Наш Современник, 2004 № 12

 

МОЗАИКА ВОЙНЫ

 

 

К 125-летию со дня рождения И. В. Сталина

 

 

Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа, и прежде всего русского народа... потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза... потому, что он заслужил в этой войне общее призна­ние как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны… потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение.

Рекомендуем почитать

ЮРИЙ КУЗНЕЦОВ

ПОД ЗНАКОМ СОВЕСТИ [*] 1

 

 

ПОЭТ и МОНАХ

То не сыра земля горит,

Не гул расходится залесьем, —

Поэт с монахом говорит.

А враг качает поднебесьем.

Монах недавно опочил.

Но сумрак, смешанный со светом,

Его в дороге облачил,

И он возник перед поэтом.

Его приветствовал поэт:

— Как свят, монах? Как живы черти?

Сергей Сергеев

ГРАЖДАНИН СУВОРИН

К 170-летию со дня рождения

 

Да не сочтут читатели мою мысль за обычное юбилейное “красное словцо”, но мне кажется, что Алексей Сергеевич Суворин, чью очередную круглую дату Россия в очередной раз никак не отметила, — не просто выдающееся лицо отечественной истории, но лицо-символ, лицо-миф, показательно и полномочно (или, говоря научным жаргоном, “репрезентативно”) представляющее русскую цивилизацию в той сфере жизни, в коей он подвизался — журналистике и издательском деле. В своей области он то же, что Достоевский и Толстой в литературе, Мусоргский и Рахманинов в музыке, Александр Иванов и Суриков в живописи, Ломоносов и Менделеев в науке... Значение суворинской деятельности с замечательной точностью определили ближайшие сподвижники хозяина “Нового времени”. В. В. Розанов называл его “Ломоносовым русской ежедневной прессы”, а М. О. Меньшиков утверждал, что “Суворин был одним из немногих, что создали новый тип гражданственности — общественную и государственную публицистику. Вместе с Щедриным и Михайловским, с одной стороны, и Катковым и [Иваном] Аксаковым, с другой, Суворин в большей степени, чем они, создал новое политическое учреждение — печать”. Но, коль скоро мы говорим о “репрезентативности”, то дело не только в масштабе совершённого, но и в его стиле. Так вот, жизненный, творческий, деловой стиль Алексея Сергеевича — органически и беспримесно национален, и не потому, что он был “националистом” (это для русского человека как раз редкость), а потому, что он был стопроцентным русским — и по крови, и, главное, по духу.

Александр МЕЛЬНИКОВ

Олегу Куваеву — 70

 

Двенадцатого августа 2004 года писателю Олегу Михайловичу Куваеву испол­нилось бы 70 лет. В это трудно поверить, трудно представить его семидесятилетним. Каким был бы он?

 

...Роман Олега Куваева “Территория” я прочитал за одну ночь, а потом кто-то принес мне старый номер “Юности” без облож­ки с двумя его рассказами и сказал: “Ты знаешь, ка­жет­ся, он давно умер”.

 

“Вы нужны русскому народу”

 

Милость Божия буди с Вами!

 

Уважаемый Станислав Юрьевич!

Сердечно благодарим Вас за то, что не оставляете своим вниманием нашу скромную обитель. Храни Вас Господь.

Покинул нашу обитель, по здоровью, игумен Аристарх, и нас осталось трое иеромонахов. Но милостью Божией литургическая жизнь не прерывается, каждодневно справляется полный круг суточного Богослужения... Нам, оставшимся здесь, уходить некуда. Это наша малая Родина, наш единственный на Кольском севере монастырь. И для нас большая честь участвовать в возрождении некогда большого и славного монастыря, известного далеко за пределами Кольского края. Вот почему мы так признательны Вам за Вашу поддержку в деле восстановления нашего монастыря и возрождения Православия в наших краях.

 

“ПСКОВ  ПРЕДЛАГАЛ  ДРУГОЙ  ПУТЬ…”

Беседа Александра КАЗИНЦЕВА

с главой администрации Псковской области Евгением МИХАЙЛОВЫМ

 

Александр КАЗИНЦЕВ : Евгений Эдуардович, мы встречаемся с Вами на праздновании 60-летия освобождения Пскова от германской оккупации. А через два дня ещё один праздник — равноапостольной княгини Ольги. Просветительница Руси, как известно, была родом из этих мест. Псков — рай для историка. А Вы по образованию историк.

