Наш Новый год

ШЕЛЛЕР, Александр Константинович, псевдоним — А. Михайлов (30.VII(11.VIII).1838, Петербург — 21.XI(4.XII). 1900, там же) — прозаик, поэт. Отец — родом из эстонских крестьян, был театральным оркестрантом, затем придворным служителем. Мать — из обедневшего аристократического рода.

Ш. вошел в историю русской литературы как достаточно скромный в своих идейно-эстетических возможностях труженик-литератор, подвижник-публицист, пользовавшийся тем не менее горячей симпатией и признательностью современного ему массового демократического читателя России. Декларативность, книжность, схематизм, откровенное морализаторство предопределили резкое снижение интереса к романам и повестям Ш. в XX в.

Отрывок из произведения:

Новый годъ — то обычная смѣна одного дня другимъ днемъ, одного числа другимъ числомъ. Тѣмъ не менѣе эта смѣна имѣетъ огромное значеніе, какъ для отдѣльныхъ лицъ, такъ и для всего общества. Къ новому году отдается отчетъ за прежній годъ и настаютъ приготовленія къ наступающему году. Для насъ лично наступающій годъ имѣетъ очень большое значеніе, такъ какъ при расширеніи объема нашего журнала увеличивается и трудъ, лежащій на насъ. Не сокращая отдѣла чисто литературнаго, заключающаго въ себѣ беллетристическія произведенія, научныя изслѣдованія, мы въ сильной степени, какъ это увидятъ читатели изъ нынѣшняго перваго нумера нашего журнала, увеличиваемъ отдѣлъ текущихъ статей. Это нововведеніе — не отступленіе отъ прежней программы и не случайная перемѣна въ характерѣ журнала. Слѣдить за всѣми новостями дня, давать отчетъ обо всѣхъ явленіяхъ текущей жизни, указывать на всѣ новинки во всевозможныхъ сферахъ дѣятельности, начиная съ быта духовенства и школы и кончая успѣхами промышленности и искусства, — вотъ та задача, которую мы беремъ на себя. Эта задача далеко не легкая, но мы взялись за это дѣло не безъ серьезныхъ основаній. Читатель періодическихъ изданій ищетъ теперь не одного занимательнаго чтенія, но и хочетъ знать все, что дѣлается, о чемъ говорится, что изобрѣтается въ данную минуту. Правда, для удовлетвореніи этой потребности существуютъ газеты. Но всѣ-ли читатели, выписывающіе иллюстрированный журналъ, выписываютъ и могутъ выписывать газету? Далеко нѣтъ. Для не выписывающихъ газеты читателей отдѣлъ текущихъ событій въ иллюстрированномъ журналѣ является насущною потребностью. Это понятно само собою. Но, удовлетворяя желаніе этого рода читателей, мы, конечно, не могли сдѣлать этого въ ущербъ для тѣхъ читателей, которые ищутъ въ иллюстрированномъ журналѣ, главнымъ образомъ, занимательнаго и серьезнаго чтенія, а не сырого газетнаго матеріала, часто не оставляющаго въ душѣ никакого слѣда. Въ виду этого пришлось, ничего не урѣзая, расширить объемъ журнала, что мы и сдѣлали. Теперь каждая страница нашего изданія увеличилась на значительное число строкъ, особенно во второмъ листѣ. Кромѣ того, мы даемъ къ журналу обложку, на которой извѣстное мѣсто удѣляемъ разнымъ мелочамъ. Какъ мы исполнимъ свою задачу — пусть судятъ читатели. Мы только можемъ обѣщать, что мы постараемся сдѣлать все, что будетъ въ нашихъ силахъ, чтобы дать по обоимъ отдѣламъ нашего журнала возможно болѣе цѣннаго и важнаго въ томъ или другомъ смыслѣ матеріала и какъ можно менѣе балласта. Съ этимъ стремленіемъ мы начинаемъ нашъ новый годъ въ журналѣ.

Другие книги автора Александр Константинович Шеллер-Михайлов

А. К. Шеллер-Михайлов (1838–1900) — один из популярнейших русских беллетристов последней трети XIX века. Значительное место в его творчестве занимает историческая тема.

Роман «Дворец и монастырь» рассказывает о событиях бурного и жестокого, во многом переломного для истории России XVI века. В центре повествования — фигуры царя Ивана Грозного и митрополита Филиппа в их трагическом противостоянии, закончившемся физической гибелью, но нравственной победой духовного пастыря Руси.

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

Русский писатель-демократ А.К. Шеллер-Михайлов - автор злободневных и популярных в 60-80-х годах прошлого века романов.

