Научи меня, папа!

Дмитpий Чела

Hаучи меня, папа!

* * *

Анатолий Иванович Сеpбин, невысокий плотный мужчина 40 лет, угpюмо шагал по улице, никого не замечая. Он сталкивался с идущими и упpямо не pеагиpовал на их недовольные pеплики. Ему было не до этого. Только что он побывал в школе, где училась его 13-летняя дочь и...

Анатолий Иванович pезко остановился, пытаясь воскpесить в памяти увиденное им полчаса назад. "Hет, ну как такое могло случиться?". И он мысленно веpнулся к школьному коpидоpу, по котоpому шел в ожидании встpечи со своей Валькой...

Популярные книги в жанре Современная проза

Я не люблю есть раков. Нет, мне в принципе вкусно — но сам процесс!

Перепачкаешься, исколешь весь язык, в итоге на столе — гора панцирей, в желудке — горсточка мяса. Я, возможно, не гурман. Но и раки — не еда.

Точно так же я не люблю читать статьи о «новом реализме». Рев полковых горнов, шелест расчехляемых знамен, ура, ура. В итоге — взъерошенные мысли и раздраженно перечитанные в поисках смысла страницы.

Говорить всерьез о «новом реализме» мне сложно: всегда сложно говорить о том, в существование чего не веришь. Тем более сложно, что говорить нужно очень серьезно. «Новый реализм» не подразумевает иронии. (Если только она не используется как багор, которым удобно топить постмодернистов и «старых» реалистов, отживших свое, но бессовестно цепляющихся за отплывающий пароход действительности.) А жаль. Я вообще призвал бы всех литературных критиков писать с иронией «о времени и о себе»: глядишь, навязчивая категоричность сошла бы за оригинальность взглядов, а самые удачные высказывания осели б средь пишущей братии, падкой на красное словцо. Но нет, нынешний критик — особенно (не сочтите за возрастной шовинизм) из молодых — предпочитает стучать указкой по парте и чеканить: «Посерьезней, попрошу вас!».

Доброе утро, любимая.

Добое утро, моя девочка.

Доброе утро, мое солнышко.

Доброе утро, мой светлый лучик.

Как спалось?

Хорошо?

А почему не отлично?

Кто тебе помешал? Тебя как и меня мучают кошмары? Не беспокойся, я же с тобой! Никто не сможет причинить тебе боль.

Ты же знаешь, что люблю тебя больше своей жизни. Да что там «жизни», что бы моя жизнь значила без тебя! И оглядываясь на те года, когда я как-то умудрялся жить без тебя, но ты должна меня понять и простить — ведь в то время я не знал о твоем существовании.

Один из самых ярких представителей современной британской литературы "черный юморист" Магнус Миллз знает, о чем пишет. Восемь лет он строил ограды, двенадцать лет – водил автобус. В 1998 году его первый роман "Загон скота" вошел в шорт-лист Букеровской премии. Похождения бригады незадачливых строителей оград в "Загоне скота" – это Кафка, Беккетт и Веничка Ерофеев в одном загоне. Под каким столбом лучше закапывать труп? Для какого скота предназначена двухметровая электрифицированная ограда высокого натяжения? Что общего между мясокомбинатом и гестапо?..

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Они сели за столик, за которым до этого сидели Андрей Таркилов и Юра. Оба были необыкновенно хороши. На вид ей было лет двадцать, а ему тридцать. Он был высок и даже за столиком горделиво-нежно склонялся над ней. Он был одет в белоснежный костюм, на горле его трепыхалась бабочка. Такие галстуки-бабочки здесь носят чрезвычайно редко. У него был могучий лоб и мужественное горбоносое лицо кавказца.

Она была тонкая как тростиночка. Одета она была в желтое платье с короткими рукавами. Сев, она как бы бессильно сломалась, обратив к нему большеглазый профилек с очаровательным носиком. Густые каштановые волосы ее доходили до самых глаз, как бы готовые в случае надобности перерасти в чадру. Налетающий с моря бриз иногда смело лепил ее хрупкую фигуру. Может, боясь, что ее подхватит ветер, он положил свою крепкую ладонь на ее руку. Мне показалось, что это молодожены, сбежавшие сюда от гостей.

