Не для него венчальный звон!

Однажды в жаркий летний день мы с Акриджем завтракали (за мой счет) в ресторане. Когда мы кончили завтрак и вышли на улицу, перед дверьми ресторана остановился блестящий, новенький автомобиль. Из него выскочил шофер, приподнял крышку над мотором и, вооружившись клещами, стал исправлять машину. Если бы я был один, я бы не обратил на него ни малейшего внимания. Но Акридж, в качестве записного лентяя, не мог равнодушно видеть людей, занятых какой-нибудь работой. Он схватил меня за руку и потащил к автомобилю. Ему непременно хотелось оказать труженику моральную поддержку. Он вплотную подошел к нему сзади и наклонился так близко, что его дыхание зашевелило волосы на затылке у шофера. Шофер обернулся и с раздражением взглянул на него.

Рекомендуем почитать

У девушки-стенографистки были спокойные красноречивые глаза. Я свободно читал ее мысли. Она не высказывала их вслух, потому что эти мысли были не слишком любезны. Она думала, что я дурак. Я, в сущности, вполне разделял ее мнение. Вот уже четверть часа я демонстрировал перед нею свою глупость и теперь чувствовал, что эту демонстрацию пора прекратить.

Во всем виноват был Акридж. Он рассказал мне, что существуют писатели, которые сочиняют в день не меньше пяти тысяч слов, благодаря тому, что диктуют свои сочинения стенографистке. Правда, я подозревал, что он говорит мне это только для того, чтобы я позвонил в бюро стенографисток, хозяйкой которого была его приятельница Дора Мэзон. Тем не менее мысль о таких бешеных заработках соблазнила меня. Как большинство писателей, я терпеть не могу усидчивой, скучной работы. Мне казалось очень привлекательным — творить во время беспечной болтовни с какой-нибудь хорошенькой барышней. Но эти блестящие глаза, этот скрипучий карандаш убили все мои золотые мечты. В течение пятнадцати минут я чувствовал то же, что чувствует нервный человек, которого внезапно заставили говорить публичную речь: мозги мои немедленно улетучились, и их место занял хорошо разваренный кочан цветной капусты.

Наступило страшное мгновение, одно из тех незабываемых мгновений, когда у людей сразу седеют виски. Я смотрел на трактирщика. Трактирщик смотрел на меня. На нас обоих бесстрастно смотрели пьяницы, сидящие за столиками.

— Эге! — сказал трактирщик.

Я человек догадливый. Я сразу заметил, что он смотрит на меня без всякой симпатии. Это был большой, коренастый мужчина. Его подвижные губы слегка искривились, приоткрыв золотой зуб. Мускулы на его здоровенных руках заметно вздулись.

— Погоди одну минуту, — сказал Акридж и, схватив меня за руку, подвел к дверям какой-то церкви, подле которой собралась небольшая толпа.

В церкви происходило венчание. Венчались, видимо, люди богатые. У входа стояла вереница шикарных авто, а в толпе шныряли молодые фотографы с кодаками.

— Чего ради, — спросил я Акриджа, — ты привел меня на эту церковную паперть? Почему я должен созерцать похороны неизвестного мне человека, которого я и в глаза не видал?

Целую неделю меня преследовали неудачи. Я ездил в провинцию к дальним родственникам погостить, но там каждый день шел дождь, дождь, дождь. Садясь завтракать, мои милые родичи бормотали бесконечную молитву, а после обеда принимались за карты. Возвращаясь в Лондон, я попал в вагон, который был битком набит младенцами. Поезд останавливался на каждой станции, я проголодался, как собака, и ничего не мог достать, кроме сахарных пончиков. И когда, наконец, я добрел до своей уютной квартирки и собрался отдохнуть, я увидел, что у меня на диване лежит огромный рыжий человек. Он не шелохнулся при моем появлении. Он крепко спал.. Его здоровенные мускулы так внушительно надувались под пиджаком, что я не решался разбудить его. Роста он был колоссального и не помещался на моем диване.

«Королевский театр» находится в самом центре мерзлого крохотного городишка Ллунинднно. Против главного входа в театр стоит фонарный столб. Подходя к этому столбу, я увидел какого-то человека. Человек был высокого роста, и, судя по его внешнему виду, с ним только что случилась катастрофа. Пальто его было забрызгано грязью. Шляпу он потерял. Услышав мои шаги, он обернулся, и при свете фонаря я узнал знакомые черты моего старого друга Стэнли-Фетерстонго Акриджа.

