Небесный летающий Китай

В сборник вошли рассказы разных лет – фантастические, сюрреалистические, юмористические и прочие. Часть из них была опубликована в антологиях и журналах «Компьютерра», «Литературные кубики», «CASE», «Полдень, XXI век», «Реальность фантастики», «Литературное обозрение».

Отрывок из произведения:

– Это кто?

И она прикоснулась к холсту, заехав пальцем в усы, слипшиеся от темного масла. В тот же момент я привычно уверился, что все пойдет, как шло всегда. Любопытство сгубило многих, но только случай привел в их компанию кошку. Собственно говоря, я ни в чем и не сомневался, иные сценарии не предусматривались, однако всегда существует трещина, ведущая в пропасть, что между Почти и Абсолютной Уверенностью в Ближайших Событиях. Противоречие в определении, наплевать.

Другие книги автора Алексей Константинович Смирнов

«Записки невролога. Прощай, Петенька!» – это уникальный сборник курьезных и смешных историй. Вас ждут врачебные воспоминания и впечатления автора, действующего невролога, чьи рассказы уже отозвались в сердцах многих читателей. В сборник Смирнова Алексея вошли не только комичные случаи из врачебной практики, но также и авторские юмористические рассказы о медиках, пациентах и жизни, что порой настолько тяжела, что и смеяться и плакать хочется.

Читателю, знакомому с произведениями «метафизического реалиста» (по его собственному определению) Алексея Смирнова, будет интересно (а кому-то и в лом) узнать автора совсем с другой стороны, как «живописателя медицинской реальности», прочитав его книгу рассказов «Под крестом и полумесяцем». Это смелый шаг для беллетриста, заявившего о себе как о мастере трансформации реальности, фантасте, направляющем свое воображение преимущественно в сторону темных сторон действительности и человеческого сознания, виртуозе хоррор-фикшн и, к тому же, «успевшего несколько прославиться» на этом поприще.

Автору удалось блестяще подтвердить тот банальный факт, что жизнь, порой, богаче любых фантазий. Будем материалистами: все-таки окружающий нас абсурд породил и Кафку, и Хармса, а не наоборот. Последнее имя приходит на ум прежде всего, когда читаешь эту книгу. Возможно потому, что дело происходит если не в Питере, то в его пригороде, а может из-за того, что три основные части книги написаны в излюбленной классиком литературы абсурда форме миниатюры.

Александр Изотов.

Алексей К. Смирнов один из самых популярных врачей в интернете. Так как пишет очень смешно и очень правдиво. Впрочем, он сам расскажет:

«Мне очень не нравится, когда мои рассказы называют «медицинскими байками». Я не рассказываю баек, все написанное – чистая правда.

Кушать подано, стол общий, язвенникам не читать».

Алексей Смирнов

Центр Роста

Глава первая,

в которой происходит досадный промах

В кармане был паспорт на имя А. Келли, мистера.

В небе стояло солнце.

Вокруг расцветало лето.

К рукам прикипела скорострельная винтовка.

Ее-то и швырнули, за нужностью паспорта и недоступностью прочего, в мусор и пыль.

Мистер А. Келли, подчеркнуто веснушчатый и рыжий, летел с чердака, чертыхаясь и наводняя шокированный эфир черным смыслом. И все ему казалось мало.

Творчество Алексея Смирнова выделяется нестандартными поворотами казалось бы обычных событий; о чём бы он ни писал, можете быть уверены — финал вы не угадаете, да и герои окажутся вовсе не такими, как вы о них думали. Всё — обман, игра, но игра настолько увлекательная и выведенная с такой виртуозностью, что аж дух захватывает.

Алексей Смирнов

Вчерашний день

- Тьфу ты, черт, - заругался домашний человек по имени Цезарь.

Звали его незаслуженно громко. Он ничего такого не делал, чтобы так называться; он просто собирал мусор, чтобы вынести на помойку. И у него порвался мешок.

Казалось, что мешок о чем-то предупреждает, но мало что может, немой и меньший.

Цезарь, растопырив мокрые пальцы, взял новый мешок и вложил в него лопнувший. На пол натекла свекольная лужица; вывалился еще какой-то поразительный предмет, совсем незнакомый, разложившийся.

Алексей Смирнов

Методом тыка

Гомартели придержал посетителя за локоть.

- Как оно происходит? - спросил он, будто спохватившись. При встрече с непонимающим взглядом клиента он пояснил, кося глазами в сторону цветной татуировки: - Ну, вот это.

