Наследство Камола Эската

Наследство Камола Эската

В тот день я совершила тягчайшее преступление, за которое меня ожидало возмездие: я сбежала от тётки. Но, как это свойственно детям, я думала, что даже если наказание будет трижды неотвратимым, кара настигнет меня лишь вечером, а потому сейчас я могу в полной мере наслаждаться игрой с друзьями, ради чего и ускользнула из дома без ведома злой старухи. Сначала мы в очередной раз обсудили все слухи о разбойниках, когда-либо живших и творивших свои чёрные дела в нашей округе и за её пределами, потом перешли к более волнующей теме о кладах, запрятанных разбойниками в таком изобилии, что, казалось, достаточно было воткнуть в землю лопату, чтобы наткнуться на один из них. Кое-кто из мальчишек хвастался, что знает точное место одного из зарытых кладов, но в одиночку добыть его не может по двум причинам: во-первых, ему не под силу унести всё золото, что хранится в сундуке, а во-вторых, клад охраняется Хозяином, таинственным существом, способным принимать обличье человека. Важно, чтобы Хозяин не застал кладоискателя врасплох и не увёл его с собой. Что он делает со своими жертвами, никто не знает, но ходят слухи, что у одних он выпивает кровь, а других превращает в своих рабов. Мы все дружно считали, что, как живая собака лучше мёртвого льва, так и участь раба лучше участи того несчастного, кому суждено насытить своей кровью Хозяина, потому что у раба остаётся надежда бежать.

Другие книги автора Вероника Кузнецова

Роман-сказка. Девушка по имени Адель вынуждена отправиться в далёкое и опасное путешествие для того, чтобы выручить своего жениха из плена злой колдуньи Маргариты. По пути она встречает много добрых и злых людей, животных, сказочных существ. Как Адель выдержит этот путь?

В.Н.КУЗНЕЦОВА

ДНЕВНИК ШТУРМАНА,

принимавшего участие

в экспедиции на Х3-7

в 2871 году,

изданный доктором

психологии

И.С.Державиным

23 января 2871 года

Когда я выбирала эту тетрадь из небогатой гаммы оттенков, радуясь, что в этот день в мой любимый магазинчик завезли новую партию товара, я думала, что начну свой дневник очень строго, в торжественном старинном стиле: "Не потехи ради, а правды для…" или хотя бы по деловому: "Я принимаюсь за эти записи, чтобы со всей достоверностью…", но вместо этого любуюсь на бордовый цвет обложки и думаю, что приятнее оттенок выбрать трудно. Претенциозное начало уже не вызывает у меня энтузиазма, а то, что уже написано и испортило впечатление от первой страницы, полностью подавило желание переходить на возвышенный стиль, потому что фальшь после правды особенно бросается в глаза. Буду писать просто и откровенно, как всегда. Всё равно, как бы я ни начинала очередные тетради своих дневников, выдержать выбранный стиль я никогда не могла и писала то, что казалось главным происшествием дня, по каким-либо причинам вызывало печаль или радость или записывала свои мысли по какому-то вопросу, которыми могла поделиться лишь со своим дневником.

Утром Авдей приготовил тело солдата к погребению и завернул в мешковину, оставив лицо открытым. Лицо Пахома Капитоныча было застывшим и непривычно строгим. Он лежал на краю могилы, вытянувшийся, одеревеневший, и был мёртв, безнадёжно мёртв, и не было силы, способной его оживить.

— Пахом! — начал Авдей торжественным голосом, но не выдержал и разрыдался. — Пахомушка! Как же ты? Как же мы теперь без тебя?

Он поглядел на Адель и убедился, что она тоже не способна произнести прощальную речь.

Мой отец умирал. Он был без сознания, но хрипы, переходящие в протяжный вой, показывали, что он продолжает чувствовать нестерпимую боль. Кровь запеклась на почерневшем лице, делая его пугающим. Каждый стон, извергающийся из этого измученного тела, пронзал моё закалённое сердце, заставляя его сжиматься от сострадания и отчаяния. Как ни был равнодушен, а порою жесток ко мне отец, он был единственным близким мне человеком. Кроме него родных у меня не было. Потерять его означало остаться одному в этом холодном и опасном мире, который не пугал меня, пока я знал, что у меня есть какая-то опора, но теперь представлялся мне грозным и бездушным. В руки каких негодяев попался ловкий вор Джон Блэк, не знаю, но забит он был с жестокостью, изобличающей или редкостное хладнокровие или величайшую ненависть. Миссис Хадсон, впрочем, смотрела на это иначе.

