Народная история США: с 1492 года до наших дней

Говард Зинн. Народная история США: с 1492 года до наших дней.

Известный американский историк Говард Зинн дает свой, во многом отличный от большинства традиционных представлений, взгляд на важнейшие события истории США с колониальных времен до начала XXI в. Автор создал необычайно яркую, живую, насыщенную интереснейшими фактами историю жизни и борьбы за выживание и достоинство ущемленных социальных групп. Подлинными героями «Народной истории США» Г. Зинна оказались миллионы простых американцев.

Опубликованная в 1980 г. и неоднократно переиздававшаяся, эта книга впервые переведена на русский язык, и, безусловно, привлечет внимание не только профессиональных историков, социологов и политологов, но и всех, кто интересуется историей Соединенных Штатов.

Отрывок из произведения:

Я выражаю искреннюю признательность: моим редакторам Синтии Мермен (издательство «Харпер энд Роу») и Рослин Зинн за их неоценимую помощь; Хью Ван Дьюзену (издательство «Харпер Коллинс») за поддержку при написании этой книги; Рику Балкину, моему неутомимому агенту и другу; газете индейцев могауков «Аквисасне ноутс» за предоставление отрывка из стихотворения Илы Абернети; компании «Додд, Мид энд Ко» за отрывок из стихотворения «Кругом личины» из издания Полного собрания стихотворений Пола Лоренса Данбара; издательству «Харпер энд Роу» за стихотворение «Случай» из книги «На этом я стою» Каунти Каллена издательства «Харпер энд Роу паблишез, инк.», 1925 г., обновлена в 1953 г. Идой М. Каллен; издательству «Алфред А. Кнопф» за отрывок из стихотворения «Эпилог» из издания «Избранные стихотворения Лэнгстона Хьюза»); «Ньютрейл» (Ежегодник за 1953 г. индейской школы города Финикса, Аризона) за стихотворение «Нет!»; издательству «Рэндом хаус, инк.» за отрывок из стихотворения «Гарлем» из издания «Пантера и плеть: поэмы нашего времени Лэнгстона Хьюза»; Эсте Ситон за ее стихотворение «Ее жизнь», впервые напечатанное в антологии «Этническая американка», вышедшей под редакцией Эдит Бликсилвер в издательстве «Кендалл/Хант паблишинг компани», 1978; компании «Уорнер бразерс» за выдержку из песни «Браток подкинь десяток центов» (Слова Джея Гоуми, музыка Э. Й. Харбурга). 1932 Warner Bros. Inc. © обновлен. Все права сохранены. Использовано по разрешению.

Другие книги автора Говард Зинн

Говард Зинн (1922–2010) – левый интеллектуал еврейского происхождения, наряду с Ноамом Хомским и Сьюзен Зонтаг был одним из наиболее последовательных критиков внешней политики США. Известный американский политолог и писатель, доктор исторических наук, преподавал в университетах Бостона, Парижа и Болоньи. Его книга, неоднократно переиздававшаяся как в Америке так и по другую сторону Атлантики, содержит во многом отличный от традиционной для американской исторической науки взгляд на важнейшие события истории США с колониальных времен до начала XXI в.

Она насыщена необычно яркими и интересными фактами, позволяющими российскому читателю лучше понять нашего вероятного противника как в прошлом так и, вполне возможно, в недалеком будущем. Этот труд безусловно привлечет внимание не только профессиональных историков, социологов и политологов, но и всех, кто интересуется историей Соединенных Штатов.

Говард Зинн. США после второй мировой войны: 1945–1971 (сокращенный перевод с английского Howard Zinn. Postwar America: 1945–1971).

В книге затрагиваются проблемы социально-политической истории страны. Автор пишет о целях и результатах участия США во второй мировой войне, об агрессивной внешней политике американского империализма в послевоенный период в некоторых странах Европы, Азии и Латинской Америки. В книге также рассматривается антидемократическая внутренняя политика американских властей, расовые отношения, правосудие в США в послевоенные десятилетия.