Владимир КРУПИН

Выбранные места

из дневников 70- х годов

1971 год

 

8/IX. Вчера вечером Бог привел выпить. Была глупая ссора с женой, звонок от Фиганова, и я поехал. Сидели в “Мочалке” (кафе у Сандунов), вспоминали TV. Вспоминали хорошо: странное было время, много сидели в “историчке”, много писали, почти все шло, шли деньги, ходили в баню. Три года я угробил на сценарии. Не зря ли? Нет, видно.

Вячеслав Морозов

АДМИРАЛ ФСБ

Документальный роман

 

Посвящается молодым, выбирающим путь.

У К А З

Президента Российской Федерации

 

О присвоении звания ГЕРОЯ Российской Федерации вице-адми­ралу Угрюмову Г. А.

За мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга, присвоить звание

Героя Российской Федерации вице-адмиралу Угрюмову Герману Алек­сее­­вичу.

Станислав Куняев

ПОЭЗИЯ. СУДЬБА. РОССИЯ*

“Змея, укусившая собственный хвост…”

I

Славный город Марбург, в котором в разные времена побывали Мартин Лютер, Михаил Ломоносов, Борис Пастернак и Булат Окуджава, встретил меня и моего коллегу по “Новому миру” Андрея Василевского весьма радушно. Его кривые улочки, вымощенные брусчаткой, тянулись к вершине холма, увенчанного темным средневековым замком некоего Ландграфа. На улочках — куда ни глянь — стояли разноцветные пластмассовые столики, выползшие из пивных баров, пиццерий и разнообразных кафешек. Марбургская университет­ская молодежь вкупе с туристами поглощала пиво, кофе, пиццу, салаты, курила травку, слушала музыку, хохотала — словом, жила беспечной потребительской жизнью, о которой Европа с её религиозными войнами и священными камнями мечтала целое тысячелетие…

Другие книги автора Рудольф Константинович Баландин

Эта книга принципиально отличается от всех ранее изданных книг о Есенине, поскольку ее созданию не мешали никакие идеологические догмы. В процессе работы авторам удалось познакомиться с громадным количеством архивных документов, ранее недоступных. В книге прослеживаются сюжетные линии, до сих пор не разработанные в литературе: Есенин и Троцкий, Есенин и Сталин, Есенин и семья Романовых. По-новому освещены взаимоотношения поэта с Зинаидой Райх, Айседорой Дункан и другими спутницами жизни, роль Есенина в становлении русского национализма 1920-х годов. С использованием многих неизвестных ранее документов написаны главы о пребывании Есенина за границей и, конечно, о его трагической гибели.

Третье издание книги дополнено новыми материалами.

Журнальная редакция

Представляем новую работу Ст. Куняева — цикл очерков о судьбах русских поэтов, объединённых под названием «Любовь, исполненная зла…» Исследуя корни трагедии Николая Рубцова, погибшего от руки любимой женщины, поэтессы Дербиной, автор показывает читателю единство историко культурного контекста, в котором взаимодействуют с современностью эпохи Золотого и Серебряного Веков русской культуры. Откройте для себя впечатляющую панораму искусства, трагических противоречий, духовных подвигов и нравственных падений, составляющих полноту русской истории XIX–XX веков.

Цикл вырос из заметок «В борьбе неравной двух сердец», которые публиковалась в первых шести номерах журнала "Наш современник" за 2012 год.

Впервые журнальный вариант книги «Шляхта и мы» был опубликован в майском номере журнала «Наш современник» за 2002 год и эта публикация настолько всколыхнула польское общественное мнение, что «Московские новости» в июне того же года писали: «Польша бурлит от статьи главного редактора «Нашего современника». Польские газеты и журналы начали дискуссию о самом, наверное, антипольском памфлете со времён Достоевского <…> Куняева ругают на страницах всех крупных газет, но при этом признают – это самая основательная попытка освещения польско-русской темы».

В России книга стала историческим бестселлером, издавалась и переиздавалась в 2002-ом, в 2003-ем и в 2005 годах, а в 2006-ом вышла в издательстве «Алгоритм» под названием «Русский полонез». Нынешнее издание по сравнению с предыдущими дополнено стихами русских и польских поэтов, начиная с Пушкина и Мицкевича о «споре славян между собою», свежими главами, написанными по следам драматических российско-польских событий, произошедших в последние годы, а так же новыми открытиями историков, касающихся пакта Молотова-Риббентропа, Катыни, варшавского восстания, гибели польского самолета под Смоленском и т. д.

