Над 'третьим рейхом'

ВАЛЕНТИН АККУРАТОВ, заслуженный штурман СССР

Над "третьим рейхом"

Имя заслуженного штурмана СССР Валентина Ивановича АККУРАТОВА вошло в историю авиации. Еще в 1937 году он участвовал в высадке на Северный полюс четверки папанинцев, спустя четыре года открывал тайны Полюса недоступности. В суровом 1941 году Валентин Иванович прокладывает курс гидросамолету ГСТ, совершившему первый в истории коммерческий рейс в США. А потом были 59 полетов в блокированный Ленинград, разведывательные операции над Баренцевым морем, спасение экипажей союзных транспортов, входивших в состав злополучного конвоя PQ-17, брошенного на произвол судьбы кораблями британского эскорта.

Другие книги автора Валентин Иванович Аккуратов

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издается с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

Долгий полярный день кончался. На смену ему шла такая же долгая ночь, и ее приближение уже явно ощущалось в природе: все немощнее, бледнее горели зори на юге, все темнее становилось небо на севере. Потускнели живые краски, мертвенно-серый мрак все плотнее окутывал землю. Его гнало с севера, где, невидимый за этим мраком, лежал полюс, подходы к которому, как барьером, прикрывало огромное «белое пятно» — пространство, протянувшееся более чем на 500 километров — от 85-го градуса северной широты до самого конца земной оси. Этот район не только никогда не посещался человеком, но и оставался невидимым для его глаз.

На 1-й странице обложки: Иллюстрация к повести В. Иванова-Леонова «Секрет Твалы».

На 2-й странице обложки: Иллюстрация художника А. Гусева к документальной повести В. Саксонова «Тайна пятого океана».

На 4-й странице обложки: Укрощение Иртыша. Фото А. Гостева с выставки «Семилетка в действии».

— Следы! — крикнул в микрофон Михаил Титлов — командир самолета.

Радист и я бросились в кабину пилотов, откуда был хороший обзор, Ни в первое мгновение, ни в следующее мы не поверили Михаилу Алексеевичу. Это казалось немыслимым…

…Двухмоторный самолет уже более четырнадцати часов курсирует над просторами Северного Ледовитого. Наша задача — выяснить, как распределяются льды в океане. На основании этих данных можно будет предсказать условия плавания для караванов судов.

На 1-й стр. обложки: иллюстрация к документальной книге Г. Проделя «Сливки общества».

На 2-й стр. обложки: иллюстрация О. Безухова к очерку Д. Пипко «Выше, дальше, быстрее…».

На 3-й стр. обложки: «Космос». Рисунок Е. Скрынникова.

На 4-й стр. обложки: «Опоры». Фото А. Полякова с выставки «Семилетка в действии».

В книге рассказывается об освоении Арктики.

Валентин АККУРАТОВ

ЭТОТ ОГНЕННЫЙ, РАЗУМНЫЙ, ЖЕСТОКИЙ ШАР

Случилась эта история в феврале 1946 года над лесным массивом Вологодской области. Наш экипаж возвращался из дальней ледовой разведки на базу полярной авиации в Москве. Позади остались почти ежедневные длительные полеты в морях Арктики и в высоких широтах океана. Мы были изрядно измотаны. Но задание было успешно выполнено, и мы испытывали вполне законное удовлетворение: добытые сведения о состоянии и подвижках льдов позволят ученым Арктического института составить ледовый прогноз на время навигации по Северному морскому пути.

Эту льдину мы искали долго и упорно. Наконец нашли. После удачной посадки, быстро разбив большую круглую палатку, забрались в спальные мешки и, утомленные многосуточными полетами, свалились в мертвом сне.

На вахте по радиосвязи остались бортмеханик Василии Мякинкин и бортрадист Герман Патарушин. Им предстояло первые десять минут каждого часа держать связь с далекой землей.