Популярные книги в жанре История

ГРИГОРЬЕВ НИКОЛАЙ ФЕДОРОВИЧ

Голос Ленина

Рассказ

О гражданскую войну наша бригада как-то расположилась на отдых. Выдалось время помыться в бане, постираться и как следует выспаться после бессонных боевых ночей и походов.

На ближайшую железнодорожную станцию прибыл политвагон, много дней катившийся от самой Москвы с попутными поездами. Это была обыкновенная теплушка с тюками центральных газет, брошюр и листовок. Посредине - печурка, на ней - солдатский котелок и чайник. Когда вагон добрался до нашей станции на Украине, от всех его грузов не осталось почти ничего.

Андрей Хомяков

Российское Гражданское Единство

В эту работу вошли ранее изданные монография Занимательное обществоведение переходного периода и манифест Российское Гражданское Единство.

Цель этой книги, как и общественного фонда "Народная политика", инициатором создания которого был автор, - помочь Россиянам разобраться в роли сегодняшнего государства в жизни Гражданского общества.

А разобраться в этом необходимо каждому из нас для того, что-бы правильно понимать свою роль, которая имеет весомое значение в жизни Нашей России.

Евгений Степанович КОКОВИН

СОНАТА БЕТХОВЕНА

Мы ехали на "рогатом такси". Так мой товарищ поэт Михаил Скороходов называл оленью упряжку. Впрочем, он был не совсем прав: платы за проезд, как за такси, с нас не брали. Полярная ночь кончилась. Солнце уже поднималось над тундрой. Глаза слезились от безжалостной, нестерпимо слепящей белизны бескрайней заснеженной равнины. Весь мир словно погрузился в тишину. Тундра казалась глухой, но на редкость молодой, слепой, но удивительно прекрасной. Парни и девушки из оленеводческого колхоза ехали в город на смотр художественной самодеятельности. Я и мой товарищ были их попутчиками. Я сидел на второй нарте. Оленями управляла молоденькая ненка Елена Тайбарей. Она легко держала хорей и весело и чуть грубовато погоняла животных. Праздничная её паница была ярко расшита замысловатыми узорами. Я знал, что Елена Тайбарей - комсомолка, окончила в Архангельске музыкальное училище и теперь преподает в ненецкой музыкальной школе. Олени бежали бесшумно и неторопливо. Елена повернулась ко мне. В ее широко расставленных глазах постоянно таились и смешивались удивление и восторг. - Саво! - сказала она и улыбнулась. - Хорошо! - Саво! Хорошо! - повторил я. Елена чему-то усмехнулась и вдруг негромко запела на ненецком языке. Песня была однотонная, но не тягучая, с задорным припевом. Слов песни я не понимал. Голос девушки зазвучал громче. И тундра словно услышала песню. Мне показалось, что в этот момент тундра преобразилась, сама обрела голос. Олени приподняли головы, как будто вслушиваясь в песню, и помчались быстрее. Песню подхватили девушки и парни, ехавшие на других упряжках. Я закрыл глаза. Стремительно бежали нарты, и чувство радости и волнения охватило меня. А тундра все-таки пела, пела... Смотр самодеятельности проходил в Доме культуры. Мы слушали песни на ненецком и русском языках, слушали музыку, смотрели национальные танцы и инсценировки ненецких сказок. Конферансье, подвижный и весёлый паренёк Ефим Лаптандер, объявил: - Выступает пианистка Елена Тайбарей... Великий немецкий композитор Людвиг ван Бетховен... "Лунная соната". На сцену вышла моя спутница. Она смущённо посмотрела в зал. И опять в этом смущённом взгляде я увидел удивление и восторг. Теперь на ней была не паница, а весёлое шёлковое платье. Елена чуть наклонила голову и решительно подошла к роялю. Звуки печали послышались в притихшем зале. Что-то трагическое было в них, в этих звуках. Где-то страдают люди... Когда-то здесь, в этом суровом крае, страдали люди... Потом музыка окрасилась радостью и светом. Я с восхищением смотрел на Елену Тайбарей, целиком ушедшую в музыку. В бушующих звуках рояля слышались просьба, негодование, жажда борьбы... - Её мать была в Германии, - тихо сказал мне сосед-ненец - учитель. Теперь её матери уже за семьдесят... - В Германии? Ненка на родине Бетховена? Как это случилось?.. - Это было ещё в прошлом веке, - сказал сосед-учитель. ...