Навстречу будущим зорям

Виктор ШИРОКОВ

НАВСТРЕЧУ БУДУЩИМ ЗОРЯМ

Валаамские картинки

1

Трудно припомнить совершенно отчетливо, когда стала возникать в разговорах едкая и безысходная красота северного острова. Сама добродетель и благочестие Отечества нашего, запечатленные ещё крепкой и точной, по живописному победительной зайцевской и шмелевской прозой, а через полвека, если точнее через все корневищно перекрученные семь десятилетий большевистского произвола аукнувшиеся проблескиваниями и посверкиваниями нагибинской кино и сценографии, притягивали и не подпускали одновременно как сильный магнит.

Другие книги автора Виктор Александрович Широков

Мне уже приходилось делиться вступительным словом к центонному роману-хэппенингу "В другое время в другом месте", который оказался любопытным дебютом В. М. Гордина. Следующим прозаическим шагом был роман-коллаж "Шутка Приапа, или Обреченные смолоду". И вот сейчас читатель может познакомиться с кругом минутных или более длительных сердечных привязанностей его лирического героя.

Лао-Цзы заметил как-то, что нет большего несчастья, чем незнание границы своей страсти. И Гордин попытался в меру своих литературных способностей уменьшить это незнание не только для самого себя, но и для тех, кто окажется способен ему сострадать и сочувствовать. Любовь подобна кори, все переносят её обычно в детском возрасте, и чем позже она приходит, тем опаснее протекает. Примечательно, что окружающие видят наружные проявления в виде сыпи, но мало задумываются о внутренних страданиях несчастного. Пуантилизм новоявленного прозаика снова заставляет вспомнить его духовного учителя Казимира Малевича: "…живописец будет писать женщину, будет создавать её образ, если не сможет удовлетвориться натурою. Голодный мечтает о хороших обедах или хлебе насущном, художник эту мечту изображает и как бы удовлетворяет себя". Те, кто читали первый роман Гордина, знают, как тяжело он перенес отъезд его Музы, его Марианны Петровны на ПМЖ в США, но не будь этого, мы бы не получили и трогательной попытки самооправдания. Ведь в ошибке женщины всегда есть доля вины мужчины.

Тысячи лет спала в своей ледяной постели, в глубине подземной пирамиды «алтайская принцесса» с плато Укок…

Виктор Широков

Стихи

Россия... Задумаюсь снова. прочувствую в эти часы могучего слова основу, жемчужную россыпь росы.

И сразу же, русы и рослы

(так всплески идут от весла) всплывут в моей памяти россы и то, как Россия росла от первой славянской стоянки до славой покрытой страны...

И в женщины гордой осанке, и в звоне задетой струны

Россия... Раскинулись дали.

Вхожу вместе с осенью в лес.

Протяжным дождем отрыдали глаза голубые небес.

Виктор ШИРОКОВ

ИСЦЕЛЕНИЕ МИДАСА, ИЛИ НОВАЯ ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ

Роман-притча

"Жизнь должна быть поставлена в центр мирового целого; и все, о чем приходится трактовать философии, должно быть относимо к жизни. Она представляется как бы ключом ко всем дверям философского здания. Жизнь объявляется собственной "сущностью" мира и в то же время органом его познания".

Генрих РИККЕРТ. "Философия жизни"

1

До моей мастерской пять-шесть минут пешего хода от метро. Славный, кстати сказать, уголок старой Москвы. Асфальт заканчивается у фасада особняка, а весь внутренний дворик зарос плотной замечательной травой, которую лично я видел только в экологически чистом детстве. Эдакие зеленые плюшевые разводы, гобеленовые переплетения жилок и мелких листочков, среди которых порой вызывающе желтеют одуванчики и курослеп.

Виктор Широков

СКАЛЬПЕЛЬ, или ДЛИТЕЛЬНАЯ ПОДГОТОВКА К СЧАСТЬЮ

Одноактный роман-монолог

Комната, обставленная в духе минимализма, либо наоборот заставленная в маньеристском духе. Наискось виден телевизор, по которому идет либо МТV, либо канал "Культура", либо мелькает "снег". Слышны то оперные арии, то опереточные хиты. В центре сцены - стол с множеством открытых бутылок. За ним сидит человек. Ест-пьет. Смотрит телевизор. Подпевает мелодиям, Важно заметить, что на столе где-то сбоку лежит набор хирургических инструментов. Выделяется скальпель карикатурных размеров.

Виктор Широков

ДОМ БЛУЖДАНИЙ, ИЛИ ДАР БОЖЕСТВЕННОЙ СМЕРТИ

Героико-пантомимный балет

1

Сколько же можно жить в темноте!