Льдина, расположенная в одном градусе от Северного географического полюса, нужна была для выполнения научной программы работ высокоширотной экспедиции. Поэтому мы решили вызвать завтра остальные самолеты и создать на этой точке временную базу, откуда и совершать исследовательские полеты по всему околополюсному пространству. Две вахты, то есть два часа, я продежурил вместе с радистом и механиком — нужно было астрономически определить координаты нашей посадки. Но небо все время было закрыто облаками, и я ушел спать в палатку, попросив дежурных разбудить, как только появится солнце. Я долго не мог заснуть, меня беспокоило, что своих точных координат мы не знаем, а на наземную базу передали приближенные, с той точностью, которую можно получить в полете. Этого, конечно, было недостаточно, если… если с нами что-либо случится. «А что же может с нами случиться?» — успокаивал я себя. Посадка совершена, льдина крепкая. На самолете две радиостанции, одна стандартная, другая аварийная….Аварийная! Но она должна быть в палатке! Почему-то мы оставили ее в самолете. И продукты питания, и баллон с газом, и оружие. Теперь я понимал, откуда шла тревога. Может прийти медведь, как тогда, в апреле, на Полюсе недоступности. Надо встать, принести «аварийку» в палатку. Но как тяжело, как не хочется вылезать из теплого спального мешка и на морозе в 45 градусов одеваться в скованную холодом одежду! Придет медведь? А может, не придет? Что ему тут, у полюса, делать? «Нет, надо все же встать, — почти твердо решил я, но тут же вспыхивает мысль, — ну придет зверь, но ведь нас десять человек, не посмеет напасть, одним криком отпугнем, как тогда…» Понимаю, что мысль эта — только протест усталого организма. Надо встать и хотя бы предупредить дежурных. Но они тоже, отработав свои десять минут, не раздеваясь, нырнут в палатку, в свои мешки, и на полчаса замрут в каменном сне — и так каждый час на протяжении всей ночи. Ночь, какая ночь? Здесь же сейчас сплошной пятимесячный день. Солнце и пурга — как лепестки черемухи в Подмосковье… Мне почудился тонкий, зовущий запах белого цветенья, и, овеянный ароматом весны, далекой теплой земли, я провалился в бездну сна…

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

27.08.2008

Здравствуйте!

Меня зовут Александр Щёголев, моя страница есть у вас в библиотеке. Прошу заменить файл "Александр Щеголев - сведения об авторе", предваряющий список моих произведений. К сожалению, сведения об авторе в этом файле сильно устарели. Текст я отредактировал в том же формате, в котором скачал (с помощью программы FictionBook Tools v2.0).

Исправленный файл прикреплён к этому письму.

Здоровья вам

ЩА!

Для различных людей "Далай Лама" означает разное. Для одних это значит, что я — живой Будда, земное воплощение Авалокитешвары, Бодхисаттвы Сострадания. Для других это значит, что я "Бог-царь". В конце 50-х годов это значило, что я вице-президент Постоянного комитета Китайской Народной Республики. А когда я ушел в изгнание, меня назвали контрреволюционером и паразитом. Но все это не то, что я думаю сам. Для меня "Далай Лама" — это лишь титул, обозначающий занимаемую мной должность. Сам я просто человек и, в частности, тибетец, решивший быть буддийским монахом.

Именно как обычный монах я и предлагаю читателю историю своей жизни, хотя это отнюдь не книга о буддизме. У меня есть две основные причины для этого: во-первых, все большее число людей проявляют интерес к тому, чтобы узнать что-либо о Далай Ламе. Во-вторых, существуют определенные исторические события, о которых я хочу рассказать как их непосредственный свидетель.

Было бы ошибкой увидеть во всем, что последует, продолжение хроники "Под крестом и полумесяцем". Хроника закончена и готова к печати. Пусть, как сказано, будет по нашему слову, а от лукавого - ничего. Хотя читатели встретятся с некоторыми уже знакомыми и, смею мечтать, полюбившимися фигурами. Но не только с ними, конечно. Тем более, что эти фигуры не заслуживают страстной любви. Так, симпатии небольшой - это может быть. Да и сами истории здесь не совсем похожи на те, что составили хронику. Длиннее они, что ли. Наверное, да. В этом все дело. Или в чем-то другом. К тому же они мало связаны друг с другом. Реальные воспоминания, воспоминавшиеся в режиме реального времени. Кушать подано, стол общий, язвенникам не читать.

Встречи с произведениями подлинного искусства никогда не бывают скоропроходящими: все, что написано настоящим художником, приковывает наше воображение, мы удивляемся широте познаний писателя, глубине его понимания жизни.

П. И. Мельников-Печерский принадлежит к числу таких писателей. В главных его произведениях господствует своеобразный тон простодушной непосредственности, заставляющий читателя самого догадываться о том, что же он хотел сказать, заставляющий думать и переживать.