Зимой 1894 года на улицах Берлина появились афиши. Они извещали население германской столицы о том, что с далёкого русского Севера в Берлин привезены "дикари, питающиеся сырым мясом, одевающиеся в звериные шкуры". Афиши зазывали почтенную берлинскую публику поглядеть на людей, которых зовут самоедами. За особую плату берлинцев приглашали также покататься на необычном транспорте - оленьих упряжках. Название привезенных людей - "самоеды" - звучало странно, жутко и привлекало берлинских обывателей. Публика толпами направлялась в зоопарк. В эти серые зимние дни Берлин был тосклив и мрачен. Низкие облака сплошь закрывали небо. Снег и дождь, дождь и снег. И все-таки зоопарк быстро наполнялся. На широкой площадке, между двумя огромными деревьями, был установлен настоящий чум из оленьих шкур - жилище привезённых людей. Где-то в отдалении слышался приглушенный рев хищников, заключенных в клетки. Рядом блеяли дикие козы, разноголосо кричали, свистели, щебетали птицы. Около чума, испуганно озираясь по сторонам, стояла пожилая женщина. К ней прижимались ребятишки. Одежда у них была действительно необычная - из оленьих шкур. Впрочем, искусно расшитые затейливыми узорами совики и паницы немцам нравились. Тут же около чума лежали длиннорогие с задумчивыми глазами олени. Зрители все теснее и теснее окружали маленькое стойбище, обнесенное, словно цирковой ринг, толстыми веревками. За веревки зрителей не пускали. Лишь некоторым молодым людям, что были посмелее и понахальнее, иногда на минуту удавалось пробраться за канатный барьер и пощупать оленьи шкуры чума и одежду ненцев. Берлинские женщины смотрели на этих молодых людей со страхом и восхищением. Всё это затеял и устроил мезенский купец Калинцев, хитрый и ловкий предприниматель и делец. Выбор Калинцева пал на семью Тайбареев. Безоленный ненец-бедняк Иван Тайбарей только что умер. После его смерти у вдовы Матрены Степановны осталось пятеро детей. Семья Тайбареев бедствовала. В эти горестные дни и оказался в чуме у Тайбареев купец Ка-линцев. В чуме появились мука, сахар, чай, водка, яркие обрезки сукна, тесьма, стеклянные брошки и медные пряжки. Купец давал и деньги. А потом обещаниями и угрозами заставил вдову со всей семьей двинуться в далёкий путь, в Европу. Средней дочери Матрены Степановны - Анне тогда было десять лет. Но она хорошо запомнила длительное путешествие, полное унижений и издевательств. В Берлине её заставляли катать на оленях праздных европейцев и ловить им на потеху куски сырого мяса. И это было в стране, где родился великий Бетховен. Но маленькая Анна не знала, кто такой Бетховен, и никогда не слышала его музыки. Купец Калинцев изрядно нажился на своей затее, а семья Матрены Тайбарей так и вернулась в тундру нищей. ...На сцене в Доме культуры Елена Тайбарей продолжала играть "Лунную сонату". Не те ли страдания далекого и страшного прошлого звучали сейчас в музыке Елены, дочери Анны Тайбарей, ненки Анны, когда-то побывавшей на родине Бетховена?! Не то ли стремление к большому счастью, теперь уже обретенному в тундре, слышалось в бурных аккордах рояля?!

Вячеслав Костиков

Не будем проклинать изгнанье...