Я очень много лет знаком со Стэнли-Фетерстонго Акриджем, но до сих пор ни разу не замечал, чтобы он когда-нибудь ухаживал за женщиной. Я считал, что Акридж, как многие финансовые гении, избегает тратить свое драгоценное время на женщин. Его великий ум постоянно занят другими, более серьезными, проблемами. Поэтому я был весьма удивлен, когда однажды встретил моего друга под руку с девицей в белом платье. Он помогал ей влезть в омнибус.

Если бы это делал кто-нибудь другой, а не Акридж, я бы нисколько не удивился. Но, повторяю, я никогда еще до сих пор не видел Акриджа с дамой. Он держал себя вежливо и даже почтительно. Если бы его непромокаемое пальто не было такого яркого желтого цвета, его можно было бы принять за самого благовоспитанного денди.

Другие книги автора Пэлем Грэнвилл Вудхауз

Бинго Литтл решил жениться на официантке, но боится сообщить радостную новость своему богатому дядюшке. Выполнение столь почетной миссии он возложил на своего друга Берти Вустера. А чтобы дядюшка был благосклонен к визитеру, соврал, что любимая дядюшкой писательница Рози М. Бэнкс – литературный псевдоним Берти…

И из подобной ситуации выручить его может только всесильный Дживс.

В этой книге мы вновь встречаемся с Дживсом и Вустером, главными персонажами цикла романов П.Г. Вудхауза, ставшего делом его жизни.

Известный английский писатель-юморист Пэлем Грэнвил Вудхауз – автор около сотни книг. Наиболее полюбившийся читателям персонаж – Берти Вустер – настоящий джентльмен и завидный жених. И предприимчивые девицы стремятся поймать Берти в брачные сети. А он доверчиво идет в силки, совершая ради прекрасных глаз безрассудные поступки. Но в последний момент, когда Берти понимает, что капкан вот-вот захлопнется, и хочет дать задний ход, спасти его может лишь один человек на свете – верный Дживс.

Сборник «Левша на обе ноги» — настоящий подарок для поклонников творчества Пелама Гренвилла Вудхауса.

Обширные холмы Англии, на которых живописно расположились поместья знатных британских семейств, оказались изучены автором до самой последней рощицы. И англичанин смело шагнул на Американский континент сразу на обе левые ноги. Дух Свободы и бродвейские мюзиклы, будоражившие писательское воображение, заставили Вудхауса сменить крахмальные манишки на джазовый крой Фицджеральда, сохранив тонкий английский юмор и фирменные любовные хэппи-энды.

Берти Вустер когда-то сам был женихом красавицы Полины Стоукер, но счастье его длилось недолго — всего два дня. Теперь же Вустер искренне готов помочь своему другу лорду Чаффнелу добиться благосклонности бывшей невесты. Но его усилия только испортили дело, и в результате Берти оказался пленником на борту яхты, принадлежащей отцу Полины. Как всегда, положение спас изобретательный камердинер. Когда он изложил Вустеру план побега, Берти с восхищением признал: «Дживс, вы — гений!»

Сборник «Знакомьтесь: мистер Муллинер» открывает цикл рассказов о многочисленном семействе Муллинеров. Сам мистер Муллинер, уютно расположившийся в зале «Отдыха удильщиков», развлекает собравшуюся публику забавными историями, в которых представители незаурядного семейства благодаря смекалке, чувству юмора, отважности и неистощимому оптимизму одерживают сокрушительные победы на любовном фронте.

Когда описанные треволнения отошли в прошлое, опасность перестала маячить на горизонте, всем направо и налево были пригоршнями розданы счастливые концы и мы ехали домой, лихо сдвинув шляпы набекрень и отряхнув прах Стипл-Бампли с наших шин, я признался Дживсу, что в ходе этой истории Бертрам Вустер, вообще-то не слабодушного десятка, временами был очень близок к отчаянию.

– Ну просто, можно сказать, на грани, Дживс.

– Обстоятельства, бесспорно, принимали угрожающий оборот, сэр.

     Я выпростал руку из-под одеяла и позвонил Дживса.

     – Добрый вечер, Дживс.

     – Доброе утро, сэр.

     Я удивился.

     – Разве сейчас утро?

     – Да, сэр.

     – Вы уверены? За окнами совсем темно.

     – Это  туман,  сэр. На  дворе  осень  –  вы,  конечно, помните: "Пора плодоношенья и туманов..."

     – Пора чего?

     – Плодоношенья, сэр, и туманов.