Мельников П. И. (Андрей Печерский)

Собрание сочинений в 8 т.

М., Правда, 1976. (Библиотека "Огонек").

Том 1, с. 3–52.

Один из первых русских марксистов, друг Ленина и Крупской, Виктор Курнатовский более полжизни провел в тюрьмах и на каторге, в ссылке и в изгнании. Сломленный тяжелой болезнью, он не дожил до торжества рабочего дела, которому отдал все силы, знания, жизнь. Книга Г. Волчека и В. Войнова - первая художественно-документальная биография замечательного революционера-большевика. Тираж 45 000

Эта книга рассказывает о Желябове, его жизни и его борьбе.

Хотя она написана как историко-биографическая повесть, в ней нет вымышленных лиц или надуманных фактов и даже скупые диалоги позаимствованы из отрывочных свидетельств современников или официальных материалов.

Свидетельства противоречивы, как противоречивы всякие мемуары. Не многие из них повествуют о Желябове. Ведь те, кто стоял к нему ближе, погибли раньше его, вместе с ним или несколько позже и не успели оставить своих воспоминаний. Те немногие, кто дожил до поры, когда стало возможным вспоминать вслух, многое забыли, растеряли в одиночках Шлиссельбурга, в карийской каторге, кое-что спутали или осветили субъективно. А материалы царских судов тенденциозны, да и подсудимые не всегда говорили палачам всю правду.

В. Прокофьев тщательно собирал эти крохи, сравнивал их, отбрасывал одни, принимал другие, но ничего не прибавлял от себя, разве только старался передать переживания героев, которые никто не фиксировал, но без этого и не могло бы быть книги о замечательном, гордом и увлекающемся человеке, стойком и заблуждающемся, но несгибаемом революционере — Андрее Ивановиче Желябове.

Очерк Виктора Русакова о творчестве Л. А. Чарской (Задушевное слово для старшего возраста, 1913, № 43).

Авторское предисловие к четырехтомнику, выпущеному в Новосибирске в 1994 году.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Дом доктора Ди» – роман, в котором причудливо переплелись реальность и вымысел, история и современность. 29-летний Мэтью наследует старинный дом, и замечает, что нечто странное происходит в нем... Он узнает, что некогда дом принадлежал знаменитому алхимику и чернокнижнику XVI века – доктору Джону Ди... Всю жизнь тот мечтал создать гомункулуса – и даже составил рецепт. Рецепт этот, известный как «Рецепт доктора Ди» , Питер Акройд приводит в своей книге. Но избавим читателей от подробностей – лишь те, что сильны духом, осилят путь знания до конца...

Образ центрального героя, средневекового ученого и мистика, знатока оккультных наук доктора Ди, воссоздан автором на основе действительных документов и расцвечен его богатой фантазией. Блестяще реконструированная атмосфера эпохи придает книге неповторимый колорит.

Книга представляет собой апокриф предсмертного дневника Оскара Уайльда. С исключительным блеском переданы в ней не только взгляды Уайльда, но и сам характер мышления писателя. В Англии роман удостоен премии Сомерсета Моэма.

И.С.АКСАКОВ

Смотри! толпа людей нахмурившись стоит

Смотри! толпа людей нахмурившись стоит: Какой печальный взор! какой здоровый вид! Каким страданием томяся неизвестным, С душой мечтательной и телом полновесным, Они речь умную, но праздную ведут; О жизни мудрствуют, но жизнью не живут И тратят свой досуг лениво и бесплодно, Всему сочувствовать умея благородно! Ужели племя их добра не принесет? Досада тайная меня подчас берет, И хочется мне им, взамен досужей скуки, Дать заступ и соху, топор железный в руки И, толки прекратя об участи людской, Работников из них составить полк лихой.

Аксаков Сергей

ОХОТНАЯ СТРАСТЬ

"Я полюбил свою работу и надеюсь, что эта книжка не только будет приятна охотнику удить, но и всякому, чье сердце открыто впечатлениям раннего утра, позднего вечера, роскошного полдня и пр." - так писал об одной из своих книг Сергей Тимофеевич Аксаков...

О, эта охота!.. Ради нее рыцари забывали о своих домочадцах, которые оставались незащищенными в опустевших замках. Она всегда тревожила сердце истовых бродяг, путешественников, воинов. Это было одно из немногих занятий, которые признавались "вполне джентльменскими"...