Автор по всем вопросам дает жесткий, но убедительный отпор профессиональным фальсификаторам истории как польским, так и отечественным.

Предвоенные 1930-е годы остаются до сих пор во многом загадочными и едва ли не наиболее запутанными и спорными в истории СССР. В этой книге сделана попытка на основе ряда фактов, ставших известными за последнее время, осмыслить некоторые события этого периода. Речь идет главным образом о заговорах, покушениях на Сталина и борьбе за власть, а также мерах по укреплению социалистического государства в условиях угрозы войны.

Вы слышите голоса в голове? Вам кажется, что за вами следят? У вас беспричинные головные боли, слабость, головокружение? Не торопитесь считать себя больным. Быть может, на вас проводят чудовищные опыты по использованию психотронного оружия сильные мира сего.

Построение нового мирового порядка на планете ведет к превращению человечества в стадо, одурманенное с помощью самых современных технических средств, электроники, действующей на сознание человека как наркотик.

Кто и для чего ведет тайную войну против человечества — рассказано в новой книге Рудольфа Баландина «Магия внушения, или секретное оружие Бехтерева».

Кто такой Зигмунд Фрейд – психиатр, психолог, философ, один из наиболее прославленных интеллектуалов ХХ века? Как воздействовал он на общественное мнение, научную и философскую мысль?

В учении Фрейда, по мнению одного из основателей социальной психологии У. Мак-Дугала, «каждый кусочек правды почти нераздельно смешан с заблуждением, покоится в массе своей на тёмных, очень спорных, уводящих в сторону положениях». Крупный французский специалист по экспериментальной психологии П. Фресса пришёл к выводу: «Психоанализ – это вера, а чтобы уверовать, надо сначала встать на колени».

Допустимо ли считать идеи З. Фрейда научными? Есть мнение, что это лишь имитация науки, миф в традициях древних шаманов и заклинателей.

Одно бесспорно: учение Фрейда – характерный феномен духовной жизни современной цивилизации.

Он был всемирно признанным чудаком — в полном соответствии с его целью будоражить и эпатировать, возмущать и восхищать публику. Создавая свои многочисленные картины, он играл со зрителем, предлагая разгадывать символы или находить изображения, возникающие из соединения разобщенных фигур. Он считал, что «в наше время, когда повсеместно торжествует посредственность, все значительное, все настоящее должно плыть или в стороне, или против течения». Имя ему — Сальвадор Дали.

Эта книга о том, как люди открывали свою родную планету. Великое географическое открытие порой длилось веками, и в нем принимали участие десятки, а то и сотни исследователей. Среди них были не только знаменитые – Геродот, Марко Поло, Колумб, Кук, Пржевальский, Скотт, – но и ныне забытые и малоизвестные. О них тоже идет речь в книге. Из нее вы также узнаете и о некоторых теоретических открытиях, раскрывающих жизнь и строение Земли.