Пути и судьбы русской эмиграции

Книга В. Костикова "Не будем проклинать изгнанье..." является, можно сказать, первой попыткой непредвзятого рассказа о русской эмиграции. Написана она в форме свободного эссе. Это живой и эмоциональный рассказ о путях и судьбах русской эмиграции "первой волны". Уделяя особое внимание культурной и нравственной жизни русского зарубежья, автор не оставляет без внимания и судьбу "маленького человека" эмиграции. Читатель найдет в книге много бытовых подробностей из жизни эмиграции, познакомится с судьбами детей эмигрантских, этого "незамеченного поколения". В книге ясно ощутимо стремление осмыслить место эмиграции в общем потоке русской культуры, ее вклад в культурное наследие человечества.

Козинцев Сергей

История о Джо, часовщике и будильнике

Славный парень наш Джо. Во всем Техасе о нем знают. Нет такого ковбоя, который мог бы сравняться с ним. Даже старый индейский вождь Титидинатаку, и тот как-то сказал: "Такого как Джо, еще поискать надо", что тем более удивительно, потому что этот вождь ничего другого и не сказал за свою жизнь он был глухонемым от рождения.

Джо попадает в цель с закрытыми глазами, в быстроте ему нет равных, а как-то раз, на спор, он перестрелял всех мышей в доме священника, причем там стояла кромешная тьма.

М. Критский

Александр Павлович Кутепов

Биографический очерк

ПРЕДИСЛОВИЕ

В воскресенье 26 января 1930 г. в одиннадцатом часу утра генерал Кутепов вышел из дому и направился пешком в Галлиполийское Собрание, в церковь.

Семья Кутепова ждала его к завтраку. Александр Павлович не пришел. Предположили, что он задержался в Собрании. Днем он должен был с женой и сыном отправиться загород, но пробило три часа, а его все нет. Обеспокоенная Лидия Давыдовна посылает верного денщика Федора в Галлиполийское Собрание узнать о причинах задержки генерала, и... через час Федор возвращается и докладывает, что генерал в Галлиполийское Собрание утром не приходил.

Александр Павлович КУТЕПОВ (1882 - неизв. 1930)

белогвардейский генерал, с 1928 года руководитель Российского общевоинского Союза (РОВС). Сын скромного лесничего, молодой подпоручик Кутепов во время русско-японской войны за боевые заслуги был переведен в лейб-гвардии Преображенский полк. Будучи три раза ранен на германском фронте, сражаясь в этом полку, он стал его последним командиром в 1917 году. Оказавшись случайно в Петрограде в дни Февральской революции, полковник Кутепов был единственным, кто успешно действовал против восставших по приказу командующего Петроградским военным округом генерала ХАБАЛОВА. В декабре 1917 года Кутепов вступил в Добровольческую армию и ушел в ее первый Кубанский поход командиром третьей роты 1-го офицерского полка. Генерал Л. Г. КОРНИЛОВ перед своей смертью назначил его командиром ударного полка, а А. И. ДЕНИКИН произвел Кутепова в генералы. Вместе со своей дивизией он взял Новороссийск и некоторое время был его генерал-губернатором. Большевики обвиняли Кутепова в жестоких репрессиях против населения в бытность генерал-губернатором. Вскоре Кутепов стал командиром 1-го армейского корпуса, с которым взял Курск и Орел, позже у ВРАНГЕЛЯ был командующим 1-й армией. После эвакуации из Крыма корпус Кутепова был высажен на пустынном поле у турецкого городка Галлиполи, где оставался более года. Затем сохранившие верность своему генералу галлиполийцы составили костяк белой русской эмиграции. Сам генерал, возглавив РОВС, стал главным генератором идей и бесспорным вождем эмигрантского офицерства. Он руководил всей боевой и разведывательной деятельностью РОВС, которая так тревожила власть в Москве. Было принято решение о его ликвидации. В январе 1930 года в Париже средь бела дня Кутепов был похищен агентами ОГПУ, среди которых был и Сергей ЭФРОН, муж Марины ЦВЕТАЕВОЙ. Окружение генерала не могло понять, куда пропал Кутепов. В ответ на обвинение эмиграцией в похищении и убийстве генерала агентов Москвы были предприняты жесткие ноты наркомата иностранных дел в адрес кабинета министров Франции, а в "Известиях" была выдвинута версия, что Кутепов решил уйти с политической арены и незаметно выехал в одну из республик Южной Америки, прихватив с собой солидную денежную сумму. Французские власти вели расследование без особого рвения, а эмиграция была бессильна что-либо доказать. Достоверных сведений о гибели Кутепова нет. По одной версии, его убили в Париже, а труп растворили в ванне с кислотой. По другой, его везли в Москву на пароходе, чтобы судить и затем повесить, но Кутепов скончался от сердечного приступа, когда до Новороссийска оставалось сто миль. О работе советской разведки против руководителей белогвардейской эмиграции можно подробнее узнать из книги Леонида Млечина "Алиби для великой певицы".