У клиента - рыжеволосого байкера лет двадцати - был синдром иммунодефицита, приобретенный по милости рецидивирующего гомосексуализма. Байкер знал о скорой своей смерти и нисколько не сокрушался. Его заботил лишь случайный застой в предстательной железе, который Гомартели - пользуясь перчаткой, разумеется, - успешно устранил посредством массажа.

Алексей Смирнов

Письма к О.

Письмо первое.

Далекая О.! Избрав такое начало, я даю фору себе самому: я называю Вас далекой, что сразу отсылает нас к набору романтических штампов, за которыми неизбежно следует серьезное признание. Тем самым я лишен возможности отступить и принужден продолжить свое послание в согласии с многообещающим началом. Ведь я, поверите ли, редкостный трус! Не назовешь случайным то обстоятельство, что из всех возможных способов завязать знакомство я выбрал письменное обращение и сделал тетрадный листок послушным посредником сводником, если угодно. Писательское ремесло вообще, и жанр эпистолярный в частности суть хитроумные лазейки, без помощи которых закомплексованный, ущербный индивид не может наладить связи с окружающим миром. Оставаясь в безопасности, он наделяет жизнью бумажного двойника, о чьей дальнейшей судьбе не обязательно заботиться. Точно так же и я, не находя в себе смелости просто подойти к Вам и бесстрашно рассказать о моих чувствах, воспользовался пером. Признаюсь: отсутствие какого-либо внимания с Вашей стороны после этого письма мне будет гораздо легче перенести, нежели устный - весьма, на мой взгляд, вероятный отказ.

Популярные книги в жанре Современная проза

А.Белаш

И С П О В Е Д Ь

Входи-входи, сынок. Я тебя слышу. Ты садись. Угостить тебя нечем, уж прости бабку старую - внучка ушла, а я незрячая, хожу ощупью.

Что это щелкнуло? магнитофон? ну, пускай.. ему что смех, что слезы - все едино.

Вот взгляни - надо мной фотография висит, двое молодых снято. Это я и Ванюша. Ваню моего звали - Царевич, хотя по правде-то он был крестьянский сын. Он здешний был, а я из уезда в село приехала работать. Тут мы с ним встретились, тут и слюбились - не разлей вода.

Владислав Битковский

"Сказки"

Гендальф.

В чащобе, среди кустов медленно гас Портал... Перд ним стоял заплаканый Старик... Теперь без имени... Он стоял в предрассветных сумерках, одетый лишь в, когда-то Белый, а теперь окровавленный и оборванный плащ. Держа в руках две половинки жезла...

Изгнали... За ЧТО?!! Он же так любил Средиземье, смешных хоббитов, гордых эльфов, людей... Да, наверное за людей... Старик стоял и плакал, незамечая ничего вокруг...

Дмитрий Болотов

Прелести  Кнута

Тихие кумранцы

Птицы

Редкий голос

Другая музыка

Один американец

Сильная женщина

На следующий день

Круг

Картинка №9

Настоящий безумец

Сволочь-Чуднова

Кумран, Кумран

Прелести Кнута

Веселые друзья

Хвост в сапогах

Два дерева

Книга Гаршина

Бегунок

Сапожки

Варежки

Чики-чики

Нина Божидарова

Бал Нищих

Он не был по настоящему беден, но хотел им быть. Хотелось быть кем-то. Или хотя бы чем-то. Чем-то определенным. Он мечтал о стабильности. Стабильности, например, постоянного адреса, о счете за электричество, приходящим раз в месяц, с которым он мог бы записаться в библиотеке французского культурного центра. Там у них так принято - счет создает человека. Без счета можно пойти только в бассейн. На самом деле это тоже не мало. В своем родном городе он не мог пойти в бассейн потому что раздевалки были общие для всех мужчин. А он стыдился. Стыдился своего белья. И своего тела. Это не очень его отчаивало, потому что, думал он, у кого белье годно для показа в раздевалке басейна, у того дела не чистые. Либо изменяет жене. У него жены не было, а если бы она была, он никогда бы не изменял ей. А была одна, Сильветта, которая почти готова была стать его женой, но выбрала другого, по-настоящему бедного. Потому что тот не имел машину, а в машине радио. Все это сразу же исключало его из числа настоящих бедных, это прогнало и Сильветту, которая искала стабильности и ясности определенного положения.