Популярные книги в жанре Современная проза

Жинет Парпен, девица 23 лет стала работать маникюршей в салоне красоты на Елисейских полях не по призванию, а в надежде найти мужа среди клиентов, ибо посетителями были одни мужчины. Прошло 19 лет, но ни один мужчина, доверявший ей свои руки, не попросил ее руки. По правде говоря, она стала профессионалом в своем деле: ей не было равных в работе с кусачками, пилочкой и с куском полировальной кожи. Но в ее лице не хватало нечто такого, что зажигает вожделение самца и толкает его создать семью. Высокая сутуловатая блондинка, она напоминает овцу по расстоянию между глазами, а по длине лица — лошадиную морду из-за ниспадающей верхней губы и травоядной нежности ее взгляда. Ее жесты немного скованны, а голос подрагивает. Она краснела по любому поводу и никогда не участвовала в беседах своих молодых коллег во время перекуров. Единственной данью моде являлось легкое припудривание лица и две капли фиалковых духов за ушами. До сорока лет она страдала от невинности, которую она называла «моим одиночеством». Но сейчас она успокоилась и более не мечтает приближаться к мужчине, кроме как для обработки ногтей. У нее были свои клиенты, которые переносили свои визиты в салон, лишь бы не попасть к другому мастеру. Все клиенты «Кинг — Жорж-Куафюр» были очень важными персонами: бизнесменами, кинематографистами, звездами спорта, модными политиками. Один из последних сделал за свою жизнь сотни маникюров. И когда они появлялись вновь, это было для нее счастьем и славой. Звонил телефон, и она слышала голос кассирши мадам Артур, которая спрашивала медовым голосом: «Мадемуазель Жинет, месье Мальвуазон-Дюбушар, в 15 часов, возмешь?». Приятно щемило сердце, как будто ей сообщали о любовном свидании! Такую работу многие ее коллеги считали монотонной, а ей она казалась полной неожиданностей и вдохновения. С какой ловкостью она встречала каждого клиента, садилась около него на табуретке и прикрепляла к подлокотнику мисочку с горячей водой, где будут отмокать его пальцы. Согнувшись, как велосипедист, она трудилась молча, а выше нее парикмахер в белом халате щелкал своими ножницами и вел мужской разговор с клиентом. Сведения о бегах, политическая информация, разговоры о превратностях погоды, о неудобстве дорожного движения и о преимуществах разных автомобильных марок — эти слова сыпались вперемешку с остриженными волосками. Время от времени неприличный анекдот, который она понимала наполовину, румянил ее щеки. Грубый мужской смех заставлял ее еще ниже опускать голову. Как и все сотрудницы «Кинг-Жорж-Куафюр», она носила сиреневую рабочую блузку со своими инициалами. Тогда как некоторые из ее коллег находили удовольствие нагибаться, чтобы предоставить обширный вид своей приманки, она старалась, чтобы ни один нескромный взгляд не проник ей в вырез груди. Брошка с камешками была пришпилена в нужном месте. Возможно, она зацепила бы мужа, не будь она так застенчива. Так она иногда думала, но тут же успокаивала себя, что форсированием природы нельзя приобрести счастья. Ежедневная мужская компания поддерживала в ее жизни безобидное маленькое возбуждение, от которого она не ждала ничего определенного, но ей это было нужно как наркотик. Она любила атмосферу салона красоты, где сладкий аромат косметики смешивался с запахом выкуриваемых сигар; вертикальный блеск зеркал над одинаковыми раковинами; розовые головы клиентов, выстроенные в ряд на белых основаниях пеньюаров, как в колбасном цехе; суету посыльных; журчание воды из кранов — все это гигиеническая и коммерческая суета, прерываемая иногда телефонными звонками и хлопаньем входной двери, выходящей на бульвар, где проносились шумные автобусы Вечером, возвращаясь в свою маленькую комнатку на бульваре Гувиан-Сан-Сир, она чувствовала себя утомленной и слегка выпившей. Все господа, которых она обслуживала, крутились в ее памяти. Но это не их лица преследовали ее, а их руки, мягкие и влажные, или сухие и костлявые, или орошаемые синими венами, или усеянные коричневатыми пятнышками, или с фалангами, покрытыми волосками! Она смогла бы написать имя на каждой из них — отрезанные на уровне кистей, они плавали как медузы. Некоторые ей даже снились. Но утром, соскочив с кровати, у нее снова был светлый ум. Однажды в субботу, в мае месяце, во время ее перерыва между назначенными клиентами, она увидела, как в салон зашел мужчина маленького роста, коротконогий, с выпирающим животиком, круглое лицо его, гладкое и бледное, венчал пучок седых волос. Его черный костюм, накрахмаленный воротничок и галстук бордового цвета, заколотый жемчужной булавкой, создавали впечатление доброжелательства и спокойствия, которые, впрочем, исходило и от его лица. «Служащий высокого ранга», решила Жинет. Во всяком случае, она была уверена, что зашел он в «Кинг-Жорж» впервые. Приятным голосом он попросил, чтобы его обслужили парикмахер и маникюрша. Месье Шарль был свободен и пригласил посетителя в свое кресло у окна, по знаку мадам Артур, Жинет резво поспешила к ним со своими инструментами в маленькой корзинке. Взяв руку незнакомца, она удивилась ее лихорадочной горячности. Пальцы не соответствовали персоне: худые, узловатые, с длинными желтыми и загнутыми ногтями. — Как их подстричь? — спросили она. — Очень коротко, — ответил он, — Как можно короче. Она сразу же определила, что с этими ногтями ей придется повозиться. Но она доверяла своему мастерству и инструментам, и взялась за работу над большим пальцем с помощью кусачек. Но к ее удивлению, стальные челюсти не смогли справиться даже с кончиком ногтя. Она попробовала еще раз. Бесполезно. — Увы, — сказал мужчина, — они очень крепкие. — Да, это ничего, — пробормотала она, — Мы справимся. Немножко терпения. Первые кусачки треснули, вторые затупились и третьи, наконец, после десятка усилий врезались в ороговевший край ногтя, отрывая от него кусочки. Месье Шарль давно закончил стрижку клиента, а Жинет сгорбившись, состязалась с его руками. Чтобы не задерживать парикмахера, ждущего постоянного клиента, она удалилась с незнакомцем в глубину зала. Она никогда не испытывала таких трудностей, обрезая ногти мужчины. Что с другими было искусством, с этим — грубым физическим трудом. Во всяком случае, ее профессиональная честь была задета. Надо обязательно преодолеть этот вызов. Одна за другой картонные пилочки ломались, но стальная выдержала испытание. Жинет орудовала ею так сильно, что пыль стояла столбом, как при шлифовании агата. Закончив со стрижкой ногтей, она принесла мисочку горячей воды. Только что хотела разбавить холодной, как он запустил туда руку. — Осторожно! — воскликнула она, — Очень горячо! — Да, нет, — сказал он, не моргнув глазом. Он полоскал пальцы в горячей воде и улыбался от удовольствия. Маленькие глазки каштанового цвета, стиснутые жирными веками, поблескивали. Она была в замешательстве. В состоянии приятной усталости она отодвигала ногтевые валики шпателем. — Меня никогда так хорошо не обслуживали! — сказал мужчина уходя. И он сунул ей такие щедрые чаевые, что она чуть не сделала ему реверанс.