Из-за крайней стеснительности (которую я только благодаря ей же не называю деликатностью) я не стану открывать своего настоящего имени и скромно представлюсь Жанной N. Моя скромность никому не повредит, а мне дарует отсутствие массовой популярности и известный покой, потому что если какой-нибудь легкомысленной особе доставляет удовольствие, что её узнаёт каждый встречный-поперечный, то меня совсем не радует мысль, что кто-нибудь остановит мою персону на улице и, глупо улыбаясь, спросит: "Вы Вероника Кузнецова, я не ошибся?" Я, как человек честный, вынуждена буду признаться, что я именно та самая Вероника, которую он, по всей видимости, имеет в виду, а первый встречный, не зная, что сказать ещё, будет заикаться и от распирающих его чувств топтаться на месте, вызывая нехорошие ассоциации.

Гонкур, молодой человек, археолог по профессии, приезжает в дом госпожи Кенидес, чтобы навестить своего старого друга и коллегу господина Вандесароса, парализованного старика. Там он знакомится с хозяевами и гостями хозяйки. Чтобы приятно провести время и занять гостей интересным разговором, хозяйка рассказывает старую легенду о проклятии, тяготевшим над её родом. Потом начинают происходить странные события…

Популярные книги в жанре Приключения: прочее

Новый Орлеан, благодаря своему месторасположению на реке Миссисипи, является главным промышленным центром обширной области. Кроме того, это торговый и культурный центр.

Этот город привлекает туристов экзотической растительностью и тропическим климатом.

Со дня объявления независимости Северо-Американской республики Новый Орлеан быстро разросся. В течение шестидесяти лет из селения в десять тысяч жителей он превратился в город с населением в двести тысяч человек, несмотря на опустошения желтой лихорадкой, ежегодно уносящей тысячи жертв.

Высокий человек в белом халате обернулся, негромко выругался и схватился за рукоять сабли. Без необходимости люди старались не появляться на ночных улицах Каира в тревожные дни 1021 года от Рождества Христова. В этом темном, извилистом переулке негостеприимного речного квартала Эль-Макс могло случиться всякое.

– Зачем ты преследуешь меня, собака? – Голос незнакомца был хриплым, и в нем отчетливо чувствовался турецкий акцент.

Из тени появился еще один высокий мужчина, одетый, как и первый, в белый шелковый халат, но без остроконечного шлема.

Автор уверена, что будущее может легко читаться людьми, ибо дается им в предощущениях. Именно в них скрыты его вещие знаки, и благодаря этому ход будущего иногда поддается корректированию. Но как научиться слушать себя, как научиться читать денотаты судьбы, открыты ли уже законы ее дешифровки? Да, и о них мы кое-что знаем. Например, мы знаем, что балансирование между «хочу» и «нельзя», между «надо» и «не стоит» обеспечивает безопасное равновесие бытия. Но не остановится ли жизнь, если все станут вести себя осмотрительно? А может, талант мудрости, как и любой талант, дается лишь избранным? Поиски ответов на эти вопросы и являются задачей художественной литературы, что продемонстрировано этим рассказом.

Продолжение событий, начавшихся в романах «Душехранитель» и «Тень Уробороса».

Во втором романе серии «Оритан. В память о забытом…» монах-фаустянин Кристиан Элинор отправляется в мир странного человека, называющего себя Хаммоном. Отправляется, чтобы отвести беду от мира собственного. По крайней мере, на это он рассчитывал, когда прыгал очертя голову в неизвестность. Но горькая правда нарушила все его героические планы. Теперь он заточен на маленькой планетке Тийро и в течение девятнадцати лет ищет возможность выбраться оттуда Домой. Однако всё не так просто, как может показаться стороннему наблюдателю!