Черная, бархатная, пушистая, как вата, тьма окружает меня постоянно. Запас свечей и лучины давно иссяк. Новых (несмотря на поток посетителей и мои настойчивые просьбы) не присылают. Издеваются, что ли, а может, надеются, сквалыги, что так быстрее и надежнее утрачу последние человеческие черты и привычки. Чувствую, что мне предуготована особенная участь. Чем не гоголевский Поприщин или мой друг Кроликов.

Виктор ШИРОКОВ

ЕЩЕ ОДИН ШАНС

1

Августовский день, пронизанный припекающим солнцем и порой сбрызнутый редким дождиком, был особенно долог. Казалось, так и будет уходить назад по обе стороны дороги ещё не выцветшая среднерусская растительность, ещё будут наступать, и надвигаться редкие строения и вечно будет катить потрепанная "Газель", вместившая в себя пензяка-шофера, местную чиновницу и двух командированных, сподобившихся лицезреть местные достопримечательности, особливо лермонтовский мемориал.

Широков Виктор Александрович

ЛОВИТВА

Прежде, чем закидывать удочку, нужно надеть на крючок приманку, какую угодно, судя по роду рыбы... Можешь ловить и без приманки, так как все равно ничего не поймаешь.

А. П. Чехов

В преддверии старого Нового года старший редактор отдела рекламных публикаций газеты "Макулатура и жизнь" Иван Сергеевич Крысин подводил очередные нерадостные итоги. Заканчивался високосный, будь он трижды неладен. И хотя лично для него год прошел без членовредительств и больших потерь (впрочем, и без больших приобретений), утрата отчима не в счет, Иван Сергеевич, как, наверное, и большинство из нас с вами, дражайший читатель, был все-таки рад распрощаться с недавним прошлым.

Популярные книги в жанре Современная проза

Юрий Дружников

Тридцатое февраля

Микророман

"Совершенно недействительно то,

что случается с нами в действительности".

Оскар Уайльд.

1.

В винном отделе, отгороженном стеной из ящиков с пустыми бутылками, дабы алкаши не омрачали взора более сознательной и реже пьющей части населения, как всегда в конце рабочего дня, ползла змея из человеческих тел от самой двери.

-- Крайний?

-- Так точно!

Дуплинская Пеппи

Хотите немного лета?

Лето, мое жаpкое душистое лето. А я в этом задыхающемся от своих собственных испаpений гоpоде, и сама задыхаюсь, потому что не хватает того pазнообpазия чудных запахов, котоpые поpхают в моpском воздухе. И я в своём пыльном одиночестве; бpызгаются чувственные духи, втиpаются мягкие масла, куpятся экзотические благовония, но это всё не то, это искусственные аpоматы. Иногда спасают цветы, хочется полностью погpузиться в чашечку лепестков, вдохнуть и пpоглотить тонкий цветочный аpомат. Hужно было pазвеять свои мысли и pазвеяться самой, подобно пеплу, подхваченному ветpом. Посpеди ночи pаздался неожиданный звонок в двеpь, это пpиехали мои подpуги.

Андрей Дворников

Последняя сделка

Посвящается М. Кругу

Утро. Церковь. Понемногу начинается новый день; новый снег; новые птицы; Новые люди?! Беззубые старушки занимают места для сбора милостыни. Парадный двор считается самым коммерческим местом, поэтому междоусобные стычки обыденны. Набожные бабульки, так ненавязчиво, пхают друг дружку мягкой войлочной обувкой, матеря отборным тихим матерком, дабы не прогневить Господа, отца Виталия и Варвару Пелагеевну.

Кани Джеронимо

Дельфины

И соль его слез забирает вода,

Никем не видимых капель любви и добра.

Ты никогда не увидишь, как плачет дельфин.

Если ты одинок, то он просто один.

Андрей "Дельфин" Лысиков

Веня быстро выбежал из квартиры и несколько раз резко нажал на кнопку вызова лифта. Конечно. Лифт как всегда не работал. Венедикту было не привыкать к подобного рода сюрпризам, поэтому он совершенно спокойно побежал к лестнице. "Так даже лучше," - думал он. - "Заодно и разомнусь немножко" . Венедикт очень быстро спустился с девятого этажа, выбежал на улицу, завернул за угол и побежал вниз по дороге. Шесть утра - время раннее. Только уличные торговцы были в это время уже на ногах. Они выкладывали свежие булочки, баранки, пирожные, медовую пахлаву с орехами, хачапури, жаренные и копченые мидии, различные салаты из морепродуктов, аккуратно разложенные по одинаковым порциям в одноразовую посуду. Веня пробежал мимо всей этой экзотики местных кулинаров. От дома, где он жил, до моря было ровно четыреста метров, но и это расстояние для Вени показалось слишком большим. Он видел море всего несколько раз в жизни, поэтому он очень спешил поздороваться с морем, ведь и оно его ждало очень-очень долго.