«Все существующее – иллюзия. Правда – ложь. Миром правит парадокс. И это дает надежду», – считает герой романа. Разуверившись в любви, он обратил взор внутрь себя и с удивлением обнаружил в своем черно-белом мире мириады оттенков серого. И решил разобраться: Что случилось с женщинами? Что случилось с ним самим? Что вообще случилось?

Повесть опубликована в составе сборника "Современная финская повесть". В этой книге представлены три повести, характерные для современной демократической литературы Финляндии, резко отличающиеся друг от друга своеобразием художественной формы. Повесть С. Кекконен рассказывает о постепенном разрушении когда-то крепкого хуторского хозяйства, о нелегкой судьбе крестьянки, осознавшей необратимость этого процесса. Герой повести П. Ринтала убеждается, что всю прошлую жизнь он шел на компромиссы с собственной совестью, поощряя своим авторитетом и знаниями крупных предпринимателей — разрушителей природных богатств страны. В. Мери в своей повести дает социально заостренную оценку пустой, бессодержательной жизни финской молодежи и рисует сатирический портрет незадачливого вояки в полковничьем мундире.

У современной аргентинской писательницы Клаудии Пиньейро есть поклонники в разных странах, ее читают на разных языках. Успеху Пиньейро способствует и то, что ее лучшие книги были экранизированы, в том числе романы «Твоя» и «Вдовы по четвергам». Действие «Вдов по четвергам» (роман удостоен премии «Кларин», жюри которой возглавлял нобелевский лауреат Жозе Сарамаго) происходит в «элитном» поселке, расположенном недалеко от Буэнос-Айреса. Здесь живут богатые, уверенные в себе и в своем будущем люди. Здесь они создали для себя «зеленый рай», отгородившись от остального мира высоким забором. У них, как им кажется, есть все для счастья — а оно измеряется размерами дома, уровнем комфорта, марками одежды, количеством автомобилей и т. д. Попадая сюда, они словно забывают о прошлом и хотели бы забыть о том, что происходит вокруг. Однако реальность напоминает о себе самым жестоким образом. Рушатся семьи, рушатся судьбы — иногда развязка бывает неожиданной и трагической.

Повесть опубликована в журнале "Иностранная литература" № 7, 1970

Ежи Анджеевский (1909—1983) — один из наиболее значительных прозаиков современной Польши. Главная тема его произведений — поиск истинных духовных ценностей в жизни человека. Проза его вызывает споры, побуждает к дискуссиям, но она всегда отмечена глубиной и неоднозначностью философских посылок, новизной художественных решений. 

