул рукой и чертыхнулся ему вдогонку. За ним последовал пустой туристический автобус и еще несколько машин, но ни одна из них не остановилась. Спасительная тень быстро выскальзывала из-под ног, асфальт раскалился, скалы колебались в жарком мареве. Обдав меня волной горячего пыльного воздуха, на обочине тяжело встал мощный магистральный грузовик с обтекателем на кабине - австрийский "Штайр". - Далеко собрался? - спросил водитель. - До Екатеринбурга возьмете? - спросил я, подавляя дурноту, которая волнами накатывала на меня. - Залазь, - он убрал с сиденья кожаную куртку и кивнул, чтобы я садился. Я с трудом вскарабкался на высокое сиденье, со второй попытки захлопнул дверцу и привалился затылком к задней, нагретой солнцем стенке. "Штайр" тяжело тронулся с места и понесся по прямой магистрали, мимо известняковых круч и сосновых лесов. Приятный ветерок обдувал мне лицо через низко опущенное стекло. - Как звать-то? - спросил мужчина, поглядев на меня сбоку. - Руслан. - Редкое имя, - заметил он. Я кивнул. Разговаривать мне не хотелось. Мужчина тоже замолчал, и больше никто из нас не проронил ни слова. Кажется, я задремал. Очнувшись, я обнаружил, что сижу в кабине один, в благословенной тишине, нарушаемой лишь проносящимися мимо машинами. "Штайр" стоял на обочине возле заправочной станции, водителя нигде видно не было. Телефонная будка на углу размеченной асфальтированной площадки напомнила мне о том, что нужно позвонить дяде. Пошатываясь, я вошел в нее и выудил из брючного кармана несколько жетонов. В ушах у меня звенело, и сначала мне показалось, что телефон не работает. Только потом я различил в трубке долгие гудки. Дяди не было дома. Я вытащил жетон из окошечка, снова опустил его в щель и набрал вахтенный номер городского музея естественной истории. Слышимость была такая, будто меня соединили с потусторонним миром. - Владимира Олеговича! - старался я перекричать помехи. - Перминова! Наконец я услышал голос дяди. - Где ты сейчас? - спросил он, когда я обо всем ему рассказал. Не знаю, понял ли он меня: я говорил слишком торопливо и бессвязно, но сквозь обыкновенное спокойствие в его голосе слышалась явная тревога. - Как только окажешься в городе, немедленно ко мне! Он еще продолжал что-то говорить, когда водитель вышел из придорожного магазинчика с длинной французской булкой в руке, и я торопливо бросил трубку. Когда я проходил мимо него, чтобы вернуться на свое место, он поймал меня свободной рукой за плечо, притянул к себе и едва ли не насильно схватил пальцами за веко. - Эй, парень, - сказал он озабоченно, заглядывая мне в самый зрачок - с тобой все в порядке? Голова болит? Ну-ка быстро в кабину! Я не стал с ним спорить. - То-то я гляжу, шаткий ты какой-то, - продолжал он. - Тебя что, машиной сбило? Как ты на дороге-то оказался? Он забрался на свое сиденье и, перегнувшись через мои колени, проверил, хорошо ли я захлопнул дверцу. Должно быть, я и вправду выглядел неважно, если он так заботился обо мне. Мы тяжело тронулись с места, медленно выехали на магистраль и, набирая скорость, помчались мимо все тех же известняковых нагромождений и нескончаемых сосновых лесов. Солнце ударяло прямыми лучами в зеркало заднего обзора. - Далеко еще до города? - спросил я. - Километров тридцать. Куда тебе нужно? - Музей естественной истории. - Это в центре, парень, - сказал он. - А я высажу тебя в пригороде. Дальше тебе придется добираться автобусом или опять попутку ловить. Но мой тебе совет - загляни сперва в ближайший травмпункт. Если сотрясение, могут образоваться кровяные закупорки, а ты еще молодой, зачем тебе лишние головные боли, правильно? Он отпустил руль и, разорвав длинную булку на половинки, протянул одну из них мне. Только теперь я вспомнил, что у меня со вчерашнего дня во рту не было ни крошки.