Игорь Булкаты

Самтредиа

маленькая повесть

Булкаты Игорь Михайлович родился в 1960 году в Тбилиси, окончил Литературный институт им. А. М. Горького. Печатался в журналах "Литературная Грузия", "Литературная учеба", "Дружба народов". Живет в Москве. В "Новом мире" публикуется впервые.

Любительские кинокадры, снятые с высоты четырехэтажного дома, - это все, что связывает меня с ним. Нынче, спустя много лет, когда уже нет отца, а время сматывает свою бобину, я хватаю конец пленки, вставляю в лентопротяжный механизм старенького проектора и, закрепив на принимающей кассете, запускаю фильм, где все еще молоды и источают любовь. Иногда он снится мне, большой и неуклюжий, похожий на буйвола, развалившегося посреди дороги и греющегося на солнце. Глина присохла к бокам, слепни вьются над ним, от него тащит за двадцать шагов, но это его не волнует, - он спокойно и тщательно пережевывает жвачку, обмахиваясь тугим хвостом да поводя мордой с огромными блестящими глазами, окаймленными пятисантиметровыми ресницами. Я ушел из моего города детства, но, простите за банальность, сердце мое осталось там. Часто повторяю, что ненавижу его, поскольку он предал меня с отцом, но это неправда, ибо по-прежнему просыпаюсь ночами в слезах. И тогда не важно, что сосед по лестничной площадке, учитель черчения Котэ Хучуа, пожилой холостяк с крашенными хной волосами, смущающий вечерами сопливых мальчишек рассказами о своих любовных похождениях, Тэко Чуаху, как мы переиначивали его имя, заявил мне однажды, дескать, осетины - гости в Грузии и пора бы мне зарубить это на носу. Не важно, что на митингах звиадисты в длинных чухах с чужого плеча требовали, чтобы мы с отцом, седым как лунь сердечником, высказали наконец-то перед народом свое отношение к осетинам. Мне не хочется вспоминать, как толстый мент Леван Никурадзе, недавно получивший лейтенантские погоны, ворвался со товарищи в кабинет к отцу и заявил, брызжа слюной, что ежели тот станет артачиться, то они доберутся до его младшей дочери. Отец прогнал их как шавок, затем позвонил моей сестре в больницу, где та работала, и велел исчезнуть на несколько дней из города. А Гия Стуруа, отличный вратарь нашей дворовой команды "Рогатка", что плакал, если его не ставили в ворота, - рыжий Гия окликнул меня как-то на ступеньках Дома культуры: "Игора, ты не в счет, никто тебя и пальцем не тронет. Я же помню, какие ты забивал голы". Но и это не важно, не стоит переживаний. Как и реплика аккумуляторщика Резо, брошенная им во время застолья, когда произносились пламенные тосты за великую и униженную Грузию, а я молчал, ибо любое мое слово было бы истолковано превратно, - он повернулся ко мне, держа в руке полный стакан, и сказал: "Послушай, если ты не поедешь в Цхинвал и не убедишь своих осетинцев убраться с нашей земли, то ты пидарас!" Я плеснул ему в морду содержимое моего стакана. Смешно, но Резо возмутился тем, что я вылил вино, коего и так недоставало. Господи, прости нам наши грехи! Я не держу ни на кого зла, но порой не могу сладить с собой, и тогда вместе с воем хлещет горлом застоявшаяся в груди боль. Отец помер от тоски и безысходности, потому что и земля наша обетованная не приняла его как должно, и мне пришлось выносить гроб из чужой каморки, а рядом не было никого ни из друзей, ни из тех, кто до недавнего времени считался завсегдатаем нашего дома. Но мне плевать и на это, потому что ночь и вроде как под покровом темноты не видать человеческих слабостей, и я позволяю себе ненадолго вернуться в город моего детства, совсем ненадолго, ровно настолько, чтобы успеть спрыснуть растрескавшуюся, подобно старому футбольному мячу, торбу души из фонтанчика, где гипсовый мальчик заливается смехом и аист щекочет его крылом...

Сергей Чернов

"Миниатюры" или "Агония эго"

"Капли дождя"

Я ехал в троллейбусе и смотрел на окно. По стеклу стекали мутные капли дождя, оставляя за собой еле заметные водянистые следы. Через некоторое время я обнаружил закономерности в их движении. Капля падала на стекло и начинала медленно сползать, по пути сливаясь с другими каплями, ускоряясь вследствие увеличения собственной массы и, наконец, исчезала где-то снизу. Hекоторые капли повторяли путь своих предшественников, скатываясь по еще теплым, едва обозначенным следам, иногда отклоняясь, но неизбежно возвращаясь на намеченную колею. Это путь, это Дао, это аттрактор. Hесмотря на сильный дождь, на стекле еще остались небольшие сухие участки. Hикто не прокатился по ним, в своем безнадежном танце. Hо даже если бы какая-нибудь безумная капля и проедет по сухому участку, то она найдет на нем ту же приятную гладкость стекла, правда незатронутую и девственную. Hайдет и присоединит к всеобщей мокроте, сделает частью известного каплям мира.