Прямая критика паразитирующего дворянства, никчемной, прожигающей жизнь молодежи, искреннее сочувствие труженику-разночинцу, пафос общественного служения присущи его романам «Господа Обносковы», «Над обрывом» и рассказу «Вешние грозы».

ШЕЛЛЕР, Александр Константинович, псевдоним — А. Михайлов (30.VII(11.VIII).1838, Петербург — 21.XI(4.XII). 1900, там же) — прозаик, поэт. Отец — родом из эстонских крестьян, был театральным оркестрантом, затем придворным служителем. Мать — из обедневшего аристократического рода.

Ш. вошел в историю русской литературы как достаточно скромный в своих идейно-эстетических возможностях труженик-литератор, подвижник-публицист, пользовавшийся тем не менее горячей симпатией и признательностью современного ему массового демократического читателя России. Декларативность, книжность, схематизм, откровенное морализаторство предопределили резкое снижение интереса к романам и повестям Ш. в XX в.

Русский писатель-демократ А.К. Шеллер-Михайлов — автор злободневных и популярных в 60-80-х годах прошлого века романов.

Прямая критика паразитирующего дворянства, никчемной, прожигающей жизнь молодежи, искреннее сочувствие труженику-разночинцу, пафос общественного служения присущи его романам «Господа Обносковы», «Над обрывом» и рассказу «Вешние грозы».

Роман А.К.Шеллера-Михайлова-писателя очень популярного в 60 — 70-е годы прошлого века — «Лес рубят-щепки летят» (1871) затрагивает ряд злободневных проблем эпохи: поиски путей к изменению социальных условий жизни, положение женщины в обществе, семейные отношения, система обучения и т. д. Их разрешение автор видит лишь в духовном совершенствовании, личной образованности, филантропической деятельности.

ШЕЛЛЕР, Александр Константинович, псевдоним — А. Михайлов (30.VII(11.VIII).1838, Петербург — 21.XI(4.XII). 1900, там же) — прозаик, поэт. Отец — родом из эстонских крестьян, был театральным оркестрантом, затем придворным служителем. Мать — из обедневшего аристократического рода.

Ш. вошел в историю русской литературы как достаточно скромный в своих идейно-эстетических возможностях труженик-литератор, подвижник-публицист, пользовавшийся тем не менее горячей симпатией и признательностью современного ему массового демократического читателя России. Декларативность, книжность, схематизм, откровенное морализаторство предопределили резкое снижение интереса к романам и повестям Ш. в XX в.

ШЕЛЛЕР, Александр Константинович, псевдоним — А. Михайлов (30.VII(11.VIII).1838, Петербург — 21.XI(4.XII). 1900, там же) — прозаик, поэт. Отец — родом из эстонских крестьян, был театральным оркестрантом, затем придворным служителем. Мать — из обедневшего аристократического рода.

Ш. вошел в историю русской литературы как достаточно скромный в своих идейно-эстетических возможностях труженик-литератор, подвижник-публицист, пользовавшийся тем не менее горячей симпатией и признательностью современного ему массового демократического читателя России. Декларативность, книжность, схематизм, откровенное морализаторство предопределили резкое снижение интереса к романам и повестям Ш. в XX в.

Популярные книги в жанре Публицистика

Михаэль Дорфман

ПОДАРОК К ПРАЗДНИКУ ЕВРЕЙСКОЙ МУЗЫКИ

Альманах «Музыка идишкайта», М., 2006, Выпуск 2. Статьи и песни. Составители: А. Смирнитская, А. Пинский, 268 с.

«Клезфесты делают невероятную в нынешнем мире вещь – записала в 2004 году в интернет–дневнике, называемом блог, Анна Смирнитская, солистка клезмерского ансамбля Дер партизанер киш («Поцелуй партизанки» идиш). – Они создают живую традицию. Похожую на то, как было в старые времена. Это притом, что традиционное общество разрушено, традиционного уклада нет, они, вот, мановением руки, идеей и организацией делают это. Удивительно…»

Михаэль Дорфман

Слишком левый, слишком правый, слишком мертвый идиш

Хотите понравиться и прийтись ко двору в компании, говорящей на идиш? Тогда на вопрос «говорите ли вы на идише» ни в коем случае не отвечайте йо — да. Невозможно для еврейского человека вот так просто ответить. Даже не рекомендуется отвечать вопросом на вопрос ци рэд их идиш? — «говорю ли я на идише?», как вроде бы принято у евреев. Вот если вы бесхитростно ответите алевай волтн але азой геред

Михаэль Дорфман

ЧАРЛИ ЧАПЛИН СНИМАЕТ КОНЕЦ ЕВРЕЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

Автор от всей души благодарит руководителя Ансамбля еврейской песни Анатолия Пинского (Москва),Ирину Зубкову (Нижний Новгород) и Наталью Тышкевич (Израиль) за предоставленные материалы и помощь в работе.