Константин Ситников

Краткий обзор американских журналов, публикующих графику

Вот любопытно: почему американцы пишут больше, разнообразней и часто интересней? Почему американская литература, и в частности фантастика, порождает больше новых идей, сюжетов, жанров и направлений? Почему, наконец, они могут писать хорошие рассказы, а у нас действительно хороших "рассказчиков" - раз-два и обчелся? Объяснений может быть несколько. Рынок фантастики у них сложился давно и прочно - раз. Благодаря большому спросу возникло еще большее предложение два. Из-за того, что предложение превысило спрос, худшие стали отсеиваться, а планка среднего уровня неуклонно поползла вверх - три. Наконец ответ на последнюю часть вопроса: хотя американские издатели тоже не особенно жалуют сборники рассказов, тем не менее ежегодно издается определенное количество таких сборников и, главное, в Штатах, по моим подсчетам, выпускается порядка полусотни ежемесячных журналов, посвященных исключительно фантастике. Вот уж действительно, если вы написали более-менее приличный рассказ, то "пристроить" его не составит для вас особого труда. Причем редактора американских журналов довольно странные люди: они ВСЕГДА отвечают автору, пусть даже отказом, и они ВСЕГДА выплачивают гонорар, пусть даже, по тамошним стандартам, небольшой. У нас вы получите ответ разве что из таких академических изданий, как "Иностранная литература" или "Наука и жизнь", ну, еще, может быть, от редактора, которого вы знаете лично. А уж о гонорарах и говорить не приходится - уже тому радуешься, если тебе авторский экземпляр пришлют... Немаловажный момент: подобным изобилием и разнообразием отличается не только американская фантастика, это характерно для любой области американского бытия. Стоит наметиться хотя бы малейшей незаполненной нише, как ее тут же стремятся заполнить и переполнить. И какое разнообразие! Доходит до курьезов. Так, в Штатах издаются НФ журналы для лесбиянок, журналы, публикующие исключительно рассказы о вампирах в старой библиотеке (вот это специализация!), и множество других с не менее странной направленностью.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В основе романа подлинные документы, рассказы и глубоко личные черновые наброски ЛЮБЫ РЯБОВОЙ, студентки МГУ и ее товарищей по беде и страстям человеческим имени ОБУХА, хаотичные, торопливые наброски, которым, тем не менее, было посвящено специальное Слушание в СЕНАТЕ США (30 марта 1976 года).

Еще до Слушания в Сенате советская разведка начала широкую «спецоперацию» охоту за «уплывшими» в Штаты записками Любы Рябовой. Третьего сетнября 1975 года из ее квартиры в Нью-Йорке были украдены все черновики, копии документов и вся переписка.

Начался беспрецедентный шантаж известного ученого-химика профессора Азбеля, который в те же дни заявил на Международном Сахаровском Слушании в Копенгагене о полной поддерке самоотверженных и честных свидетельств Любы Рябовой.

Что произошло затем ни в сказке сказать, ни гусиным пером написать… Даже телефон в доме Любы раскалился от угроз и еще неведомой в Америке «воровской музыке»: «Отдай книгу, падла!».

Книга существовала еще только в воображении КГБ, но ведь это еще страшнее. Вы хотели иметь в своей библиотеке «книгу Любы Рябовой», господа и товарищи? Пожалуйста!

Сердечно признателен Любе и ее друзьям за глубокое доверие ко мне и веру в меня.

Продлить свою жизнь до необозримых пределов, обрести богатство, получить неограниченную власть над всеми и вся – сколько людей в разные эпохи и в разных концах Земли ради удовлетворения своих целей бесплодно растрачивали свои силы и способности, не щадили ни своей, ни чужой жизни. Сколько мрачных, нелепых и трагических страниц истории связано с этим. Перелистывая их вслед за авторами этой книги, читатель совершит познавательное и увлекательное путешествие по прошлому, отдаленному и совсем недалекому.

Для широкого круга читателей.

Боб Манро проснулся ничком. Челюсть у него болела, орали утренние птицы, а в трусах наблюдался явный дискомфорт. Вчера он приехал поздно, спину ломило от долгого автобусного путешествия с севера, и он устроился на полу с поздним ужином из двух пачек крекеров. Теперь крекерные крошки были повсюду — под его голой грудью, в потных сгибах локтей, а самый крупный и подлый обломок застрял глубоко между ягодицами, словно кремневый наконечник угодившей туда стрелы. Вдобавок Боб обнаружил, что не может его достать. Во сне он придавил руки, и они онемели. Он попытался пошевелить ими, но это было все равно что пытаться двигать монету силой разума. Проснувшись впервые в этом пустом доме, Боб ощутил, как день начинает давить на него. Лежа щекой на прохладном линолеуме, он содрогнулся и почувствовал, что где-то внизу, не так уж далеко спрятавшаяся в песчаной почве, к нему тянется смерть.

В этой книге мы вновь встречаемся с героями П.Г. Вудхауза в романах, ранее не публиковавшихся, и с уже известными по прежним публикациям персонажами.