Эльчин

ГОЛУБОЙ, ОРАНЖЕВЫЙ...

Перевод на русский - А. Орлова

Снова прокричал петух, и Гашам-киши с кувшином для омовения спустился во двор, но, увидев, что опять моросит, да еще и холодно, поднялся в комнату, накинул на плечи шинель, оставшуюся с войны, длинно зевнул и, все еще поеживаясь от холода, направился в конец двора,

В этом году осень пришла поздно, но уж пришла так пришла - неделю погода не прояснялась, все моросило и моросило, и сегодня, кажется, будет то же самое; нет, чтобы хоть один хороший ливень - и дело с концом.

Асар Эппель

Чужой тогда в пейзаже

На Ярославском шоссе, тогда еще не обсаженном увечными и криворукими теперь тополями, ожидалась осень. Было пусто и сухо. По ту сторону асфальтового тракта с оловянной колеи удирал одинокий трамвай, торопясь пропасть в неподвижном пейзажике. Увы, без разбору грохоча, никуда не пропадешь, а обратиться вдалеке в шевелящийся воздух у трамвайчика из-за обозримой недлинности рельсовой стези не получалось.

Асар Эппель

Дробленый сатана

Рассказ

Пока она какое-то время лежала в параличе, за ней ходил супруг, Игнатий Юльич. Больше было некому.

В один из дней, как всегда брезгливо отворотя голову, он унес что уносят не глядя, а потом стал ее мыть. Она же увела глаза к окошку, под которым лежала, и поэтому видела испод хитро выпиленных заоконных наличников - серое их дерево с темными готовыми выкрошиться слоями.

Он нестерпимо елозил мокрым утиральником и вдруг проорал невероятные слова (со дня, когда случился удар, он или молчал или орал): "В вас проклятых! В вас, смиренницы, по кустам тараканенные, он сидит!".

Асар Эппель

Фук

Рите Джулиани

Сарай - старовер и крестится двумя перстами на своих крестовиков. Сарай первобытнее дома. Как навес первобытнее сарая. Как спасительный от солнца куст первобытнее навеса. Как пещера первее норы, поскольку нору еще надо рыть, а пещера - вот она.

Сарай - старик двора, по-стариковски обходящийся всякой малостью, тихо греющийся на солнце, желательно подальше от нетерпеливых обитателей жилья.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Виктор ШИРОКОВ

ПЕРЕВОДЫ С НЕПАЛЬСКОГО

Анима ДХАКАЛ

ОЩУЩЕНИЕ

Осенний листопад душой любя, Я снова забываю про себя. Кружась с осенней радугой в борьбе, Опять себя теряю я в себе. Когда от ветра листья шелестят, Пронзает радость, с головы до пят.

Потом я дома чувствую в тиши Оттенки перемен больной души. Как будто огнезарная листва Мгновенно запечатала уста; Как будто прежней радости волна Отхлынула, отныне не вольна Нести вперед; как дерево гола, Осталась я подобием ствола. Меня пронзает налетевший хлад, Как раньше радость, с головы до пят. Частит в испуге сердце, вызвал дрожь Летящий с неба бесконечный дождь; Кругом я ощущаю только тьму.

Перевел Виктор ШИРОКОВ

ПЕРЕВОДЫ С СЕРБСКОГО

Благое БАКОВИЧ

С ПОРОГА

С порога чуден вид твердят За горизонт уходит взгляд

Ведь горизонт лишь тень итога Всех не дошедших до порога

Взгляни как в солнечных лучах Роится космос в мелочах

Мне сила мельтешенья строго Дойти мешает до порога

Откуда видятся ладком Четыре времени рядком

ВАРИАНТ: Откуда осень враз видна Зима и лето и весна

Виктор Широков

ШУТКА ПРИАПА, ИЛИ ОБРЕЧЕННЫЕ СМОЛОДУ

Роман-коллаж

1

В другое время в другом месте расстались мы с Гординым, исчезнувшим аки тать в нощи во время дачного пожара в Фирсановке. Поиски тогда ни к чему не привели: то ли сгорел человек, то ли нет, не уточнили, положившись на привычный русский авось... Заметим, однако, одно справедливо: нет ничего фантастичнее и неожиданнее действительности! Нет ничего невероятнее реальности. Никакому фантазеру не под силу выдумать то, что на деле заурядно происходит в жизни.

Виктор ШИРОКОВ

СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ

1974 - 2001

1974 год

Никогда не писал дневников: откровенности, что ли страшился или мнимости тех двойников, в чьем обличии вдруг бы явился.

Понимаю сейчас - избегал полуправды, неверного слова; тех зеркал, что округлей лекал корректируют облик былого.

И не раз в скоротечном письме признавался жене или другу в том, что всплыло мгновенно в уме, не накинув раздумья кольчугу.