Энрике Вила-Матас не случайно стал культовым автором не только в Испании, но и за ее границами, и удостоен многих престижных национальных и зарубежных литературных наград, в том числе премии Медичи, одной из самых авторитетных в Европе. «Странные» герои «странных» историй Вила-Матаса живут среди нас своей особой жизнью, поражая смелым и оригинальным взглядом на этот мир. «Такая вот странная жизнь» – роман о человеке, который решил взбунтоваться против мира привычных и комфортных условностей. О человеке, который хочет быть самим собой, писать, что пишется, и без оглядки любить взбалмошную красавицу – женщину его мечты. А помогают герою найти себя реальные «бунтари» Сальвадор Дали и Грэм Грин, органично введенные автором в ткань повествования.

Дональд Бартельми (1931–1989) — один из крупнейших (наряду с Пинчоном, Бартом и Данливи) представителей американской «школы черного юмора». Непревзойденный мастер короткой формы, Бартельми по-новому смотрит на процесс творчества, опровергая многие традиционные представления. Для этого, одного из итоговых сборников, самим автором в 1982 г. отобраны лучшие, на его взгляд, произведения за 20 лет.

В то лето – это было через три года после войны, и я тогда училась в третьем классе – по субботам, если только не моросил дождь, я никогда не шла домой сразу после школы. Я бежала не к шахте Окадзаки на окраине нашего городка Итода, а спешила в другую сторону – в парк, что был неподалеку от школы. Там стояли качели, горки, турники, но веревки на качелях были оборваны, сиденья сломаны, горки – в сплошных дырках. И все же ребятишки всегда приходили туда играть. У входа в парк росло огромное дерево, покрытое густой листвой; на ветвях, точно провожая уходящее лето, все еще пышно цвели красные цветы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Денис Челюканов

ВТОРОЙ ШАHС

Посвящается моим лучшим фидошным друзьям.

Hа планетi людей

Ти мов загнаний звiр

(c)Фантом-2

I

Сколько уже времени ? Час ночи, два ? Или уже утро ? Лениво гляжу на часы. Четыре утра. Я победно щёлкнул мышкой и откинулся на спинку стула. Дальше мелочи - нарисовать заставку, сделать about. Hо что-то отвлекло меня от победного созерцания своего творения. Откуда-то далеко доносилась музыка. Чудесная музыка. Hет, не современная попсовая гадость. Здесь не было не ударников, не оранжировки. Hо эта музыка переливалась, смеялась и плакала одновременно. Казалось, эта музыка существует столько, сколько существует Земля. А может, дольше. Кто может играть в четыре часа утра ? Об этом не хотелось задумываться. Был я. И музыка. Одни во всей Вселенной. Я выглянул в распахнутое окно и музыка исчезла. Будто и не было её никогда. Решив, что нужно, просто необходимо проспаться я всё-таки сел за компьютер и захотел сначала принять почту. Такие уж мы - за счёт сна, еды, за счёт жизни. Странен человек...

Тур Хельге Челлин

Сказка про лося Скутта и принцессу Тувстарр

Может быть, ты бывал когда-нибудь в дремучем лесу на горе и видел удивительное лесное озеро в густой чаще? Оно кажется заколдованным и страшным. Вокруг царит тишина - ели и сосны обступили озеро со всех сторон и молча смотрят в него. Иногда они наклоняются к нему робко и осторожно - им хочется узнать, что прячется в его темной глубине. Здесь растут и огромные развесистые деревья, но с молодым ельником и сосняком они никогда не шепчутся. Это очень странно, не правда ли?

Ольга Челомбиева

Может быть сказки для взрослых детей?

Три заветных слова

В живописном месте к западу от нас находится одна маленькая деревня. Расположена она довольно далеко от города, поэтому деревенские жители редко туда ходят, только по необходимости. Кругом деревни лес, рядом речка и поле. Глубокие овраги окружают деревню со всех сторон, так что она кажется островом.

Здесь то и жила девочка, про которую сказка. Она жила с мамой и папой, сестрами и братьями. Тогда было много таких больших семей. Все любили друг друга и были счастливы.

Евгений Чемеревский

Они придумают...

- Туговато я сегодня соображаю, - пожаловался Главный. - Это как же прикажешь понимать?

К такого рода новостям надо давать привыкнуть. Я выдержал аккуратную паузу и повторил:

- Круглая, шеф. Им взбрело в голову, что она круглая.

Откинувшись в кресле. Главный обозрел меня с таким любопытством, будто я лично выдумал весь этот срам. Минуту-другую он что-то прикидывал, беззвучно шевеля губами, и наконец облегченно вздохнул: