Над рекой Орессой

Над рекой Орессой
Автор:
Перевод: Михаил Васильевич Исаковский
Жанр: Поэзия: прочее
Год: 1969

Один из пятерых

Легко ли здесь?
Руби, корчуй,
Вози, как вол,
В грязи ночуй!
Кругом комар
Затмил весь свет.
Воды и то
Хорошей нет.

Один из коммунаров

А что же, вы хотели
Пуховые постели,
Бутылок батарею,
Другие книги автора Янка Купала

В 156 том БВЛ вошли стихотворения и поэмы первых народных поэтов Беларусии — Янки Купалы и Якуба Коласа. Их имена неразделимы в сознании, в сердце каждого белоруса. Ровесники и друзья, которых объединяли общие взгляды на жизнь и творчество, общие цели в борьбе за счастье, свободу и процветание родного народа, они являли собой пример боевого содружества писателей-единомышленников. Перевод с белорусского Вс. Рождественского, Б. Тимофеева, М. Исаковского, А. Прокофьева, Е. Нечаева, А. Андреева, В. Шефнера, М. Горького, М. Комиссаровой, И. Белоусова, Б. Турганова, Д. Бродского, Н. Брауна, В. Брюсова, Н. Сидоренко, А. Коринфского, М. Богдановича, Э. Багрицкого, М. Голодного, С. Городецкого, А. Чивилихина, Е. Мозолькова, С. Обрадовича, Л. Хаустова, М. Светлова, И. Сельвинского, В. Гусева, П. Кобзаревского, А. Твардовского, Л. Раковского, В. Цвелева, С. Родова, А. Корчагина, П. Семынина, А. Кленова, Б. Иринина, В. Азарова, Н. Вольпин, М. Тарловского, П. Карабана, С. Сомовой, А. Суркова. Вступительная статья П. Бровки и Е. Мозолькова. Составление и примечания Е. Мозолькова. Иллюстрации А. Кашкуревича.

Янка Купала стоял у истоков белорусской национальной драматургии. В его первой пьесе «Павлинка» (1912) решается традиционный для драматургии мотив разоблачения шляхетской горделивости, ограниченности. Действие разворачивается кругом дочки Степана Криницкого Павлинки, деревенского учителя Якима Сороки и тщеславного шляхтича Адольфа Быковского. Павлинка и Яким — представители молодого поколения — олицетворяют лучшие черты этого поколения, его стремления к новому образу жизни.

Деревенская бедная хата. Ночь. Все спят. В осиновом корыте, завернутое в холщовые пеленки, лежит дитя. Над ним появляются тени и поют.

Жизнь

Всесильной рукою творенья
Даю ему жизнь и стремленья,
Все земли, леса, и моря,
И душу даю ему я.
В руках своих будет иметь он,
Что водится только на свете;
Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

В книгу французского поэта Гийома Аполлинера (1880–1918), выдающегося представителя европейской культуры XX века, входят переводы, дающие многогранный образ его лирического наследия. Поэт, прозаик, драматург, литературный критик и теоретик искусства — именно в лирике Аполлинер подвел итог традиционной поэзии и в то же время проявил себя как новатор и экспериментатор.

– язычный лад. Так как "поток сознания" ѕ не от мира

сего, то и Таня оказалась "Танией"ѕ "TANYA", представляя
собой сущностный смысл космоса личности женского пола вообще,
но и в частности, поскольку именно "частность", как
подробность, интересна для рефлексии потока сознания, "где
разум одного не подобен разуму другого", поскольку каждый,
" в котором есть дух, способен стать на уровень духа каждого"

27 января 2009 года умер Джон Апдайк – американский писатель, имя которого уже при жизни не требовало пояснений; по крайней мере, на родине. Так, начав переводить стихи “современного классика”, я закончила переводом стихов просто “классика”. Осталось все же представить некоторые пояснения; для тех, кому они требуются.

Джон Апдайк был по-американски плодовит: за 76 лет жизни из-под его пера вышли двадцать три романа, причем последний увидел свет в конце 2008 года; и это помимо многочисленных эссе, критических статей, рассказов, пьес. С 1970 по 2002 годы девять работ Апдайка были экранизированы и поставлены на сцене. Последним в списке его наград, который включает, в том числе, и Пулитцеровскую премию, значится полученное в 2008 году признание Национальным фондом гуманитарных наук. А если говорить проще, то, полагаю, названия “Кролик, беги” или, в крайнем случае, “Иствикские ведьмы” окажутся знакомыми даже людям, которым совсем не близка современная литература. Однако стоит отметить, что, кроме прочего, были опубликованы десять сборников стихотворений Джона Апдайка – с 1958 по 2009 годы. Но, как это часто бывает, известный прозаик, он совсем не знаком русскоязычному читателю в качестве поэта. По правде говоря, Апдайк-прозаик и Апдайк-поэт не столь различны, хотя бы потому, что автор остается верным основной теме своих романов и в стихах: обычная жизнь, маленький городок, средний класс, рядовой американец. Порою даже тот же баскетболист. Вот он, женатый человек средних лет и среднего достатка, жжет мусор у себя во дворе и размышляет о смерти; вот он следит за бейсбольным матчем; вот он же обращает внимание на игру теней в своем саду; или ждет регистрацию в аэропорту, совершая очередной перелет в одиночку. Он не может уснуть, или ему жарко, или он едет отдыхать с женой. Вот и вся поэзия? Конечно, нет. Стихотворная форма, кажется, исключительно подходит для Апдайка: небольшой объем, легкая вертикальная организация, ритмизированная при желании – идеально передает динамику сменяющихся сцен той самой, обычной жизни. Один взгляд туда, одно замечание там, еще штрих вот здесь – цепко выхватывает разрозненные сцены отовсюду, собирает их со страстью коллекционера. Да и каждая из этих сцен – сама динамика, сама перемена. И мысли о небытии у мусорного бака не самый яркий пример! Цитаты из древнекитайских авторов вперемешку с бейсбольными звездами; ангел у сведенных бессонницей ног; Грааль экономкласса. И внутренняя организация текста под стать: ровный ритм вдруг спотыкается о совершенно неуместную, словно вырванную из романа, из прозы строку; или, наоборот, совершенно неожиданно появляется рифма – всего на миг, на два строки, но ради нее нарушается простой, регулярный ход. Тут и там верлибр, который, кажется, изо всех сил старается забыть о своих корнях из традиционной поэзии, натыкается то на сомнительную метафору, готовую сорваться в бездну клише, то на слишком очевидный фонетический прием. Все меняется, как может меняться ритм внутри одного стихотворения. Темная королева меняется местом с коробкой печенья, поэзия меняется в прозу и наоборот. И из этих перемен, которые, видимо, и пишет Апдайк-поэт,

Хижина Гундинга

Зигмунд

(за дверями)

Одинокий, одичалый,
Зверь с косматой головой,
Я стучусь рукой усталой –
Двери хижины открой!
Носят северные волны
От зари и до зари –
Носят вместе наши челны.
Я изранен! Отвори!
Зигелинда
Кто ты, гость, ночной порою

Введите сюда краткую аннотацию

Елена Сунцова — молодой поэт «нижнетагильской поэтической школы», на её творчество существенное влияние оказали литературные традиции нынешнего Петербурга. В новую книгу «Голоса на воде» вошли стихи и поэма, написанные в последние годы и частично публиковавшиеся в периодике. «Стихи разных лет, разных судеб (своих — стихотворных, букварных), разных дыханий и брызг… А поэт один. Один на один. С собой — всегда с собой. Сейчас вот — с тобой, читатель» (Евгений Туренко).

(Фингал послал Тоскара воздвигнуть на берегах источника Кроны памятник победы, одержанной им некогда на сем месте. Между тем как он занимался сим трудом, Карул, соседственный государь, пригласил его к пиршеству; Тоскар влюбился в дочь его Кольну; нечаянный случай открыл взаимные их чувства и осчастливил Тоскара).

Источник быстрый Каломоны,
Бегущий к дальним берегам,
Я зрю, твои взмущенны волны
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Жажда богатства — одна из самых сильных человеческих страстей. И одна из самых опасных. Потому что чаще всего приводит того, кто встал на путь наживы, к преступлению… Да, имена многих — к примеру, конкистадора Эрнандо Кортеса, обворожительной маркизы-отравительницы Мари-Мадлен де Бренвилье, пирата Генри Моргана, любимца Петра Великого Александра Даниловича Меншикова — записаны на скрижалях истории. Но эти люди шли к своему богатству по трупам, а потому их страдания не вызывают сострадания. Что, наверное, закономерно. Наверное…

Семья Басмановых добилась всего: признания, славы, богатства. Убийство ее главы, режиссера Артема Басманова, разрушило жизнь этого хрупкого мирка. Молодая вдова Леночка занималась только маленьким сыном, брат Артема Василий, тоже известный режиссер, впал в черную печаль, одна дочь Злата не опустила руки, а с головой погрузилась в работу над своим первым фильмом. Но ей не давала покоя мысль о пропавших черновиках отцовской книги. Любвеобильный Басманов был женат целых семь раз. Возможно, кто-то из оставленных им женщин имеет отношение не только к исчезновению рукописи, но и к гибели режиссера?