Напасть

Азиза Джафарзаде

НАПАСТЬ

Историческая повесть

Перевод Сиявуша Мамедзаде

Зачин

XVI век!.. Шах Исмаил Хатаи, объединив разрозненные и рассеянные племена и создав на огромной территории Азербайджанскую державу, ушел в мир иной. И оставил потомкам Родину. Оставил родной язык, который приравнивался к языку межнационального общения. Оставил урок Гражданской Доблести. Оставил питомцев, протягивающих руку другу и встречающих боевым кличем врага. Таким был венценосный пращур наш, Шах Исмаил. А что последовало после него? И я заглянула на следующую страницу истории, читатель мой!

Другие книги автора Азиза Джафарзаде

Принц Гази-бек скучал. Уже несколько дней, как умер его учитель, кази дворца Ширваншахов Мухаммедъяр, и музыкальные, развлекательные собрания были на время прекращены. Принц с самого утра не находил себе места: чем бы заняться? Дни тянулись один скучнее другого.

Так и сегодня. Вздыхая, он долго ворочался в постели, потом, кликнув надима[1] Салеха, велел ему готовиться к прогулке. А сам нехотя, без аппетита, сел завтракать. Поковырял нежнейшую чихиртму[2]

Этот роман посвящен жизни и деятельности выдающегося азербайджанского поэта, демократа и просветителя XIX века Сеида Азима Ширвани. Поэт и время, поэт и народ, поэт и общество - вот те узловые моменты, которыми определяется проблематика романа.

Говоря о судьбе поэта, А. Джафарзаде воспроизводит социальную и духовную жизнь эпохи, рисует картины народной жизни, показывает пробуждение народного самосознания, тягу простых людей к знаниям, к справедливости, к общению и дружбе с народами других стран.

Популярные книги в жанре Историческая проза

Д. С. Мережковский – выдающийся русский и европейский писатель Серебряного века, поэт, романист, драматург, критик, религиозный философ. Вниманию читателей предлагается цикл его новелл, написанных в духе итальянского Возрождения.

Д. С. Мережковский – выдающийся русский и европейский писатель Серебряного века, поэт, романист, драматург, критик, религиозный философ. Вниманию читателей предлагается цикл его новелл, написанных в духе итальянского Возрождения.

«Знаменитые преступления» Александра Дюма-отца, быть может, известны менее его романов, однако не менее значимы в его творчестве. Это собрание интригующих историй о знаменитых преступниках и преступлениях в европейской истории – от эпохи Возрождения до XIX столетия, от Англии до России – представляет читателю живописную и устрашающую картину яростных страстей и ярких событий.

Вся человеческая мудрость заключается в двух словах: ждать и надеяться.

«… – Сколько можно писать, Рембрандт? Мне сообщили, что картина давно готова, а вы все зовете то одного, то другого из стрелков, чтобы они снова и снова позировали. Они готовы принять все это за сплошное издевательство. – Коппенол говорил с волнением, как друг, как доброжелатель. И умолк. Умолк и повернулся спиной к Данае…

Рембрандт взял его за руку. Присел перед ним на корточки.

– Дорогой мой Коппенол. Я решил написать картину так, чтобы превзойти себя. А это трудно. Я могу не выдержать испытания. Я или вознесусь на вершину, или полечу в тартарары. Одно из двух. Поэтому скажите, пожалуйста, скажите им всем: я не выпущу кисти из рук, не отдам картину, пока не поставлю точку. А поставлю ее только тогда, когда увижу, что я на вершине.

Коппенол почувствовал, как дрожит рука художника. Увидел, как блестят глаза, и ощутил его тяжелое дыхание. Нет, здесь было не до шуток: Рембрандт решил, Рембрандт не отступится…»

Тридцать первого июля тысяча девятьсот восемнадцатого года поезд № 1000 вышел со станции товарной Северных железных дорог.

Митя стоял на площадке вагона и, держась за поручни, смотрел наружу. Впереди неистово дымил паровоз, сзади, раскачиваясь и поталкивая друг друга буферами, бежали теплушки, в них стояли тупорылые «максимы». На платформах, в хвосте поезда, везли две трехдюймовки. Темный облупившийся вокзал уходил назад. Перескакивая через рельсы, бежал за поездом юркий матросик.

Как детский писатель искоренял преступность, что делать с неверными жёнами, как разогнать толпу, изнурённую сенсорным голодом и многое другое

Время не выбирает судьбы, скорее судьба выбирает время.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Валерий Джалагония

Шутки усталых вождей

В своей "Автобиографии", недавно переведенной на русский язык, Артур Кестлер, прошедший путь от убежденного сторонника коммунизма до его врага, привел поразившие меня слова Ленина. Как утверждает автор, тот с мрачным юмором называл соратников "покойниками на каникулах". Этих усталых людей, пишет Кестлер, "уже ничего не пугало, ничего не трогало. Они отдали Делу, истории все, что могли,.. сгорели дотла, но продолжали преданно светить холодным мертвым светом, точно фосфоресцирующий труп".