Из книги "Генерал Кутепов" (сборник статей)

Первые дни революции в Петрограде

Отрывки из воспоминаний, написанных

генералом Кутеповым в 1926 году

В первых числах января 1917 года командир полка, свиты Его Величества генерал-майор Дрентельн, уехал в отпуск, а через несколько дней, вступивший во временное командование полком полковник Веденяпин тоже уехал и тогда, я вступил во временное командование Л.-гв. Преображенским полком.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кинороман «Мытарства пассионариев» написан в новом литературном жанре «остросюжетная православная проза» или «православный экшн». По сути «Мытарства пассионариев» — это катехизис на острые вопросы и проблемы жизни современной земной Православной Церкви, положенный на динамичный сюжет.

Главный герой книги — русский офицер Андрей Марченков, командир подразделения сцецназа ГРУ ВМФ. Кроме высшего военно-морского образования и сурового боевого опыта, Андрей имеет высшее богословское образование, и это уникальное сочетание привлекло внимание Русской Православной Церкви. Андрей Марченков принимает предложение стать «офицером по особым поручениям РПЦ». Он увольняется из флота, становится диаконом и начинает своё новое служение.

Если человек занят не своим делом, он теряет смысл жизни. Но если это самое «свое дело» подразумевает чистое творчество, то нередко желание им заняться наталкивается на резкое непонимание окружающих. Жизнь превращается в выматывающую борьбу, после которой не остается сил творить и радоваться чему-либо. Мир вокруг усеян опавшими перьями с крыльев, и множество людей, потерявших доступ к источнику вдохновения, заняты нелюбимым делом и злятся на всех и вся. И их ряды постоянно пополняются.

И если вы без творчества ощущаете себя как рыба на песке и не чувствуете ни от кого поддержки, вооружитесь этой книгой.

 

Юлия Валерьевна Шаманская

 

ЗАМАНЧИВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ МИСТЕРА ЧЕТА

роман

Глава 1.

В солнечный осенний денек, когда малышня уже возвращалась домой со школы, Владимир шел по родной улице в направлении стоянки. Щуря слабые глазки под лучами яркого солнца, у дороги играли котята, их подкармливала сердобольная старушка. Вася с первого подъезда что-то сосредоточено пилил сидя на скамейке.

 

Александр Петров

 ТАМЕРЛАН И ТАМЕРЛАН

рассказ

По краю дагестанского села, раскинувшегося на холмах Кавказа, неспешно шагал странник в черной одежде с посохом в руке. Он изредка поднимал сощуренные глаза на золотистый шар солнца, утопающий в зеленых волнах предгорья, на извилистую сверкающую ленту реки, на стрелы тополей, взлетающие в сизое небо над кудрями садов и белыми крышами домов – и вновь опускал взгляд под ноги, на пыльную тропу, перебирая сухими губами тихие слова и пальцами – шерстяную нить в узелках.