Герои новой книги молодого прозаика Н. Русу, автора трех книг на молдавском языке — наши современники: рабочие, служащие, студенты. Автора особо волнуют морально-этические проблемы молодежи, нравственное становление героев. Теплым лиризмом окрашена повесть о любви «Лия».

Роман «Безумие Дэниела О'Холигена» впервые знакомит русскоязычную аудиторию с творчеством австралийского писателя Питера Уэйра. Гротеск на грани абсурда увлекает читателя в особый, одновременно завораживающий и отталкивающий, мир.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Величайшая сказка всех времён и народов — сказка о Стране Оз, об Изумрудном городе в Стране Оз. Её придумал великий американский писатель Лаймен Фрэнк Баум больше ста лет тому назад, и с тех пор каждый год появляются новые истории о волнующих событиях, происходящих в стране, где живут знакомые нам Страшила, Железный Дровосек, Трусливый Лев и другие герои. Помните: в Стране Оз царит вечная юность — в каком возрасте ты попал туда, в таком и останешься навсегда. Умереть там нельзя. И убить никого нельзя…Итак, откроем новую книгу. Осторожно! На первой же ее странице прыгает… ЗАДНЯЯ ПОЛОВИНА ЛЬВА! Так что это особая книга о Стране Оз — ЛЬВИНАЯ КНИГА.

Величайшая сказка всех времён и народов — сказка о Стране Оз, об Изумрудном городе в Стране Оз. Её придумал великий американский писатель Д. Ф. Баум больше ста лет тому назад, и с тех пор каждый год появляются новые истории о волнующих событиях, происходящих в стране, где живут знакомые нам Страшила, Железный Дровосек, Трусливый Лев и другие герои. Помните: в Стране Оз царит вечная юность — в каком возрасте ты попал туда, в таком и останешься навсегда. Умереть там нельзя. И убить никого нельзя. … Ещё одна книга! Откроем!.. Принц Рэнди скучает: уж лучше получить кулаком в нос, чем быть королём… Р-раз! Камнем в глаз! Это, оказывается, даже ещё лучше, чем быть принцем или получить кулаком в нос! Словом, ясно — это прибыл Изысканный Слон Кабампо! Это не простая книга, это особая СЕРЕБРЯНАЯ КНИГА СТРАНЫ ОЗ!

Величайшая сказка всех времён и народов — сказка о Стране Оз, об Изумрудном городе в Стране Оз. Её придумал великий американский писатель Л. Ф. Баум больше ста лет тому назад, и с тех пор каждый год появляются новые истории о волнующих событиях, происходящих в стране, где живут знакомые нам Страшила, Железный Дровосек, Трусливый Лев и другие герои. Помните: в Стране Оз царит вечная юность — в каком возрасте ты попал туда, в таком и останешься навсегда. Умереть там нельзя. И убить никого нельзя. … Ещё одна книга! Откроем!.. Принц Рэнди скучает: уж лучше получить кулаком в нос, чем быть королём… Р-раз! Камнем в глаз! Это, оказывается, даже ещё лучше, чем быть принцем или получить кулаком в нос! Словом, ясно — это прибыл Изысканный Слон Кабампо! Это не простая книга, это особая СЕРЕБРЯНАЯ КНИГА СТРАНЫ ОЗ!

Величайшая сказка всех времён и народов — сказка о Стране Оз, об Изумрудном городе в Стране Оз. Её придумал великий американский писатель Д. Ф. Баум больше ста лет тому назад, и с тех пор каждый год появляются новые истории о волнующих событиях, происходящих в стране, где живут знакомые нам Страшила, Железный Дровосек, Трусливый Лев и другие герои. Помните: в Стране Оз царит вечная юность — в каком возрасте ты попал туда, в таком и останешься навсегда. Умереть там нельзя. И убить никого нельзя. ...Итак, откроем новую книгу. Осторожно! На первой же ее странице прыгает... ЗАДНЯЯ ПОЛОВИНА ЛЬВА! Так что это особая книга о Стране Оз — ЛЬВИНАЯ КНИГА.