Абдуррахман ДЖАМИ

Стихи

Перевод В. Державина Газели "Взгляд мой, видящий мир земной..." "Что видел в мире этот шейх..." "Мне чуждой стала Мадраса..." "Я пьян - целую ручку чаши..." "Вот из глаз твоих две слезинки..." "Безумец, сраженный любовью к тебе..." Кыт'а "Я поднял выю помыслов высоких..." "Джами, ты ворот жизни спас..." "В саду словесном..." Из "Книги мудрости Искендера"

ГАЗЕЛИ

Взгляд мой, видящий мир земной, - от тебя. Мир цветущий, как сад весной, - от тебя. Пусть не светит мне серп молодой луны. Дом мой полон яркой луной - от тебя. Так ты мечешь аркан, что хотели бы все Перзнять бросок роковой - от тебя. Кто увидел тебя, не укроется тот Ни щитом, ни стеной крепостной - от тебя. Роза хвасталась: "т, мол, одежда ее. Но ведь амбровый дух иной - от тебя. И должна разорваться одежда твоя, Чтоб упасть, отделиться кабой - от тебя. Говоришь ты: "Что хочет Джами от меня?" Я хочу лишь тебя самой - от тебя. Что видел в мире этот шейх, укрывшись в своем дому, Отрекшийся от нужд людских, себе лишь нужный самому? Он сам живую с миром связь, как пуповину, перегрыз, И словно шелковичный червь, ушел в свой кокон - чужд всему. Зачем, живой среди живых, бежит он от людских тревог? От всех избавясь, от себя куда уйти? В какую тьму? Он в зрелости, исполиеп сил, достойных дел не совершил. Ты, как неверному, ему не доверяйся потому... Ведь он верблюжьих бубенцов не слышал средь степных песков. Ты, внемля проповедь его, не верь и слову одному. Влюбленный в ложный внешний блеск, он груду раковин

Карен Джангиров

Осенний волк

Карен Джангиров. Родился в 1956 году.

Поэт, лидер российских верлибристов.

УТРАЧЕННАЯ СМЕРТЬ

x x x

Что жизнь!?

Сначала реки грез

и светлый бег хрустальных весен.

затем закат осенних трав

и череда уставших солнц, потом

катящийся вдали бессонный балаганчик,

и наконец, утраченная смерть

и долго- долго длящееся небо...

x x x

КАРЕН ДЖАНГИРОВ

УБЕЖИЩЕ В КАНАДЕ

Посвящается Канаде от имени всех, нашедших убежище на ее земле

ОТ АВТОРА Предваряя это издание, хотелось бы ответить на несколько главных вопросов кому, во-первых, оно предназначено, какова его цель, и, наконец, что является его основным содержанием. Иммиграция, при любых ее вариантах, - всегда очень тяжелый путь. Если хотите, это маленькая смерть, которую надо "пережить" во имя другого будущего. Сказанное, в первую очередь, относится к беженцам,- пожалуй, самой безысходной категории иммигрантов. Неопределенность, иной раз на долгие годы, страх возвращения в страну преследования и многое другое - извечные спутники всех, покинувших родные пенаты в поисках убежища. И конечно же, - непрерывная борьба за статус, ведомая чаще всего без понимания ее самых элементарных правил и потому обреченная на поражение. Вот именно им, - заявившим на убежище, но плохо представляющим, как его надо добиваться, - и предназначена эта книга. Что касается цели ее издания, то она предельно проста -ознакомить беженцев с "техникой" получения убежища и тем самым повысить их шансы на успех до возможного максимума. Несколько слов о содержании книги, состоящей из пяти основных и двух дополнительных глав. В главе "Основные сведения " читатель познакомится с подробной схемой продвижения по знаменитому конвейеру под условным названием "рефъюджи ", с понятием фастрека (ускоренного рассмотрения заявления на убежище) и основными условиями его назначения, четкое соблюдение которых практически его гарантирует. В этой главе мы поговорим и о юридической помощи, конкретно о роли и значении адвоката, ведущего дело беженца, и о том, как следует его выбирать и заключать с ним договор. Во второй главе издания мы на конкретных примерах из практики весьма обстоятельно демонстрируем читателям, - как должна выглядеть история заявителя на убежище, чтобы полностью отвечать всем требованиям, четко зафиксированным в известной Конвенции по Беженцам (Женева, 1951) и Протоколе (Нью-Йорк, 1967). Так, на базе фактического материала каждого конкретного случая мы сначала выстраиваем неправильную, проигрышную модель истории, затем, после ее тщательного анализа с выявлением всех допущенных просчетов, предлагаем максимально выигрышный для заявителя вариант. Метод моделирования применяется нами и в следующей, не менее важной главе, посвященной подготовке заявителя на убежище к слушанию его дела в Комиссии по Беженцам. При этом большое внимание уделяется не только содержательной стороне подготовки, но и вопросам чисто тактического и психологического характера. Вторая и третья главы издания являются основными и занимают более половины его объема. Социальное обеспечение - тема четвертой главы. в которой достаточно широко освещаются вопросы, связанные с "постановкой" на велфер и его размерами. Здесь мы расскажем и о некоторых других видах социальной помощи, полагающихся беженцам в тех или иных случаях. Несколько второстепенной для основной тематики книги является ее пятая глава, посвященная технике получения разного рода международных документов, в том числе и "паспорта ООН", представляющего несомненный интерес для многих из наших соотечественников. Предлагаемая нами информация поможет им обойтись без услуг всевозможных посреднических фирм, что, как минимум, в несколько раз снизит себестоимость мероприятия. Последние две главы, включенные нами в качестве дополнения, будут в большей степени интересны тем, кому в Канаде было отказано в статусе беженца и кто оказался перед сложной дилеммой: либо вернуться в страну преследования, либо попытать счастье на другом континенте, например, в Европе или в Австралии. Вот о европейском и австралийском вариантах заявления на убежище мы и рассказываем в разделе "Дополнение" и, прежде всего, с позиции того, как следует себя вести на всех этапах продвижения по конвейеру (весьма специфическому на каждом из континентов), дабы шансы на конечный успех были предельно высокими. Помимо всего прочего, информация, представленная в последнем разделе, еще раз убеждает в том, что Канада была, есть и безусловно останется самой гуманной в мире страной по отношению к беженцам. А, стало быть, и ко всем. Карен Джангиров