     – А-а, ну  да,  конечно.  Все это  прекрасно,  Дживс, однако  сделайте любезность, приготовьте мне одну из ваших смесей для воскрешения из мертвых.

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Все было кончено. Разорение наступило. Лорд Оксхед[1] сидел в своей библиотеке, устремив взгляд на огонь, пылавший в камине. Снаружи, вокруг башен и башенок родового гнезда Оксхедов, выл (или завывал) ветер. Но старый граф не обращал внимания на этот ветер, завывавший вокруг его поместья. Он был слишком глубоко погружен в свои мысли.

Перед ним лежала груда синих листков с печатными заголовками. Время от времени он вертел их в руках, а потом снова с глухим стоном опускал на стол. Эти листки означали для графа разорение, полное, непоправимое разорение, а вместе с ним и потерю величественного замка, являвшегося гордостью многих поколений Оксхедов. Более того — теперь страшная тайна его жизни должна была сделаться всеобщим достоянием.

Телефон зазвонил неожиданно. Собственно, Лелику никто не мешал выключить его на ночь, точнее, на период, когда Лелик спал, но он до сих пор наивно верил, что в один прекрасный день телефон зазвонит, и в трубке раздастся любимый Наташин голос. Конечно, Лелику в его тридцать лет следовало быть менее наивным, но бездонные Наташины глаза сильно повлияли на некоторые черты его характера.

Поначалу Лелик вовсе не собирался подходить к телефону, потому что, судя по внутренним ощущениям, было никак не позже семи утра, а для него это была такая несусветная рань, что даже обожаемая Наташа сразу рисковала получить несколько "теплых" словечек, если бы вздумала звонить так рано. Тем более, что Наташа и не могла звонить, потому что накануне Лелик с ней разругался вдрызг. А у нее был не такой характер, чтобы самой просить прощения.

Мы предлагаем вашему вниманию подтишковскую народную сказку, которую поведал нам жестами местный старожил Архип Бронхитыч Бен-Нун. На вопрос «А почему жестами-то?» Архип Бронхитыч показал пальцем наверх и стукнул кулаком по столу, а затем по голове вашему покорному слуге. К счастью, более подробного объяснения не последовало, а то бы до вас могла и не дойти… Подтишковская Народная Сказка

Последние несколько лет показали, что в наше время университет становится совершенно ненужным учреждением. Обучение в колледжах постепенно вытесняется самообразованием по замечательным кратким пособиям. Благодаря этим книгам наша молодежь, к какому бы слою общества она ни принадлежала, больше не будет томиться неутоленной жаждой знаний. Исходя из вышесказанного, я подготовил серию «Очерков обо всем», охватывающую все области науки и литературы. Каждый отдельный очерк написан с таким расчетом, чтобы дать деловому человеку достаточные – и притом совершенно достаточные – сведения по любой отрасли знания. Как только я замечаю, что он получил достаточно, я немедленно останавливаюсь. Предоставляю самому читателю судить, насколько точно определен мною предел полного насыщения.

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Как обычно, когда погода не преподносила никаких сюрпризов, калифорнийское солнце вовсю заливало съемочную площадку компании «Суперба-Лльюэлин» в Лльюэлин-Сити. В огромной студии царил покой, изредка нарушаемый звуком шагов директора-распорядителя, спешащего со своими неотложными распоряжениями, или случайным воплем, доносящимся из авторского гетто, где какой-нибудь писатель с болью в затылке тщетно пытался придать хоть какой-то смысл только что переданному ему для очередной правки сценарию. На часах было полтретьего пополудни, и в этот час весь снующий рой от киноиндустрии обычно имел тенденцию к некоторому снижению своей активности.

Склонившись с вилкой в руке над кухонной плитой в своем большом и неудобном сассекском доме, Генри Параден изготовился разбить яйца на сковородку. Глаза его сузились, сжатые губы выдавали крайнее напряжение. Не хватало белой марлевой повязки и парочки медсестер за спиной, чтобы довершись сходство с Беном Кейзи в телевизоре, выполняющим сложную операцию на мозге.

В щедрые времена Регентства, когда знаменитый Красавчик Параден выстроил Эшби-холл, в доме насчитывалось пятьдесят душ прислуги, включая конюхов, садовников, кучеров и псарей; нынче штат сократился до жены местного фермера, некой Макпис, да и та приходила только к двенадцати. К завтраку ожидались сам Генри и его племянница Джейн Мартин, приехавшая погостить на лето.