Ежи Анджеевский (1909—1983) — один из наиболее значительных прозаиков современной Польши. Главная тема его произведений — поиск истинных духовных ценностей в жизни человека. Проза его вызывает споры, побуждает к дискуссиям, но она всегда отмечена глубиной и неоднозначностью философских посылок, новизной художественных решений. 

Ежи Анджеевский (1909—1983) — один из наиболее значительных прозаиков современной Польши. Главная тема его произведений — поиск истинных духовных ценностей в жизни человека. Проза его вызывает споры, побуждает к дискуссиям, но она всегда отмечена глубиной и неоднозначностью философских посылок, новизной художественных решений. 

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

"Как хорошо, что есть такой друг - «Наш современник»!"

Здравствуйте, уважаемый Станислав Юрьевич Куняев!

Журнал "Наш современник" я выписываю много лет и прочитываю от корки до корки. Он для меня стал хлебом духовным.

Дай Вам Бог и всем членам общественного совета журнала доброго здоровья и большое спасибо за ваше мужество, ваш патриотизм и нелегкий труд. И впредь не сдавайте своих передовых позиций, ибо такие люди, как вы, все вместе, - наша надежда и опора в жизни.

Игорь Ростовцев

РУКОЯТЬ МЕЧА БОЖЬЕГО

Я не писатель. Мой потолок - телевизионный репортер, специалист по исламскому терроризму. О митрополите Гор Ливанских Илии Караме узнал случайно. Как обычно, шел по "чеченскому следу" (в январе 2000 года в Бейруте было вооруженное нападение на российское посольство) и неожиданно набрел на судьбу Человека, которая заставила задуматься - правильно ли живу. С оператором Геннадием Константиновым сняли о митрополите документальный фильм. Один раз показали его по РЕН ТВ. Прошлым летом. Ни откликов, ни звонков в редакцию. Ничего. Все ушло в песок. Может, пора отпусков. А может, неправильно живу не я один. С тех пор постоянно мысленно возвращаюсь к этой судьбе. Хочу, чтобы об Илии узнали. Ведь большинство из тех, кто помнил эту удивительную историю, ушли. Забрав с собой память о духовном подвиге митрополита Гор Ливанских. Обычное дело. Даже на родине, в Ливане, у Спасителя России нет могилы. Некуда придти, чтобы прикоснуться к надгробному камню. Его нет. Есть развороченная взрывом земля и трава на ней. Поэтому я сейчас и занимаюсь не своим делом. Пишу.

К 60-летию вероломного нападения

Германии на Советский Союз

Мозаика войны

* * *

Николай Иванович Павленко — москвич, подполковник, ветеран Великой Отечественной войны. Его ратный путь, тогда еще молодого лейтенанта, связан с 44-й инженерной Нижнеднестровской орденов Кутузова и Красной Звезды отдельной бригадой специального назначения Резерва Верховного Главнокомандования, действовавшей в составе Юго-Западного, а затем 3-го Украинского фронта. Боевая биография началась под Курской дугой, продолжилась на Украине, в Молдавии, он также участвовал в освобождении Румынии, Болгарии, Югославии, Австрии.

Владимир Пономаренко

 

Я БЫЛ СБИТ ПОД ОРЛОМ

Сначала об авторе этих записок, от которых до сих пор, спустя 57 лет, веет гарью и порохом военного лихолетья. Владимир Васильевич ПОНОМАРЕНКО — заслуженный военный летчик СССР, полковник, Герой Советского Союза, кавалер трех орденов Ленина, трех — Боевого Красного Знамени, трех — Красной Звезды и двух орденов Отечественной войны I и II степени. Воевал с первого и до последнего дня Великой Отечественной войны, совершил 138 боевых вылетов на самолетах ДБ-3ф, ТБ-7, Пе-8 и Б-25. Из них 26 раз водил звено и авиаэскадрилью в бой днем без сопровождения наших истребителей. В один из таких вылетов принял неравный бой — четыре дальних бомбардировщика ДБ-3ф против восемнадцати немецких истребителей Ме-109 и Ме-110. В результате три “мессера” ушли к земле, объятые пламенем; наши вышли из боя без потерь.