Еврейскому государству пришел конец, и ликующие евреи возвращаются из Израиля. Даже в праздничный момент в еврейской толпе, как водится, нет единства. Каждый говорит в объектив о своем:

Михаэль Дорфман

Юденрат на выставку

Наша соседка, старая одесситка Софья Абрамовна нашла отличный, по ее мнению, метод борьбы с израильской бюрократией. Когда что–то было не по ней, она начинала громко кричать на неугодного ей чиновника: «Ты Гитлер! Ты нацист!!». Патент срабатывал безотказно в службе социального страхования Битуах Леуми, в отделе соцобеспечения мэрии, в компании социального жилья «Амидар» и даже в поликлинике больничной кассы «Маккаби». Даже кладбищенский раввин, отпевавший Софью Абрамовну, сказал сопровождавшим на похоронах – «эта женщина, мир ее памяти, тут раньше называла нас гитлерами»… Все это вспомнилось, когда в Гостевой книге я читал полемику вокруг статьи Натальи Гельман «ЮДЕНРАТ под управлением Шарона» (http://berkovich–zametki.com/Nomer9/Gelman1.htm

Позвонил мне в феврале этого года Володя Бушин и говорит:

— Поздравляю тебя, Станислав, с публикацией в журнале дневников твоей матери. Она — настоящий советский человек. Не то что ты. Это — лучшая глава из твоих воспоминаний! — На душе у меня, несмотря на оговорку, тепло стало. Угодить самому Бушину! Чтобы он похвалил! Это великая радость для каждого из нас.

А через неделю я от него же получаю очередной приятный сюрприз. Публикует он статью в газете «Завтра» № 9 о покойном Вадиме Кожинове и похвально отзывается о работе моего сына Сергея про Павла Васильева ("Русский беркут"), цитирует ее, называет «содержательной». А я так волновался, принимая решение о публикации. Но Бушин похвалил — и от души отлегло. Слава Богу, опять удача!

После статьи Владимира Личутина "Писатель и власть", опубликованной в майском номере "Дня литературы", о состоянии наших писательских организаций и о месте писателя в нашей жизни, после полемики с ним Эдуарда Володина в июньском номере задумался и я, зачем вообще нам нужны писательские сообщества, союзы, фонды, клубы и так далее? Для расширения возможности писать, печататься, издаваться и продавать свои книги. Все остальное — от лукавого. Все остальное — богадельня. Богадельня — вещь необходимая для стареющих, болезных и убогих литераторов. Она спасает человеческие жизни. Но русскую литературу она спасти не в состоянии, как и любую другую. Государству нашему уже лет пятнадцать до своей национальной литературы дела нет. Более убогой в культурном отношении политической элиты не было у нас уже лет триста. Ни левые, ни правые политики ничего не читают и читать не желают. Им надо сразу Россию спасать по щучьему велению. Или по велению золотой рыбки. А то, что лишенный и былой народной традиционной культуры, и книжной духовной культуры наш голый человечек не будет ничего и никого спасать, потому что его не так воспитывали, не те книжки читали, не те фильмы показывали, это наших политиков и не интересует. Мы отстояли существование нашего писательского союза, выдержали и попытки захвата нашего Дома в Хамовниках в 1991 году, и попытки захвата издательства "Советский писатель", выдержали оплевывание и замалчивание. Тем временем прошло пятнадцать лет, и наши духовные лидеры круто постарели. Книг поменьше писать стали, сила былая ушла. Что дальше? Погружаться в сон, вспоминая о былых победах? И, как заклинание, повторять магические знаковые имена: Бондарев, Распутин, Белов? Но ведь они-то в свое время не погружались с головой в великую магию Михаила Шолохова и Леонида Леонова, Александра Твардовского и Анны Ахматовой, а творили свой собственный мир. И, очевидно, Союз писателей им в чем-то помогал. Что же сегодня? Представьте, приходит молодой писатель с рукописью в наши организации, способны ли мы помочь ему как писателю? Есть ли хоть одно крупное современное издательство типа былых "Советского писателя", «Современника» или "Советской России", которое бы каждую неделю выпускало по книжной новинке? Возьмем за аксиому, что именно наше традиционное направление в литературе способно вернуть читателя к книге, способно объяснить всю народную драму конца ХХ века, способно дать читателю надежду на возрождение. Где он прочитает такие книги? Какое издательство их напечатает? Какой книжный магазин их будет продавать? Надо признать, что мы сами на данном этапе проиграли борьбу за мир человека нашим радикальным либералам. Это у них созданы десятки крупнейших издательств от «Вагриуса» до «Терры», диктующих вкусы оставшимся читателям. Созданы еще и сотни малюсеньких элитарных издательств, подхватывающих каждую либеральную новинку, проверяющих автора на зубок, дабы предложить лучшим из них выход на крупный книжный рынок.