Наконец, нам выпала счастливая возможность предложить вам историю занимательных и так нетерпеливо ожидаемых вами приключений капитана Памфила: потребовалось все то время, что прошло после выхода в свет первых четырех глав, напечатанных в «Воспоминаниях Антони», откуда мы их взяли, чтобы представить читателям единое и законченное целое, — потребовалось, повторяем, все время, прошедшее с тех пор и до сего дня, то есть около пяти лет, чтобы раздобыть документы, относящиеся к каждому из персонажей этой истории, ибо документы были рассеяны в четырех частях света и собрать их удалось благодаря любезности наших консулов. Справедливость требует заметить: сегодня мы с избытком вознаграждены за наши труды уверенностью, что знакомим публику с книгой, если не совершенной, то, по меньшей мере, настолько близкой к совершенству, что разглядеть небольшое расстояние, их разделяющее, сможет одна лишь критика, по обыкновению своему объективная и просвещенная.

«Морячка» стояла в порту Гонолулу. Там же находился и «Хулиган», один из матросов которого утверждал, что может разделаться с любым из команды «Морячки». Стив Костиган решил доказать, что тот заблуждается.

Как миссионер Джон Стархэрст проповедовал слово божье людоедам на Фиджи.

Первый перевод на русский язык знаменитой фантастической мистификации неизвестного автора, выдававшего себя за внука первооткрывателя Трои Генриха Шлимана. Сочинение «Пауля Шлимана» — и изящное издевательство над легковерной публикой и многочисленными «атлантоманами», и вполне цельный и увлекательный фантастический рассказ.

Настоящее издание — первый русский перевод статьи «Пауля Шлимана» из New York American (20 октября 1912). Редакционные врезки — также написанные, судя по всему, «Паулем Шлиманом» — даны курсивом. Сохранены оригинальные иллюстрации и подписи к ним. На фронтисписе — фотография так называемого «клада Приама», найденного Генрихом Шлиманом в мае 1873 г. под развалинами крепостной стены Трои II.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

По четвергам в уютной гостиной собирается компания, и прокурор развлекает старых друзей историями о самых любопытных делах из своей практики…

Загадочные убийства…

Невероятные ограбления…

Забавные судебные казусы…

Анекдотические свидетельские показания…

Изящные, увлекательные и смешные детективные рассказы, которые приведут в восторг самых тонких ценителей жанра!

Маакорф, зардановский снайпер, с первого взгляда узнал снайпера-лабирца. Заняться этим парнем всерьез он собирался уже давно, с той поры, когда тот в один день уложил обоих его братьев.

Отряду, в котором воевал Маакорф, наконец, повезло: бойцы вышли на лабирских партизан, отряд которых им было приказано уничтожить. Теперь они гнали партизан по разбитой дороге под проливным дождем, те драпали на двух грузовиках и на мотоциклах. Лабирский стрелок располагал дальнобойной винтовкой; время от времени он вскидывал ее, но каждый раз опускал вниз.

Я изрядно запыхалась, пока шла из спальни в ванную. Ф-фу, сто двенадцать килограммов — все же не шутка. Умылась. Затем с брезгливым любопытством изучила свое отражение в большом зеркале. Красота лица изрядно заплыла молодым жирком. Волосы — хоть куда. Пшеничного цвета, с позолотой, мягкие и пышные. Судя по росту — в метрике указаны сто восемьдесят два сантиметра — и по длине ног, шея должна быть длинной. Ее, однако, скрывали складки жира. Грудь могла бы выглядеть эффектно, но ее скрадывало внушительное брюхо. Ляжки в целлюлите колыхались от малейшего движения. Все эти прелести мне придется таскать на себе. Но недолго. Долго в таком безобразии я обитать не собираюсь.

— Дядя дракон, а вы — настоящий?

Дракон поднял голову. Перед ним, едва ли доставая макушкой до его носа, стояла девочка лет восьми, в голубом платьице с белыми оборками. Девочка требовательно смотрела ему в нос, спрятав руки за спину.

— Настоящий, — стараясь говорить потише, произнес дракон. Слово колючим шариком прокатилось в горле.

— А дядя Виной говорит, что драконов не бывает, — девочка опустила глаза и вынула из-за спины руки. В левой обнаружился деревянный кинжал. — И что все это — глупости.