Хорошее время наступило — все стали патриотами. Чубайс — патриот, Гайдар — патриот, ну а на Грефа грех и подумать что-нибудь нехорошее, как-никак ближайший сподвижник президента. Все чаще нас, домотканых да доморощенных, стали поругивать: вот, мол, приватизировали себе понятие патриот, будто демократы не могут Родину любить. Наверное, могут, и было бы на самом деле очень хорошо, если бы все граждане России стали патриотами независимо от своих политических и религиозных установок. Я сам не раз в статьях мечтательно думал: умеют же французы или англичане, приходя к власти на любом уровне, хоть левый, хоть правый, хоть поклонник коммуниста Жоржа Марше, хоть поклонник националиста Ле Пена, прежде всего защищать интересы своей страны, своих граждан, а потом уже интересы своей партии. Может, и сбылись мои мечты?

9 мая мы будем праздновать нашу Победу. Её сотворили победоносная мощь нашей армии и флота, неподражаемое военное искусство наших полководцев, несокрушимость советского оружия, железная организация партии, неутомимый труд индустрии, гений полководца и вождя Иосифа Сталина.

     Эта победа была одержана не просто над самой могучей армией Европы, не просто над пассионарным немецким народом, не просто над магическим гением Гитлера. Эта победа была одержана над глубинной мировой тьмой, над черной бездной, из которой в мир выливалось инфернальное адское зло. Это была победа над абсолютно вселенским злом, которое утягивало человечество в адскую пропасть. Поэтому наша Победа священна. Война сорок первого—сорок пятого года — священная война. Недаром православная церковь собирается отпраздновать нашу Победу как религиозный священный праздник.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Русский писатель-демократ А.К. Шеллер-Михайлов — автор злободневных и популярных в 60-80-х годах прошлого века романов.

Прямая критика паразитирующего дворянства, никчемной, прожигающей жизнь молодежи, искреннее сочувствие труженику-разночинцу, пафос общественного служения присущи его романам «Господа Обносковы», «Над обрывом» и рассказу «Вешние грозы».

ШЕЛЛЕР, Александр Константинович, псевдоним — А. Михайлов (30.VII(11.VIII).1838, Петербург — 21.XI(4.XII). 1900, там же) — прозаик, поэт. Отец — родом из эстонских крестьян, был театральным оркестрантом, затем придворным служителем. Мать — из обедневшего аристократического рода.

Ш. вошел в историю русской литературы как достаточно скромный в своих идейно-эстетических возможностях труженик-литератор, подвижник-публицист, пользовавшийся тем не менее горячей симпатией и признательностью современного ему массового демократического читателя России. Декларативность, книжность, схематизм, откровенное морализаторство предопределили резкое снижение интереса к романам и повестям Ш. в XX в.

Свѣтлымъ вечеромъ, въ началѣ мая, 1850-го года, дорожная коляска катилась по шоссе, по направленію отъ Москвы къ одному изъ ближайшихъ къ ней губернскихъ городовъ. Въ коляскѣ, съ слугою на козлахъ, сидѣли два молодые человѣка 23-24-хъ лѣтъ, два пріятеля, — и вели между собою оживленный разговоръ:

— Богъ знаетъ что ты со мною дѣлаешь, Ашанинъ, говорилъ полуозабоченно, полуусмѣхаясь, одинъ изъ нихъ, свѣтловолосый, съ нѣжнымъ цвѣтомъ кожи и большими сѣрыми, красиваго очерка глазами.

Графъ уѣхалъ тотчасъ послѣ спектакля, отвѣтивъ на просьбы хозяйки остаться ночевать что у него на завтра въ Москвѣ назначенъ пріемъ просителей, и что онъ очень любитъ спать въ коляскѣ на чистомъ воздухѣ.

— Прощайте, милое дитя! говорилъ онъ, подойдя къ вошедшей Линѣ и похлопывая рукой по ея рукѣ;- прекрасно играете! даже жалко было смотрѣть мнѣ, точно правда была….. А шалунью въ Москву, пѣть! тѣмъ же акаѳистомъ обратилъ онъ рѣчь къ Ольгѣ Акулиной, взирая очевидно не безъ удовольствія на всякія ея красы.